Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Идея государства. Критический опыт истории социальных и политических теорий во Франции со времени революции. Монография
.pdf
те к этому, что сам Алькипп кое-что получает «в различных разрядах
труда и таланта». Наконец, «у него завязалось много дружественных
связей с классом некапиталистов»; он покровительствует последнему и желает оказать ему справедливость. Таким образом, простая жадность побуждала бы его искать привилегированного положения для
капитала, а сложная жадность заставляет его ставить на первый план
удовлетворение фаланги как главную гарантию поддержания социе-
тарного строя
³²⁷
.
«Жанно» живет только своим трудом. При господстве Цивилизации он сказал бы: «Я произвожу все» и считал бы себя имеющим право на все, хотя цивилизованный богач не отказался бы вследствие этого обирать его. В царстве Гармонии Жанно думает иначе. Прежде всего «он блистает в различных отраслях труда, и для него важно, чтобы талант сохранил свои права». Затем он извлекает столько выгод
из участия в социетарной жизни, что его главной заботой становится
забота о ее поддержании. «Он может быть счастлив, только поддерживая фалангу и притяжение, которые подверглись бы опасности с того
момента, когда капитал и талант были бы дурно вознаграждены»
³²⁸
.
Таким образом, в обоих приведенных случаях «грубая жадность уме-
ряется двумя противовесами», неизвестными Цивилизации
³²⁹
. Это
не все. К прямому согласию, покоющемуся на жадности, впоследствии,
«во втором поколении участников Гармонии», присоединится косвен-
ное, опирающееся на великодушие
. «Природа никогда не ограничи-
³³⁰
вается одной пружиной для равновесия». Фурье применяет к этому
согласию математические формулы. Он считает его как бы «приложением теоремы Ньютона о всемирном равновесии»
. Осуществление
³³¹
этого согласия так далеко и, что бы ни говорил Фурье, так «романтично», что не стоит рассуждать о его деталях. Но со стороны автора, вос-
хищенного своим созданием, понятен вывод, что этот строй насквозь
«пропитан справедливостью»
³³²
.
С момента возникновения строя Гармонии заработная плата будет
уничтожена, т. к. каждый трудящийся сделается членом ассоциации,
получающим дивиденд. Кроме того, распределение будет таково, что
народ получит «минимум», «достаточный для настоящего и будуще-
Nouveau Monde industriel et sociétaire (С. ).
³²⁷
Ibid (С. – ).
³²⁸
Nouveau Monde industriel et sociétaire (С. ).
³²⁹
Ibid (С. ).
³³⁰
Ibid (С. ).
³³¹
Ibid (С. ).
³³²
го», и благодаря этому «освободится от всякого беспокойства за себя
и своих»
. Фурье не затрудняет себя на этот счет сложными вычис-
³³³
лениями. Разве не достаточно установить принцип, что привлекатель-
ный и планомерный труд в огромной степени должен увеличить общее и частное богатство? Обеспечение минимума благосостояния для
каждого и уничтожение института заработной платы — таковы черты,
общие у Фурье с социалистами. Однако он отличается от большинст-
ва их способом распределения и таким представлением о справедливости, при котором материальное равенство не играет никакой роли.
Но еще более он удаляется от них своими воззрениями на свободу.
Свобода у Фурье повсюду. Она в Боге, создавшем мир по Своему же-
ланию; она в человеческой душе, которая не связана никаким законом
и приказанием и предназначена для удовлетворения своих страстей.
Свобода точно так же присуща и социальной организации: свобода
полная, ненарушимая и абсолютная. Фурье не только никогда не апеллирует к публичным властям для осуществления своего пробного фа-
ланстера и обращается с этою целью исключительно к частным ли-
цам
—
это уже характерная черта, но он полагает, что естественным
³³⁴
орудием и как бы средой, пригодной для первоначального осуществле-
ния социетарного строя, является коммуна. «В Гармонии» совершен-
но нет места принуждению. Насилие и недоверие к человеческой при-
роде присуще только философским теориям цивилизованных, таким
«недостоверным наукам», как мораль и политика, которые Фурье при-
шел опрокинуть и заменить другими. Но какую роль играли бы долг
и авторитет в системе, согласно которой добродетель состоит в удовлетворении своих страстей и все страсти законны, так как для «созда-
ния социального равновесия и всеобщей гармонии» необходима «лестница различных вкусов» — в системе, согласно которой исполнение
социальных функций является для всех членов ассоциации непрерыв-
ной сменой, восхитительным разнообразием удовольствий
? Какую
³³⁵
роль играло бы средство не быть «гражданином», т. е. не «действовать
на благо массы» при таком порядке вещей, когда «для каждого» сущест-
вует «приманка» и «прикормка» для подобного рода деятельности
³³⁶
Мы напрасно стали бы искать в системе Фурье авторитета и власти.
Иерархия в ней очень развита; в изобилии встречаются титулы «маг-
натов» и «магнаток» и «скипетры различного достоинства»; но обла-
?
Théorie de l’Unité universelle (Т. . С. – ).
³³³
Nouveau Monde industriel et sociétaire (С. ).
³³⁴
Théorie de l’Unité universelle (Т.
³³⁵
Ibid (С. ).
³³⁶
. С. ).
дание такими титулами, удовлетворяющее известные страсти, не дает
никакого принудительного могущества. В пробной фаланге — единственной, относительно которой Фурье ясно формулировал свои взгля-
ды
—
внутренняя организация вверяется на первое время (sic) «регентству» или «совету», составленному из участников, наиболее выдающихся
своими капиталами и своими промышленными или научными знаниями. Над «регентством» стоит «ареопаг». Но ни ареопаг, ни регентство не повелевают. Они только «советники в страстях»
. Ареопаг объ-
³³⁷
являет, например, что, по метеорологическим и агрономическим наблюдениям, наступило время для жатвы или сенокоса. Но его советы,
«принимаемые горячо, как промышленная буссоль, не обязательны;
любая группа может производить уборку в другое время, несмотря
на совет ареопага»
. Внутренняя администрация доведена до мини-
³³⁸
мума. Нужно ли прибавлять, что Фурье, разумеется, не интересуется
ни внешней политикой, ни войнами?
Поэтому государство не играет роли в его системе. «Индивидуальная
независимость» абсолютна в разрядах страстей. Однако Фурье требует
мирных отношений к установленным властям и не скупится на успокоительные заверения в этом смысле. Не допуская в фаланстере никакой формы и никакой степени авторитета, он говорит, что пробную
фалангу можно где-нибудь устроить, «не выступая против администрации»
но не вмешиваясь в деятельность установленной власти»
, что новую промышленную систему можно ввести, «совершен-
³³⁹
.
³⁴⁰
Индивидуум пользуется в фаланге не только абсолютной независимостью, но и своими естественными правами. Фурье указывает, что
дикарь имеет полную свободу охотиться и ловить рыбу, собирать дикорастущие плоды и овощи, беспрепятственно пользоваться пастбищем для выкармливания скота; имеет право воровать и грабить
у чужаков; а также право соединяться с членами своего племени для
воровства и для нападения на других; наконец, он имеет право на беззаботность
. Цивилизация лишила человека всех этих выгод, не дав
³⁴¹
никакого эквивалента. Взамен их она преподносит ему лишь «глупые
выдумки, вроде, например, гордости прекрасным названием свободного человека или счастья жить при Хартии»
. Но эти «пустяки»
³⁴²
Ibid (С. ).
³³⁷
Nouveau Monde industriel et sociétaire (С. ).
³³⁸
См. разъяснения, приведенные Ibid (С. – ).
³³⁹
Théorie de l’Unité universelle (Т. . С. – ).
³⁴⁰
Ibid (Т. . С. и сл.).
³⁴¹
Théorie de l’Unité universelle (Т. . С. ).
³⁴²
не могли бы удовлетворить «живущего своим трудом», который прежде всего хотел бы, «подобно дикарю, есть в свое удовольствие, жить
весело и беззаботно, охотиться, ловить рыбу и сообща воровать»
³⁴³
Забвение или отрицание «права на труд» является «самым вопиющим
заблуждением» в так называемых либеральных теориях
. Напротив
³⁴⁴
того, социетарный строй гарантирует всем своим членам «эти семь
прав полностью или их эквивалент, по соглашению». Так, например,
уничтожая право воровства, «он настолько обеспечивает благосостояние народа», что плебей уже не захочет более рисковать, «бесчестить себя воровством»
. Таким образом, при господстве Цивили-
³⁴⁵
зации нет свободы; в диком состоянии свобода «не полна и опасна»;
при Гармонии свобода, полная, настоящая и мирная, достигаемая тем,
что всякому гарантируется «минимум», гарантируется, так как это ста-
новится возможным благодаря возрастанию ресурсов всякого рода,
вследствие перехода от труда «отталкивающего» к труду «привлекательному»
³⁴⁶
.
Как видно, мы отнесли систему Фурье к числу индивидуалистических не без основания. Действительно, он стремится обеспечить всем
членам ассоциации счастье и справедливость при свободе и чрез свобо-
ду. Он возвращается к понятию естественного права, сохраняя за этим
понятием весь тот смысл, какой ему придавали в
веке. Наконец,
будучи смелее экономистов и либералов, ограничивавшихся сокраще-
нием деятельности государства, Фурье изгоняет самую идею государ-
ства и даже никогда не употребляет слова, выражающего эту идею.
Но индивидуализм Фурье грешит умалением и искажением человеческой природы. Он ничего не хочет знать в человеке, кроме страсти,
и, таким образом, заслуживает упрека в «симплицизме», упрека, с которым сам обращается к «цивилизованным» и к «теоретикам-либералам». Не доказано и не может быть доказано, что страсть в челове-
ке все. Индивидуализм, ограничивающийся покровительством проявлению страсти и удовлетворением ее требований, вследствие одного
этого, помимо крайностей в других отношениях, остается неполным
и несовершенным.
«Я шел к цели одиноко, не имея никаких готовых средств и прото-
ренных путей»
. Здесь горделивая претензия Фурье выражена еще
³⁴⁷
.
Ibid (Т. . С. ).
³⁴³
Ibid (Т. . С. ).
³⁴⁴
Ibid (Т. . С. ).
³⁴⁵
Ibid (Т. . С. ).
³⁴⁶
Théorie des Quatre Mouvements (С. ).
³⁴⁷
одной из самых скромных формул. Он охотно сравнивает себя с Колумбом: тот «открыл» новый материальный мир, а Фурье возвещает
о «новом социальном мире»
; причем ему приходится наталкивать-
³⁴⁸
ся на те же враждебные предрассудки, на те же обвинения, основанные на невежестве и рутине. Это притязание на полную самобытность
у Фурье вполне искренно: он — сама искренность. Но читатель, следив-
ший за нашим изложением, едва ли согласится, что оригинальность
у Фурье равняется искренности. Слишком много у него связей с предшественниками и современниками. Слишком ясно, что мысль его движется в круге, который она нашла уже совершенно готовым.
Критики без особенного труда подметили близость между Фурье
и Руссо. Жалуясь на Цивилизацию, как на начало всех зол, Фурье повторяет и продолжает Руссо, с оговоркой, на которую мы указали
выше. Сам Фурье обвиняет прошлые поколения в том, что они «заглушили голоса таких людей, как Гоббс и Руссо, взывавших к искренности», и не приняли того «света», который они несли с собою
³⁴⁹
У Руссо же он заимствует фразу, которая часто у него попадается и могла бы служить отличным эпиграфом ко всем его сочинениям: «Люди
тут ни при чем: произошел какой-то переворот, причина которого нам
не понятна»
. В отличие от Руссо, который, обнаруживая зло, не ука-
³⁵⁰
зывает средств против него, Фурье ясно видит эту причину в «раздробленном» состоянии промышленности. Здесь — объяснение постоянства крайней бедности огромного большинства, бедности, еще более
чувствительной вследствие контраста между нею и благосостоянием
немногих. Но тут Фурье уже не следует за Руссо.
Фурье читал экономистов, Адама Смита и Ж.-Б. Сэя и пришел к выводу, что они проповедуют «дробление». Поэтому они распространяют не свет, а «тьму»
. Он пошел дальше Сисмонди, указывая негод-
³⁵¹
ность системы, ведущей к обогащению народов и полному разорению
индивидуумов
. Но все эти подражания, заимствования, следы раз-
³⁵²
личного рода влияний, конечно, менее интересны, чем общая связь,
существующая между системами идей Фурье и Сен-Симона.
Связь эта не исключает, однако, капитальных различий. Эти различия особенно бросаются в глаза при сравнении взглядов Фурье
.
Ibid (С. ).
³⁴⁸
Théorie des Quatre Mouvements (С. ).
³⁴⁹
Théorie de l’Unité universelle (Т.
³⁵⁰
Pellarin
³⁵¹
Фурье.
См. Les Crimes de Commerce в издании, озаглавленном Manuscrits de Fourier.
³⁵²
. Vie de Fourier (С. ). Это выражение заимствовано из одного письма
. С. ).
со взглядами сен-симонистов. Идеи сен-симонистов относительно собственности, семьи и свободы внушают ему ужас. Тем не менее, предлагая совершенно иные средства для реорганизации общества, к необходимости этой реорганизации он приходит под влиянием тех же
стремлений, что и сен-симонисты.
Подобно Сен-Симону, Фурье опирается в своей системе на идею
притяжения, но делает из нее такие выводы, которыми Сен-Симон
пренебрег. Пораженный сильным развитием промышленности, он,
подобно Сен-Симону, признает ее «основной функцией». Публици-
сты напрасно умствуют относительно «духовенства и правительст-
ва»
(это то же самое, что духовная и светская власть у Сен-Симона).
³⁵³
Чтобы быть методическим, «божественный кодекс должен прежде все-
го упорядочить промышленность», и мысль человека, занятого соци-
альным строем, должна направляться прежде всего сюда же. К политике Фурье относится так же безразлично, как и Сен-Симон
, с тою
³⁵⁴
разницею, что он ожидает от установленных властей не помощи, как
Сен-Симон, а просто свободы. Впрочем, по примеру Сен-Симона он
всячески старается успокоить носителей этих властей. Власть правительства не уменьшится ни на один атом; все чиновники останут-
ся на местах. Если бы либералы хотели подготовить путь для социетарного строя и установить гарантизм, они должны были бы «при-
мириться со всяким правительством, хотя бы это была инквизиция»
³⁵⁵
Вот до чего доходит этот поклонник свободы вследствие своего отвра-
щения к «свободным учреждениям».
Другая черта сходства между Фурье и Сен-Симоном более частного
характера и заключается в придании исключительной важности материальному благосостоянию. Фурье хочется соблазнить своих современников теми удовольствиями и выгодами, которые дает им применение социетарного строя. Это — удивительное сочетание новых на-
слаждений для людей; это
—
увеличение продуктов годового общего
труда, по крайней мере, в четыре раза, и проч… И для Фурье промышленность является прежде всего могучей силой, творящей новый мир
и новые отношения между людьми
³⁵⁶
.
Опять-таки подобно Сен-Симону, хотя и помимо него, Фурье при-
.
Nouveau Monde industriel et sociétaire (С. ).
³⁵³
Théorie des Quatre Mouvements (Предв. замеч. С. ). Ср. у
³⁵⁴
(С. ), выдержки из его переписки: «Я не знаю никаких конституций.
Я их не читаю».
Théorie de l’Unité universelle (Т. . С. ).
³⁵⁵
Nouveau Monde industriel et sociétaire (Т.
³⁵⁶
. С. и сл.).
Pellarin
. Vie de Fourier
мыкает к утилитаризму
века. Отождествление частных интересов с общими является, в сущности, главной пружиной «цивизма», как
его понимает Фурье
. Оно — душа социальной морали, если только
³⁵⁷
можно употреблять здесь слово «мораль», против которого Фурье так
предубежден. Фурье не говорит о французских утилитаристах, но он
несколько знаком с Бентамом и хвалит последнего за то, что он один
между «цивилизованными» писателями «приблизился к определению
истинного счастья»
³⁵⁸
.
Такое сближение Фурье с Бентамом, Сен-Симоном и Руссо, однако,
недостаточно говорит о связи, соединяющей его с общим движением идей того времени. Остается указать, быть может, самый важный
пункт, а именно тот, который в полном блеске обнаруживает внутреннюю нелогичность его системы.
Мы видели, насколько Фурье заслуживает названия индивидуалиста. Но этот индивидуалист питает страсть к единству. Подобно СенСимону, а также де Местру и Бональду, Фурье ищет единства в метафизическом, моральном и материальном мире. Двойственность кажется
ему характерным признаком человеческих деяний; единство — деяний
божественных. Самую систему свою он называет Теорией вселенского
единства. Но как примирить с индивидуализмом эту страсть к единству? Фурье не достигает этого и склоняется то в одну, то в другую сто-
рону. Он хочет уничтожить дробление общества, а между тем, по тон-
кому и меткому замечанию одного писателя
, дробит человеческий
³⁵⁹
труд и человеческую душу. Он дробит человеческий труд — участник его
фаланстера берется за все и ни на чем не останавливается. Он дробит человеческую душу — я ничего не говорил о взглядах Фурье на отношения полов, потому что это не входило в мою задачу; но как странна идея его «фанерогамных нравов», допускающих разделение и дробление привязанностей! Наконец, Фурье хочет обеспечить человеку,
обновленному и преобразованному благодаря фаланстеру, широкое
и разнообразное проявление всех своих способностей и, по-видимому, не замечает того, что установление истинного единства по его рецепту погубило бы всякую оригинальность и свободу. Несмотря на все
уверения Фурье, члены фаланги представляются нам копией друг дру-
га, потому что все они лишены настоящего источника духовной оригинальности — им не нужно напрягать свои силы в борьбе с окружающим и с самими собой.
Théorie de l’Unité universelle (Т.
³⁵⁷
Nouveau Monde industriel et sociétaire (С. ).
³⁵⁸
³⁵⁹
Ch. Adam
. La Philosophie en France (-я половина
. С. ).
века). (С. – ).
.
Прудона мало изучали, особенно во Франции, и мало заботились
о том, чтобы узнать, как он решил занимавшие его проблемы
Свободное и как бы беспорядочное изложение его книг, его часто
запутанная диалектика ввели в обман. Казалось, что работа Прудона
имеет не преимущественно, но исключительно отрицательный характер. Экономисты называют его разрушителем социализма; социалисты, с своей стороны, — разрушителем политической экономии. Ни те
ни другие не признают, что Прудон не только разрушал, но и созда-
вал, можно сказать
—
сооружал доктрину. Destruam et aedifi cabo, гла-
сит эпиграф к его Системе экономических противоречий. Этот эпиграф
правилен. Прудон не стоит ни за коммунизм, ни за политическую эко-
номию, но набрасывает доктрину, способную, по его мнению, заме-
нить и ту и другую.
Я не могу не остановиться на этом, хотя главной задачей моего ис-
следования будет показать, что Прудонова Анархия является высшим
выражением и как бы конечным пунктом индивидуалистической идеи.
Но у Прудона все находится в связи или, по крайней мере, общие по-
нятия связаны между собой; он сознает эту связь, и это сознание, как
я постараюсь доказать сейчас, является одним из новых и счастливых
вкладов в сокровищницу мысли его времени.
Прудон писал много, и его последние произведения отделены
от первых большим промежутком времени. Но, подобно большинству
систематиков, он рано нашел свой метод, уяснил себе его значение
и овладел теми идеями, которые оказались плодотворными. Эти идеи
и этот метод встречаются уже в первом из двух Мемуаров о собственно-
сти. Этот мемуар можно сравнить с Opuscules Конта, которые, как мы
увидим, содержат в зародыше, в более сжатой, а следовательно, более
интересной форме, все позднейшее развитие его мысли, по крайней
мере, в области социальных и политических вопросов. Точно так же
Экономические противоречия и Справедливость в революции и в церкви, несомненно, являются — я говорю не о размерах — произведениями, более значительными, чем Первый мемуар, но они не прибавляют к нему
ничего существенного
³⁶¹
.
³⁶⁰
.
Utilité de la célébration du Dimanche (); Qu’est ce que la Propriété? Premier Mémoire
³⁶⁰
(); Deuzième Mémoire (); Avertissement aux propriétaires (); Création de l’Ordre
dans l’humanité (); Système des Contradictions économiques (); Idée générale de la
Révolution (); De la Justice dans la Révolution et dans l’Église.
Можно было бы показать, и Сент-Бев (Proudhon. С. – ) уже отметил это, что
³⁶¹
Метод Прудона чисто диалектический. Дело идет о том, чтобы
осудить собственность, уничтожить самое понятие о ней. Прудон
не ограничится, подобно множеству других, перечислением и описанием гибельного влияния частной собственности. Он прямо напа-
дет на различные принципы, которыми в отдельности или совмест-
но пользовались ее защитники: естественное право, оккупацию, граж-
данский закон, труд, — и покажет, что ни труд, ни гражданский закон,
ни оккупация, ни естественное право не служат прочными основаниями, способными поддержать теорию частной собственности. Заметьте
хорошенько его манеру: он не отрицает самых принципов; напротив
того, он начинает с их признания и ограничивается «затем выяснением того, верно ли эти принципы выражаются собственностью»
³⁶²
.
Основывая собственность на естественном праве, оккупации, граж-
данском законе и труде, ее защитники воображают, будто с этих различных точек зрения собственность справедлива. Прудон отвечает им:
нет, в силу ваших собственных принципов
—
труда, гражданского закона, оккупации, естественного права — она несправедлива. Почему? Потому, что все доводы, каковы бы они ни были, которые можно привести,
исходя из этих принципов, «всегда и неизбежно ведут к равенству, т. е.
к отрицанию собственности»
³⁶³
.
Собственность — естественное право. В таком случае она должна
уподобляться прочим естественным и непреложным правам человека: свободе, равенству и безопасности. Но присмотритесь ближе: свобода — абсолютное право, потому что она является для человека conditio
sine qua non его существования, «как непроницаемость для материи».
Безопасность — абсолютное право, «потому что в глазах каждого человека его свобода и жизнь так же драгоценны, как свобода и жизнь другого». Равенство — абсолютное право, «потому что без равенства нет
общества». Я не оцениваю и не обсуждаю: я просто показываю, как
он пользуется своим методом. Но собственность, продолжает Прудон,
не абсолютное право, потому что мое право на то, что мне принадлежит, исключает право другого, и граждане, «объединившиеся для равенства, свободы и безопасности», не объединяются и не могут объединяться ради собственности. «Так же невозможно соединить двух собственников, как соединить два магнита однородными полюсами»
³⁶⁴
.
Первый мемуар в зародыше находится в еще более раннем произведении —
в Célébration du Dimanche.
Premier Mémoire (Сочинения. Т. . С. ).
³⁶²
Premier Mémoire (Сочинения. Т. . С. ).
³⁶³
Premier Mémoire (Сочинения. Т. . С. – ).
³⁶⁴
Оккупация? Она сама находит оправдание только в том, что собственность рассматривается как необходимый результат свободы.
В таком случае что же делать тем, кто приходит позже? Не следует ли
из этого, что «всякий раз, как рождается человек, одаренный свободой, всем остальным нужно потесниться?»
Такая форма примене-
³⁶⁵
ния принципа равенства опять-таки равносильна осуждению частного присвоения.
Гражданский закон? На нем можно основать владение, но не собственность. Кроме того, само владение законно только потому, что
оно гарантирует трудящемуся результаты его труда. Но разве этот бла-
годетельный принцип приложим не ко всем трудящимся? И не должны ли все люди стоять за «равные средства труда»
? Таким образом,
³⁶⁶
мы приходим к противоречию: равенство, признаваемое в принципе, отрицается в тех социальных выводах, которые делают защитники собственности.
Труд, наконец? Но, не говоря уже о других трудностях, связанных
с этой теорией, мы и по этому пути опять-таки приходим к равенству.
Почему рабочие не становятся владельцами? Почему всякий рабочий
не становится благодаря своему труду собственником не только своего жалованья и своей заработной платы, но и «создаваемой им ценно-
сти», из которой в силу современной организации собственности его
хозяин извлекает ныне свою прибыль
? Это серьезное замечание,
³⁶⁷
так как если рабочий по праву является собственником фактически
создаваемой им ценности, то исключительная собственность капита-
листа и крупного землевладельца неизбежно исчезает. Здесь мы касаемся важного пункта. Подобно Пеккеру и Видалю, Прудон, в свою оче-
редь, очень отчетливо, хотя и не столь полно, как они, проводит принцип коллективизма. Мы сейчас вернемся к этому, а пока будем иметь
в виду критику собственности.
Направленная против собственности аргументация Прудона, с которой мы только что познакомились, оставляя в стороне вопрос о ее силе
или слабости
—
а в некоторых частях своих она, нужно сознаться, очень
слаба, — является лишь предварительной аргументацией. Он оставил
за собой право установить впоследствии посредством аксиом и положе-
ний, что собственность невозможна, т. е. что она, по существу своему, пред-
ставляет собою не что иное, как «противоречие, химеру, утопию»
³⁶⁸
.
Ibid (Сочинения. Т. . С. ).
³⁶⁵
Ibid (Сочинения. Т. . С. ).
³⁶⁶
Premier Mémoire (Сочинения. Т. . С. ).
³⁶⁷
Ibid (Сочинения. Т. . С. ).
³⁶⁸
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]