Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Идея государства. Критический опыт истории социальных и политических теорий во Франции со времени революции. Монография
.pdf
веков, эпохи «социальной организации» par excellence³. Но констати-
руя и строго осуждая зло, Лепле не считает его неизлечимым. Напротив, он восстает против того взгляда, что для некоторых стран начинается эра упадка. Народы не бывают фатально обречены на добро или
зло. Подобно индивидуумам, они обладают «свободной волей»⁴. Ни-
что не мешает, поэтому надеяться на то, что ценою серьезных усилий
социальная гармония может возродиться даже там, где она погибла.
Что же необходимо предпринять для ее возрождения? Для этого,
отвечает Лепле, достаточно наблюдать, что происходит в тех странах,
которыми еще не овладел антагонизм. Правильное исследование установливает, что в такой-то стране семья, мастерская, политическое общество никогда не переставали быть едиными. Мы обеспечим самим
себе блага единения, если сумеем перенести к себе учреждения, создавшие и поддерживающие процветание этой страны, — перенести, приспособив их к своему темпераменту и характеру. Таким образом, там,
где чтут десять заповедей и Евангелие, дети почитают отцов, отцы руководят детьми. Там, где существует свобода завещаний, учреждения
прочны. Если, стало быть, мы уничтожим в нашем кодексе статьи, допускающие раздел семейного имущества, и восстановим в сердцах религиозное чувство, мы тем самым найдем утраченные условия общего и личного счастья⁵.
Таким же путем он идет и в области политики. Англия служит для нас
примером народа, который обладает полнейшей свободой и по благо-
денствию не уступает никакому другому. Будем подражать Англии, позаимствуем ее административную децентрализацию, ее столь интенсивную местную жизнь. Но при всем том не будем воображать, что для
создания новых нравов достаточно изменения текста законов. Поста-
раемся хорошенько понять, что для этого требуется усилие личности,
и насколько возможно ослабим опеку государства над гражданином.
Здесь, опять-таки, примером должна служить Англия.
В данном случае Лепле сближается с ортодоксальными экономистами и либералами или, лучше сказать, идет дальше их, так как приходит
к выводу о необходимости не только ограничения функций государства в административной и экономической областях, но и к необходимости свободы завещаний, абсолютной религиозной свободы, достигаемой путем отделения Церкви от государства
, и абсолютной свобо-
⁶
Réforme sociale (-е изд. Т. . С. – ).
³
Ibid (Т. . С. ).
⁴
Réforme sociale (Т. . Гл. ).
⁵
Réforme sociale (Т. . С. ). Ibid (С. – ).
⁶
ды преподавания на всех его ступенях⁷. Обеспечение общественного спокойствия — вот единственная функция, которую Лепле сохраня-
ет за государством. А под этим он понимает поддержание хороших от-
ношений с иноземцами, национальную оборону, гарантирование индивидуальной безопасности, охрану во время кризисов, организацию
хорошего финансового управления
.
⁸
Две застарелые ошибки, по его мнению, всегда портили нашу по-
литику: мы всегда думали, что форма правления важнее всего и что
государство обязано содействовать индивидуальному благу⁹. Первая
ошибка служит причиной ряда революций в нашей истории, вторая —
причиной того состояния зависимости, от которого гражданин не мо-
жет освободиться даже посредством изобилия революций
.
¹⁰
Несомненно, что социально-политическая программа Лепле в кон-
це концов благоприятна индивидуализму, как его понимают экономи-
сты и либералы. Метод его научен и даже позитивен, как он и сам с гор-
достью утверждает это не раз¹¹. Кроме того, на взгляды Лепле оказал видимое влияние исторический дух. Политические формы и тексты для
него безразличны¹². Английская свобода, по его мнению, покоится скорее «на совокупности традиций», чем на мудром распределении власти
между палатами и монархом¹³. Высшая сила, на которую, по его мнению,
следует опираться, — это обычай¹⁴. Отсюда его ненависть к французским
легистам, к «нивеляторам», систематически дискредитировавшим и по-
пиравшим обычай¹⁵. Отсюда последнее слово его социально-политической философии: освобождение почвы от искусственных и как бы занос-
Ibid (Т. . С. – , , ).
⁷
Ibid (Т.
⁸
Ibid (Т.
⁹
Ibid (Т.
¹⁰
«Чтобы собрать материалы для этого труда, я руководствовался методами
¹¹
Бэкона, Декарта и натуралистов». Réf. soc. (Т. . С. ). Ср. Constitution essentielle
(С. ). См. также Письмо Лепле в начале сочинения: Programme de gouvernement et
d’organisation sociale, составленного группой экономистов (Париж, ). «Вы
не выдаете свою программу за результат априорной концепции, но хотите
связать ее с методом наблюдения, который я создал, следуя по стопам учителей,
с эпохи Ренессанса двигающих науку и искусство» (С. ).
Organisation du travail, -е изд. Предисловие (С. ). Réf. soc. (Т.
¹²
Réf. soc. (Т.
¹³
Его ученики констатируют, что уже Бернс указал Франции лекарство от зол, пре-
¹⁴
вознося обычай. Programme de gouvernement, и пр. (С. ).
Réf. soc. (Т.
¹⁵
. С. – ).
. С. ).
. С. ).
. С. – ).
. С. ).
. С. ).
ных учреждений, чтобы на этой освобожденной почве «обычай и нравы» воздвигли истинную конституцию, «constitution essentielle»¹⁶.
Остается указать на влияние теократического принципа. На пер-
вый взгляд оно не бросается в глаза, так как призыв к религиозным
чувствам, к почитанию десяти заповедей и Евангелия не служат еще
доказательством этого. Но всмотритесь попристальнее и заметьте,
с какой суровостью этот либерал выступает против принципов го-
да¹⁷, с какой живостью этот индивидуалист восстает против терми-
нов, характеризующих эмансипацию личности, против слов «свобо-
да», «равенство», «братство»
, «демократия», как страстно этот но-
¹⁸
ватор, гордящийся применением научного метода, порицает слова
«прогресс», «цивилизация», «наука», «дух нового времени»¹⁹.
Но это еще не все. Одна черта преимущественно перед прочими де-
лает Лепле законным наследником теократов
—
проявляемое им недоверие к молодежи. Он постоянно стремится обуздать ее, не только потому, что старики являются представителями обычая и традиции, — тех
сил, которым Лепле отводит привилегированное положение в общественной экономии, но и потому еще, что он верит в коренную испор-
ченность человеческой природы²⁰, в постоянно возобновляющееся
и бесконечно тлетворное действие «первородного греха» на социальную жизнь. Молодое поколение не имеет, так сказать, иной роли, как
«постоянно вносить» первородный грех в среду более совершенно-
го общества, и последнее защищается только тем, что провозглашает супрематию старости. Здесь в неожиданной форме вновь появляется одно из важных возражений, которое теократы выставляют против Руссо и философии
века. Лепле, в свою очередь, пользуется
чисто теологической аргументацией и посредством ссылки на грех от-
вергает нечестивую уверенность человека в невинности его природы.
Если судить о попытке Лепле и его школы с практической точки зрения, то пришлось бы прежде всего воздать должное чистоте их намерений и благородному стремлению к социальному миру, — душе всей доктрины. Но наша задача совершенно иная. Мы подвергаем эту доктрину
анализу для того, чтобы установить факт заимствования ею некоторых
из своих составных элементов у столь противоположных систем, что
ее принципы, взятые во всей строгости, должны привести к уничтожению выводов и что ее выводы содержат в себе отрицание принципов.
Ibid (Т.
¹⁶
Constitut. essentielle (С. и сл.).
¹⁷
Réf. soc. (Т.
¹⁸
Ibid (Т.
¹⁹
Réf. soc. (Т.
²⁰
. С. ).
. С. и Т. . Предисловие. С. , прим. ).
. С. ). Org. du trav. (С. – ).
. С. ). Org. du travail (С. ).
.
Социальные и политические взгляды Тэна и Ренана, в свою очередь,
представляют несообразности, доходящие до противоречий.
Общественный договор, Декларация прав человека и чистый ра-
зум нашли, как известно, в Тэне²¹ самого неумолимого критика. Не до-
вольствуясь аргументацией, которая в применении к моральным си-
лам, даже наиболее достойным уважения, не оставила бы ни одну
из них нетронутой и незапятнанной; не довольствуясь вменением
французской революции и философии
венность ужасов террора²², Тэн нагромождает против них принципи-
альные возражения, заимствуя их отовсюду.
Против естественного права, Декларации прав человека и Общественного договора вновь появляются у него аргументы Берка²³, против абстрактного понятия о человеке, не французе, не англичанине,
а просто человеке, — аргументы Жозефа де Местра²⁴, против преобла-
дания чистого разума
—
комбинация аргументов теократической и исторической школ. Подобно исторической школе, Тэн осуждает конституции, созданные рукою одного человека. Если для данной стра-
ны существует наилучшая из всех конституция, то дело должно идти
не о том, чтобы «поставить ее на голоса», а о том, чтобы открыть ее,
так как «природа и история уже сделали для нас выбор»²⁵. Подобно
теократической школе, Тэн выступает апологетом обычая и даже пре-
клоняется перед ним по тому странному основанию, странному со сто-
роны порицателя чистого разума, что обычай представляет из себя
«слепую форму разума». Поэтому он не делает различия между обычая-
ми, даже те из них заслуживают поддержки, которые являются просто
застарелыми предрассудками²⁶.
века в прямую ответст-
Les Origines de la France contemporaine: l’Ancien Régime (). La Révolution (T. , ;
²¹
T. , ; Т.
О том, как было задумано и выполнено это сочинение, см. у
Renan, Taine, Michelet.
См. особенно Révolution (Т.
²²
ципы Руссо) сами собою привели к практическим последствиям». Здесь речь идет
о крайностях революционного периода.
Ancien Régime (С. и сл.; и сл.). Révolution (Т. . С. и след.).
²³
Révolution (Т. . С. ).
²⁴
Anc. Rég. (Т. . С. ).
²⁵
«Наследственный предрассудок — своего рода не сознающей себя разум». Anc. Rég.
²⁶
(С. – ). Впрочем, то же самое сказал уже Берк.
, ). Le Régime Moderne (Т. , ; Т. , незаконченный, ).
Gabriel Monod
. Предисловие. С. ). «Будучи применены, они (прин-
:
Тэн настолько же философ, насколько историк, и хотя его философские произведения были написаны гораздо ранее его изысканий о революции и новом порядке, хотя они вызваны умственным настроением, весьма отличающимся от того, в которое обстоятельства, как всем
известно, повергли его впоследствии, тем не менее эти произведения, в свою очередь, способствовали дискредитированию метафизики
века. Подавив разум во имя истории авторитетом обычая, Тэн
сводит его на основании психологического и даже физиологического
анализа к состоянию неустойчивого равновесия. Он определяет разум
как счастливую случайность. Как мог бы автор книги об Уме, разобравший на части сложный механизм образов и идей, разделять взгляды
Руссо и Канта на роль индивидуальности в политике и морали?
Что же, придет ли Тэн под влиянием теократов и исторической шко-
лы к заключению о святости многочисленных уз зависимости и под-
чинения, тяготеющих над индивидуумом, признает ли он заслуживаю-
щим уважения «великий мировой договор», обязывающий, по мнению
Берка, к пассивному повиновению, или, наконец, признает преобла-
дание государства, как последнее понимает Савиньи, — государства, которое, по цитированной уже нами формуле знаменитого юриста, является «высшим выражением таинственной силы, движущей миром»?
Признает ли Тэн вместе с социологами-позитивистами интенсивное
и энергичное вмешательство государства? И не покажет ли нам в ин-
дивидууме колесо, приспособленное к однообразному движению, орган, предназначенный навсегда к одному и тому же отправлению?
Ни в каком случае. Тэн отрицает вмешательство государства во все
области. Он недоволен Руссо главным образом потому, что тот перенес
всемогущество государя на народ, не только не уменьшив этого всемогущества, а даже увеличив его
. Недоверие, внушаемое Тэну демокра-
²⁷
тией, вытекает из того взгляда, что при демократии вмешательство
государства в жизнь индивидуума особенно развито. Эта мысль даже
приводит его к сравнению монархического деспотизма с демократи-
ческим, и не в пользу последнего. Почему? Потому, что первый тяготе-
ет только над известными категориями людей, а второй касается всех.
Поэтому самые жестокие, самые отвратительные поступки Фридриха
, Людовика
и Филиппа находят в глазах этого историка смяг-
чающие обстоятельства, истинный характер которых еще не был до-
статочно отмечен²⁸.
Révolution (Т.
²⁷
Фридрих забирал в солдаты всех крестьян, которых мог прокормить, двадцать
²⁸
лет держал их хуже, чем в рабстве, и погубил в войнах около шестой части
. Кн. . Гл. ).
При демократии более, чем при всяком другом образе правления,
деятельность государства должна быть строго ограничена. Против
вмешательства государства в экономический строй Тэн слово в слово повторяет доводы Дюнуайе и Бастиа, ограничиваясь освежени-
ем старых метафор. Он называет государство уже не «язвой», а «сто-
рожевой собакой», которую нужно «держать на цепи и в конуре»²⁹.
В настоящее время, однако, конура эта слишком обширна. В отно-
шении политики и морали Тэн примыкает к протестам либеральной
школы против тирании большинства и стоит за права «совести и че-
сти»³⁰, по-видимому, не замечая, что физиологическая психология
несколько уменьшила престиж сил, обозначаемых словами «совесть»
и «честь», и что требуемые им «права», равно как и «внутренняя
свобода», о которой он говорит в таких превосходных выражениях,
не могут устоять против возражений, которые он сам в другом месте
формулировал против абстрактной идеи права и философского по-
нятия свободы.
Нужно ли говорить, что, отмечая в социально-политических взглядах Ренана³¹ присутствие весьма различных элементов, я не имел
в виду противопоставлять позднейшие произведения писателя его
первой книге Будущее науки. Эта книга, о которой я уже говорил, при-
надлежит к тому периоду жизни Ренана, который совершенно отделен
от последующих периодов. Ограничимся здесь поэтому только следо-
вавшими за ней сочинениями.
Ренан — решительный индивидуалист. Он чувствует склонность
к германским расам, потому что они довели индивидуалистический
дух до высшей степени развития³². Он настолько верит в их превосходство, что считает их — мы видели, насколько предвидение его было
основательно — предназначенными к социализму³³. Германские расы
должны служить нам образцом. Мы должны заимствовать у них социальную организацию, «при наличности которой государство, ограниченное чисто полицейскою ролью, не будет касаться ни религии,
своих подданных, «
Людовик
они были терпимее якобинцев, так как «поступали жестоко только с диссиден-
тами» (Révolution. Т.
Révolution (Т.
²⁹
Ibid (Т.
³⁰
Questions contemporaines (); La Réforme intellectuelle et morale de la France ().
³¹
Questions contemporaines (С. – ).
³²
La Réforme intellectuelle et morale (С. – , ).
³³
. С. ).
но это были рабы и его наборы не касались бюргерства
обращал силою в католичество, а Филипп жег еретиков, но оба
. С. – ).
. С. и след.).
».
ни воспитания, ни литературы, ни искусства, ни морали, ни промышленности»³⁴. Хотя возможны переходные ступени и хотя сомнительно
даже, можем ли мы когда-нибудь вполне осуществить этот идеал, тем
не менее наш долг и наша выгода стремиться к его достижению. Для
этого нам придется отрешиться от собственной концепции государства, от римской классической идеи, которую революция неразумно
восстановила и преувеличила и которая в течение целого века служит
причиной всех волнений и переворотов, испытанных французским
обществом³⁵. «Прогресс» будет состоять в том, что «чрезвычайно многое потеряет свой государственный характер и перейдет в разряд вещей свободных, предоставленных частной инициативе»³⁶. Нет, — гово-
рит также Ренан, употребляя формулу, напоминающую своей полной
противоположностью ту, которую мы уже встретили в Будущем науки, —
нет, государство не является «ни орудием сопротивления, ни орудием
прогресса»
.
³⁷
К сожалению, у Ренана, как и у Тэна, это индивидуалистическое
profession de foi сопровождается критикой учреждений, всего лучше выражающих индивидуализм. Ренан тоже отрицает и осуждает³⁸ принцип всякого индивидуализма, равное для всех людей естественное право, и заменяет его другим принципом, образованным
наполовину «из права разума управлять человечеством, наполовину из прав, имеющих историческое основание»³⁹. Но разве истори-
ческие права не являются формами обладания, которые санкциони-
ровал старый порядок, не заботясь об их происхождении? Что касается права разума руководить миром, то под ним, как видно будет
далее, нужно понимать право умственной аристократии господствовать над массой.
«Демократическая химера царства народной воли»⁴⁰ ведет, по мнению Ренана, к невыносимо низменному, в нравственном отношении,
строю⁴¹. Основать правительство на всеобщем избирательном праве так же невозможно, как выстроить дом «из груды песку без цемен-
Questions contemporaines (С. ).
³⁴
Réforme int. et mor. (С. ).
³⁵
Ibid (С. ). Ренан сомневается, чтобы государство могло сделать обязательным
³⁶
начальное образование. Ibid (С. ).
Quest. contemp. (С. ).
³⁷
La Réforme intellectuelle et morale (С. ).
³⁸
Ibid (С. ).
³⁹
Ibid (С. ).
⁴⁰
Ibid (С. ).
⁴¹
та»⁴². Верховенству народа Ренан противопоставляет свою систему,
создавшуюся под очевидным влиянием Гегеля и доктринеров, — фор-
му правления, являющуюся, по его словам, «истинно парламентской
и конституционной» и предполагающую необходимость династии,
знати, верхней палаты, — для представительства «групп и интересов»,
а не числа избирателей, — и целый ряд реформ в чисто аристократическом духе⁴³.
Вот почему Ренан, протестовавший ранее против посягательств го-
сударства на индивидуума, признает теперь право предоставлять чело-
веку в силу происхождения отправление известных функций⁴⁴, — что
ведет к устранению от этих функций огромного числа людей. Вот почему далее он восхваляет научную культуру, способную дать ее обладателям «чувство собственного превосходства» и заставить возмущаться мыслью, что их «считают простыми единицами, подобно первому
встречному»⁴⁵, вот почему он требует свободы мысли только для избранных, повторяя на свой лад знаменитую формулу: для народа необ-
ходима религия⁴⁶. Напомню, наконец, что на страницах, относящихся к году и не проникнутых еще духом иронии, которым насквозь
пропитаны все его позднейшие произведения, встречаются утвержде-
ния, вроде следующего: «Никакое общество невозможно при строгом
применении к людям идей распределительной справедливости»; или
следующего, которое теперь даже трудно квалифицировать: «Целые
классы должны жить славою и удовольствиями других»⁴⁷.
Не все, значит, зависит от капризной фантазии в блестящих вариациях Калибана, так как они исполнены на тему, уже затронутую автором много лет назад. Но как жалок и как далек от своего первоначального смысла этот индивидуализм, устанавливающий различия между
личностями и столь решительно освящающий наиболее отталкиваю-
щие формы привилегий.
Ibid (С. ).
⁴²
La Réforme intellectuelle et morale (С. – ).
⁴³
Ibid (С. – ).
⁴⁴
Ibid (С. ).
⁴⁵
Он обращается к церкви со следующими словами: «Не касайтесь того, что мы
⁴⁶
пишем, и мы не станем оспаривать у вас влияние на народ… Оставим народу его
религиозное воспитание, только бы нам оставили свободу». Ibid (С.
La Réforme intellectuelle et morale (С. – ). Этот отрывок озаглавлен La Monarchie
⁴⁷
constitutionnelle en France. Он появился сначала в «Revue des Deux Mondes», в номе-
ре от -го ноября года.
–
).
.
Позитивизм Конта ведет в конце концов к организации моральной,
интеллектуальной, социальной и политической тирании, худшей,
по мнению Стюарта Милля, из всех, когда-либо угнетавших челове-
чество. Позитивизм Литтре
и к апологии свободного правления. Однако Литтре до конца своей жизни считал себя верным положительному методу. Возможно ли
поэтому допустить, чтобы проповедуемый им индивидуализм был,
не скажу, искренним, — Литтре — воплощенная искренность и прямота, — но состоятельным?
Изучение политических и социальных идей Литтре возможно толь-
ко в связи с хронологическими датами: и годы являются эпо-
хами в истории его мысли, в году он порывает с Контом, послушным и верным эхом которого был до тех пор, — таким послушным
и верным эхом, что впоследствии он сам не мог понять столь полного отречения от своей оригинальности⁴⁹, в году при свете событий, жестоко опровергнувших некоторые его излюбленные взгляды,
он критически пересматривает свои идеи. Оставим в стороне сочинения первого периода. Не говоря о том, что они не дают ничего нового, сравнительно с Контом, Литтре сам осудил их, и нам не прихо-
дится брать на себя легкий труд уличать его в противоречии с самим
собою, сопоставляя эти сочинения с позднейшими
зобраться только в последних.
Литтре обнаруживает все возрастающее недоверие к экономическим и социальным системам, так как они кажутся ему зараженными ядом метафизики. «Мельчайшее просяное зерно опыта» для него
несравненно предпочтительнее «грандиозных обещаний» коммунизма и права на труд⁵¹. Опыт показал, что кооперация, дающая право
на участие в прибылях, общества взаимопомощи, трейд-юнионы, улуч-
приводит к осуждению социализма
⁴⁸
. Постараемся ра-
⁵⁰
De la Philosophie positive (); Application de la Philosophie positive au gouvernement des
⁴⁸
sociétés (), Conservation, Révolution, Positivisme (, -е изд. ), Fragments de
Philosophie positive et de sociologie contemporaine (), l’Établissement de la troisième
République ().
См. Auguste Comte et la Phil. pos. (С. – ). Ср. Conservation, Révolution, Positivisme
⁴⁹
(-е изд.). Заметки, относ. к г. (С. и сл.).
Каро
⁵⁰
⁵¹
указал большую часть этих противоречий в своей книге Littré et le Positivisme,
принеся при этом заслуженную дань уважения безусловной добросовестно-
сти Литтре.
Fragments de la Philosophie positive et de sociologie contemporaine (С. ).
шают участь рабочих. Пусть же последние добиваются развития этих
учреждений, а главным образом, возможности полнее «распоряжаться своей судьбой»
ет социализм Конта и свое недавнее увлечение им
. С этой новой точки зрения Литтре строго осужда-
⁵²
. Чем дальше, тем
⁵³
больше старается он отметить расстояние, отделяющее положитель-
ную философию от социализма⁵⁴, тем больше старается он подорвать,
как слишком скороспелые, все без исключения формулы обществен-
ной организации, даже как будто согласные с духом и методом позитивизма⁵⁵, тем больше старается он отодвинуть социальную реформу
на второй план, а на первый поставить реформу моральную, развитие
альтруизма⁵⁶. Так мало-помалу, исчезает первоначальный социализм
Литтре, приближаясь в конце концов к либеральным решениям, при-
нятым и превозносимым самими экономистами.
Подобная же эволюция совершается в его политических идеях. Ав-
тор Доклада Обществу позитивистов признал в конце концов что парла-
ментский режим, «монархический или республиканский», в высшей
степени «пригоден для современного положения европейских наро-
дов»⁵⁷. Всеобщее голосование кажется ему отвечающим уже не простой «функции», а (заметьте это слово, странно звучащее в устах позитивиста) «праву»⁵⁸. «Соглашение», — это походит на верховенство на-
рода⁵⁹, — становится в его глазах источником нового «легитимизма»,
заменяющего легитимизм теократический⁶⁰. Нельзя забывать, что
Литтре был не только одним из основателей Третьей республики
⁶¹
но и безусловно авторитетным главою союза между позитивистами
и некоторыми из вождей французской демократии.
Будучи защитником политической свободы и приверженцем в экономической области паллиативов, восхваляемых самыми правоверными учениками Адама Смита с целью оградить себя от принципиаль-
,
Ibid (С. ).
⁵²
Он называет его «католико-феодальным». Ibid (С. ).
⁵³
Ibid (С. и сл.).
⁵⁴
«Много промежуточных ступеней следует пройти, прежде чем социолог будет
⁵⁵
в состоянии определенно решить, каким должен быть социальный строй, согласный
с положительным миросозерцанием». Cons., Rév., Pos. (С. ).
Fragments (С. ).
⁵⁶
Conservation, Révolution, Positivisme (С. – ).
⁵⁷
Ibid (С. и сл.).
⁵⁸
См. относ. этого различия Ibid (С. ).
⁵⁹
Ibid (С. ).
⁶⁰
См. том, озаглавленный L’Établissement de la troisième République.
⁶¹
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]