Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Идея государства. Критический опыт истории социальных и политических теорий во Франции со времени революции. Монография
.pdf
Курселль-Сенейль относится враждебно к уступкам и компромиссам
и проявляет очень мало склонности к расширению путем законодательства разного рода паллиативов, каковы, например, участие в прибылях
и производительные и потребительные общества
. Он вооружается
¹²⁶
против вмешательства государства в промышленный строй с такою же
горячностью
, с какою выступает на защиту свободы труда.
¹²⁷
То же отвращение к принуждению, ту же веру в свободу, тот же
энергичный призыв к индивидуальной энергии мы находим у него
и в том случае, когда он обсуждает вопросы политики, управления,
морали. Сфера деятельности государства должна все более и более
сужаться, сфера деятельности частных лиц расширяться
всегда совершался в этом направлении
. Индивидуальная свобода
¹²⁹
не должна иметь иных границ, кроме уважения к свободе другого
. Прогресс
¹²⁸
¹³⁰
Все это — точное выражение индивидуалистического тезиса в том его
виде, по крайней мере, какой он получает у экономистов, когда последние сводят его к противоположности индивидуума и государства,
чтобы повергнуть индивидуума в прах перед государством
¹³¹
.
С другой стороны, в качестве последователя Бентама, Курселль-Сенейль выражает полнейшее отвращение к чистому разуму, к абстрактному принципу права, к теории естественного права и Декларации
прав человека. Для него Декларация прав — продукт чистой фантазии,
совершенно лишенный юридического характера
«искусственнее» так называемого естественного права
. Что может быть
¹³²
? Идею пра-
¹³³
ва, как ее понимает «интуитивная школа», можно изучать только при
посредстве чистого разума, стоящего выше опыта
. Таким образом,
¹³⁴
Курселль-Сенейль, подобно Бентаму, ставит перед нами трудную зада-
чу: примирить индивидуалистическую политическую экономию с от-
рицанием принципа всякого индивидуализма.
.
«Идея сделать общим правилом при посредстве власти ту или другую из этих
¹²⁶
—
трех мер
См. в особенности Études sur la science sociale (С. – ) и Prép. à l’ét. du Droit
¹²⁷
(С. – ).
Études sur la science sociale (С. и сл.).
¹²⁸
Ibid (С. ).
¹²⁹
L’héritage de la Révolution (С. ).
¹³⁰
«Бог, который получает ежедневно столько почестей, не имеет реального суще-
¹³¹
ствования». Prép. à l’étude du Droit (С. , , ).
Ibid (С. ).
¹³²
Ibid (С. ).
¹³³
Ibid (С. – ).
¹³⁴
одна из тысячи опасных идей нашего времени» (Ibid. С. ).
Трудность усугубляется еще вследствие сильного влияния на Кур-
селль-Сенейля позитивизма. Это влияние, сказывающееся во всех его
работах, особенно заметно в том случае, когда он в своей общей кон-
цепции морали подставляет идею жизни вместо идеи счастья и когда
он ставит общество выше индивидуума. Человек не представляет собою «изолированное существо». Повсюду мы наблюдаем его «связан-
ным с известной группой»
. Он получает от общества «и свою жизнь,
¹³⁵
и свои идеи». Социальное сознание «порождает наше сознание, проясняет его и контролирует»
. Нам самим принадлежит очень мало.
¹³⁶
Даже наших прав и свобод мы имеем основание требовать только потому, что они необходимы обществу, от которого мы их получаем
¹³⁷
.
Курселль-Сенейль напрасно желает нас уверить, что подобные права не менее почтенны и драгоценны, чем те, которые вытекали бы
из рационального принципа. Раз «социальное право» важнее индивидуального и социальное сознание выше индивидуального сознания,
свобода находится в опасности. Достаточно, впрочем, процитировать
отрывок, взятый из одного его сочинения, чтобы это противоречие
ясно сказалось в нескольких строках. Автор только что перечислил
выгоды, получаемые индивидуумом от общества. Он только что пока-
зал нам, что индивидуум душою и телом связан с подобными себе и постоянно находится под угрозой силы общественного мнения или при-
нуждения. Вдруг он останавливается, как будто неожиданно вспомнив,
что в его собственных глазах орудием всякого прогресса является ин-
дивидуальная инициатива. И вот, сейчас же, после настойчивых ука-
заний на то, чем индивидуум обязан обществу, он пишет: общество,
в сущности, слагается только из индивидуумов, оно не что иное, как
«мысленное существо»
¹³⁸
.
Таким образом, реальное существо, индивидуум, всем обязан обще-
ству, представляющему собою лишь мысленное существо.
Смешение и противоречивость элементов бросается в глаза у Акол-
ла в его Философии политической науки
. Сочинение имеет два эпи-
¹³⁹
графа, которые подчеркивают этот контраст гораздо более, чем того
Prép. à l’étude du Droit (С. – ).
¹³⁵
Études sur la science sociale (С. ).
¹³⁶
«Они являются формой социального права, результатом уклада, созданного для
¹³⁷
роста и сохранения общества и каждой из составляющих его семей». Ibid (С.
и ). «У нас только те права, которые мы получаем от общества».
Études sur la science sociale (С. ).
¹³⁸
Acollas
¹³⁹
. Philosophie de la science politique et Commentaire de la déclaration des Droits de
l’homme de 1793.
хотел бы, разумеется, сам автор. «Политика — только глава из естественной истории», говорит один из эпиграфов. Второй эпиграф гласит: «Право и Свобода». Откройте книгу: она не уничтожает впечатления, произведенного первой страницей. В ней твердо установлено, что индивидуум предшествует социальной группе и первенствует
над нею. «Социальная монада — это индивидуум»
. Государство, ко-
¹⁴⁰
торое «в идеале ничто», а на практике стремится быть всем, должно
«стремиться обратиться в ничто»
шая теория». Только теория «автономии человеческой личности»
. Социальное право — «обветшав-
¹⁴¹
¹⁴²
—
«юная и новая» теория. Эти заявления и определения могли бы выдать
автора за сторонника спиритуалистической метафизики, поэтому он
подставляет под них натурализм, первым следствием которого, в глазах автора, является необходимость слить «науку о человеке с наукой
о природе», «политику с физиологией человека»
. Но если «наука
¹⁴³
о природе — все или почти все», что же остается на долю философии
права? Если человек «ни существо особого рода, ни король», как можно говорить о его «автономии»
¹⁴⁴
.
Нет, разумеется, никакой нужды настаивать на несвязности этих
концепций. Не то чтобы автор Философии политической науки приносил в жертву право личности, но если он и спасает его, то ценою очевиднейших непоследовательностей. Его экономический и политический индивидуализм осуждает его натуралистическую философию,
а его натуралистическая философия, если бы она оставалась верна самой себе, должна была бы отнять у его индивидуализма всякий raison
être, а равно и всякую возможность к проявлению.
.
Это смешение различных элементов, наличность которого мы сейчас
констатировали в таком значительном числе сочинений, ясно свидетельствует о постоянной и даже возрастающей неустойчивости идей.
Оно неоспоримо свидетельствует также о явной склонности отводить
место индивидууму и его праву, место свободе даже в системах, наиболее проникнутых научным или историческим духом.
Phil. de la science politique (Предисловие. С. . Ср. с. ).
¹⁴⁰
Ibid (С. ).
¹⁴¹
Ibid (Предисловие. С. ).
¹⁴²
Phil. de la science politique. Предварительные замечания (С. ).
¹⁴³
Ibid. Предварительные замечания (С.
¹⁴⁴
).
И могло ли быть иначе? Правда, в наше время история и естество-
знание неотразимо влекут к себе, и это легко объясняется постоянны-
ми завоеваниями науки о природе и страстной любознательностью,
с которой человек в изучении прошлого ищет тайны своего происхож-
дения, но чувство индивидуальной свободы, вера в высокую ценность
человеческой личности точно так же представляют собою силы, способные противостоять всяким покушениям.
Но раз условия борьбы одинаковы, следовало бы ожидать, что индивидуализм сумеет хорошо защититься от нападений, которые происходят на наших глазах. Так ли это?
РАЗЛОЖЕНИЕ ИНДИВИДУАЛИЗМА
И УСПЕХИ ГОСУДАРСТВЕННОГО
СОЦИАЛИЗМА
Индивидуализм, как его понимали Бенжамен Констан, Бастиа, их ученики и последователи, обозначает собою возвращение к возвышенной доктрине
и в области идей. Его главные тезисы, если их связать воедино, образуют довольно прочное целое. Все они опираются на одну общую точку зрения, которая сообщает им известную теоретическую ценность.
Это доктрина на ущербе, но все-таки доктрина, и ее приверженцы го-
рячо стоят за нее.
В настоящее время связь, недавно соединявшая различные части
системы, исчезла, и у последних представителей школы, за редкими
исключениями, нет веры в абсолютную ценность своих собственных
идей. Кроме того, вместо того, чтобы примкнуть к философии, вро-
де эклектизма, которая давала бы им точку опоры, хотя и не особенно
прочную, но все-таки реальную, все они — в различной степени, но все
без исключения — подверглись влиянию метода и миросозерцания, несовместимых с их принципами.
Отсюда все более и более возрастающее бессилие индивидуализма защититься от натиска противников. Отсюда, равным образом,
все возрастающие успехи государственного социализма, являющегося как бы серединой между индивидуализмом и настоящим социализмом, изворотом, который считается пригодным для устранения наиболее острых затруднений, так как избавляет от необходимости касаться существа дела.
века, но вместе с тем он занимает важное место
.
Превосходство свободных учреждений и, в частности, парламентского строя, принцип невмешательства государства в экономические
и моральные отношения, совместимость свободы и демократии — та-
ковы были, как нам известно, основные положения либеральной школы. С тех пор эти положения подвергались столько раз самой разносторонней критике, что в настоящее время немногие писатели, даже
из тех, которые называют себя индивидуалистами, отстаивают все
эти принципы в целом и во всей полноте. За исключением Принци-
пов права Боссира
на
, я не знаю ни одного нового сочинения, проникнутого духом ин-
¹⁴⁶
дивидуализма, которое не делало бы противникам индивидуализма
важных, иногда даже решительных уступок в вопросах капитального
значения. Да и книга Бедана вся проникнута сознанием современно-
го кризиса, полна грусти при виде того, что препятствует и угрожает
дорогим автору принципам
выступление в защиту дела, которое чувствуется проигранным. Кни-
га Боссира содержит, правда, главные черты либеральной доктрины,
но автор скорее скользит по поверхности вопросов, чем проникает
в их глубину, и злоупотребляет чисто словесным синтезом для прими-
рения теорий, в которых самый нетребовательный анализ обнаружи-
вает разнородные, если не непримиримые, элементы
Если оставить в стороне эти две книги, то где мы найдем индивидуалистический тезис выраженным без ограничений и умолчаний, каким мы встречаем его у писателей эпохи Реставрации, Июльской монархии и Второй империи? Где найдем в особенности трогательную
веру в очевидность своих мнений, одушевлявшую когда-то сторонников этой доктрины?
Я не знаю теперь публициста, который, подобно Ремюза, пользо-
вался бы для защиты парламентского строя аргументами из Аристо-
теля? Либералы, еще не отказавшиеся от защиты этого строя, счита-
ют его только средством, пригодным для известной переходной фазы
развития обществ, почти несовместимым с прогрессом демократии
и книги Индивидуальное право и государство Беда-
¹⁴⁵
. Его книга — энергическое и страстное
¹⁴⁷
.
¹⁴⁸
Beaussire
¹⁴⁵
Beudant
¹⁴⁶
См. Le Droit individuel et l’État, заключение (С. , ).
¹⁴⁷
Примером такого словесного синтеза может служить «примирение» в том, что
¹⁴⁸
автор называет «верховенством права», трех теорий: ) божественного права;
) верховенства народа; ) верховенства разума… Principes du Droit (Кн.
. Les Principes du Droit ().
. Le Droit individuel et l’État ().
. Гл. ).
и осужденным, вероятно, некогда рухнуть под напором этой демократии, как слишком хрупкая и сложная рамка для ее поддержки
. Те же
¹⁴⁹
самые, если не еще более сильные, оговорки встречаем мы относительно политической свободы и ее главной гарантии
—
разделения
властей. Или нам решительно возражают против возможности раз-
деления трех властей, по крайней мере, в их источнике, так как если
законодательная власть исходит от народа, то исполнительная власть
назначается парламентом, а судебная избирается властью исполнительной, следовательно, все три власти не только не допускают абсолютного разделения, но тесно связаны между собой
. Или нам по-
¹⁵⁰
казывают с историей в руках, что смотреть на разделение властей как
на политический идеал современных обществ
—
«странная иллюзия».
Наоборот, правильный ход общественной жизни зависит от их «сотрудничества», от их «солидарности»
¹⁵¹
.
Если и встречаются еще (впрочем в меньшинстве) экономисты,
строго придерживающиеся теории абсолютного невмешательства государства, то другие заметно уклоняются от этой строгости, не считая
себя, однако, через это еретиками.
Сказанное подтверждают труды Журдана и Вилле. Последний
не допускает, чтобы единственной задачей государства было сохранение существующего порядка. Государство, говорит он вместе с Дюноном-Уайтом, обязано не только сохранять, но также «идти вперед
по пути прогресса»
. Автор принимает потом всякого рода предосто-
¹⁵²
рожности, чтобы не зайти слишком далеко, тем не менее он начал
с установления принципа, от которого в ужасе отшатнулось бы столько его предшественников. Журдан, более осторожный и боязливый,
чем Вилле, отделяет себя от тех, кого он называет «радикалами в по-
литической экономии», и отказывается порвать «узы необходимости,
соединяющие экономический строй с государством»
¹⁵³
.
Хотя Леруа-Болье в своей интересной книге Современное государ-
ство и его функции
горячо отстаивает главные принципы экономи-
¹⁵⁴
См. у E.
¹⁴⁹
возражений, направленных против парламентского строя самими либералами.
См., например,
¹⁵⁰
См. L.
¹⁵¹
).
Villey
¹⁵²
Jourdan
¹⁵³
Leroy-Beaulien
¹⁵⁴
de Laveleye
Duguit
. Du Rôle de l’État dans l’ordre économique (C. ).
. Du Rôle de l’État dans l’ordre économique (С. ).
в le Gouvernement de la Démocratie (Т. . С. и сл.) сводку всех
Ferneuil
. La Séparation des pouvoirs et l’Assemblée nationale de 1789 (Paris, Larose,
. L’État moderne et ses fonctions ().
. Les Principes de 1789 et la Science sociale.
стов и не отрицает laissez faire, laissez passer
, хотя он подчеркива-
¹⁵⁵
ет опасность, которой угрожают свободе системы, отдающие силу государства на служение известного социального идеала
, хотя он же-
¹⁵⁶
лает видеть в государстве большое общество взаимного вспоможения
и страхования, довольно похожее в конце концов на частные торговые и промышленные общества
, — с той, однако, разницею, что об-
¹⁵⁷
щество, образующее государство, состоит не из ограниченного числа
участников, а из всех граждан данной страны,
—
тем не менее он дела-
ет важные уступки духу времени.
Он допускает, например, что по мере эмансипации, усложнения
и роста общества, к двум первичным функциям всякого государства —
внешней безопасности и организации правосудия — прибавляется новая функция. Она состоит в том, что государство принимает участие
в деле прогресса, не препятствуя, разумеется, прочим силам, рабо-
тающим в этом направлении
. Но такую границу трудно установить.
¹⁵⁸
Впрочем, и сам Леруа-Болье чувствовал это, констатируя невозмож-
ность априори
определить сферу деятельности государства и сфе-
¹⁵⁹
ру деятельности индивидуума, так как в жизни они «проникают одна
в другую» и «перемещаются»
. Это совершенно справедливо, но ос-
¹⁶⁰
тается еще знать, не должны ли эти «перемещения» быть результатом
рефлексии, а не случайности, и не могут ли, не должны ли они пой-
ти далее того пункта, где довольно произвольно желают фиксировать
их экономисты?
Либералы признали впоследствии совершенно немыслимой ту тесную связь, которую Прево-Парадоль установил, по его мнению, между демократией и политической свободой
. Изучая под конец своей
¹⁶¹
жизни политическое состояние Франции (эти страницы заслужи-
вают полного внимания)
, Шере недавно констатировал неодоли-
¹⁶²
Ibid (С. ).
¹⁵⁵
Ibid (С. ).
¹⁵⁶
Ibid (С. и сл.).
¹⁵⁷
L’État et ses fonctions (С. и сл.).
¹⁵⁸
Ibid (С. ).
¹⁵⁹
Ibid (С. ).
¹⁶⁰
Новая Франция занимается, как известно, вопросами об устройстве, в той или
¹⁶¹
иной политической форме «демократического и свободного» правления, изучени-
ем «условий установления свободы во французской демократии». Подобные выраже-
ния постоянно встречаются у него. См. особенно (С. – , ). См.
Prévost-Paradol (С. и сл.).
¹⁶²
Éd. Schérer
. La Démocratie en France ().
Gréard
.
мый отныне рост демократии
. Но если ей и придется подчиниться,
¹⁶³
то жить при ее господстве будет трудно, в особенности же будет трудно
построить социальную жизнь согласно прекрасной формуле либералов, потому что антагонизм между свободой и демократией будет «становиться все более и более очевидным»
. Во всех вопросах чистой
¹⁶⁴
политики, финансов, образования или благотворительности «демократическое решение» противоположно «либеральному решению»
¹⁶⁵
и эта противоположность будет все более усиливаться.
Прогрессирующее разобщение между тезисами, еще недавно тесно связанными между собой, очевидный упадок духа у большинства тех, кто еще поддерживает эти тезисы,
—
такова первая причина,
объясняющая современный кризис индивидуализма. Но эта причина
не единственная и даже не самая важная.
.
Бастиа смешивал факты с философскими рассуждениями, с априорными взглядами. Свободный обмен и свободная воля отлично уживались у него вместе. Современные экономисты враждебно относятся
ко всему, что они называют «теорией» или «философией». Они требуют, чтобы мы оставили заоблачные высоты и держались поближе
к земле
им. К несчастью, факты, взятые без разбора, не приводят к тем выво-
дам, какие хотелось бы извлечь из них экономистам. Для получения
этих выводов им приходится делать выбор между фактами.
Возьмем, например, вопрос о вмешательстве государства в дело
прогресса. Один экономист, обогативший сокровищницу науки массой новых фактов
сти государства на развитие железных дорог и страхования, — развитие, всецело обязанное частной инициативе. Лучше ли бы это сделало
государство? Сделало ли бы оно это так же хорошо? Получается отрицательный ответ, из которого делается вывод: прогресс не нуждается
во вмешательстве государства. Другой писатель, о котором сейчас пой-
дет речь, стремясь доказать противоположное: что у новых народов
. Таковы современные вкусы, и экономисты подчиняются
¹⁶⁶
, указывает для доказательства некомпетентно-
¹⁶⁷
,
Ibid (С. ).
¹⁶³
Ibid (С. ).
¹⁶⁴
Ibid (С. ).
¹⁶⁵
См.
¹⁶⁶
¹⁶⁷
Leroy-Beaulien
L’État moderne et ses fonctions (С. – ).
. L’État moderne et ses fonctions (С. ).
дело прогресса требует вмешательства государства — приводит в каче-
стве особенно ценного для него аргумента уничтожение рабства
¹⁶⁸
Не ясно ли всякому, что эти намеренно подобранные примеры ничего
не доказывают? Дюпон-Уайт может быть прав, но это еще не доказывает, что Леруа-Болье ошибается, и наоборот. В обоих случаях факты
подобраны для доказательства предвзятой идеи.
Если бы экономисты строго держались метода, состоящего в исследовании всех фактов, им было бы очень трудно защищать идею невмешательства. Что может быть в настоящее время разительнее факта по-
стоянного усиления функций государства во всех прогрессивных об-
ществах? Повсюду, а в особенности во Франции, Англии, Германии
и Соединенных Штатах, прогресс демократии приводит ко все более
и более частому вмешательству государства во все отрасли человече-
ской деятельности
. Нам до сих пор еще очень часто говорят об от-
¹⁶⁹
вращении, питаемом англичанами и американцами к воздействию го-
сударства, к умножению писанных законов, это истины, запоздавшие
на тридцать или сорок лет.
Экономист, разумеется, сохраняет за собой право протестовать
против факта во имя чистой идеи. Но если он будет считаться только с фактами, то как сможет пройти мимо того, о чем я только что говорил? Чтобы быть последовательным, экономист, враждебно отно-
сящийся к вмешательству государства, должен или отказаться от претензии обосновывать свою теорию на фактах, или же дать тому факту,
который я подчеркиваю, более удовлетворительное объяснение, чем
указание на прискорбное невежество государственных деятелей,
на бесталанность палат и на дурной характер демократии, решительно нежелающей обращать внимание на весьма полезные для нее на-
ставления. Третье решение, состоящее в провозглашении верховенства факта, если не считаться с противоречащими фактами, очевид-
но, неприемлемо.
Даже чистые либералы все более и более стремятся устранять так
называемые абстрактные принципы, чтобы держаться одних только
положительных данных. В этом отношении они подчиняются духу времени. Продолжая с большей определенностью движение, начатое некоторыми из их руководителей, они смотрят благосклонно на учреждения, имеющие историческую основу, не отдавая себе отчет в том, что
через Бенжамена Констана они примыкают к Гизо и Ройе-Коллару, а че-
.
Dupont-White
¹⁶⁸
См.
¹⁶⁹
Laveleye
Bryce, The American Commonwealth.
. L’Individu et l’État, passim.
. Gouvernement de la Démocratie, относительно же Соедин. Штатов —
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]