Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Идея государства. Критический опыт истории социальных и политических теорий во Франции со времени революции. Монография
.pdf
ет у нее хлеба на свои трудовые талоны. Придется поэтому установить
таксу «выше стоимости издержек», чтобы редкий в известном году и потому более желательный продукт не составлял привилегии некоторых
и чтобы «каждый имел, по крайней мере, самое необходимое»
²⁶⁹
.
Социалисты, считающие себя наиболее верными истолкователями учения Карла Маркса, отвечают на это, что в марксистской теории
не следует искать никакой «меры распределения»
, что, кроме того,
²⁷⁰
это возражение чисто теоретическое, и на практике можно было бы
выйти из него установлением рационов.
Это слово прекрасно выражает сущность системы коллективистов.
Все у них строго размерено, а более всего, как мы сейчас увидим, свобода, «истинное пользование» которой они, однако, хотят обеспечить
человеку.
.
Нетрудно представить, каковы будут в коллективистическом обществе отношения индивидуума к государству.
Администрация, на которой лежит обязанность распределять меж-
ду работающими сырой материал, контролировать количество вы-
полненного ими труда, выдавать талоны, соответствующие этому тру-
ду, и, наконец, снабжать их за эти талоны предметами потребления
или эстетическими удовольствиями, эта администрация очень похожа на то всепоглощающее государство, с которым мы уже встречались. И действительно, коллективисты радуются тому, что самый ход
событий ведет к все более и более частому и важному вмешательству государства в народную жизнь
что средства производства сосредоточиваются в руках компаний, бо-
лее или менее открыто пользующихся монополией. Заклятые враги
финансового феодализма, биржи и ажиотажа, коллективисты, одна-
, подобно тому, как они радуются,
²⁷¹
Ibid (С. ).
²⁶⁹
Ответ, данный Шеффле журналом Vorwaerts, в номере , г. Ср. Quint. des Soc.
²⁷⁰
С. , примечание.
«Необходимо освободиться от детского страха перед государством, который
²⁷¹
особенно проявляют баловни капиталистического строя».
du Socialisme (С. ).
Бурдо
(цит. соч. С. ) сообщает, что роман Дизраэли Сивилла в переводе г-жи
Либкнехт помещен в немецкую социалистическую библиотеку. В нем говорит-
—
ся, что «у государства только одна обязанность
обеспечить благосостояние масс».
Бенуа Малон
. Précis
ко, смотрят довольно благосклонно на развитие синдикатов, трестов
и картелей, организуемых крупными капиталистами
, потому что
²⁷²
различные подобного рода организации, помимо воли их участников,
регламентируют производство и свидетельствуют о том, что от сво-
бодной конкуренции можно перейти к коллективизму. Точно так же
и усиленное вмешательство государства готовит появления такого общества, в котором совсем не будет государства. Коллективистический
строй будет руководить трудом до мелочей, но основной чертой его бу-
дет уничтожение государства как такового
²⁷³
.
Эта излюбленная формула немецких социалистов и их француз-
ских учеников
пункт расхождения социализма Лассаля и социализма Маркса
составляет одно из новшеств системы. Она отмечает
²⁷⁴
²⁷⁵
, по-
этому следует познакомиться с ней поближе.
Мы знаем откуда она взялась. Мы уже встречали ее: в зародыше
у Сен-Симона и вполне готовой у Прудона. Возможно, что Маркс и Энгельс приняли ее для того, чтобы облегчить совместную деятельность
социалистам-революционерам и анархистам
. Интернационал дол-
²⁷⁶
го старался удержать в себе сторонников Бакунина, которые в конце
концов все-таки отреклись от него. Они никогда бы и не примкнули
к нему, если бы Маркс, следуя Лассалю, отстаивал рост функций государства. Но эти разъяснения касаются только причин происхождения
формулы и не выясняют ее смысла.
При современном социальном строе, соответствующем данным
политической экономии, главная задача государства — гарантировать
гражданам пользование своими правами, а самому обществу — незави-
симость. Социалисты прибавляют, что государство гарантирует также
«эксплуатирующему классу» его привилегии
. Когда же наступит ре-
²⁷⁷
волюция, которая уничтожит борьбу между нациями, погубит «экс-
Bourdeau
²⁷²
Engels
²⁷³
«Нужно не совершенствовать, а уничтожать государство».
²⁷⁴
scient. (Сокращ. издание Капитала. С. ).
Готская программа, руководившая деятельностью немецкой социалистической
²⁷⁵
партии в – гг., была решительно государственною. Эрфуртская про-
грамма () уже не говорит о государстве. Справедливо было сказано (
цитир. соч. С. ), что эрфуртская программа обозначает «окончательную
победу» идей Маркса.
Об отношениях Интернационала к сторонникам Бакунина см. у
²⁷⁶
С. , ).
«Государство — не что иное, как организованная сила, долженствующая поддер-
²⁷⁷
, цитир. соч. С. – .
. Die Entwicklung des Sozialismus. С. .
Deville
. Aperçu sur le Soc.
Лавеле
Бурдо
(цит. соч.
,
плуатирующий класс», ниспровергнет все естественные или приоб-
ретенные права и устранит самую идею права, тогда государство станет совершенно ни к чему. А раз оно сделается бесполезным, ему останется только исчезнуть. Это именно и хотят сказать ученики Маркса, утверждая, что «первый акт, которым государство заявит себя, как
представитель всего общества, т. е. акт завладения средствами производства во имя коллективного целого, будет в то же время его послед-
ним правительственным актом»
²⁷⁸
.
Но уничтожение политических функций, выполняемых государством при современном строе, не произойдет ли в пользу одной из его
функций, если и не совсем новой, то, по крайней мере, достигшей совершенно необычайного развития? Не очутится ли коллективисти-
ческое общество в руках администрации, которая будет распределять
труд и удовольствия, пищу и культуру, в руках статистиков, призванных
решать, какое количество хлеба или вина, полотна или шерсти нужно
ежегодно добывать или фабриковать в каждом округе, в каждом горо-
де? Этот орган, будет ли то одно лицо, или группа лиц, регулирующий
жизнь каждого члена коллективистического общества будет играть такую же роль по отношению к ним, какую современное государство иг-
рает по отношению к гражданам. Коллективистическое общество будет,
пожалуй, менее управляемым, но гораздо более руководимым, и едва ли
кто-нибудь выиграет от такой перемены. В конечном счете слово «госу-
дарство» будет только заменено словом «общество». Принуждение бу-
дет исходить уже не от государства, а от общества, но от этого оно не бу-
дет легче, и, как это можно по всему судить, проникнет гораздо дальше
в область, остававшуюся до сих пор свободной.
Какие же формы примет новая организация с исчезновением государственного механизма? Трудно сказать что-либо определенное. Теоретики коллективизма чувствуют себя еще слишком далеко от прак-
тического применения своей доктрины, поэтому они не касаются
этого вопроса и даже делают вид, что поступают так из методологи-
ческих соображений. Еще слишком рано, к чему несвоевременно за-
трагивать такие темные вопросы? Fata viam invenient. Мы напрасно
стали бы, например, искать у Маркса абриса политического строя бу-
дущего. Большинство его учеников тоже ограничиваются указанием
живать современные условия собственности и общественной власти».
Die Frau (С. ).
Engels
²⁷⁸
. Die Entwicklung des Sozialismus (С. ).
Бебель
подчеркивает эту идею: «Вместе с государством исчезнет все, что его
представляет, т. е. весь политический аппарат». Die Frau (С. ).
Бебель
.
тех течений в современном обществе, которые предсказывают и го-
товят новое общество, относительно же форм будущего общества они
выражаются очень осторожно. С другой стороны, наиболее воинствующие между ними, занятые прежде всего борьбою с современным
строем, более думают о том, как воспользоваться для своих целей су-
ществующими формами, чем об изображении новых. Нечего и говорить, что они применяются к среде и во Франции действуют иначе,
чем в Германии. Во Франции полемика социалистов направлена пре-
имущественно на парламентский режим и на всеобщее голосование.
Что социалисты нападают на парламентский режим, тут нет ничего
удивительного, но очень характерно для этой системы, что ее парти-
заны относятся с презрением к политическому равенству, созданно-
му и освященному всеобщим избирательным правом. Впрочем, за последним числятся неискупимые грехи: «оно забавляет народ политическим вздором», оно стремится «заинтересовать его переменою того
или иного колеса в правительственной машине», оно, наконец, «в интересах собственности скрывает, какую именно борьбу следовало бы
предпринять»
²⁷⁹
.
Не останавливаясь на деталях программ деятельности, которые,
повторяю, изменяются сообразно месту и времени и, по всей вероятности, будут переделаны или совсем отвергнуты позднейшими про-
граммами, постараемся лучше определить, чего стоит заявление но-
вых коллективистов, будто они оставляют неприкосновенной извест-
ную и даже очень значительную долю личной свободы, — заявление,
которое столь же громко делали и их предшественники, вроде Пекке-
ра и Видаля. Шеффле, знакомящий нас всегда с наиболее симпатич-
ными сторонами коллективизма и старающийся показать самую сущ-
ность последнего, очищенную от всяких шлаков, которые примешива-
ют к нему по невежеству или в пылу борьбы, много говорит по этому
поводу. Он полагает, что коллективистический режим в значительной
мере совместим со свободой потребностей, свободой труда, политической свободой и, наконец, свободой мысли.
Что можно возразить принципиально, говорит он, против того,
чтобы общество производило все предметы, которые могли бы по-
надобиться для удовлетворения личных потребностей каждого из его
членов? Гарантией свободного удовлетворения этих потребностей,
прибавляет он, послужит «столь могущественное и, в общем, столь
развитое чувство личной свободы»
. Но Шеффле не скрывает, что
²⁸⁰
Deville
²⁷⁹
²⁸⁰
. Aperçu sur le Soc. scient. (Сокращ. изд. Капитала. С. ).
Quint. des Soc. (С. ).
общество, вероятно, откажется удовлетворять потребности, которые
показались бы ему «безнравственными или вредными»
. Это весьма
²⁸¹
важно: это значит сделать общество верховным судьей не только в вопросах гигиены, но и в вопросах морали, освободить личную совесть
от заботы разбираться в добре и зле, возложив эту заботу на общественную совесть.
Что можно принципиально возразить, продолжает Шеффле, про-
тив того, чтобы среди почти безграничного разнообразия необхо-
димой работы каждый выбирал дело по вкусу
? Самые неблагодар-
²⁸²
ные виды физического труда всегда найдут охотников из числа тех,
кто боится трудного обучения, большой затраты внимания и т. п. Наука и искусство, требующие наибольшего напряжения сил, привлекут к себе людей с выдающимся умом и высокой душой. На это можно, однако, резонно ответить, что здесь мы имеем дело скорее с мнимой, чем с действительной свободой; так как в конце концов ни одно
из этих призваний, предполагая, что они существуют, не застраховано от столкновения, — не с обстоятельствами, что было бы явлением
обычным, — а с волею общества, волею верховной, но не всегда справедливой.
Шеффле считает совместимой с коллективизмом известную степень коммунальной автономии и self administration
ция также превозносится многими французскими социалистами
. Децентрализа-
²⁸³
²⁸⁴
Но что из того, что община пользуется большой свободой, если внут-
ри ее независимость индивидуума ничтожна или совсем отсутствует,
и вся жизнь его направляется абсолютной властью, не справляющейся о его согласии? Разве индивидуум будет более самодеятелен во всем
оттого, что приводящая его в движение машина будет ближе к нему
и меньших размеров?
Переходим, наконец, к свободе мысли и совести. Современные
социалисты
—
неверующие и материалисты, но их предшественни-
.
«Может случиться, что унитарное экономическое государство уничтожит неко-
²⁸¹
торые потребности, вредные в физическом или нравственном отношении
и несовместимые с его принципами… перестав давать средства для их удовлетворения». Ibid (С. ).
Ibid (С. ).
²⁸²
Ibid (С. ).
²⁸³
Ср.
Deville
²⁸⁴
были «социализированы, а не коммунизированы, как того хотелось бы некоторым, потому что все неудобства частной собственности вернулись бы при
коммунальной собственности».
. Aperçu sur le Socialisme scientifi que (С. ). Он требует, чтобы орудия труда
ки были не таковы: они были спиритуалистами, даже христиана-
ми. По мнению Шеффле, ничто не мешает коллективизму вернуться к направлению его первых представителей. Бесполезно замечать,
что большинство коллективистов в этом пункте противоречат Шеффле, что философские воззрения, принятые теперь в их среде, они
считают окончательными и не допускают их исчезновения. Оставим
философские и религиозные проблемы в покое. Свобода мнений, до-
пускаемая социализмом, дойдет ли когда-либо до того, что противни-
кам господствующего строя предоставлено будет проводить свои идеи
в печати и пропагандировать в пользу иного режима? Это совершенно
невероятно, и сам Шеффле признает, что при неспособности коллективистического общества обеспечить эти различные формы свободы
«либеральный строй, несмотря на все его недостатки, все-таки был бы
в десять раз свободнее и благоприятнее для культуры»
²⁸⁵
.
Из всего сказанного вытекает, что доля свободы, признаваемая
коллективизмом, является и крайне ограниченной, и крайне непрочной. Он нарочно выставляет ее напоказ, во-первых, для того, чтобы
тем самым ответить на возражения и рассеять предубеждения, во-вто-
рых, потому, что благоразумие заставляет его считаться с самой по-
требностью в свободе, столь распространенной в настоящее время.
Но его принцип не свобода, а, напротив, принуждение, крайняя регламентация. Его принципом не служит и справедливость — подобное
стремление совершенно не в духе Карла Маркса, его принцип — пол-
ное равенство, равенство работ, усилий и наслаждений. Поэтому мы
вправе предположить, что осуществление доктрины коллективизма
привело бы к угнетению человеческой совести и упадку самодеятельности, и это было бы тем невыносимее, что такой режим наступил бы
после почти безграничной свободы.
.
Научный социализм является прежде всего попыткой приложения
исторического метода к изучению экономических явлений. В этом
его действительная оригинальность и неоспоримое достоинство. Об-
щее представление об экономических явлениях подвергается глубокому изменению. Все экономические порядки рассматриваются в свя-
зи с породившими их эпохами, и современный экономический строй
становится простым эпизодом продолжающегося исторического про-
Quint. des Soc. (С. ).
²⁸⁵
цесса. Как ни смотреть на теории, присоединенные Карлом Марксом
к этому основанному положению, всякий развитой и беспристрастный ум уже не может теперь отрицать относительности экономических положений.
Карл Маркс не остановился на констатировании этого факта. Он
вознамерился путем изучения настоящего с уверенностью определить
экономический строй будущего, но вместо того чтобы предоставить
всемирной работе исповедуемой им эволюции, он задумал ускорить
ее течение вмешательством силы.
Здесь мы имеем право остановить его. Или события сами собой
идут к указанной им цели — зачем в таком случае призывать к насилию?
Или в них нет этой самопроизвольности — зачем же тогда обращаться к естественному ходу вещей? Но пойдем далее. Маркс, по его словам, опирается на изучение фактов, которые с полной очевидностью
указывают на скорое и неизбежное наступление коллективистического строя. Какие это факты? Некоторые факты, которые по стечению
обстоятельств привлекли особое внимание Маркса, таковы развитие
крупной промышленности в начале
века и неразрывно связанные
с этим экономическим переворотом бедствия, обнаруженные английскими парламентскими комиссиями, — бедствия, которых промышленники слишком долго не замечали и принялись смягчать слишком поздно и неохотно. Без заимствований из отчетов этих комиссий всякого
рода цифровых данных и выводов, примеров и аргументов Капитал
Маркса уменьшился бы очень значительно. Правда, факты, столь по-
разившие Маркса, очень значительны, тем не менее не одни эти фак-
ты достойны внимания в современном экономическом строе. Нельзя,
следовательно, только эти факты, помимо всех прочих, принимать в рас-
чет при попытке предугадать будущий экономический строй по суще-
ствующему. Нелишне будет привести несколько примеров.
Коллективизм, как мы видели, стремится уничтожить обмен. В экономическом строе будущего продукты будут иметь только потребительную ценность. Потребитель будет получать их непосредственно
от государства или того административного органа, который заменит его. Но можно ли сказать, что это глубокое изменение экономи-
ческого строя уже заметно подготовливается в настоящее время, как
то утверждают о социализации средств производства? Ни в каком слу-
чае. Факты, наоборот, указывают на непрерывный и необыкновенно
сильный рост обмена. Следовательно, экономический тип будущего
Маркс находит не в настоящем, а в давно умершем прошлом, в тех от-
даленных исторических периодах, когда цивилизация только зарожда-
лась, и обмена еще не было. Вот вам, значит, капитальный пункт тео-
рии коллективистов, находящийся не в соответствии, а в противоречии
с действительностью.
Но это не единственный и не главнейший пункт. Маркс и Энгельс
утверждают, что факты современной действительности готовят строй
коллективной собственности. Аргументами в данном случае им служит
рост крупной промышленности и все возрастающая концентрация
средств производства в немногих руках. Без сомнения, это интерес-
ный и даже поразительный факт, с первого взгляда как будто вполне
соответствующий толкованию Маркса и Энгельса. Однако концентрация часто оказывается лишь покрывалом, которое стоит только
приподнять, чтобы сейчас же увидеть бесконечное дробление собственности и капитала. Так бывает во всех крупных акционерных предприятиях, где могущественная Компания служит лишь представителем,
заместителем огромного числа собственников. И чем меньше будет
доля участия в подобных предприятиях, а такова именно тенденция
в настоящее время, тем обманчивее будет кажущаяся концентрация
капитала.
Существуют и другие не менее поразительные примеры, естест-
венно приводящие к заключениям, противоположным заключениям
Маркса. По мнению Курно
, проницательного и оригинального на-
²⁸⁶
блюдателя социальных явлений, чуждого предвзятых взглядов и ценя-
щего истину ради истины, история свидетельствует нам не об осуждении, а о торжестве lazssei faire, т. е., следовательно, индивидуализма,
хотя со своей стороны этот автор и выставляет против индивидуализма немало возражений. Другой писатель, проницательный ум которого совершенно нельзя заподозрить в партийности, Э. де Лавеле, кон-
статирует, что уцелевшие до сих пор остатки коллективной собствен-
ности стремятся к исчезновению. Наконец, третий, который, как мы
увидим далее, становится в своем ценном труде на сторону реакции
против индивидуализма, — Лепле, — показывает, что рабочие ассоциации, построенные на коммунистическом начале, также все более и бо-
лее стремятся исчезнуть и что недавние попытки их восстановления
(факт еще более интересный) были неудачны
²⁸⁷
.
Ни Лепле, ни Курно, ни Лавеле не высказывают в данном случае
личного мнения, не делают оценки, которые коллективизм имел бы
полное право оспаривать или опровергать. Все трое приводят фак-
ты, и для нас важно отметить здесь то, что эти факты, в свою очередь,
имеют определенный смысл и что, пытаясь читать в будущем, нет ос-
Cournot
²⁸⁶
Réforme sociale (Т. . С. и сл.).
²⁸⁷
. Enchainement des idées (Т. . С. ; Т. . С. ).
нования не принимать их в расчет, если не предпочтительно перед
фактами, приводимыми Карлом Марксом, то по крайней мере наравне с ними.
Таким образом, концепция коллективизма страдает до известной
степени произвольностью построения. Различные части ее не связаны друг с другом неразрывною цепью. Возможны многие затруднения,
сомнения и возражения: важный недостаток теории, которая считает
себя необходимым выражением, безусловно, адекватной и совершенно чуждой противоречию формулировкой реальных соотношений.
Мы поймем эти непоследовательности, если проследим источники
мысли Карла Маркса и укажем на те разнообразные элементы, из которых создалась его система.
Я уже указывал, чем он обязан Гегелю: широкой философской точкой зрения — идеей эволюции всего существующего. Я вкратце отметил также и то, что он заимствовал у первых французских социалистов. Он обязан им отдельными взглядами: отрицательным отношением к чистой политике, равнодушием к учреждениям, которые,
по-видимому, всего более способны благоприятствовать развитию демократии, как, например, всеобщее избирательное право, осуждением режима сложных ассоциаций, которые, по мнению французских
социалистов, привели бы лишь к возрождению в более тяжелой форме конкуренции и ее бедствий. Но это не все: Фурье, Прудон, с своей
стороны, оказали влияние на ум Маркса. Первый уже объясняет, а сле-
довательно, провозглашает необходимым осуждаемое им настоящее. Вто-
рой отдает государство, организм по существу политический, на суд
и презрение общества, для жизни которого необходима лишь администрация. Наконец, первые французские коллективисты дали Марксу и Энгельсу самую формулу обобществления средств производства
и земли
²⁸⁸
.
В свою очередь экономисты дали Марксу более, чем то можно
было бы думать. Через Прудона и Фурье он — их косвенный наследник.
Кроме того, он сам знал их очень хорошо и пользовался ими непосред-
Не один только
²⁸⁸
у французских социалистов, говоря, что «современный социализм получил все
свои положительные теории, за исключением систематизации борьбы классов, а также почти всю свою критику у теоретиков первой половины
(Précis de Soc. Т. . С. ).
С. ). Сам
Маркса (
имствования у него особенно значительны.
Бенуа Малон
Энгельс
Bourdeau
настаивает на заимствованиях Маркса и Энгельса
Шеффле
указывает на Сен-Симона и Фурье, как на предшественников
, op. cit. С. , сноска ). О Прудоне говорится мало, хотя за-
держится того же мнения (Quintessenz des Soc.
века»
ственно. Сноски в Капитале свидетельствуют о том доверии, с каким
автор относился к современной ему экономической литературе. Являясь в данном случае во многих отношениях продолжателем Фурье
и Прудона, он лишь доходит до крайних выводов из принципов, установленных экономистами. Не рискуя быть парадоксальным, можно
утверждать, что с теоретической точки зрения революционный социализм в большей своей части политическая экономия, доведенная
по прямой линии до абсурда.
Разве Адам Смит не отказывался признать иной источник богатст-
ва, кроме труда? Роль Маркса состояла почти лишь в том, что он сузил
значение этого слова. Космополитизм социалистов
—
это не что иное,
как идея «всемирной республики продуктов», столь любезная для экономистов и для самих философов. Если эта идея кажется недопустимой в настоящее время вследствие исторических событий, последствия которых мы переживаем еще и теперь, то все же нужно признать,
что с необходимыми поправками она была бы желательным завоева-
нием в будущем.
Маркс не мог избежать обычной участи мыслителей, выступающих
против какой-либо доктрины. Чтобы опровергнуть противника, они
рассматривают вопросы под тем же углом, что и он, и вместо того что-
бы исправить ошибку, подвергаются опасности удвоить ее новой, противоположной первой.
Теория ренты Рикардо является, несомненно, в своем роде теорией прибавочной ценности. Как не сказать, что одна представляет
из себя такую же крайность, как и другая? Более того, чистое и про-
стое наблюдение фактов никогда не внушило бы Карлу Марксу идею
отрицания меновой ценности и самой роли обмена. Если он отказывается допустить всякую другую ценность, кроме потребительной, то это
объясняется его желанием противодействовать тем экономистам, которые не видели в политической экономии, в конце концов, ниче-
го, кроме обмена. Припомним излюбленную формулу Бастиа: обмен —
это сама политическая экономия. Отсюда следует, что нельзя говорить
о чрезмерности облегчения обмена, о чрезмерности свободы. Отсю-
да следует также, что типичным отношением между членами обще-
ства следует считать то, которое свойственно обмену,
—
договор. Отсюда следует, наконец, что свободный договор является последним
словом политической и социальной философии. Карл Маркс отказы-
вается допустить, что «личности существуют друг для друга лишь как
представители принадлежащих им товаров»
. Но он доходит в этом
²⁸⁹
Das Kapital (-й отдел. Гл. . С. ). Ср.
²⁸⁹
Lassalle
. Kapital und Arbeit (С. – , ).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]