Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Гражданство в России (общетеоретическое, историческое и конституционно-правовое исследование). Монография
.pdf
таком методологическом подходе, показывает, что создание «синтезированного» определения гражданства (отражающего, одновременно, и международно-правовую и внутригосударственную его
суть) оказывается чрезвычайно затруднительным.
Так, многие из определений гражданства, которые давались и
даются в российской науке – это не соединение (не синтез) двух
сторон в его характеристике, рождающее новое качество, а это
дефиниции, в которых международно-правовой аспект понятия
гражданства «поглощает» его характеристики как внутригосударственного феномена. Международно-правовое понятие гражданства
«распространяется» на внутригосударственное его значение. Имеется в виду, что к этому ряду относятся все определения, где в
качестве исходного, доминирующего принципа – свойства первой
очереди гражданства – называется «государственная принадлежность лица». Либо стремление к созданию универсальной (совмещенной) дефиниции гражданства приводит к противопоставлению
международно-правовых и внутригосударственных определений
гражданства: так, в российской юриспруденции ведутся активные
дискуссии по вопросу, что есть гражданство (прежде всего) – «государственная принадлежность», либо «связь» («отношение») лица
с государством и т. д.
Таким образом, очевидно, что есть все же проблема различе-
ния международно-правового и внутригосударственного понятий
гражданства. Поэтому проблема дифференциации (установления
различий) двух понятий гражданства в международном праве и
внутригосударственном его измерении не должна быть «закрытой»
(игнорируемой) в российской науке, не должна считаться исчерпанной. Целесообразно открыть дискуссии на эту тему в отечественной
юриспруденции для формирования единообразного понятийного
аппарата науки права. Соответствующие обсуждения были бы актуальны и в контексте поиска наиболее оптимального синтезированного понятия гражданства как социально-правового явления.
Идентификация гражданства (равно как и подданства) со сло-
восочетанием «государственная принадлежность» в российской
юриспруденции встречается еще в дореволюционной, царского
периода и кануна первой русской революции, литературе (конца
XIX – начала XX в.). В работах выдающихся российских ученых того периода А. Д. Градовского (1841–1889), Б. Н. Чичерина (1828–1904 ), наряду с иными их определениями, гражданство
и подданство характеризуется как «государственная принадлежность». Используя формулу Ж.-Ж. Руссо, Б. Н. Чичерин писал:
«Принадлежность лица к государству носит различные названия.
Она именуется «подданством» в отношении к верховной власти, которой подчиняется гражданин, правом гражданства относительно
31
приобретаемых прав, наконец индигенатом, или, если можно так
выразиться, туземством относительно принадлежности к стране»1.
А. Д. Градовский исследовал «условия принадлежности к государству»2. Н. М. Коркунов (1853–1904) также употреблял словосочетание «принадлежность к данному государству»3.
В советский период российской истории определениям гражданства через категории «государственная принадлежность»,
«связь», «правоотношения» и другие начинают придавать специфические, порой альтернативные, взаимоисключающие (либо взаимодополняющие) концептуальные научно-теоретические оценки.
При этом в теоретических исследованиях советского периода господствовало определение гражданства как принадлежности лица
к государству, в силу которой на лицо распространяется суверенитет государственной власти внутри страны и за ее пределами (на
лицо распространяются законы государства), оно наделяется государством всей полнотой установленных законом прав, свобод и на
него возлагаются определенные обязанности, а также лицо обеспечивается защитой предоставляемых прав и свобод государством
в случае нахождения лица за границей. При этом одни авторы
указывали на формальный (юридический, правовой) характер этой
принадлежности; другие считали, что гражданство это не столько
юридическая, сколько политическая проблема; третьи обращали
внимание не «терминологическую двойственность понятия гражданства, включающего гражданство» и как формальную принадлежность, и гражданство как активное участие в политической и
общественно-хозяйственной жизни страны; а четвертые говорили
просто «о принадлежности к государству», не давая оценок характера принадлежности4.
Определения гражданства через конструкцию «принадлежность лица к государству» в юридической литературе периода СССР и РСФСР с теми или иными дополнениями и модификациями этой характеристики давали: автор первого монографического исследования о советском гражданстве С. С. Кишкин, а также такие известные ученые (классики) советского периода, как А. М. Турубинер, В. Н. Дурденевский, И. Д. Левин,
Я. Н. Уманский, А. И. Денисов, Д. Л. Златопольский, А. И. Лепеш-
1
Чичерин Б. Н. Общее государственное право. М.: Зерцало, 2006. С. 206.
2
Градовский А. Д. Начало русского государственного права: в 2 т. М.: Зерцало, 2006.
С. 197.
3
Коркунов Н. М. Русское государственное право. Т. 1. Введение и общая часть.
Изд. 8. СПб., 1914. С. 265.
4
См. обзор научных позиций сформированных в советский период в кн.: Кутафин О. Е.
Российское гражданство. С. 36–64; Шевцов В. С. Указ. раб. С. 14–16.
32
кин, И. Е. Фарбер и др.1 Дефиниции гражданства через конструкцию «государственная принадлежность» имеют достаточно широкое применение и в российской юридической учебной и научной
литературе конца XX – начала XXI столетия.
Определение гражданства как «государственной принадлеж-
ности индивида» имеет и достоинства, и недостатки. Недостаток
(слабые стороны) этой характеристики отмечали ученые еще в
СССР и РСФСР. Так В. С. Шевцов, автор одной из немногих крупных монографий по вопросам гражданства, изданной в советский
период, писал, что «выражение “принадлежность к государству”
не совсем точно передает смысл понятия. Его… можно истолковать как членство лица в государстве, как состояние подвластности лица, близкое подданству, нахождение лица под юрисдикцией
определенного государства»2. А профессор В. Я. Бойцов отмечает
такой недостаток анализируемой позиции: «ограничиваясь при характеристике гражданства указанием на признак принадлежности лица к государству, нельзя отразить активной роли граждан в
управлении делами государства, в осуществлении государственной
власти»3.
В связи с идеологическими и политическими реформами 90-х годов
XX века в России, связанными с отказом от теории и практики социализма и коммунизма, недостаток определения гражданства как
«принадлежности лица к государству» стал усматриваться в том,
что в этом определении, в варианте, сформулированном в России
в советский период ее истории «отражалась господствовавшая в те
времена концепция приоритета государства по сравнению с личностью, поглощения личности государством».
Наряду с его «слабыми сторонами» определение гражданства
как «состояние государственной принадлежности индивида» имеет
и весомые «плюсы».
Всесторонне оценивая два распространенные в российской на-
уке определения гражданства – как правовой связи лица с государством и как принадлежности лица к государству, С. В. Черниченко пишет, что разница между ними «неуловима» и «оба понятия
взаимозаменяемы и имеют свои достоинства и недостатки»4. Тем не
менее по его заключению: «Возможно понятие специфической правовой связи более определенно, но, с другой стороны, существуют
правовые связи самого различного характера, каждая из которых
1
Использован обзор научных точек зрения, осуществленный проф. О. Е. Кутафиным.
См. также: Кутафин О. Е. Указ. раб. С. 36–44, 63–64 и др.
2
Шевцов В. С. Указ. раб. М., 1969. С. 14; См. также: Кутафин О. Е. Указ. раб. С. 49.
3
Бойцов В. Я. К вопросу о понятии гражданства как государственно-правового отноше-
ния: сб. научных трудов Свердлов. юрид. ин-та. Вып. 9. Свердловск, 1969. С. 18–26.
4
Черниченко С. В. Указ. раб. С. 6.
33
имеет свои особенности (например трудовые, семейные и т. д.). Понятие же принадлежности к государству указывает на специфику
данной правовой связи, т. е. гражданства»1.
Анализируя соотношение определений понятия гражданства
как «государственной принадлежности», с одной стороны, и «правовой связи» – с другой, О. Е. Кутафин обращает внимание на то,
что «победа государственного начала в нашей стране в советский
период получила отражение, в частности, в определении гражданства как принадлежности лица к государству. Вместе с тем, справедливо отмечает, что «это определение не было изобретением советского тоталитаризма. Оно возникло задолго до советской власти, в период феодализма, и просуществовало довольно длительное время, причем в самых разных по своему государственному
устройству странах, стало использоваться, в конечном счете, как
наиболее очевидный признак гражданства, служащий однозначному отграничению граждан от всех других жителей данного государства. Его основной недостаток заключается в том, что он имел
достаточно ярко выраженный феодально-тоталитарный оттенок»2.
Иными словами, характеристика взаимоотношений государства и
индивида через определение «государственная принадлежность»
более соответствует признакам понятия «подданный» периода абсолютной, феодальной монархии, но не демократического государственного устройства.
В то же время О. Е. Кутафин приходит к выводу, что основная
альтернативная (новая) характеристика гражданства «как устойчивой правовой связи человека с государством» не является удачной по двум причинам. Во-первых, она не отражает изменения
соотношений «индивидуального (личностного) и коллективного
(государственного) начала в организации общества в пользу первого». Во-вторых, в устойчивой правовой связи лица с государством
состоят не только граждане, но могут состоять также и иностранцы, и лица без гражданства, если они постоянно проживают на
территории этого же государства.
Таким образом, придерживаясь логики рассуждения О. Е. Кутафина, можно сказать, что определение гражданства как «принадлежности государству», с точки зрения критерия четкости понятийного аппарата, является более выигрышным в сравнении с
такой, созданной позднее и ставшей широкопринятой в постсоциалистической российской юриспруденции альтернативной дефиницией гражданства, как «устойчивая связь с государством».
1
Черниченко С. В. Указ. раб. С. 6.
2
Кутафин О. Е. Указ. раб. С. 80.
34
Однако оно недостаточно в плане его демократического и гуманитарного смысла.
В этой связи представляет интерес позиция ряда известных
российских ученых, которые высказывают «возражения против
целесообразности полного и безоговорочного отказа от определения понятия гражданства посредством формулы принадлежности
лица к государству», предлагают свои варианты ее модификации.
В этом контексте заслуживают внимания определения гражданства, в котором оно идентифицируется не с государством в целом, а
с одним из двух элементов государства. В структуру государства,
согласно древней, теоретической конструкции, входят три элемента – территория, население, власть. В научной литературе предлагается идентифицировать гражданство с двумя элементами государства – с территорией, населением (обществом, народом), но не с
собственно государственной властью.
Согласно одному из методологических подходов к определению
понятия гражданства возможна его характеристика через такой
элемент в составе понятия государства, как территория. В частности, С. В. Черниченко, обращаясь к анализам процессов перехода от родового строя к государственно-организованному обществу,
пишет, что на тот период гражданство (точнее, в то время – подданство) означало принадлежность в политическом смысле к территории государства, но позднее оно стало выражением в праве
принадлежности в политическом смысле к территории государства. Иностранец не является «придатком» территории в политическом отношении. Его как бы не охватывает деление населения
по территориальному признаку1. Поясняя свои формулировки,
С. В. Черниченко отмечает также, что «гражданство первоначально означало принадлежность к свободному населению, фактически проживающему на определенной территории». Но развитие
международных экономических отношений «взорвало» эту аксиому. «Юридическое население конкретного государства, т. е. его
граждане, перестало соответствовать фактическому: часть граждан покидали свое государство, на его территорию селились иностранцы».
К сказанному добавим, в настоящее время широко признанным
(во многих странах) является принцип экстерриториальности гражданства (т. е. его сохранение даже при длительном проживании за
пределами территории государства). Поэтому определение понятия
гражданства через такой элемент государства, как его территория
(как принадлежность к территории), может быть принято лишь с
оговоркой, данной С. В. Черниченко. А именно: гражданство – это
1
Черниченко С. В. Указ. раб. С. 29.
35
не всегда фактическая, но всегда (обязательно) юридическая принадлежность к территории.
Недооценивать характеристику гражданства как фактическую
принадлежность к территории государства также нельзя. Во-первых, потому, что широко распространенным в современном мире
является домицилий (ценз оседлости), т. е. требование прожить на
территории государства в течение определенного времени как минимальное условие для приема в его гражданство. Таким образом,
через требование домицилия обеспечивается такой обязательный
признак гражданства, как минимальный «стаж» фактической связи с территорией государства всего населения, юридически принадлежащего данному государству. Кроме того, пользуясь оценками
С. В. Черниченко, нельзя недооценивать «постоянную тенденцию в
праве всех государств максимально приблизить юридическое население (граждан) к фактическому (лицам, проживающим постоянно
на его территории)»1. В силу сказанного, определения гражданства
как принадлежности лица к территории государства нельзя считать
абсолютно устаревшими, а возможными к употреблению с указанными выше оговорками.
Ряд авторов определяет гражданство как принадлежность к населению, обществу, классу, народу (совмещенное с определением как
принадлежности к территории). Этот подход в своей предпосылке
также имеет дореволюционные источники. Так, в трудах известных
российских государствоведов царского периода российской истории
А. Д. Градовского (1841–1889 гг.), Б. Н. Чичерина (1828–1904 гг. ) в
связи с анализом «прав гражданства» (у Б. Н. Чичерина) и «существа подданства» даются многообразные характеристики гражданства
и подданства, в том числе говорится, что они означают принадлежность к народу (обществу). В частности Б. Н. Чичерин, обосновывая
предпочтительность принципа «права крови» («личного начала») в
сравнении с фактором «территории рождения» для определения
гражданства, писал: «Принадлежность к государству должна определяться принадлежностью к народу, т. е. личным началом, а не
местным»2. А. Д. Градовский в связи с дискуссией о допустимости
двух или более подданств свою позицию формулировал следующим образом: «Каждый человек может принадлежать только одному известному политическому обществу»3.
К соответствующему словоупотреблению, но уже более в концептуальном его осмыслении, российские ученые возвращаются,
начиная с конца 60-х годов XX в. В частности, оно дано в анализи-
1
Черниченко С. В. Указ. раб. С. 30.
2
Чичерин Б. Н. Указ. раб. С. 206–207.
3
Градовский А. Д. Указ. раб. С. 193–194.
36
руемой монографии С. В. Черниченко. Он характеризует гражданство в качестве юридического отражения «факта принадлежности
лица к обществу, следовательно, к одному из существующих классов»1. Однако принадлежность лица к территории, населению, обществу, классу, по С. В. Черниченко, не является самым широким
форматом («сверхпризнаком», наиболее глобальным свойством, интегративным началом) в контексте возможных определений гражданства. Гражданство характеризуется им прежде всего как правовая связь лица с государством Как следует из рассуждений С. В.
Черниченко, государственная принадлежность лица – лишь одно
из свойств, качеств, вытекающих из этой правовой связи и подчеркивающих ее отличие от других видов правовых связей, возникающих между физическими лицами и государством2. Таким образом,
гражданство как связь является более широким понятием, чем
гражданство как принадлежность.
Весьма оригинально идею сохранения определения гражданс-
тва в первую очередь через формулу «государственная принадлежность», но с серьезными ее модификациями, обосновывает известный российский конституционалист второй половины XX – начала
XXI столетия профессор О. Е. Кутафин.
О. Е. Кутафин предлагает при определении гражданства вер-
нуться «к отношениям принадлежности, очистив их от всяких
наслоений феодализма и тоталитаризма», поскольку указание на
государственную принадлежность – «единственный реальный признак, который давал возможность отграничения граждан от всех
отдельных жителей государства»3. Аналогичную идею предвосхищали и некоторые другие авторы. Так, формулу «принадлежности лица к государству» поддерживает А. А. Головко. По его
мнению, «принадлежность означает не подвластность, а вхождение в состав чего-то. Ее (формулу. – О. Ж. И.) можно применить
к человеку, который через принадлежность к государству входит в состав его граждан, т. е. в состав народа»4. В монографии
О. Е. Кутафина аргументируется такая же позиция. По определению
О. Е. Кутафина, гражданство следует характеризовать как принадлежность лица не к государству, а к народу государства, поскольку
«принадлежность лица к народу государства делает… лицо гражданином этого государства»5. Однако окончательная дефиниция
О. Е. Кутафина звучит традиционно следующим образом: «граж-
1
Черниченко С. В. Указ. раб. С. 5, 30.
2
Там же. С. 22–33.
3
Кутафин О. Е. Указ. раб. С. 80.
4
Головко А. А. Человек, личность, гражданин. Минск, 1982. С. 19. См. также: Российское
гражданство / под ред. В. Я. Кикотя. М.: Закон и право. 2003. С. 50.
5
Кутафин О. Е. Указ. раб. С. 80.
37
данство есть принадлежность лица к государству, порождающая
устойчивую правовую связь лица с государством и выражающаяся
в совокупности взаимных прав и обязанностей»1. В данном определении, напротив, гражданство как принадлежность квалифицируется в качестве дефиниции более широкой в сравнении с определением гражданства как государственной принадлежности.
Оценивая позиции О. Е. Кутафина и А. А. Головко, заметим,
что она также исходит из классических представлений о государстве как единстве трех элементов: территории, населения и власти.
Таким образом, речь идет об определении государства через такой
его элемент, как население (народ). Гражданство консолидирует
(интегрирует) население в народ, обеспечивает интеграцию разных
по их социальным признакам людей в единую общность, связанную общей государственной границей, общей территорией и экономикой, единым государственным языком, единой Конституцией и
законодательством.
Предложение о сохранении определения гражданства в первую
очередь как показателя государственной принадлежности – на основе идентификации его с государством, точнее одним из элементов
государства – населением (народом) – высказывается и А. Н. Кокотовым. Он стоит на позиции, что определение гражданства через
понятие «принадлежность государству» допустимо и в условиях
демократического государства не принижая достоинства человека,
так как при демократическом режиме «гражданство… представляет собой состояние взаимной принадлежности: не только индивид
принадлежит государству, но и государство принадлежит гражданам». Граждане, если пользоваться цивилистической терминологией, являются «сособственниками» своего государства», поскольку
имеют статус «субъекта верховной власти в составе народа». Определение гражданства как «принадлежности» народу – суверену
приемлемо для характеристики статуса индивида только в демократическом государстве, где признается принадлежность власти
народу, поэтому оно не является универсальной. В этой связи мы
подтверждаем вышеизложенное мнение об ошибочной постановке
проблемы. Речь должна идти не о том, какое из понятий гражданства как «государственной принадлежности», либо «правовой
связи» («правоотношения» и т. д.), является более правильным, а о
дифференцированном определении понятия гражданства – как категории либо международного, либо внутригосударственного права. В международно-правовом аспекте понятие «государственная
принадлежность» – это родовое понятие, стоит в третьем ряду понятий по отношению к таким двум известным мировой практике
1
Кутафин О. Е. Российское гражданство. М.: Юрист, 2003. С. 81.
38
видовым категориям, как гражданство и подданство. Гражданство
и подданство объединяет тот общий признак, что они являются
показателями «государственной принадлежности» лица. Сказанное относится к значению применения понятия «государственная
принадлежность» в международном праве.
Характеристика гражданства как «государственной прина-
длежности» приемлема, прежде всего, для определения гражданства как категории международного, а не внутригосударственного
права. Именно международно-правовую значимость (идентичность)
формулы гражданства как принадлежности лица к государству,
по сути, подчеркивают специалисты, когда указывают, в частности, на такое достоинство соответствующей формулы, как то, что:
она позволяет «разграничивать население между различными государствами»1.
Возможно и синтезированное (единое для международного и
внутригосударственного права) определение понятия гражданства, но оно должно оптимально учитывать два аспекта в понятии
гражданства. Назовем их условно (два понятия гражданства) международно-правовое и внутригосударственное. При создании синтезированной формулы понятия гражданства важно исключить
механическое сложение (либо противопоставления) международно-правового и внутригосударственного понятий гражданства, так
как в ином случае неизбежно будет доминировать один из аспектов, а необходимо внести соответствующие коррективы в каждое
из определений.
Наряду с предложениями о модификации теории, харак-
теризующей гражданство как состояние государственной принадлежности, в российской юридической науке начала XXI в.
высказана весьма конструктивная, новая точка зрения – о целесообразности характеристики гражданства через категорию
«государственная идентичность». Так, отдельные авторы считают, что гражданство следует характеризовать как отношения
государственной идентичности. В частности А. Г. Хабибуллин и
Р. А. Рахимов, авторы первой в российской юридической литературе большой статьи по этому поводу пишут: «Чтобы более четко и
детально обозначить связь гражданина с государством, статусность
1
Левченко И. П., Прудников А. С., Калинин В. Н. и др. Российское гражданство / под
ред. В. Я. Кикотя. М.: Закон и право, 2003. С. 50.
39
для отдельного индивида института гражданства, представляется
необходимым введение в категориальный аппарат теории права и
государства термина «государственная идентичность»1. По данным
этих авторов, «термин «идентичность» (от английского – identiti)
лишь в последние годы прочно вошел в русскоязычную научную
лексику (ранее его использовали главным образом психологи) и
существенно потеснил более привычные отечественные термины
“самоопределение”, “самоощущение”, “тождественность” и т. д.
В западной науке это произошло еще в 70-е годы. В. С. Малахов
склонен объяснять это утратой доверия в научном сообществе к
традиционной понятийности»
2.
Характеристика гражданства как состояния государственной
идентичности означает, что «будучи объективно существующей
политико-правовой связью с государством, гражданское состояние
личности представляет собой в то же время и субъективное отображение данной связи, личностную оценку индивидом своей принадлежности к определенному государству»3.
Как отмечают А. Г. Хабибуллин и Р. А. Рахимов: «Безусловно,
государство в политико-правовой взаимосвязи с индивидом – лидирующая сторона, поскольку именно оно решает вопрос о конкретной форме связи с индивидом: предоставление ему гражданства, политического убежища, статуса лица без гражданства или
же лишения существующего статуса». С другой стороны, с позиций
теории гражданства как состояния государственной идентичности
роль человека (индивида) в сфере формирования устойчивых связей с государством «не сводится к сугубо пассивному принятию
и автоматическому признанию декларированного государством в
одностороннем порядке его гражданского состояния».
Гражданство как способ легитимации состояния идентичности
человека и государства предполагает наличие (достижение) обоюдного согласия государства и индивида в существовании устойчивой связи между ними. Личность вправе также осознавать свою
тождественность (общность) с соответствующим государством. Это
означает и осознание индивидом своей общности с определенной
территорией, этнической общностью (общностям), проживающим
на этой территории, политико-правовыми установлениями государства4.
Характеристика гражданства через понятие «состояние государственной идентичности» имеет рад преимуществ. Во-первых, она
1
Хабибуллин А. Г., Рахимов Р. А. Государственная идентичность как элемент правового
статуса личности // Государство и право. 2000. № 5. С. 5.
2
Там же. С. 6.
3
Там же. С. 5.
4
Там же. С. 7.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]