Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Гражданство в России (общетеоретическое, историческое и конституционно-правовое исследование). Монография
.pdf
Другие авторы (и таких большинство) относили «институт
гражданства к разделу основных прав и обязанностей граждан»,
«к юридическому статусу советского гражданина»1.
Оценивая указанную дискуссию, И. Е. Фарбер писал также:
«Представляется, что последнее решение вопроса правильно. Не
нужно только смешивать место института гражданства в системе норм конституционного права (как отрасли права. – О. Ж. И.)
и место теории гражданства в науке конституционного права».
И. Е. Фарбер выразил несогласие с утверждением С. И. Русиновой
о том, что необоснованно исключать «из комплексной группы правовых норм и институтов, регулирующих государственное устройство, институт гражданства»2. И. Е. Фарбер отмечал недостаточную
убедительность позиции Русиновой: «В качестве аргумента она
приводит тот факт, что в Конституциях СССР 1924 и 1936 гг. вопросы гражданства рассматриваются в главах, посвященных государственному устройству. Однако это очень слабый довод. Наука не
может сводиться к текстуальному комментированию законов, строить свою систему по системе конституции. С этим теперь, видимо,
все согласны»3. Резюмируя свою позицию, И. Е. Фарбер заявлял,
что «институт гражданства правильнее изучать вместе с институтом
основных прав и обязанностей граждан, ибо гражданство есть первейшее политико-юридическое условие приобретения и реализации
основных прав и обязанностей граждан государства»4.
Другие авторы (Б. В. Щетинин и др.) видели в «списке» пре-
имуществ объединения института советского гражданства с институтом основных прав и обязанностей тот аспект, что «взаимосвязь
и взаимообусловленность института гражданства, с одной стороны,
и прав, свобод и обязанностей граждан – с другой… обеспечивает
лицу право участвовать в осуществлении государственной власти
во всех ее формах5.
Следует согласиться с критикой определения гражданства,
данного С. И. Русиновой в части, касающейся необоснованности (недопустимости) противопоставления объективного и субъективного права. Вместе с тем, опираясь на логику размышлений
И. Е. Фарбера, можно прийти к выводу об односторонности (узос-
1
Лепешкин А. И. Курс советского государственного права. Т. 1. М.: Госюриздат, 1961.
С. 457; Воеводин Л. Д. Правовое положение личности в науке советского государственного права // Советское государство и право. 1965. № 2. С. 42–50; Махненко А. Х. Основные институты государственного права европейских стран народной демократии. М.:
Юрид. лит. 1964. С. 170–171.
2
Русинова С. И. Государственное устройство социальных стран Европы. С. 18.
3
Фарбер И. Е. Указ. раб. 1974. С. 46.
4
Там же. С. 47.
5
Щетинин Б. В. Указ. раб. С. 173.
11
ти) и противоположной позиции. И. Е. Фарбер осуществил критику
определения И. Е. Русиновой, придав ему новое, глубоко теоретическое значение. Однако на основе размышлений выдающегося ученого можно прийти и к иным выводам: о том, что нормы о гражданстве
не могут быть соотнесены только с одним каким-либо государственноправовым (конституционно-правовым) институтом. В определенной их
части они относятся к институту прав и свобод человека; в другой же
части – к сложносоставному институту «форма государства», причем
связаны не только с институтом «форма государственного устройства,
но и с другими элементами формы государства – формой государственного правления, политическим режимом».
Таким образом, как объективное право, как совокупность норм
права, гражданство рассредоточено между несколькими государственно-правовыми институтами. А как научная теория, имеющая «корни» и в учении о ествественном праве, гражданство может исследоваться и комплексно, и разрозненно, в том числе в контекстах, соответствующих «привязке» норм о гражданстве к тому или иному из
вышеуказанных конституционно-правовых институтов. Кстати, если
иметь в виду анализы, основанные на Конституции РФ 12 декабря
1993 г., то гражданство может быть исследовано, допустим, не только
как часть теории федерализма, теории прав и свобод человека, но и в
связи с анализом конституционно-правового института «основы конституционного строя», поскольку принципы гражданства согласно Конституции РФ 1993 г. – это и основополагающие принципы (основы)
конституционного строя.
Систематизация и анализ научных концепций свидетельствуют,
что следует различать два основных методологических подхода к
формированию теории гражданства в правовой науке, о двух аспектах дефиниций гражданства. С одной стороны, гражданство – это
публично-правовая категория, государствообразующий феномен,
компонент признаков сущности и формы государства. С другой –
гражданство – это категория, стоящая на стыке публичного и частного права, неразрывно связанная с конституционно-правовым
статусом человека, субъективными правами. Последнее подтверждается, в частности, тем, что, как справедливо считают специалисты, гражданство имеет не только производный от государства, но
и естественный характер. С. А. Авакьян формулирует эту позицию
следующим образом: «Гражданство соответствующего государства
является естественным состоянием для человека. Подавляющее
большинство людей в мире обладает гражданством какого-то государства. Отсутствие гражданства, состояние без гражданства – скорее исключение, чем правило»1.
1
Авакьян С. А. Россия: гражданство, иностранцы, внешняя миграция. СПб.:
Юрид. центр Пресс, 2003. С. 20.
12
С учетом дуальности подхода к его исследованию институт
гражданства должен быть, прежде всего, определен как самостоятельный, но специфический, «буферный» институт, сфера «сцепления», соединяющая два блока конституционно-правовых институтов: касающаяся конституционно-правового устройства и статуса
государства, его учреждений, с одной стороны, и правового положения населения (народа, общества), физических лиц – с другой.
В юридической науке сложились три основных методологичес-
ких подхода к определению понятия гражданства: 1) в контексте
темы о государственном суверенитете, государственном самоопределении народов и территорий и о форме государства; 2) в динамическом (правореализационном) аспекте – как определенного метода
(способа), формы построения взаимоотношений государства и человека (индивида); 3) в связи с анализом (исследованием) элементов
правового статуса человека (индивида).
На наш взгляд, возможные научные концепции можно предста-
вить также посредством еще более глобальной группировки и различать государствоведческие и антрополого-социаологические теории
гражданства. Под государствоведческой теорией гражданства следует понимать научные исследования гражданства, выполненные в
увязке с теорией формы государства. К ним относятся исследования
гражданства как государствообразующего феномена, показателя го-
сударственного самоопределения народов (наций) и территорий, исследования гражданства в соотношении с государственным суверенитетом, гражданства как критерия формы государственного устройства, анализы гражданства как критерия формы государственного
правления.
Исследования юридической антропологии – это новое направ-
ление в российской юриспруденции. В русскоязычной литературе
юридическая антропология как наука делает первые шаги. До недавнего времени, антропология в России рассматривалась исключительно как естественно-научное, медицинское, философское,
направления в исследованиях, анализы антропологии связаны с
различением социально-культурной антропологии, христианской
антропологии и др.1 В 2000 г. был опубликован первый в России
учебник для вузов «Юридическая антропология» французского автора Н. Рулана (под редакцией академика В. С. Нерсесянца, перевод профессора А. И. Ковлера). В нем дано определение
1
См.: Философский энциклопедический словарь / ред. коллегия: Аверинцев С. С., Араб-
Оглы Э. А., Ильичев Л. Ф., Ковалев С. М. и др. Изд. 12. М.: Советская энциклопедия, 1989.
С. 33; Философский энциклопедический словарь / ред.-сост. Е. Ф. Губский, Г. В. Кораблева,
В. А. Лутченко. М.: ИНФРА, 1999. С. 24; Новая философская энциклопедия / Науч.
ред. М. С. Ковалева, Е. И. Лакирева, Л. В. Литвинова. Изд. Института философии РАН:
в 4 т. М.: Мысль, 2000. Т. 1. С. 132–134.
13
юридической антропологии как науки о человеке, как социальном
(общественном) существе «и его правовых проявлениях, измерениях, характеристиках»1. Однако по содержанию эта работа более
посвящена правовым статусам обществ различных исторических
типов и форматов.
Понятие предмета юридической антропологии нуждается в дальнейшем его научном осмыслении. Предварительно скажем, что в
юридической антропологии исследование индивидуального не должно сводиться к исследованию лишь общественного бытия индивида,
т. е. сводится только к социологии, хотя, конечно, согласно классическим, в том числе Марксовым представлениям, человек проявляется в системе его общественных связей. Однако общественное
начало в субъекте не должно вытеснять индивидуальное. Не останавливаясь далее на изложении наших представлений о предмете
юридической антропологии как науки применительно к задачам
данного исследования, отметим, что антропологические исследования института гражданства могут быть соотнесены с такими направлениями анализов, как: исследования гражданства, как принадлежности лица к государству (народу, территории); концепции
гражданства как государственной идентичности человека (лица);
определения гражданства как связи лица (человека) с государством; теории гражданства как правоотношения государства и личности; дефиниции гражданства в контексте анализов правового
статуса человека (индивида), прав и свобод человека и гражданина; анализы гражданства и иных (помимо гражданства) состояний
государственной идентичности лица и др.
В указанных двух контекстах – государствоведческом и антрополого-социологическом методологических направлениях – осуществлено исследование гражданства в последующих параграфах
и главе 2 настоящей работы.
В российской юридической литературе «различаются» три основных «государствоведческих» аспекта в исследовании гражданства; характеризующие его связь: а) с государством в целом, государственной властью, формой государственного правления; б) ее
1
Нерсесянц В. С. Юридическая антропология как наука и учебная дисциплина //
В кн.: Рулан Н. Юридическая антропология: учебник для вузов. М.: Изд-во НОРМА, 2000. С. 1.
14
федеративным устройством, государственным суверенитетом и в) с
разграничением предметов ведения и полномочий между различными уровнями власти в федеративном государстве.
Первая очередь в исследованиях гражданства на основе «госу-
дарствоведческого» методологического подхода, в качестве государствообразующего фактора (феномена) должна принадлежать его характеристике (исследованию) с позиций темы о структуре (составе)
и иных признаках государства.
Как известно, согласно классической схеме, государство –
единство трех элементов. Любое государство складывается из
территории, населения и власти. Это определение многие авторы
в XX–XXI столетиях считают устаревшим. На наш взгляд, указанная дефиниция государства даже под бременем столетий не
утрачивает своего теоретического значения, если под указанными
тремя элементами понимать минимальные признаки государства.
Государство немыслимо без каждой из трех его составляющих.
Так, оно немыслимо без народа, который является неотъемле-
мым элементом государства. При этом под народом понимается население, которое «консолидируется» в народ и «привязывается» к
государству (публичной власти государства) через институты гражданства (подданства). Гражданство (подданство) является также
условием (индикатором) установления «принадлежности» народа
(каждого отдельного человека) данному государству. Оно есть предпосылка и показатель степени возможностей и способов участия
народа в осуществлении функций публичной власти. В контексте
указанных логических размышлений прежде всего можно прийти к заключению, что гражданство – это государствообразующий
феномен, важнейший показатель (критерий) наличия у того или
иного политико-территориального образования государственного
статуса.
Квалификация гражданства в качестве государствообразующе-
го фактора (феномена) предполагает его исследования не только с
позиций темы о структуре (составе) и иных признаках государства,
но и, в следующую очередь, в контексте вопросов о системе признаков такого элемента государства, как государственная власть. При
этом методологическом подходе гражданство может быть определено одновременно в единстве трех измерений: как важнейший
критерий наличия у того или иного политико-территориального
(государственного) образования статуса суверена, как важнейший
признак формы правления государства, как показатель формы государственного устройства, а также в качестве признака политического режима государства.
В научной теории и мировой практике государственного стро-
ительства вопрос о соотношении гражданства и государственно-
15
го суверенитета является дискуссионным. Ставится проблема:
всегда ли гражданство – показатель государственного суверенитета, возможно (целесообразно) ли гражданство несуверенного государства? Ответ на эти вопросы связан с научно-теоретической проблемой видов гражданства. Как государствообразущий феномен гражданство – это показатель институционализации той или иной территории и связанной с этой территорией
(или проживающей на этой территории) политико-территориальной общности людей либо в форме государства – самостоятельного субъекта международного права, либо государства,
государствоподобного образования, имеющего статус субъекта
Федерации. Поэтому следует различать два понятия гражданства – международно-правовое (общенациональное, общефедеративное) и внутригосударственное (субъекта Федерации) и, соответственно, различать внешнее и внутреннее гражданство
1
С государственным суверенитетом идентично гражданство в международно-правовом его понимании – внешнее гражданство.
В контексте проблем институирования государства в системе
международных связей вопросы гражданства выступают в неразрывном единстве с процессами утверждения государственного суверенитета, государственным самоопределением народов и территорий и имеют международно-правовой аспект своей значимости.
Это заключение в более «развернутом» виде можно представить
следующим образом. Согласно общепринятым, международно-правовым представлениям, гражданство (либо подданство) – это важнейший атрибут любого государства. Если нет гражданства (либо
подданства), нет и оснований считать данное политико-территориальное образование государством.
В сравнении с пониманием в международно-правовом смысле
дефиниции гражданства с позиций конституционного права неоднозначны. Относительно внутреннего гражданства вопрос о его
идентичности государственному суверенитету вызывает дискуссии.
Так, классическая теория федерализма исходит из того, что гражданство (либо подданство) является обязательным признаком государства, однако, следует различать суверенные и несуверенные
государства – входящие, допустим, в состав союзного (федеративного) государства (субъекты Федераций), последние не всегда имеют собственное гражданство. Соответствующая теория и практика
.
1
Соответствующая дифференциация гражданства принята в зарубежной науке.
См. об этом: Черниченко С. В. Международно-правовые вопросы гражданства. М.: Меж-
дународные отношения, 1968.
16
восходят еще ко временам одного из классиков мировой науки государствоведения и права немецкого ученого Г. Еллинека.
В отличие от международно-правовой характеристики обще-
национального гражданства через категорию «государственный
суверенитет», суть которой, как уже указывалось, заключается в
утверждении, что уже само наличие гражданства есть свидетельство (показатель, выражение) государственного суверенитета, в
конституционном праве XIX–XXI столетий, государствоведческое
направление в определении понятия гражданства в странах мира
не всегда связано с полной идентификацией гражданства с государственным суверенитетом. В научной теории и практике государственного строительства указанного периода фактор гражданства, как правило, не ставится в корреляционную зависимость от
государственного суверенитета, однако не исключается как государствообразующий феномен, являющийся неотъемлемым элементом статуса субъекта Федерации в сложносоставном государстве.
Таким образом, в конституционно-правовом смысле граждан-
ство – это не всегда показатель государственного суверенитета,
но минимальное его свойство заключается в том, что гражданство – это важный (неотъемлемый) атрибут государства, показатель государственного самоопределения соответствующей политико-территориальной общности людей. Гражданство является более
неотъемлемым элементом (признаком) государства, нежели государственный суверенитет, и свойственно как суверенному, так и
несуверенному государствам. Гражданство – это форма «человеческого субстрата» государственной власти. Кроме того, через гражданство устанавливается преимущественный объект воздействия
государственной власти.
Исследования гражданства в высокой степени относятся к теме
(институту) «форма государственного устройства», т. е. к способу
политико-территориальной организации государственной власти,
характеризуют взаимоотношения государства в целом и отдельных
его территорий. Наличие гражданства не только государства в целом (т. е. не только общенационального гражданства), но и гражданства отдельных территорий государства – это показатель сложносоставного по форме его политико-территориального устройства (федеративного) государственного образования. Поэтому тема
«гражданство» в соответствующем ее аспекте изучается (исследу-
17
ется) в увязке с проблемами федерализма и суверенитета, но уже
не в международно-правовой, а в федеративной сфере проявлений
последнего.
В отечественной науке, законодательстве и практике государственного строительства корреляция (соотношение) гражданства и
государственного суверенитета во внутринациональном значении
последнего в разные периоды истории проводилась различным
образом.
В имеющихся научных работах из числа изданных в России в
советский период государствоведческий аспект в исследовании понятия гражданства чаще был подчинен обоснованию тех или иных
концепций идентификации государственного суверенитета – его
отождествлению с определенным уровнем государственной власти
в условиях федеративного государства; анализу соотношения полномочий Союза ССР, союзных и автономных республик в сфере решения вопросов гражданства; обсуждению проблемы о круге полномочий государственной власти в сфере гражданства, обеспечивающих ее суверенный статус, и некоторые др. Соответствующие
подходы были объяснимы, поскольку, как отмечал в свое время
С. М. Равин, «советское гражданство восприняло федеративную
форму Советского государства»1.
Характеристики понятия гражданства в контексте его взаимосвязи с государственным суверенитетом в научной литературе в
СССР дифференцировались в зависимости от того, шла ли речь об
общенациональном (общесоюзном) гражданстве либо о внутригосударственном гражданстве – субъектов Федерации – союзных и
автономных республик, входивших в состав СССР. В юридической
литературе советского периода давались следующие определения
«внутригосударственного гражданства» в плане соотношения его
с государственным суверенитетом и по критерию государственной
институционализации политико-территориального образования:
– гражданство субъектов Федерации (союзных республик СССР,
имевших статус суверенных государств в составе суверенного Союза ССР) квалифицировалось как источник (инструмент) участия
народа в осуществлении суверенной государственной власти;
– гражданство субъектов Федерации (суверенных союзных республик в составе СССР) оценивалось как гарантия права союзной
республики на выход из состава СССР, которое союзные республики имели согласно всем Конституциям СССР (с 1924 по 1977 г.).
В работах ряда авторов указывалось, что «наличие республикан-
1
Равин С. М. Принцип федерализма в советском государственном праве. Л.: Изд-во
ЛГУ, 1961. С. 23; Шевцов В. С. Гражданство в Союзном государстве. М.: Юрид. лит.,
1969. С. 47.
18
ского гражданства служит обеспечению права союзных республик
на выход из Союза, так как в случае такого выхода необходимым
условием государственного существования является сохранение за
нею ее населения»1;
– гражданство автономной республики характеризовалось как
гарантия не государственного суверенитета (так как автономные
республики СССР, в отличие от ее союзных республик, не признавались суверенными государствами), а в качестве гарантии национального суверенитета, квалифицировалось как «одно из важнейших государственно-правовых средств осуществления государственного самоопределения нации»2.
В «списке» работ российских авторов по государствоведчес-
кой тематике, где сравнительно наиболее развернуто осуществлен
специальный анализ гражданства как атрибута федеративной
формы устройства государства, особо следует отметить монографическое исследование В. С. Шевцова «Гражданство в Советском
союзном государстве» (1969 г.). Обратим внимание, что формулировка названия монографии создает впечатление, что автор в
полном объеме намеревался посвятить свое произведение исследованию гражданства как института федеративного государственного устройства. Однако по содержанию работа в большем объеме
представляет собой изложение авторской концепции гражданства как «специфически определенной правовой связи», в которой
находятся лицо и государство, которая «служит основанием для
того, чтобы на это лицо в полную меру могла распространяться
юрисдикция данного государства» и которая является «предпосылкой для установления правового статуса гражданина»3. И все
же, в связи с исследованием принципов советского гражданства
В. С. Шевцов провел глубокое исследование «государствоведческого
содержания» в характеристике понятия гражданства, связанное с
исследованием федеративной формы государственного устройства.
Общетеоретическая дефиниция общенационального (общефе-
дерального в сложносоставном государстве) гражданства в контексте его корреляции с государственным суверенитетом весьма
глубоко сформулирована В. С. Шевцовым. Автор указывает на
двойственный характер этой связи, в силу которой гражданство
обусловлено государственным суверенитетом, а государственный
суверенитет обусловлен гражданством. С одной стороны, поскольку «весь строй правовых отношений, общий правопорядок в государстве определяется суверенной государственной властью», соот-
1
Шевцов В. С. Указ. раб. С. 51.
2
Там же. С. 54.
3
Там же. С. 20–21.
19
ветственно «она… служит источником правоспособности органов
государства, должностных лиц и граждан. В этом заключается
один из основных суверенных признаков государственной власти – ее верховенство»1.
Но есть и обратная зависимость. В. С. Шевцов замечает: «Государственная власть, в свою очередь, может функционировать лишь
при условии осуществления постоянной и устойчивой юрисдикции
над гражданами и подданными. Уже в силу этого население всякого государства (как правило, граждане или подданные) образуют
естественную предпосылку функционирования государственной
власти. По этой же причине гражданство является существеннейшем признаком самого государства. Следовательно, гражданство
служит правовым средством не только выражения, но и осуществления государственного суверенитета»2.
В. С. Шевцов формулирует эту же мысль более компактно. «Итак, – заключает автор, – можно выделить два основных аспекта в плане соотношения гражданства и государственного суверенитета. С одной стороны, государственная
власть, устанавливая общий правопорядок в государстве,
определяет и правовое положение своих граждан. Верховенство государственной власти осуществляется в данном случае посредством установления в государстве гражданства. С другой стороны, принадлежность к гражданству
(в условиях демократического государства. – О. Ж. И.) предполагает участие граждан в осуществлении самой государственной
власти, т. е. в реализации государственного суверенитета»3.
Другой аспект в характеристике понятия общенационального
гражданства, формулируемого на основе его сопоставления с категорией «государственный суверенитет», связан с анализом объема
государственных полномочий в сфере регулирования гражданства
и решения вопросов гражданства. Из вышеприведенных определений В. С. Шевцова следует, что уже сам по себе факт наличия
гражданства – это показатель государственного суверенитета. Соответствующее утверждение было справедливо для своего времени, когда в Союзе ССР формально (но не фактически) признавался
суверенитет союзных республик в его составе, наряду с суверенитетом СССР в целом. В условиях однопартийного государства с авторитарным режимом, каким являлся СССР, можно было без опасений, что это создает угрозу развала (дезинтеграции) государства,
и далее продолжать формальное декларирование суверенитетов и
1
Шевцов В. С. Указ. раб. С. 46.
2
Там же. С. 47.
3
Там же. С. 47.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]