Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Гражданство в России (общетеоретическое, историческое и конституционно-правовое исследование). Монография
.pdf
В-одиннадцатых, продолжая анализ системы принципов рос-
сийского гражданства, закрепленных в Законе о гражданстве Российской Федерации от 31 мая 2002 г., отметим, что наиболее проблемным для законодательного регулирования принципов российского гражданства в постсоциалистический период истории России
стал вопрос о соотношении принципов федеративного и унитарного
устройства института гражданства. В этой связи названный аспект
анализа системы принципов гражданства будет дан в нижеследующем развернутом изложении.
Для осмысления содержания законодательного регулирования
2002 г. в части установления соотношения принципов федеративного
и унитарного устройства института гражданства обратимся к историческому экскурсу. Принцип федеративного устройства института
республиканского гражданства (республик в составе, соответственно, СССР и РСФСР) в период классического советского режима и до
начала 90-х годов XX в. не имел регулятивного значения, широкой
практики своей реализации, поэтому не ставился под сомнение, имел
достаточно широкую конституционную легитимность. Советское
законодательство о гражданстве (СССР и РСФСР) предусматривало
три вида гражданства: СССР, союзных республик и автономных
республик. При этом в Конституциях СССР и РСФСР упоминалось
только о гражданстве Союза ССР и союзной республики (РСФСР).
Упоминание о гражданстве автономной республики (по более поздней терминологии – республики в составе РФ) в Конституции СССР
и в Конституции РСФСР (как союзной республики, входившей в
состав СССР) отсутствовало. Так, в ст. 33 (ч. 1) Конституции СССР
1977 г. указывалось, что «в СССР установлено единое союзное
гражданство. Каждый гражданин союзной республики является
гражданином СССР». Аналогично, Конституция РСФСР 1978 г.
фиксировала лишь, что «в соответствии с установленным в СССР
единым союзным гражданством, каждый гражданин РСФСР является гражданином СССР» (ст. 31)1. Гражданство же автономных
республик провозглашалось самими автономными республиками в
1
Конституция общенародного государства / под общ. ред. М. С. Смиртюкова и
К. М. Боголюбова. М.: Политиздательство, 1978. С. 119; Сборник законодательства
по конституционному (государственному) праву Российской Федерации / сост. и
автор вступительной статьи Ж. И. Овсепян // Ростов н/Д: Феникс, 1997. С. 140.
261
их конституциях, без указания на возможность приема (прекращения) этого гражданства.
Согласно последним советским конституциям – Конституции
СССР 1977 г. и Конституции РСФСР 1978 г., Союз ССР обладал
более широкими полномочиями в сфере решения вопросов гражданства в сравнении с союзными республиками. К ведению Президиума Верховного Совета СССР относились полномочия по приему
в советское гражданство и прекращению (выход либо лишение)
советского гражданства. Полномочия союзных республик в сфере решения вопросов советского гражданства были ограничены:
они могли, наряду с Союзом ССР, решать только вопросы приема
в гражданство союзной республики, а тем самым и в гражданство
СССР, но не решали вопросы прекращения гражданства. А полномочия автономных республик в части приема – прекращения
советского гражданства были вообще нулевые; гражданство автономных республик, поэтому являлось номинальным. По сути,
гражданство автономных республик отражало главным образом
факт национальной принадлежности его обладателя, оно могло
возникнуть по факту рождения от лиц, относящихся к титульной
нации и (или) постоянно проживающих на территории автономной
республики.
Соответственно, законодательные полномочия – законодательное регулирование вопросов (отношений) гражданства осуществлял
также прежде всего Союз СССР. В последних советских Конституциях – СССР 1977 г. и РСФСР 1978 г. содержалась одинаковая
формула: «Основания и порядок приобретения и утраты советского гражданства определяются Законом о гражданстве СССР» (ч. 2
ст. 33 Конституции СССР 1977 г. и ч. 2 ст. 31 Конституции РСФСР
1978 г.). Таким образом, в Союзе ССР действовал только один Закон о гражданстве – СССР, в канун реформ конца XX в. был принят Закон СССР от 1 декабря 1978 г.
1
В нем была отсылка на «законодательство», но не «закон» о гражданстве союзной республики
по вопросам, отнесенным к ее ведению (ч. 2 ст. 2 Закона СССР).
В этой связи в союзных республиках были приняты не законы, а
подзаконные акты по соответствующей тематике. Так, в РСФСР
действовал Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О порядке приема в гражданство РСФСР» от 29 июня 1981 г.
2
С началом радикальных реформ конца ХХ в. в СССР и РСФСР
было принято новое законодательство: Законы о гражданстве
СССР 1990 г. и первый в истории России ее Закон о гражданстве –
РСФСР 1991 г. В них также провозглашались принципы федера-
1
ВВС СССР. 1978. № 25. Ст. 436.
2
ВВС РСФСР. 1981. № 26. Ст. 903.
262
тивного устройства, но указанные законы более углубили сферу
действия этого принципа и сформулировали гарантии реального
действия принципа федеративного устройства института гражданства в СССР. Так, в Законе СССР 1990 г. называлось уже не два,
а три вида гражданства: помимо союзного (СССР) гражданства,
гражданства союзной республики, называлось также гражданство автономной республики (ст. 4–6 Закона о гражданстве СССР,
1990 г.). В отличие от Конституции СССР 1977 г. и Закона о гражданстве СССР 1978 г. Закон СССР «О гражданстве СССР» 1990 г.
предусмотрел, что законодательство о гражданстве СССР складывается не только из Закона СССР о гражданстве СССР, не только
из законодательства союзной республики, (которое, как уже было
сказано, впервые предусматривалось в форме Закона союзной республики о гражданстве союзной республики) (ст. 5 Закона СССР),
но и впервые упоминалось о законодательстве автономной республики о гражданстве автономной республики – Законе автономной
республики о гражданстве автономной республики. В нем было
сказано: «гражданство автономной республики определяется законом о гражданстве автономной республики» (ст. 6 Закона СССР
1978 г.).
В Законе о гражданстве РСФСР от 28 ноября 1991 г. были
предусмотрены два вида гражданства: российское и гражданство
республики в составе РСФСР (ст. 2 закона РСФСР 1991 г.). Таким
образом, гражданство республик в составе России (до 1990 г. республики в составе России именовались – автономные республики,
входящие в РСФСР) также признавалось, но оно определялось ограничительно в сравнении с союзным законом 1990 г. Ограниченный характер гражданства республик в составе РФ, предусмотренного Законом о гражданстве РСФСР от 28 ноября, обнаруживался в следующем. Во-первых, не упоминалось о полномочиях
республик в составе РФ иметь свои законы о гражданстве этих
республик. Во-вторых, Закон РСФСР в числе способов возникновения гражданства республики в составе Российской Федерации
называл только один. В нем говорилось: «граждане РСФСР, постоянно проживающие на территории республики в составе РСФСР,
являются одновременно гражданами этой республики» (п. 2 ст. 2
Закона РСФСР о гражданстве РСФСР от 28 ноября 1991 г.).
С началом перестроечных реформ (конец 80 – начало 90-х гг.
XX в.), полномочия республик (союзных и автономных) в сфере регулирования гражданства расширились, выросли и масштабы самостоятельной правоприменительной практики республик в сфере
решения вопросов гражданства. Эта практика осуществлялась на
фоне все большей трансформации Союза ССР в общество, открытое для выезда за рубеж и въезда из-за границы, на фоне такого
263
нового для истории СССР феномена как масштабные перманентные миграционные потоки в Россию из-за рубежа и из нее. В этой
связи указанные процессы расширения сферы республиканского
гражданства вначале оценивались как соответствующие курсу на
модернизацию, радикальное обновление федерализма в СССР и
РСФСР. Однако после распада СССР (официально констатированного 8 декабря 1991 г.), когда угроза повторения Союзного сценария нависла и над Россией, процессы суверенизации республик в
составе России и связанный с ними институт республиканского
гражданства в РФ стали подвергаться критике в числе причин,
стимулирующих дезинтеграционные тенденции.
Федеративный договор, заключенный между Российской Федерацией и республиками в ее составе «О разграничении предметов
ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной
власти субъектов РФ (от 31 марта 1992 г.) и Конституция РСФСР от
12 апреля 1978 г. в связи с ее изменениями и дополнениями от
21 апреля 1992 г.), в отличие от Закона СССР «О гражданстве
СССР» (от 23 мая 1990 г.) и Закона о гражданстве РСФСР (от
28 ноября 1991 г.), уже не включали в свои тексты (предметы регулирования) нормы, либо упоминания о гражданстве республик
в составе РФ (бывших автономных республик). Последнее нельзя
было однозначно оценивать как отказ от института гражданства
республики в составе РФ, а на тот период скорее следовало квалифицировать как конституционную презумпцию, означающую,
что установление гражданства республик в составе РФ – сфера
усмотрения самих республик. В таком выводе убеждают формулировки Федеративного договора и Конституции РФ переходного периода (Конституция СССР с изменениями и дополнениями в 1989–
1992 гг.). В них говорилось, что «к ведению федеральных органов государственной власти» относится, помимо прочего, «гражданство Российской Федерации» (а не «гражданство в Российской
Федерации»), что означает – только федеральное гражданство,
но не гражданство субъектов РФ – республик в составе России
(п. «в» ст. 1 Федерального договора от 31 марта 1992 г.; п. «в» ст. 72
Конституции (Основного Закона) Российской Федерации – России,
1978 г., в редакции 21 апреля 1992 г.).
Конституция РФ 12 декабря 1993 г. осуществила некоторое
продвижение к тому, чтобы внести большую определенность в
вопросе о соотношении полномочий Российской Федерации и республик в ее составе в сфере регулирования гражданства. Согласно
тексту этой Конституции, к ведению Российской Федерации отнесено «гражданство в РФ» (п. «в» ст. 71 Конституции 1993 г.), т. е.
как федеральное гражданство, так и гражданство субъектов РФ.
264
А 31 мая 2002 г. принимается новый Закон о гражданстве России
(действует с последующими изменениями и дополнениями), в котором, в отличие от предшествовавшего Закона «О гражданстве
РСФСР» (от 28 ноября 1991 г., с изменениями и дополнениями), нет
никакого упоминания о гражданстве республик в составе РФ, хотя
нет и прямого запрета на его учреждение в республиках.
Несмотря на очевидную динамику изменения позиций Россий-
ского законодателя от признания ограниченного права республик
в составе России на собственное (республиканское) гражданство до
отказа от его признания и упоминания в Федеральной Конституции (1993 г.) и Федеральном Законе о гражданстве (2002), в республиках в составе Российской Федерации в период непосредственно
предшествующий принятию указанных Федеральной Конституции
и Закона либо вскоре после их принятия, были приняты Конституции республик, включающие нормы о гражданстве республик и
приняты (намечены к их принятию) Законы о гражданстве республик в составе РФ. Так, положения о республиканском гражданстве
были включены в Конституции республик: Адыгея (от 10 марта
1995 г.), Башкортостан (от 24 декабря 1993 г.), Бурятия (от 22 февраля 1994 г.), Дагестан (от 26 июля 1994 г.), Ингушетия (от 27 февраля
1994 г.), Кабардино-Балкария (от 1 сентября 1997 г.), Калмыкия
(от 5 апреля 1994 г.), Карелия (от 20 января 1994 г.), Коми (от
17 февраля 1994 г.), Саха (Якутии) (от 20 апреля 1994 г.), Северная Осетия – Алания (от 12 ноября 1994 г.), Татарстан (от
30 ноября 1992 г.), Тыва (от 21 октября 1993 г.), Чеченская Республика (утратившая силу Конституция от 12 марта 1992 г.). Указанные Конституции республик в составе Российской Федерации
в основной их части (с изменениями и дополнениями), до 2002–
2003 гг. содержали следующие нормы, относящиеся к гражданству, которые в отдельных республиках в том или ином объеме сохраняются и позднее, но в большинстве субъектов по состоянию на
2008 г. уже не действуют.
Во-первых, конституции большинства республик в составе Рос-
сийской Федерации до 2002–2003 гг. включали прямые формулировки о том, что республика имеет свое гражданство. Соответствующие нормы, провозглашающие положения о республиканском
гражданстве, располагались в Конституциях республик, принятых
в 1992–1997 гг. одним из трех способов:
– либо помещались в главы (разделы) об основах (принципах)
конституционного строя;
– и (или) в главах (разделах) о правах и свободах человека
и гражданина выделялись отдельные статьи о республиканском
гражданстве;
265
– либо (и) подобно последним Советским Конституциям (Конституции СССР 1977, Конституции РСФСР 1878 г.) в конституциях
республик в составе РФ периода 1992–1997 гг. в разделе «Государство и личность» выделялась специальная глава о гражданстве республик, предшествующая главе о правах и свободах в республике,
либо специальная глава о гражданстве республики.
Так, нормы о республиканском гражданстве располагались в
перечне основ (принципов) конституционного строя в Конституциях следующих республик РФ: Башкортостан (от 24 декабря 1993 г.
ст. 4), Бурятия (от 22 февраля 1994 г. п. 1 ст. 12), Республика Дагестан (от 26 июля 1994 г. ст. 11), Республика Калмыкия (Степное
Уложение (Основной Закон) от 5 апреля 1994 г. ст. 5), Республика
Кабардино-Балкария (от 1 сентября 1997 г.), Республика Коми (от
17 февраля 1994 г. ст. 10).
В Конституциях некоторых республик в составе Российской
Федерации нормы о республиканском гражданстве формулировались в виде статьи в главах (разделах) о правах и свободах. К этому
ряду относились Конституции таких республик, как Дагестан (от
26 июля 1994 г. ст. 11), Кабардино-Балкария (от 1 сентября
1997 г.), Саха (Якутия) (от 20 апреля 1994 г. ст. 12 в разд. II «Права, свободы и обязанности человека и гражданина»).
Третий подход в республиканском конституционном регулировании в анализируемый период (до 2002–2003 гг.), как указывалось,
заключался в том, что в конституциях ряда республик в составе
РФ выделялась специальная глава о республиканском гражданстве. Это Конституции: Республики Башкортостан (от 24 декабря
1993 г. гл. II «Гражданство», разд. II «Права, свободы и обязанности
человека и гражданина»); Республики Карелия (от 20 января 1994 г.
гл. 2 «Гражданство Республики Карелия» разд. II «Государство и
личность»); Республики Татарстан (от 30 ноября 1992 г., с изменениями и дополнениями от 30 ноября 1994 г., гл. 3 «Гражданство
Республики. Равноправия граждан» в разд. II «Личность и государство»); Республики Тыва (от 21 октября 1993 г., гл. 5 «Гражданство и языки»).
Обращает внимание, что в конституциях ряда республик нормы о гражданстве размещались не в одной, а в нескольких главах
(разделах). Так, в Конституции Республики Башкортостан о гражданстве говорилось в главе о принципах конституционного строя
и в то же время выделялась и специальная глава о гражданстве.
В указанных Конституциях республик Дагестан и Кабардино-Балкария гражданство соответствующих республик было предусмотрено и в главах о принципах конституционного строя и в главах о
правах и свободах каждой из конституций. В Конституции Республики Бурятия норма о республиканском гражданстве была вклю-
266
чена в главу о принципах конституционного строя и одновременно
содержалась в гл. III этой Конституции «Государственно-правовой
статус Республики Бурятия». В Конституции Карачаево-Черкесской Республики от 5 марта 1996 г. уже в 2002–2003 гг. нет ни
одной нормы, объявляющей о республиканском гражданстве. До
2006 г. в тексте Конституции в гл. 2 «Права и свободы человека
и гражданина» довольно часто, в связи с определением субъектов
конституционных прав и свобод, использовалось понятие «гражданин КЧР» (ст. ст. 28–30, 56–57, др.). Однако в Конституцию КЧР
были внесены изменения, согласно которым словосочетание «гражданин КЧР» было заменено на «гражданин РФ».
Во-вторых, помимо легитимации республиканского гражданс-
тва в форме его прямого провозглашения, конституции ряда республик в составе РФ (принятые в 1992–1997 гг.) зафиксировали
также разграничение предметов ведения и полномочий Российской
Федерации и соответствующей Республики в сфере регулирования
вопросов гражданства. При этом в конституциях части республик
указывалось, что решение вопросов гражданства республики относится к ведению республики – в Конституции Республики Адыгея
(от 10 марта 1995 г. п. «ж» ст. 53; п. 1 разд. III «О государстве»
главы 3 «Общие положения»); в Конституции Республики Бурятия
(от 22 февраля 1994г., ст. 63); в Конституции КБР (от 1 сентября
1997 г., п. «л» ст. 69). Конституция Республики Бурятия одновременно устанавливала, что «гражданство в Российской Федерации»
передано в ведение Российской Федерации (ст. 63). В Конституции
Республики Ингушетия (от 27 февраля 1994 г.) прямо не указывалось, что вопросы республиканского гражданства находятся в ведении Российской Федерации, но вся Конституция была основана
на этой идее (ст. 21 и др. Конституции Ингушетии). В Конституции
Республики Коми прямо было записано, что регулирование гражданства в Российской Федерации передано в ведение Российской
Федерации (п. «в» ст. 63 Республики Коми). В Конституциях других республик эта тема не затрагивалась.
В-третьих, в названных выше Конституциях почти всех рес-
публик в составе РФ закреплялось положение о неразрывности
(единстве) гражданства Российской Федерации и республик в
составе РФ. В них, как правило, указывалось, что гражданин
республики «является, одновременно и гражданином Российской
Федерации» («имеет и гражданство Российской Федерации»). Соответствующие формулы были включены в Конституции республик: Адыгея (от 10 марта 1995 г., п. 2 ст. 57), Башкортостан
(от 24 декабря 1993 г. ч. 3 ст. 4), Бурятия (от 22 февраля 1994 г.
п. 3 ст. 12), Дагестан (от 26 июля 1991 г., ч. 3 ст. 11), Ингушетия (от 27 февраля 1994 г., ч. 2 ст. 21), Кабардино-Балкария (от
267
1 сентября 1997 г. п. 6 ст. 6), Саха (Якутия) (от 20 апреля 1994 г.
ст. 12), Северная Осетия – Алания (от 12 ноября 1994 г. п. 3 ст. 5),
Татарстан (от 30 ноября 1992 г., с изменениями и дополнениями от
30 ноября 1994 г., ч. 2 ст. 19).
Вместе с тем, в Конституции Республики Адыгея, помимо принципа единства гражданства Республики и гражданства Российской Федерации, было предусмотрено, что гражданин Республики
Адыгея «также может иметь гражданство другого государства в соответствии с законом или международным договором Российской
Федерации» (п. 2 ст. 57 Конституции Адыгея от 10 марта 1995 г.).
В-четвертых, в конституциях республик в составе Российской Федерации устанавливались органы, принимающие решения
по вопросам республиканского гражданства. Как правило, такие
полномочия возлагались на высшее должностное лицо республики – президента республики. Конституции республик гласили,
что президент (глава) республики решает вопросы гражданства
республики. Соответствующие положения имелись в анализируемый период (до 2002–2003 гг.) в Конституциях таких Республик,
как Адыгея (от 10 марта 1995 г., п. «с» ст. 78), Башкортостан (от
24 декабря 1993 г. п. 18 ст. 95), Бурятия (от 22 февраля 1994 г.
ст. 74), Дагестан (от 26 июля 1991 г., п. 6 ст. 96), Кабардино-Балкария (от 1 сентября 1997 г. п. «а» ст. 85), Коми (от 17 февраля
1994 г. п. 11 ст. 84) Саха (Якутия) (от 20 апреля 1994 г. ст. 70), Северная
Осетия – Алания (от 12 ноября 1994 г. п. 1«ф» ст. 84), Татарстан (от
30 ноября 1992 г., с изменениями и дополнениями от 30 ноября
1994 г., ч. 10 ст. 111), Тыва (от 21 октября 1993 г., ст. 73).
В перечисленных выше конституциях республик РФ к статусу
президентов соответствующих республик было отнесено и полномочие предоставления ими (политического) убежища в Республике
Башкортостан (п. 18 ст. 95 Конституции Башкортостана), в Республике Татарстан (п. 10 ст. 111 Конституции Республики Татарстан).
В-пятых, в названных выше конституциях почти всех республик в составе РФ закреплялось положение о неразрывности (единстве) гражданства Российской Федерации и республик в составе
РФ. В них, как правило, указывалось, что гражданин республики
«является, одновременно и гражданином Российской Федерации»
(«имеет и гражданство Российской Федерации»). Соответствующие
формулы были включены в Конституции республик: Адыгея (от
10 марта 1995г., п. 7 ст. 57), Башкортостан (от 24 декабря 1993 г.
ч. 3 ст. 4), Бурятия (от 22 февраля 1994 г. п. 3 ст. 12), Дагестан (от
26 июля 1991 г., п. 3 ст. 11), Ингушетия (от 27 февраля 1994 г., ч. 2
ст. 21), Кабардино-Балкария (от 1 сентября 1997 г. п. 6 ст. 6), Калмыкия (от 5 апреля 1994 г., ст. 4), Карелия (от 20 января 1994 г.,
268
ст. 10), Коми (от 17 февраля 1994 г. ч. 2 ст. 10) Саха (Якутия) (от
20 апреля 1994 г. ст. 12), Северная Осетия – Алания (от 12 ноября
1994 г. п. 3 ст. 5), Татарстан (от 30 ноября 1992 г., с изменениями
и дополнениями от 30 ноября 1994 г., ч. 2 ст. 19).
Вместе с тем, в Конституции Республики Адыгея, помимо при-
нципа единства гражданства Республики и гражданства Российской Федерации, было предусмотрено, что гражданин Республики
Адыгея «также может иметь гражданство другого государства в
соответствии с законом или международным договором Российской
Федерации» (п. 2 ст. 57 Конституции Адыгеи от 10 марта 1995 г.).
В то же время можно назвать Конституции некоторых рес-
публик, где не устанавливались ни процедура «решения вопросов
гражданства Республики», ни, соответственно, органы, решающие
вопросы республиканского гражданства (Конституция Ингушетии от 27 февраля 1994 г.; Конституция Республики Карелия от
20 января 1999 г.; Конституция Республики Калмыкия от 5 апреля 1994 г.).
В-шестых, почти все анализируемые конституции республик
в составе Российской Федерации содержали ссылки на Закон
Республики о гражданстве Республики, соответствующие бланкетные (отсылочные) статьи были включены в Конституции Республик: Адыгея (от 10 марта 1995 г., п. 1 ст. 57), Башкортостан
(от 24 декабря 1993 г. п. 1 ст. 22), Бурятия (от 22 февраля
1994 г. ст. 12), Дагестан (от 26 июля 1991 г., п. 1 ст. 11), Карелия
(от 20 января 1994 г., ст. 9), Кабардино-Балкария (от 1 сентября
1997 г. п. 2 ст. 6), Коми (от 17 февраля 1994 г. ч. 1 ст. 10), Саха (Якутия) (от 20 апреля 1994 г. п. 2 ст. 12), Северная Осетия – Алания
(от 12 ноября 1994г. ст. 5), Татарстан (от 30 ноября 1992 г., с изменениями и дополнениями от 30 ноября 1994 г., ч. 1 ст. 19), Тыва
(от 21 октября 1993 г., ч. 3 ст. 31). Конституция Республики Ингушетия (от 27 февраля 1994 г.) – единичный случай Конституции,
в которой ссылка на закон республики о гражданстве республики
отсутствовала уже на дату принятия этой Конституции.
Во многих из республиканских конституций определялись
предметы регулирования законов о гражданстве республик, говорилось, что эти законы должны устанавливать порядки приобретения и прекращения гражданства республик. При этом в одних
конституциях было сказано, что республика должна устанавливать порядок приобретения и прекращения гражданства республики «в соответствии с федеральным законом и законом республики»
(Адыгея, КБР). Таким образом, признавались соотносимость республиканского гражданства со сферой совместного ведения Российской Федерации и республик в ее составе. Допустим, согласно
269
Конституции КБР, гражданство Кабардино-Балкарии приобреталось и прекращалось в соответствии не только с федеральным законом, но и с республиканским законом (п. 2 ст. 6 Конституции от
1 сентября 1997 г.).
В других республиканских конституциях также указывалось, что республика устанавливает порядки решения вопросов гражданства республики, но при этом ничего не говорилось о роли Федерации в процессе соответствующего правового регулирования (Конституции Башкортостана, Дагестана,
Северной Осетии – Алании, Татарстана, Тывы). Тем самым
предполагалось, что регламентация республиканского гражданства – сфера исключительного ведения республики в составе РФ. Так, в Конституции Башкортостана было сказано, что
порядок приобретения и прекращения гражданства Республики, а также другие вопросы, связанные с гражданством Республики, определяются Законом о гражданстве Республики
(ч. 1 ст. 22 Конституции от 24 декабря 1993 г.).
Третий подход в республиканском конституционном регулировании до 2002–2003 гг. заключался в том, что в конституциях
некоторых республик важнейшие основания возникновения республиканского гражданства были прямо зафиксированы в тексте
самой конституции, а не предполагались в отсылке на специальный закон республики о гражданстве республики. Так, в Конституции Республики Тыва было сказано, что «порядок приобретения
гражданства республики определяется с учетом демографической
ситуации в Республике Тыва и способствует обеспечению устойчивого преобладания коренной нации… (ч. 3 ст. 31 Конституции
от 21 октября 1993 г.). В Конституции Республики Саха (Якутия) было закреплено, что «гражданином Республики может быть
человек по рождению или человек, постоянно проживающий на
территории Республики Саха (Якутия), изъявивший на это желание и признающий Конституцию Республики Саха (Якутия)
(ч. 1 ст. 12 Конституции от 20 апреля 1994 г.). В Конституции
Республики Ингушетия (от 27 февраля 1994 г.), где со времени ее
принятия не было упоминания о полномочии республики решать
вопросы республиканского гражданства, говорилось, что «гражданином Республики Ингушетия может быть каждый, проживающий на ее территории» (ч. 1 ст. 21).
О полномочиях органов государственной власти республик в
составе РФ (до 1990 г. – автономные республики в составе СССР)
на принятие собственных законов о гражданстве этих республик
(как и об однородных полномочиях органов государственной власти союзных республик СССР) впервые было упомянуто в Законе о
270
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]