Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридические произведения-1
.pdf
VIII. Возвращение к власти
161
сии были в свое время предметом бесед, коих Ваше Величество меня
удостоивали. Могу ли и должен ли я теперь молчать, когда вижу
несомненные признаки истинной, сердечной, а не умственной благо
дати, сердце Ваше озарившей!»
В записке, приложенной к приведенному письму, опальный
реформатор высокопарно заявлял, что «Союз, Манифестом 25 де
кабря возвещенный, есть величайший акт, какой только от самого
первого введения христианской веры был постановлен. Его можно
хвалить без лести, потому что он происшел не из самолюбия… Он
есть чистое излияние преизбыточествуюшей Христовой благо
1
.
дати»
Однако император Александр не отвечал на письма своего быв
шего госсекретаря. Сперанский попытался воздействовать на его
величество через посредничество В. П. Кочубея. Но Виктор Пав
лович уклонился от этой щекотливой роли, сообщив Сперанско
му, что разговаривал с государем не один раз и тот ни словом о
нем не обмолвился.
И тогда — было это в июле 1816 года — Сперанский обратил
ся к тому, кто сделался в ту пору правой рукой государя, и через
кого искали тогда в царском дворце милости. Он послал письмо
графу Аракчееву.
«Гнев Государя для всякого и всегда должен быть великою го
рестию, но обстоятельства, в коих я оному имел несчастье подвер
гнуться, безмерно увеличили его тягость, — жаловался Михайло
Михайлович Алексею Андреевичу. — Время двукратной моей ссыл
ки, особливо же последней из Нижнего в Пермь; образ, коим она
была произведена; крутые и бесполезно жестокие формы, кои при
сем исполнителями были употреблены; злые разглашения, везде
меня сопровождавшие, все сие вместе поселило и утвердило общее
мнение, что, быв уличен или, по крайней мере, глубоко подозрева
ем в государственной измене, одним милосердием Государя я спа
сен от суда и последней казни. Таково точно есть положение, в коем
я нахожусь четыре года с половиною. Я не утруждал Е[го] В[ели
1
Сперанский М. М. Письмо к императору Александру Павловичу с подне
сением записки, в которой изложены мысли по поводу Манифеста 25 декабря
1815 года // Сборник исторических материалов, извлеченных из архива Перво
го отделения собственной его императорского величества канцелярии. Вып. 1.
СПб., 1876. С. 37—38.
162 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
чество] никакими жалобами, доносами, ожидая всего от Его соб
ственного великодушия».
Далее Сперанский сетовал в письме на то, что с течением вре
мени ему будет все труднее и труднее оправдаться перед обществом:
многое забывается, важные свидетели умирают, да и сам он может
сойти в гроб, навсегда оставшись в общественном мнении в каче
стве «государственного преступника» и оставив своей дочери «в
единственное наследство бесчестное и всех проклятий достойное
имя». И здесь опальный сановник указал на обстоятельство, кото
рое более всего тревожило его. «У меня дочь невеста, и кто же за
хочет или посмеет войти в родство с человеком, подозреваемым в
столь ужасных преступлениях… Заслужил ли я сии ужасы?» — воп
рошал он Аракчеева.
Обрисовав в самых мрачных тонах свое положение, Сперанс
кий предлагал два выхода из него: «Или дать мне суд с моими об
винителями. Естьли обыкновенные судебные обряды покажутся
для сего несвойственными, то Комиссия или Комитет, временно
для сего поставленный, могли бы скоро все окончить… Или же, ког
да сие средство представится почемулибо несовместным: не воз
можно ли бы было решить все самым простым, хотя несравненно
менее удовлетворительным образом: это есть оставить мне способ
оправдать себя против слов не словами, а делами, отворив мне две
ри службы. В каком бы звании или степени гражданского порядка
в столице ли или в отдалении, где бы и как бы ни угодно было
Г[осударю] И[мператору] употребить меня, я смею принять на себя
строгую обязанность точным и верным исполнением Его воли из
гладить все горестные впечатления, кои лично о свойствах моих
могли бы еще в душе Е. В. оставаться. Есть точка зрения, в коей
все случившееся со мною может представиться в виде менее кру
том, нежели оно было на самом деле. В 1812 году по вошедшим
донесениям Государь Им[ператор] соизволил удалить Секретаря
своего от службы — ныне по подробном рассмотрении найдя доне
сения сии недоказанными, Е. В. соизволяет его употребитьтаки
на службу. Тут ничего нет особенного или чрезвычайного».
В заключение своего послания к графу Аракчееву Сперанс
кий просил его посодействовать освобождению из Вологодской
ссылки бывшего статссекретаря М. Л. Магницкого и помочь с про
дажей имения Великополье в государственную казну.
К тексту данного письма Михайло Михайлович осмелился
приложить проект императорского указа о своем возвращении на
VIII. Возвращение к власти
163
государственную службу. Он выразил желание, чтобы в указе было
прямо заявлено: «…Ныне, по подробном рассмотрении, находя до
несения сии недоказанными, Его Величество соизволяет его упот
ребить паки на службу…» Не знал, не понимал Сперанский импе
ратора Александра или… не хотел его понимать.
Алексей Андреевич охотно откликнулся на обращение к нему
Сперанского. И помог опальному сановнику возвратиться на госу
дарственную службу. 6 сентября 1816 года в Великополье приве
зено было ответное послание Аракчеева. «Письмо вашего превос
ходительства Государю Императору, — сообщал граф Сперанско
му, — я имел счастие представить, и Его Величество изволил читать
не только оное, но и ко мне вами писаное. Какая же высочайшая
резолюция последовала, оное изволите увидеть из прилагаемой ко
пии указа, данного правительствующему сенату. Государю Импе
ратору приятно будет, если вы, милостивый государь, отправитесь
из деревни прямо в назначенную вам губернию».
К письму была приложена копия подписанного императором
Александром 30 августа 1816 года Указа Правительствующему Се
нату. В нем говорилось: «Пред начатием войны в 1812ом году при
самом отправлении моем к армии доведены были до сведения мое
го обстоятельства, важность коих принудила меня удалить от служ
бы: тайного советника Сперанского и действительного статского
советника Магницкого; к чему во всякое другое не приступил бы я
без точного исследования, которое в тогдашних обстоятельствах
делалось невозможным.
По возвращении моем приступил я к внимательному и строго
му рассмотрению поступков их и не нашел убедительных причин
к подозрениям. Поэтому, желая преподать им способ усердною
службою очистить себя в полной мере, всемилостивейше повеле
ваю: тайному советнику Сперанскому быть Пензенским гражданс
ким губернатором, а действительному статскому советнику Маг
1
ницкому Воронежским вицегубернатором»
.
Приведенный Указ в основном повторял своим содержанием
проект, составленный Сперанским. Но предложенная опальным
1
В формулярном списке Сперанского текст данного Указа приводился
без упоминания имени Магницкого, но с добавлением следующих слов: «Вмес
те с тем повелеваю продолжить пожалованную ему аренду на следующие 12 лет
и производить (сверх 3 т. жалованья и столовых по месту) тот оклад (по 6 т. р. в
год), который ему с 17 марта 1812 года был производим».
164 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
сановником фраза «…находя донесения сии недоказанными…» в
окончательный текст Указа от 30 августа 1816 года не попала. Вме
сто нее были вставлены слова «…желая преподать им способ усер
дною службою очистить себя в полной мере…», которые не могли
не причинить Сперанскому боль. В печальной истории своего из
гнания из столицы и с государственной службы Сперанский имел
одно большое утешение — вина его нигде не была публично объяв
лена. Слова названного Указа «…желая преподать им способ усер
дною службою очистить себя в полной мере…» впервые в офици
альной форме, пусть косвенно, но признавали его (и Магницкого)
виновным.
Неприятным для Сперанского было и заявление графа Арак
чеева в сопроводительном письме к высочайшему Указу о назна
чении его Пензенским губернатором: «Государю Императору при
ятно будет, если вы, милостивый государь, отправитесь из деревни
прямо в назначенную вам губернию». Опальному реформатору, та
ким образом, не дозволялось приезжать в столицу своей страны.
Если Указом ему наносилась рана, то заявлением этим на рану сы
палась соль.
***
1 октября 1816 года Сперанский выехал из Великополья в Пен
зу. Навестил по пути Москву, потом родное свое село Черкутино.
Побыв немного у матери, повидав своих родственников, поехал во
Владимир, в котором когдато учился и где получил не только пер
воначальное образование, но и фамилию свою. Его родная семина
рия, которая в 1788 году была закрыта, снова возродилась. Спе
ранский посетил ее: его с почтением встретили у входа в здание
ректор семинарии отец Иосиф, преподаватели и ученики. Среди
них стоял и бывший его учитель — состарившийся уже протоие
рей И. И. Певницкий. Вместе с ним Михайло Михайлович пошел
по классам. В богословском классе увидел профессора П. И. Под
линского — своего сокурсника в СанктПетербургской Главной се
минарии.
После обеда с местным губернатором Сперанский навестил
еще нескольких своих родственников и поздним вечером покинул
Владимир.
В то время, когда Михайло Михайлович ехал в Пензу, туда
везли Указ Правительствующего Сената от 26 сентября 1816 года.
IX. Пензенский губернатор
165
В нем излагался текст императорского Указа от 30 августа о на
значении Сперанского Пензенским губернатором и следующее се
натское предписание: «Правительствующий Сенат приказали: сие
Всемилостивейшее Его Императорского Величества повеление
объявить с приведением к присяге».
Это означало, что перед своим вступлением в должность Пен
зенского губернатора Сперанский обязан был принести императо
ру Александру присягу. Его государственная служба начиналась
как бы заново — он вступал в нее так, будто был в России иност
ранцем.
IX. ПЕНЗЕНСКИЙ ГУБЕРНАТОР
Из письма М. М. Сперанского дочери Елизавете
от 22 октября 1816 года:
«Третьего дни, в три часа утра наконец достиг я Пензы.
В 7 часов я был уже в мундире и на службе
необыкновенное. В крайней усталости Господь дает мне силы. До
селе все идет весьма счастливо. Кажется, меня здесь полюбят. Го
род, действительно, прекрасный… Приносят с почты письма; мно
жество вещей приятных от друзей из Петербурга — но от тебя ни
строчки. Это не упрек и не жалоба».
1
. Стечение зрителей
Известие о том, что Сперанский возвратился на государствен
ную службу, восприняли в СанктПетербурге примерно так же, как
приблизительно за полтора года до этого воспринята была весть о
возвращении Наполеона с острова Эльбы в Париж. «Самая стран
ная и поражающая новость» — так назвал весть о назначении Спе
ранского Пензенским губернатором Н. М. Логинов в письме к гра
фу С. Р. Воронцову от 8 сентября 1816 года. «Новость первой важ
ности, как для Петербурга, так и для всей России: снята опала со
Сперанского», — сообщал 31 октября того же года своему королю
сардинский посланник Жозеф де Местр.
Возвращение на государственную службу удивляло и самого
Сперанского. Он столько раз говорил себе и своим близким, что
более всего желает «свободы и забвения». И у государя просил доз
1
Отсюда следует, что Сперанский вступил в должность Пензенского гу
бернатора 19 октября 1816 г.
166 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
волить ему тихую жизнь в деревне. И вот, когда желание его ис
полнилось, когда получил он возможность свободно предаваться в
тиши деревенского существования своим любимым занятиям: чте
нию книг и размышлениям — вдруг произошло возвращение его к
суетливой чиновничьей службе. И притом всецело добровольное.
Пытаясь объяснить случившееся с ним, Михайло Михайлович ос
танавливался в недоумении: «Явное противоречие: всю жизнь же
лать покоя и уединения, и в самую почти минуту события опять
погнаться за суетою!»
Настроение Сперанского после назначения его Пензенским
губернатором было не слишком радостным. «Указ получил я пря
мо от графа Аракчеева из Москвы, — писал Михайло Михайлович
другу своему А. А. Столыпину 6 сентября 1816 года. — Будет ли
сие началом новой службы или последним ее пределом, все равно;
дело мое кончено, и никто пусть мне не говорит о прошедшем; я
всем простил и прощаю».
Но сановники, прекратившие всякое общение со Сперанским
после его изгнания из СанктПетербурга, когда узнали о том, что
он возвращен императором на государственную службу, решили
напомнить ему о себе и выразить свое уважение. «Приемлю сей
случай для принесения вам, милостивый государь мой, искренне
го приветствия со вступлением вновь на путь государственного
служения, на котором известные достоинства ваши, конечно,
возвратят вам в полной мере доверенность Монарха», — написал
16 октября 1816 года новому Пензенскому губернатору министр
юстиции Д. П. Трощинский. Две недели спустя поздравил Сперан
ского с назначением на губернаторский пост светлейший князь
П. В. Лопухин, занимавший в то время должность председателя
Государственного Совета и Комитета министров. «Я всегда ис
кренне вас любил и почитал и прошу быть уверенным, что чувства
сии сохраню, пока жив», — изливался он 30 октября 1816 года в
письме к бывшему своему подчиненному по генералпрокурорс
кой службе.
О своем прибытии в Пензу Сперанский немедленно сообщил
графу Аракчееву. Алексей Андреевич написал ему ответное пись
мо только через месяц с лишним, но это письмо было весьма не
обычным для строгого, несклонного к выражению лирических на
строений, временщика.
IX. Пензенский губернатор
Из письма А. А. Аракчеева к М. М. Сперанскому
от 28 ноября 1816 года:
167
«Благодарю вас, что вы уведомили меня о благополучном своем
´
прибытии к месту. Сожалею, что моя Гру
зинская пустыня не в Пен
зенской губернии; она бы, конечно, усовершенствовалась, имея та
кого начальника как ваше превосходительство. Но я уверен, что вы
и в Пензе вспомните как сию пустынь, так и игумна оной, который
ничего так не желает, как жить в оной спокойно и тогдато, ваше
превосходительство, будет приятно принять и посещение ваше, в
чем я, кажется, и не сомневаюсь. Хотя вы, милостивый государь,
по знаниям вашим и нужны государству на службе, но всему есть
граница и предел, то может быть, еще и вы, под старость свою,
оснуете спокойствие свое также в Новгородских пределах и тогда
´
то Гру
зинский игумен будет приезжать к вам наслаждаться бесе
дами вашими и вспоминать прошедшее, приготовляясь оба к буду
щему; и симто только, кажется, способом можно спокойно и рав
нодушно войти в врата вечные. Я сегодня еду в свою пустыню
1
праздновать храмовой праздник св. апостола Андрея
, где, конечно,
буду помнить и того, коему с почтением пребуду навсегда, и пр.»
Биографы писали впоследствии, что, пребывая в Пензе, Спе
ранский «брезгал своею должностию» и мало уделял внимания де
лам. Действительно, бывший всего пять лет назад первым санов
ником Российской империи, он тяготился своей губернаторской
должностью, звал ее пренебрежительно «инвалидною». Но пренеб
регая должностью, Сперанский отнюдь не пренебрегал делами.
Немедленно по прибытии в Пензу Михайло Михайлович при
нялся наводить порядок в самом губернском управлении: упорядо
чил и рационализировал делопроизводство, страшно запущенное
при прежних губернаторах, ускорил рассмотрение годами тянув
шихся судебных тяжб, развернул активную борьбу со злоупотреб
лениями местных чиновников. Аппарат управления губернией но
вый Пензенский губернатор обновил за короткое время почти пол
ностью. В обращении с чиновниками он всячески отличал людей
умных и способных, приближал их к себе, награждал, советовал
трудиться с большим рачением, упорством и энергией, говоря, что
только такой труд откроет для них «путь к успехам и счастию». В
1
Данный праздник приходился на 30 ноября.
168 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
частности, им был принят на работу в канцелярию выпускник ме
стной духовной семинарии двадцатилетний Козьма Григорьевич
Репинский. Долгие годы он будет личным секретарем Сперанско
го и впоследствии сделает чрезвычайно успешную карьеру на го
сударственной службе, достигнув чина действительного тайного со
ветника.
«Хотите ли знать образ моей жизни, — сообщал Сперанский
31 октября 1816 года П. Г. Масальскому. — Утро — в губернском
правлении. Обедаю каждый день на большом званом обеде у здеш
них весьма избыточных дворян. Вечер — дела уголовные. Сплю пре
красно и давно уже не бывал так бодр и здоров. Со временем наде
юсь быть свободнее, когда очищу губернское правление и земские
суды от множества запущенных дел». Ему же — 20 ноября: «Но
вость дел и лиц окружила меня здесь как бы туманом».
Изза навалившихся дел Михайле Михайловичу пришлось
даже отложить на время свои занятия языками. В письме к своей
дочери Елизавете от 31 октября 1816 года он сетовал на то, что
вынужден временно разлучиться со своими «греческими и еврейс
кими седыми бородами». Позднее, когда появится свободное от дел
губернского управления время, Сперанский возобновит занятия
древними и современными языками. Он изучит, в частности, — и
причем всего за три месяца — немецкий язык, да так что сможет
свободно читать и объяснять произведения немецких поэтов: Фрид
риха Готлиба Клопштока и Иоганна Фридриха Шиллера.
За весьма короткое время — уже к концу 1816 года — новый
Пензенский губернатор разработал на основе сведений, предостав
ленных местной полицией, и чертежей местного землемера конк
ретный план благоустройства территории города Пензы и тотчас
же принялся за его практическое осуществление. Данный план де
лился на статьи «общие» и «особенные». В «статьях общих» гово
рилось: «Во всех улицах ветхие заборы должны быть исправлены
и приведены в такой вид, как около дома и сада господина губерн
ского предводителя и все должны быть выкрашены желтою крас
кою; колодцы на улицах или исправить и вместо оцепов поставить
колесо на двух столбах и сделать обрубы с крышками, выкрасив
их желтою краскою или же вовсе уничтожить и выровнять. Поли
сады перед домами ветхие снести. Поперечные мосты в проулках
сделать все одинакие во всю ширину улиц так же точно, как на
базарной площади и выкрасить, а по сторонам мостов от канавок
IX. Пензенский губернатор
169
сделать надолбы». В «статьях особых» Сперанский расписал поря
док благоустройства каждой городской улицы и площади. Так от
носительно Верхней городской площади в плане говорилось: «Пло
щадь выпланировать, от собора лес и кирпичи убрать, так чтобы к
первому маю все было чисто». Планом Сперанского предписыва
лось снести «неуклюжие строения», выровнять улицы, отремонти
1
ровать дома и т. п.
Надзор за исполнением плана благоустройства
городской территории Пензенский губернатор поручил местной по
лиции, но и сам постоянно следил за тем, как идут работы. В ре
зультате через два года Пенза изменилась по сравнению с 1816 го
дом неузнаваемо: загроможденные и грязные прежде площади ста
ли просторными, улицы чистыми, дома красивыми.
Верный своей идее о первостепенной важности для будущего
России просвещения Сперанский активно взялся за организацию
в Пензенской губернии уездных училищ.
Михаил Михайлович не мог не казаться жителям Пензы чело
веком диковинной натуры. Обходительный в обращении со всеми,
в том числе и с простыми людьми, не позволявший себе злоупот
реблений, обыкновенных для российского губернатора и потому
привычных для населения, он отличался от всех своих предше
ственников на посту Пензенского губернатора.
Князь Григорий Сергеевич Голицын, у которого Сперанский
принимал дела по управлению Пензенской губернией, порезвился
на губернаторской должности всласть. Если ктото говорил, к при
меру, что вся Пенза плясала под его дудку, то он был прав вдвой
не, поскольку это происходило не только переносном смысле, но и
в самом что ни на есть буквальном. Губернатор Голицын имел
страсть к карнавалам и часто заставлял пензенцев наряжаться и
плясать, причем не смущался выделывать это даже в тяжелейшие
для России дни Отечественной войны.
Следует заметить, что поначалу к Сперанскому относились в
Пензе с большой настороженностью: в провинциях все еще носил
ся слух о его измене и разных противных интересам дворянства
делах. Но спустя некоторое время настороженность исчезла — но
вый губернатор очаровал всех.
1
Подробное описание составленного Сперанским плана благоустройства
Пензы дано в документе, который хранится в Отделе рукописей Российской
государственной библиотеки (Ф. 357. А. В. Храбровицкий. К. 1. Ед. хр. 48).
170 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
В немалой степени способствовали этому званые обеды, на ко
торых Михайло Михайлович стал регулярно бывать с первых дней
своего пребывания на посту Пензенского губернатора. «Вот дру
гая неделя, как я здесь, — сообщал он из Пензы дочери Елизавете
31 октября 1816 года, — и каждый день на званом обеде, где редко
бывает менее 50ти человек. Знакомлюся, стараюся нравиться и,
1
кажется, успеваю…»
Понастоящему прочное в человеке никакие
удары судьбы из его натуры не вышибут. К пятому десятку лет
подбирался Сперанский, а все старался, все любил нравиться…
Жажда плодотворной деятельности никогда не покидала Спе
ранского, он томился только от рутинной, чиновничьей работы, не
ведающей результата. Потому глубоко расстраивался он всякий раз,
когда убеждался в тщетности какихлибо попыток переменить по
ложение дел, с которым сталкивался на государственной службе и
которое виделось ему пагубным.
Из письма М. М. Сперанского к А. А. Столыпину
от 5 июня 1817 года:
«Собираюсь и никак не могу вырваться в губернию. Откуда бе
рутся дела? Откуда? От собственного нашего самолюбия. Сколько
ни твердил себе, вступая в управление, чтоб не управлять, но ни
зать дела, как нижут бусы, демон самолюбия не попущает следо
вать сему правилу: все хочется делать как можно лучше и следова
тельно делать самому; а работать должно на гнилом и скрипучем
станке. Какой же может быть успех? Успех мгновенный, цель по
чти ничтожная. Не пустое ли это самолюбие?»
Предчувствие не обмануло Сперанского: первая же поездка по
Пензенской губернии и знакомство с существовавшими здесь по
рядками вызвали в нем удручающие чувства. «Сколько зла и
сколь мало способов к исправлению! Усталость и огорчение были
одним последствием моего путешествия», — жаловался он своему
приятелю А. А. Столыпину.
Невозможность быстро все переменить к лучшему в губернии
навевала на него пессимизм. Он все больше разочаровывался в сво
ей должности. «Скажу откровенно, — признавался Михайло Ми
1
Сперанский М. М. Письмо к дочери Елизавете от 31 октября 1816 года //
Русский архив. 1868. № 7. Стлб. 1107.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]