Юридические произведения-1

«Любопытство публики относительно того, за что сосланы Сперанский и Магницкий, не удовлетворено. Однако с большею ве роятностью начинают предполагать, что вина их скорее касается внутренних дел, а не преступных внешних сношений… Сперанский был главным деятелем в последнем образовании Государственного Совета. В нем приспособил он себе место важное не столько по внеш ности, как по сущности, предоставлявшее ему непререкаемую воз можность иметь главный голос во всех совещаниях. Пользуясь сверх того отменным доверием Государя, он более или менее произвольно распоряжался всеми определениями этого Совета. Сам он как буд то не появлялся на сцене, а между тем волочил, задерживал, оста навливал или же ускорял и воспроизводил под другим видом дела, подлежавшие обсуждению, смотря по тому, какой оборот они при нимали, угодный ему или неблагоприятный. Оставаясь позади за навеса и держа в своем распоряжении пружины, он действовал ими с большою ловкостью, так что министр, несогласный с ним во мне нии и чуждавшийся его направления, непременно проигрывал в борьбе с этим человеком, вооруженным столь превосходными средствами. Направление, господствовавшее во всем, что сходило с его рабочего стола, проникнуто началами новых философов. Он, между прочим, стремился стеснить и определить неограниченную власть прави тельства. Но почва слишком мало подготовлена, чтобы возращать на ней плоды республиканские. Произошло явление чрезвычайное: публика противится усилиям Государя, желающего лишиться зна чительной доли своей власти: тогда как везде в других странах это стремление к преобразованиям обнаруживается совершенно в про тивоположном направлении. Мне кажется, можно предсказать, что новый Государственный Совет, ныне лишенный главного дельца сво его, скоро сделается попрежнему ничем не значащим».