Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридические произведения-1
.pdf
V. Реформатор
91
17 августа 1810 года был издан новый Манифест, посвящен
ный внутренней организации и функциям министерств, — под на
званием «Высочайше утвержденное разделение государственных
дел по министерствам»
1
, в котором давалось «означение» круга воп
росов, передававшихся в ведение министерств и ведомств, опреде
лялась структура Министерства полиции, Министерства финан
сов, Министерства народного просвещения. Министерство коммер
ции, согласно этому законодательному акту, упразднялось.
Принципы организации исполнительной власти, установлен
ные двумя вышеназванными Манифестами, были подтверждены и
конкретизированы в «Общем учреждении министерств», которое
было приведено «в надлежащую его силу и действие» высочайшим
Манифестом от 25 июня 1811 года
2
. Данным Манифестом предус
матривалось, что «сверх сего Общего учреждения все министер
ства снабжены будут на основании оного, особенными их Учреж
дениями». Два из таких «особенных Учреждений», а именно: уч
реждения, разработанные Сперанским для Министерства полиции
и финансов, были введены в действие одновременно со вступлени
ем в силу «Общего учреждения».
Само «Общее учреждение министерств» состояло из двух ча
стей: «Образования министерств» (§ 1—204) и «Общего наказа ми
нистерствам» (§ 205—401). В первой части устанавливались разде
ление дел и предметы каждого министерства и главного управле
ния, управление и структура министерств. Две трети содержания
данной части составляли параграфы, посвященные порядку про
изводства дел (§ 61—204). В тексте «Образования Государствен
ного совета» также отводилось немало места правилам ведения до
кументации: они излагались здесь в специальном разделе под на
званием «Образ производства дел», занимавшем 28 параграфов и,
кроме того, семь параграфов было посвящено в этом документе опи
санию формы издания постановления. То, что Сперанский уделял
порядку делопроизводства столь большое внимание, является весь
ма примечательным фактом, обнаруживающим самое существен
ное, пожалуй, последствие разработанных им административных
реформ. Способствуя упорядочению управления Российской им
перии, эти реформы одновременно влекли за собой стремительный
рост значения канцелярий в системе государственного управления
1
См.: 1ПСЗРИ. Т. 31. № 24326. С. 323—328.
2
См.: Общее учреждение министерств. Ч. 1—2. СПб., 1811.

92 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
и резкое увеличение количества канцелярских служащих. Бюрок
ратия становилась в результате государственных реформ первого
десятилетия правления Александра I значительно более мощной
силой в русской обществе, чем была прежде.
К началу 1811 года Сперанским был подготовлен проект пре
образования Сената. Реформатор предложил отделить судебную
функцию этого государственного органа от административной, об
разовав два Сената — Правительствующий и Судебный. Состав пос
леднего должен был, по его замыслу, частью назначаться импера
тором, частью избираться дворянством. Данная реформа, как и дру
гие, предлагавшиеся Сперанским, не была доведена до конца. Сенат
остался в прежнем состоянии. Любопытно, что проект реформы
Сената, хотя и вызвал при обсуждении резкие возражения, был
большинством членов Государственного Совета одобрен. Импера
тор Александр также дал согласие на введение его в действие. Од
нако действующим этот проект так и не стал. И главным инициа
тором отсрочки осуществления проекта реформы Сената на прак
тике выступил не кто иной, как его автор — Михайло Сперанский.
***
Всего год прошел с того момента, как началось проведение в
жизнь задуманных Сперанским политических реформ, а от прежне
го оптимизма, прежней уверенности в успехе не осталось в нем и
следа. Глубокое разочарование и уныние овладели им, приземли
ли его душевные порывы. Успех, который выпал на долю Сперанс
кого, его стремительная карьера закономерно порождали по отно
шению к нему ревность и зависть со стороны других сановников.
У тех же из царедворцев, чьи интересы возвысившийся попович
прямо затрагивал, возникала к нему, помимо зависти, еще и злоба.
Сколь бы ни было высоко положение царедворцев, как бы ни было
оно безопасно ограждено, всякий успех в их глазах преступен — к
такому выводу пришел в своих наблюдениях за царским окруже
1
нием Владимир Алексеевич Муханов
. «Им нужна монополия тех
1
Владимир Алексеевич Муханов (1805—1876) работал переводчиком в
Московском Главном архиве Министерства иностранных дел. В его дневнике
немало страниц уделено Сперанскому, но все приводимые сведения о реформа
торе основаны на рассказах других людей: сам Муханов никогда не сталкивался
с ним по службе.

V. Реформатор
93
благ, которые исходят от двора, — писал он в своих «Дневных за
писках». — Царедворец, как змея, при каждом случае испускает
свой яд. Если он был тяжело болен, и вы ему оказывали участие
или какиелибо другие важные услуги, он не помнит, что вы дела
ли для него, а знает только, что должен вас топить. Чем он дей
ствует для вас вреднее, тем он с вами любезнее»
1
.
По причине ли особенной застойности русской общественной
жизни иль под впечатлением незабвенных реформаторских деяний
Петра Великого укоренилась в характере русской знати привычка
смотреть на всякую реформу как на революцию. Любых реформ в
обществе русские вельможи — и в том даже случае, если ничего
шеньки не знали конкретного о содержании и смысле их, — боя
лись. Боялись так, как боятся обыкновенно каждого стука в дверь,
каждого шороха у своего жилища мелкие казнокрады. Когда на ме
сто «Негласного комитета» встал Сперанский и, облеченный дове
рием государя, приступил к разработке проектов государственных
преобразований, прежняя боязнь реформ превратилась у них пря
мотаки в панический страх.
Этот страх обрел реальную почву после издания 3 апреля
1809 года Высочайшего Именного Указа Правительствующему Се
нату «О неприсвоении званиям камергеров и камерюнкеров ни
какого чина, ни военного, ни гражданского, и об обязанности лиц,
в сих званиях состоящих, вступить в действительную службу и про
должать оную по установленному порядку с первоначальных чи
2
нов»
. До этого в России существовало правило, согласно которо
му лица, получавшие придворный чин камерюнкера, приобрета
ли соответственно ему воинский чин полковника или бригадира и
гражданский — статского советника, а возведенные в придворный
чин действительного камергера приравнивались к воинскому чину
генералмайора
3
и гражданскому — действительного статского со
1
Из «Дневных записок» В. А. Муханова // Русский архив. 1896. Кн. 3.
№ 10. С. 328—329.
2
1ПСЗРИ. Т. 30. № 23559.
3
См.: Высочайший Именной Указ, данный Сенату 6 февраля 1742 г. //
1ПСЗРИ. № 8510. Этот Указ приравнял чин камерюнкера к воинскому чину
бригадира. Он внес уточнение в Высочайший Указ Сенату от 12 января 1737 г.,
которым чин камерюнкера был уподоблен воинскому чину полковника, а чин
действительного камергера приравнивался к чину генералмайора. По Табели
же о рангах 1722 г. чин действительного камергера соответствовал воинскому
чину полковника, а камерюнкера — чину капитана.

94 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
ветника. Такое положение давало ощутимое преимущество отпрыс
кам знатных фамилий, которые могли делать карьеру без особого
труда, даже и вовсе не состоя на службе в какомлибо ведомстве.
Указом от 3 апреля 1809 года это правило производства в придвор
ные чины было объявлено источником «неудобства», которое ста
новится тем более ощутительным, что «молодые люди, в сии звания
определяемые, большею частию принадлежа к знатнейшим домам
российского дворянства, рождением, воспитанием, способами иму
щества, предопределены быть надеждою Отечества, наследством
тех заслуг и личных достоинств, коими предки их, стяжав славу
своему имени предали им ее в залог сохранения и умножения, за
вещали им искать почестей в делах, а не в званиях, и в подвиге
отечественных польз предшествовать всем другим состояниям».
Всем камергерам и камерюнкерам, пребывавшим при импе
раторском дворе и не состоявшим ни в военной, ни в гражданской
службе, предписывалось избрать в течение двух месяцев от изда
ния сего указа «род действительной службы» и сообщить о том го
сударю. Те из них, которые не изберут службы, должны были счи
таться в отставке.
Указ от 3 апреля 1809 года обращал звания камерюнкера и
камергера, которые будут присваиваться в будущем, в придворные
отличия, знаки особенного внимания императора к роду или пред
шествующим заслугам того лица, которое их будет удостоено. Но
сители этих званий должны были при вступлении в военную или
гражданскую службу проходить ее «с первоначальных чинов, по
установленному порядку».
Сперанскому совсем нетрудно было убедить императора Алек
сандра в необходимости этой реформы. Его величество весьма не
приязненно относился к придворным званиям. Камерюнкеров и
камергеров, предназначенных украшать собою разные дворцовые
церемонии, то есть шаркать по паркету дворцовых зал, он презри
1
тельно называл «полотерами»
. И однако же все возмущение но
1
Любопытно, что столь же неприязненно, как император Александр I, от
носился впоследствии к придворным персонам и поэт Пушкин. А. О. Смирнова
Россет пересказала в своих записках немало своих разговоров с ним. По ее сло
вам, Александр Сергеевич говорил однажды: «Ненавижу я придворное дворян
ство. С нимто Государю всего труднее будут справиться в деле освобождения:
оно всегда будет восставать против реформ. Пропасть наша заключается в том,
что мы еще слишком завязли в привычках прошлого; побеждать приходится не

V. Реформатор
95
сителей придворных званий, принужденных Указом от 3 апреля
1809 года искать работу в пыльных канцеляриях, обратилось на
одного Сперанского.
Подобное произошло и в результате издания вышеописанно
го Указа от 6 августа 1809 года, которым для продвижения на граж
данской службе требовалось иметь университетское образование
или прочные знания в словесных, исторических, юридических, ма
тематических и физических науках и сдавать по ним экзамены. Не
нависть к Сперанскому охватила на этот раз необъятную армию
необразованных чиновников.
Негативную реакцию неизбежно вызывали к себе и те преоб
разования, которые Сперанский осуществлял в области финансов.
Повышение размеров податей и пошлин, обложение налогом дво
рянства значительно расширяли круг его недоброжелателей. К кон
цу 1810 года атмосфера всеобщего недовольства окутала всю госу
дарственную деятельность реформатора. В каждой брошенной им
фразе, в каждом шаге его усматривали злой умысел, скрытое наме
рение причинить вред.
Разработка Сперанским проектов социальнополитических
преобразований совершалась втайне от общества, и это еще более
усугубляло его положение. Отсутствие скольконибудь определен
ных сведений о предполагаемых реформах облегчало задачу его
противников. В обстановке искусственно созданной вокруг реформ
таинственности слух, сплетня, интрига становились острым ору
жием в борьбе с неугодным реформатором. Любой домысел, любая
ложь с легкостью распространяются в обществе, которому неизве
стна правда. С другой стороны, здесь нетрудно скрыть свою сугубо
эгоистическую, корыстную цель под личиною общественного ин
тереса.
Реформы Сперанского, создававшие талантливым и образо
ванным людям более благоприятные условия для карьеры на госу
дарственной службе и подрывавшие позиции бездарностей и не
вежд, стали изображаться противниками этих реформ покушени
ем на самые устои государства, а сам реформатор стал изображаться
человеком, поставившим своей целью подрыв самодержавной вла
сти. Слухи, толки об этом быстро распространились в русском об
политические идеи, а предрассудки, и самый узкий из всех — это верить, что
единообразие есть порядок, безмолвие — согласие, и что истина не выигрывает
при обсуждении мнений».

96 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
ществе и, естественно, дошли до ушей императора Александра. В
мемуарах Якова Ивановича де Санглена
1
нашел отражение весьма
примечательный разговор его с государем, происшедший как раз в
рассматриваемое нами время. «Из донесения графа Ростопчина о
толках московских, — говорил его величество, — я вижу, что там
ненавидят Сперанского, полагают, что он в учреждении Министер
ства и Совета хитро подкопался под самодержавие»
2
.
Сам Михайло Михайлович ясно сознавал главные мотивы по
ведения своих противников и всю подоплеку того недовольства им,
что обнаружилось вдруг, как казалось, во всех слоях русского об
щества. Свое понимание происходившего он попытался изложить
императору Александру. Для этого в начале 1811 года подвернул
ся удобный случай — государственный секретарь должен был от
читаться перед его величеством в работе по исполнению плана ре
форм. Представленный им государю 11 февраля 1811 года «Отчет
в делах 1810 года» подводил итог осуществленным за указанный
период преобразованиям.
В первых его строках Михайло Михайлович писал: «Предста
вив Вашему Императорскому Величеству в свое время обыкновен
ный срочный отчет, считаю долгом моим представить ныне отчет
и в делах, особенно мне порученных, дабы изволили из оного ус
1
Яков Иванович де Санглен (1776—1864) был назначен летом 1811 г. пра
вителем Особой канцелярии Министерства полиции. В его ведение входили
цензура печатных изданий, надзор за иностранцами, выдача заграничных пас
портов, а также выполнение «особенные дела, которые министр полиции сочтет
нужным предоставить собственному своему сведению». Занимая эту должность,
де Санглен был одновременно личным агентом императора Александра и вы
полнял секретные поручения его величества по сбору сведений о тех или иных
лицах или слежке за ними. Ф. Ф. Вигель писал о нем в своих записках: «По
секретной части, в так называемой особой канцелярии, однако же, дело не обо
шлось без немца. Правителем сей канцелярии (еще пока не директором) назна
чен был надворный советник Яков деСанглен, вероятно, потомок одной из фран
цузских фамилий, которые бежали в Германию во время гонений на реформат
скую веру. Перед тем, кажется, был он частным приставом и прославился нагло
стию, подлостию и проворством своим. Не знаю, оттого ли, что русские были
тогда избалованы Александром, или оттого, что они чувствовали себя сильными
единодушием своим, единомыслием, только никто из них не хотел скрывать
глубокого презрения к такого рода людям. Сколь ни опасен, сколь ни страшен
для каждого из них был этот деСанглен, никто не хотел ни говорить с ним, ни
кланяться ему».
2
Записки Якова Ивановича де Санглена // Русская старина. 1883. Т. 37.
№ 2. С. 378.

V. Реформатор
97
мотреть истинное их положение и определить по усмотрению Ва
шему меру будущего их движения». Свой отчет в делах 1810 года
Сперанский составил из четырех отделений: 1) по управлению Го
сударственной канцелярии, 2) по управлению Комиссии законов,
3) по плану финансов, 4) по делам финляндским. Взяв поначалу в
своем отчете оптимистический тон, остановившись на успехах ре
форматорской деятельности: создании Государственного Совета, за
вершении проектов реформы министерств и Сената, достижениях
в области финансов и в финляндских делах, Сперанский загово
рил затем о неудачах: «Никогда, может быть, в России в течение
одного года не было сделано столько общих государственных по
становлений, как в минувшем. В нем положены первые основания
истинного монархического устройства в части законодательной, в
устройстве министерств, и особенно в финансах.
Но в нем положены одни первые основания; много начато и
ничего еще не кончено. Между тем опыт протекшего года показал,
что много было потеряно времени, и часто самые нужные положе
ния не выходили к своему сроку единственно потому, что, стека
1
ясь в одне руки, они не могли быть скоро приуготовлены»
. Отсю
да Сперанский делал вывод, что для успешного выполнения плана
реформ «необходимо нужно усилить способы его исполнения».
Далее в отчете рисовалась программа последующих преобра
зований. Сперанский считал, что в новых условиях должно сосре
доточиться на устройстве «порядка судного и исполнительного».
В частности, «окончить уложение гражданское», составить судеб
ное и уголовное уложения, «окончить устройство сената судебно
го», «составить устройство сената правительствующего», преобра
зовать губернское управление «в порядке судном и исполнитель
ном», «основать государственные ежегодные доходы». Главную
роль в осуществлении перечисленных мер Сперанский отводил
себе. «Сколь дела сии ни обширны, я надеюсь, что виды Вашего
Величества по всем сим предметам будут с точностию исполнять
ся. Надежда сия утверждается наиболее тем, что я вошел уже, так
сказать, в существо их, что материалы их готовы и что, впрочем, по
2
самому свойству своему они между собою нераздельны»
. Однако
1
Сперанский М. М. Отчет в делах 1810 года, представленный императору
Александру I 11го февраля 1811 года // Сборник Императорского Русского
исторического общества. Т. 21. СПб., 1877. С. 458.
2
Там же. С. 460.

98 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
положение его в обществе, как оно сложилось к тому времени, вну
шало Сперанскому серьезные опасения. Это свое положение он
постарался описать императору. «Представляясь попеременно то
в виде директора комиссии, то в виде государственного секретаря;
являясь, по повелению Вашему, то с проектом новых государствен
ных постановлений, то с финансовыми операциями, то со множе
ством текущих дел, — отмечал он в своем отчете, — я слишком час
то и на всех почти путях встречаюсь и с страстями, и с самолюби
ем, и с завистью, а еще более с неразумием. Кто может устоять
против всех сих встреч? В течение одного года я попеременно был
мартинистом, поборником масонства, защитником вольности, го
нителем рабства и сделался, наконец, записным иллюминатом. Тол
па подьячих преследовала меня за указ 6 августа эпиграммами и
карикатурами. Другая такая же толпа вельмож, со всею их свитою,
с женами и детьми, меня, заключенного в моем кабинете, одного,
без всяких связей, меня, ни по роду моему, ни по имуществу не
принадлежащего к их сословию, целыми родами преследуют как
опасного уновителя. Я знаю, что большая их часть и сами не верят
сим нелепостям; но, скрывая собственные их страсти под личиною
общественной пользы, они личную свою вражду стараются укра
сить именем вражды государственной; я знаю, что те же самые люди
превозносили меня и правила мои до небес, когда предполагали,
что я во всем с ними буду соглашаться, когда воображали найти во
мне послушного клиента и когда пользы их страстей требовали про
тивоуположить меня другому. Я был тогда один из самых лучших
и надежнейших исполнителей; но как скоро движением дел приве
ден я был в противоположность им и в разномыслие, так скоро пре
вратился в человека опасного и во все то, что Вашему Величеству
известно более, нежели мне.
В сем положении мне остается или уступать им, или терпеть
их гонения. Первое я считаю вредным службе, унизительным для
себя и даже опасным. Дружба их еще более для меня тягостна, не
жели разномыслие. К чему мне разделять с ними дух партий, ху
дую их славу и то пренебрежение, коим они покрыты в глазах лю
дей благомыслящих? Следовательно, остается мне выбрать второе.
Смею мыслить, что терпение мое, время и опыт опровергнут
все их наветы. Удостоверен я также, что одно слово Ваше всегда
довлеет отразить их покушения.
Но к чему, Всемилостивейший Государь, буду я беременить
Вас своим положением, когда есть самый простой способ из него

V. Реформатор
99
выйти и раз навсегда прекратить тягостные для Вас и обидные для
меня нарекания»
1
.
Сперанский просил императора Александра отстранить его от
должности государственного секретаря и управления финляндски
ми делами и сохранить за ним лишь один пост директора комис
сии законов. «Зависть и злоречие успокоятся, — указывал он на
последствия такой перемены. — Они почтут меня ниспровергну
тым, я буду смеяться их победе, а Ваше Величество раз навсегда
освободите себя от скучных предположений. Сим приведен я буду
паки в то счастливое положение, в коем быть всегда желал, чтоб
весь плод трудов моих посвящать единственно Вам, не ища ни
шуму, ни похвал, для меня совсем чуждых… Тогда, и сие есть са
мое важнейшее, буду я в состоянии обратить все время, все труды
мои на окончание предметов выше изображенных, без коих, еще
раз смею повторить, все начинания и труды Ваши будут представ
лять здание на песке»
2
.
Столкнувшись при осуществлении плана государственных
преобразований с яростным сопротивлением и открытой враждеб
ностью со стороны аристократии и чиновничества, Сперанский,
таким образом, не нашел для их преодоления иного средства, как
обратиться за поддержкой исключительно к императору Алексан
дру. Странная вещь: он, придававший в писанных на бумаге про
изведениях огромное значение при проведении реформ обществен
ному мнению, когда дело дошло до самой практики осуществле
ния их, совершенно исключил «дух народный» из числа своих
союзников. Он не сделал ни малейшей попытки ознакомить со
своими проектами реформ русское общество, показать своим со
отечественникам истинные цели и смысл своей деятельности. В
подлинном содержании разработанный Сперанским план государ
ственных преобразований остался поэтому известным лишь узко
му кругу людей: императору Александру да некоторым из его
родственников и приближенных. Ряд членов августейшей фами
лии (среди них в особенности великая княгиня Екатерина Пав
ловна) и окружавших императора сановников относились к лич
ности реформатора и ко всем его действиям с чрезвычайной пре
1
Сперанский М. М. Отчет в делах 1810 года, представленный императору
Александру I 11го февраля 1811 года // Сборник Императорского Русского
исторического общества. Т. 21. СПб., 1877. С. 460—461.
2
Там же. С. 461.

100 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
дубежденностью, нескрываемой неприязнью. Те же, которые дей
ствительно желали многое в России переменить к лучшему и мог
ли стать Сперанскому опорой в деле осуществления преобразова
ний, не знали ни его самого, ни его планов в истинном их содержа
нии. Отброшенное им в сторону как ненужный хлам общественное
мнение было взято на вооружение его врагами и использовано
против него самого.
Выбрав в качестве главного орудия осуществления преобра
зований верховную политическую власть, Сперанский упустил из
виду, что носитель этой власти (в данном случае император Алек
сандр I) есть лицо предельно открытое для различных влияний со
стороны тех или иных общественных кругов. Для того, чтобы го
сударь мог успешно выполнять предназначенную ему роль, то есть
служить орудием перемен, он должен был постоянно испытывать
соответствующее давление снизу, хотя бы из своего сановного ок
ружения. Недовольство действовавшей в России системой управ
ления было в обществе широко распространено. Необходимо было
лишь превратить его в фактор, постоянно толкающий верховную
власть в направлении реформ. Сперанский никаких усилий для это
го не предпринял, он остался сугубо канцелярским реформатором.
Отсюда проистекала непоследовательность его реформаторской де
ятельности и слабость его как реформатора.
Просьбу своего госсекретаря об отставке император Александр
не удовлетворил. Сперанский продолжал работать над проектами
государственных реформ с той же энергией, что и прежде. Но в
прежнем духе продолжали развиваться и настроения обществен
ных кругов. Негативное отношение к реформам стали открыто вы
ражать и те, чье социальное положение никоим образом реформа
ми не затрагивалось. Одним из таких людей был историограф Ни
колай Михайлович Карамзин.
Биографы будут впоследствии противопоставлять друг другу
писателяисторика и государственного деятеляреформатора. Даже
Ф. М. Достоевский, с его высоко развитой способностью угады
вать единство в самых, казалось бы, противоположных вещах, раз
делит двух этих людей, дабы противопоставить предельно резко:
«Кто: Сперанский или Карамзин? Вопрос должен именно в том
состоять, кто передовой: Сперанский или Карамзин?» Между тем
эти выдающиеся личности были духовными родственниками: роль
человека в мире и многие другие вопросы общественного бытия
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
