Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Юридические произведения-1

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 2021 / 4821 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 > Следующая >>>

XI. В последние годы царствования Александра I

201

зовущего к покою. Прощайте, вспоминайте меня в лучшее время жизни, в молитвах и добрых размышлениях, желайте, чтоб тихая рука смерти с верою, любовию и надеждою закрыла мне глаза, зре лищем ложного света давно уже утомленные».

Пришло, однако, Сперанскому время собираться в дальнюю дорогу, в далекую от Сибири столицу империи, и настроение его резко переменилось. «Молись! Молись! Мне нужна твоя молитва более еще в радости, нежели в печали, чтобы взглядом недоверия, или излишних надежд не изурочить счастия, не оскорбить Прови дения, ко всему снисходительного, кроме гордости». Так писал Михайло Михайлович своей Елизавете из Тобольска 5 февраля 1821 года. Через три дня ему предстояло отправиться в путь из Си бири в СанктПетербург. В одном из более ранних писем к своей дочери он признавался: «Дорога есть лучшее для меня успокоение. Тут я один с моими мыслями и сей род бытия всегда имел для меня прелесть неизъяснимую».

XI. В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЦАРСТВОВАНИЯ

АЛЕКСАНДРА I

Прибыв в СанктПетербург вечером 21 марта1, Михайло Ми хайлович остановился в одном из трактиров и ранним утром сле дующего дня отправил к Аракчееву записку с сообщением о своем приезде и с просьбой назвать час, в который граф сможет принять его. Алексей Андреевич назначил время сразу пополудни, и в пер вом часу Сперанский прибыл к нему для разговора.

Император Александр находился в те дни на международном конгрессе в Лайбахе

. 25 марта Аракчеев отправил туда с фельдъе

В своем дневнике М. М. Сперанский назвал в качестве даты прибытия в Царское Село, а затем и в СанктПетербург 22 марта (Дневник графа Михаила Михайловича Сперанского: Возврат. С 8 февраля по 22 марта 1821 года. С. 101). По всей видимости, он ошибся на один день. 25 марта граф Аракчеев отправил в Лайбах с фельдъегерем записку, в которой сообщал следующее: «Гн Спе ранский приезжал в Петербург 21 числа после обеда к вечеру. По утру 22го числа рано прислал ко мне д.с.с. Цейера с объявлением о своем приезде и с просьбою назначить ему того же утра час, в который бы он мог приехать к первому ко мне. В первом часу, по назначению моему, он приезжал ко мне…» (курсив мой. — В. Т.).

В настоящее время этот город носит название «Любляна» (Словения).

202 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского

герем письмо, в котором изложил содержание своего разговора со Сперанским.

Свой небольшой дом у Таврического сада, из которого в ночь на 18 марта 1812 года его увезли в ссылку, Михайло Михайлович продал вскоре после того, как был назначен Сибирским генерал губернатором. Немногим ранее, как уже говорилось, им было про дано за 140 000 руб. имение Великополье. 25 сентября 1820 года он сообщал Х. И. Лазареву: «В течение одного года я продал на 215 т. р. имения и из денег сих не видал у себя ни одного рубля. Все пошли на уплату долгов. Это лучший ответ тем, кои искали или предполагали у меня богатство». Петербургский дом был про дан, таким образом, за 75 000 руб.

После своего возвращения в столицу Сперанский вынужден был снова, как это было в молодости, нанимать себе жилища в чу жих домах. Сначала Михайло Михайлович проживал некоторое время в доме А. А. Жерве на Малой Морской улице, затем посе

лился в доме Неплюева на Фонтанке около Летнего сада

. В сен

тябре 1823 года он перебрался в дом у Армянской церкви, распо

ложенный на Невском проспекте

24 марта Сперанский послал императору Александру сообще ние о своем прибытии в СанктПетербург и о том, чем намерен в ближайшее время заняться: «По Высочайшему соизволению, при быв в С.Петербург, имею донести, что в губерниях, Высочайше мне вверенных, дела, от местного управления зависящие, имеют установленное движение. До того времени, как обстоятельства доз волят представить Высочайшему Вашего Императорского Величе ства усмотрению собранные мною сведения, я займусь здесь пред почтительно двумя предметами: 1) устройством питейного сбора,

2) устройством соляного управления».

Ожидая возвращения государя изза границы, Сперанский по свящал свое время разбору бумаг по сибирским делам, писал трак таты, письма, ходил в театр и в гости к старым и новым знакомым. «Все ко мне здесь весьма добры, но положение мое тем труднее:

Этот дом в середине 30х годов был перестроен под Училище правове

дения.

Раньше это был дом № 42 по Невскому проспекту. В настоящее время этот дом имеет номер 44. На стене его с 1999 г. висит мемориальная плита с надписью: «В этот доме, с 1823 по 1832 год, жил выдающийся государственный деятель Михаил Михайлович Сперанский».

XI. В последние годы царствования Александра I

203

ибо на всех угодить невозможно. О возвращении Его Величества нет ничего верного. Все слухи не имеют твердых оснований, и мы все живем в надеждах от одного курьера до другого», — писал он в письме к Х. И. Лазареву 15 апреля 1821 года.

Император Александр возвратился в СанктПетербург лишь

26 мая. Назначил прием Сперанскому сначала на 30е мая

, но, по чувствовав недомогание, перенес его на более поздний срок. 29 мая начальник Главного штаба Его Императорского величества князь П. М. Волконский сообщил письмом графу Аракчееву из Царско го Села: «Государю Императору угодно, чтоб ваше сиятельство при казали дать знать Гну Сибирскому генералгубернатору Сперанс кому, что Его Величество не может принять его завтрашний день по причине болезни своей, а изволит назначить ему день в первый раз, когда ваше сиятельство изволит быть к Государю с докладом» Этот день пришелся на 2 июня. Тогда же и состоялась первая пос ле возвращения Сперанского в столицу встреча его с императором Александром.

Когда Михайло Михайлович вошел в государев кабинет, Алек сандр воскликнул: «Уф, как здесь жарко», — и увлек его с собой на балкон, в сад. Всякий прохожий в состоянии был не только видеть их, но и вполне расслышать ведущийся меж ними разговор, но это го Александр, очевидно, и хотел, чтобы иметь повод не идти на от кровенность, на которую его — надо было полагать — мог склонить несправедливо обвиненный и изгнанный им 9 лет назад из Петер бурга реформатор.

«Ну, Михайло Михайлович, — начал разговор Александр, по жимая Сперанскому руку в знак приветствия вместо практиковав шихся при прежних встречах объятий, — очень рад тебя видеть. Здоров ли? Каков был твой переезд? Я думаю — ужасный, потому что ты попал в самую распутицу. Извини, что так долго не мог тебя принять, но все это время, после возвращения, был ужасно занят. О! Да какая с тобою кипа бумаг! Но виноват, сегодня никак не могу

Об этом свидетельствует записка М. М. Сперанского А. А. Аракчееву, датированная 29м мая 1821 г.: «Милостивый Государь Граф Алексей Андрее вич! Вследствие изъявленного мне вашим сиятельством высочайшего повеле ния я буду иметь честь завтра 30го мая явиться в Царское Село, чтоб поверг нуть себя к стопам Его Императорского Величества» (РГВИА. Ф. 154. Оп. 1. Д. 128. Л. 424).

РГВИА. Ф. 154. Оп. 1. Д. 128. Л. 425.

204 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского

ими заняться. Оставь у меня до другого разу». В таком духе разго вор продолжался и далее: Александр говорил и говорил, непрерыв но, неостановимо, произнося ничего не значащие слова, а собесед ник его не имел никакой возможности вставить в поток этот свое слово и успевал только кланяться и кивать головой. Наконец госу дарь замолк, в разговоре наступила пауза, но Михайло Михайло вич не поверил ей и не решился заговорить. Тогда, повернувшись к нему лицом, Александр спросил сам: «Скажи же мне, с кем ты нынче видишься в Петербурге?» Несколько смутившись, Сперан ский отвечал: «В ожидании счастья явиться перед вами, государь, я не был еще ни у кого, кроме графа Аракчеева, и жил только с дочерью и с друзьями». «Но вперед с кем располагаешь видеть ся?» — не отставал Александр. «Исполню то, что ваше величество мне прикажете», — было ответом на его вопрос. «Если так, то сове тую тебе сблизиться как можно более с графом Алексеем Андрееви чем. Однако мне пора за дело. Прощай, до скорого свидания». После этих слов со стороны императора последовало короткое пожатие руки Сперанского. Тем и окончилась их первая после 1812 года встреча.

Записи в камерфурьерском журнале показывают, что начи ная с 16 июня 1821 года Сперанский регулярно приглашался на обеды к императору Александру и императрице Елизавете Алексе евне. За три с небольшим месяца (по 23 октября 1821 года) было тридцать одно такое приглашение. 3 и 9 ноября, а также 17 декаб ря Сперанский обедал у государя вместе с Аракчеевым и тремя четырьмя другими генералами. Для того, чтобы иметь Сперанско го под рукой, Александр предоставил ему служебную квартиру в Царском селе, неподалеку от своего дворца.

11 июля 1821 года председатель Государственного Совета и Комитета министров и одновременно главноуправляющий Комис сией составления законов сообщил Сперанскому: «Государь Им ператор Высочайше повелеть соизволил: Комиссии составления за конов во время отсутствия моего из Петербурга находиться под уп равлением Вашего превосходительства».

16 июля Сперанский был определен государем состоять при сутствующим в Азиатском комитете при Министерстве иностран ных дел.

Спустя шесть дней — 17 июля — император Александр назна чил Сперанского членом Государственного Совета по департамен

XI. В последние годы царствования Александра I

205

ту законов1, поручив ему возобновить работы по составлению граж данского и уголовного уложений.

28 июля 1821 года император Александр учредил для рассмот рения отчета генералгубернатора Сибири М. М. Сперанского Си бирский комитет под председательством министра внутренних дел В. П. Кочубея. В состав комитета вошел по своей должности и Спе ранский. В канцелярию Сибирского комитета были приняты при ехавшие с ним из Сибири Ф. И. Цейер, К. Репинский и Г. С. Ба теньков.

5 августа 1821 года император Александр подписал Указ Пра вительствующему Сенату о пожаловании тайному советнику Спе ранскому «в вечное и потомственное владение» поступившего в ка зенное ведомство участка земли в Чембарском уезде Пензенской губернии, в котором «кроме неудобных мест» заключалось 3486 де сятин и 697 сажень «удобной» земли. Это пожалование было яв ным знаком доброго расположения государя к возвратившемуся в столицу некогда опальному сановнику.

Еще одним признаком благоволения Александра к Сперанс кому были регулярные беседы с ним его величества по различным государственным делам.

Так, 8 сентября 1821 года Михайло Михайлович записал в свой дневник: «Четверток. Обед во дворце. После обеда разговор с гр. Нессельродом. На мой вопрос он дал мне разуметь, что сносится со мною по Высоч. повелению». Карл Васильевич Нессельроде стал по просьбе государя давать Сперанскому на прочтение депеши ми нистра иностранных дел Австрии графа Меттерниха.

24 сентября Михайло Михайлович беседовал с императором Александром и его любовницей Марией Антоновной Нарышкиной.

Утром 27 сентября он встречался и разговаривал с государем на прогулке в Царскосельском саду.

30 сентября 1821 года Сперанский читал государю в Камен ноостровском дворце записку «Обозрение дел по Комиссии зако нов», в которой резко отзывался о деятельности в ней Г. А. Розен кампфа.

В тексте Высочайшего Указа, полученного Сперанским в этот день, гово рилось: «Государственному совету. Тайному советнику Сперанскому Всемилос тивейше повелеваем присутствовать в Государственном совете по Департамен ту законов. На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою подписано тако: Александр. Царское село июля 17 1821 года. С подлинным вер но: За Государственного секретаря статссекретарь А. Оленин».

206 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского

9 октября снова была встреча Сперанского с его величеством

в Царскосельском саду. Говорили об университетских делах.

20 октября Михайло Михайлович опять разговаривал с госу

дарем в саду, на этот раз — о гербовом налоге.

22 октября 1821 года, придя с очередной встречи с императо ром, Сперанский записал в свой дневник: «Началось тем, что госу дарь считает меня своим человеком. Я полагал одно условие: уве домлять меня о всех замечаниях, кои могут подать повод к како мулибо сомнению в моих началах; ибо, быв поставлен в сношении с разными людьми, я должен принимать разные виды и не всегда молчать или говорить со всеми одинаким языком. Сие могло бы прекратить всякую откровенность. Обещано и при том примечено, что при единомыслии все козни рассыплются, но что само собою разумеется, что все ловить меня будут, чтоб увлечь в свои мысли».

Как видно из приведенной записи, урок, некогда преподанный русской аристократией Сперанскому, не пропал для него даром. Михайло Михайлович хорошо усвоил себе, что аристократический круг есть сила, а государь не столь самостоятелен в своих поступ ках, как это можно предполагать и как считал прежде он, попович, вознесенный на вершину власти; государь, в сущности, невольный, а в чемто и вольный пленник данного круга, за пределы которого он, даже если и пожелает, не в состоянии будет вырваться.

Словно стремясь наверстать упущенное, исправить прежнюю свою оплошность, Сперанский стал регулярно выезжать в свет, сде лался частым гостем в домах высшего общества, превратился в зав сегдатая аристократических салонов. Везде принимали его хоро шо. Подчеркнуто радушны были даже те, кто десять лет назад не скрывали своей неприязни к «поповскому» реформатору. Впрочем, высший свет потому и зовется, наверное, «высшим», что перемен чив в своих отношениях к тем или иным людям в высшей степени. Стоит комуто из сановников, стоящему на лестнице власти, слег ка пошатнуться, как высший свет готов уже облить его горьким презрением. Но если появится хотя бы малейшее свидетельство того, что он снова начнет взбираться со ступени на ступень вверх по этой лестнице, высший свет будет также готов окутать его при торно сладкой лестью.

Отношение столичного общества к Сперанскому стало ме няться еще в то время, когда он был в Сибири. 3 апреля 1820 года В. П. Кочубей писал Сперанскому, что после того, как государь воз

XI. В последние годы царствования Александра I

207

намерился возвратить его в столицу и дать высокое место в цент ральном управлении, отношение к нему высшего общества из враж дебного превратилось в прямо противоположное. «Я вижу тех, — сообщал граф, — кои самому мне утверждали, что вы не веруете в Христа и что все ваши распоряжения клонились к пагубе отече ства и пр., утверждающих ныне, что правила ваши христианские переменились и что и понятия ваши даже о делах управления не суть прежние. Несчастие заставило вас размышлять и пр. и пр. Вот что я при множестве других подобных суждений каждый день слы шу. Многие забегают ко мне спрашивать, будет ли М. М. сюда? Как вы думаете: надобно бы обратить старание к тому, чтобы его вызвали и пр. и пр. На все сие ответ мой: не знаю, хорошо бы было и тому подобное. Знаете ли вы: история ваша открыла мне новый свет в этом мире, но свет самый убийственный для чувств, сколь конибудь нас возвышающих. Я до ссылки вашей жил как монас тырка. Мне более или менее казалось, что люди говорят то, что чувствуют и думают; но тут увидел я, что они говорят сегодня одно, а завтра другое, и говорят не краснея и смотря тебе в глаза, как бы ничего не бывало. Признаюсь, омерзение мое превышает меру и при слабом здоровье моем имеет, конечно, некоторое над оным вли яние».

После того, как Сперанский оказался в СанктПетербурге и начал регулярно встречаться с Аракчеевым и государем, он стал желанным гостем в самых знатных столичных домах. Общение с ним снова сделалось высокой честью среди придворных. Импера тор Александр, узнав об этом, встревожился. Арсений Андреевич Закревский вспоминал позднее, как летом 1821 года он — в то вре

мя генералмайор, дежурный генерал Главного штаба

— прогули вался вечерами со Сперанским по Царскосельскому парку. К ним часто присоединялись генерал А. П. Ермолов и статссекретарь Ми нистерства иностранных дел Иоаннис Каподистрия. Эти прогулки закончились после того, как государь в разговоре с одной из фрей лин выразил свое неудовольствие ими и попросил ее передать Зак ревскому, что не желает, «чтобы он и друзья его гуляли со Сперан ским и очень сходились». Когда данная история стала известна са

30 августа А. А. Закревский получит чин генераллейтенанта. Ровно два года спустя он будет назначен Финляндским генералгубернатором и команди ром Финляндского отдельного корпуса.

208 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского

новникам, они стали по возможности избегать общения со Сперан ским.

Но Михайло Михайлович не мог уже остановиться в поисках благорасположения к своей персоне со стороны высшего света. Некогда гордый отшельник, он искал близкого знакомства и заис кивал даже у тех, которые ни в чем не могли быть ему полезны. Так, приехав однажды в Павловск, он поспешил нанести визит гос поже Нелидовой, несмотря на то, что она была всего лишь одной из приятельниц императрицы Марии Федоровны и никакого вли яния при дворе не имела, да и не стремилась особенно иметь. Уз нав, что в ее дом заявился Сперанский, она очень изумилась и даже спросила его, не по ошибке ли он к ней попал. Михайло Михайло вич отвечал, что не по ошибке, и с этих пор сделался постоянным посетителем ее дома.

Знавшие Сперанского до его ссылки не могли сдержать удив ления. Недругам же своим дал он собственным поведением хоро шую почву для злословья. Многие годы спустя близким к нему лю дям придется защищать его от обвинений в карьеризме. «Его все считают честолюбивым человеком, — будет говорить о Сперанс ком Г. С. Батеньков, — между тем в нем не было и тени честолю бия. Это мнение основано на его жизни по возвращении из ссыл ки. Но забывают, что эта ссылка продолжалась и в Петербурге, что ему нельзя уже было здесь действовать, — у него попрежнему были скованы руки, а потребность действовать страшная, — и, разумеет ся, он принужден был делать уступки. За убеждения свои он готов был идти и в ссылку, в каторжную работу, и на плаху. Он ничего не боялся, и ежели вы видите в нем потом совсем другого челове ка, то это не потому, что он действовал из страха, а потому, что видел, что не может действовать, не сделав уступок. Врагов у него было много. Я помню, раз у меня с ним зашел разговор о возмож ности ссылки. «Ну что же, наденут колодки и поведут, — сказал он. — Что за важная вещь, колодки, да они всего стоят два с полти ной, — чего же их бояться?»

Частые выезды Сперанского в свет, удивлявшие тех, кто знал, каким отшельником был он прежде, имели разгадку в его дочери. Чувство к ней с самого начала должно было принять в нем совер шенно особый характер. Нерастраченную любовь к жене, горечь утраты ее, постоянное о ней воспоминанье — все это вмещала в себя любовь его к дочери. Прошли годы — Елизавета Сперанская,

XI. В последние годы царствования Александра I

209

восприявшая не только имя, но и привлекательный облик своей, навечно оставшейся юной, матери, развилась духовно так, что ока залась способной взять на себя роль поверенного в самых завет ных думах своего отца. В годину выпавших на его долю жестоких испытаний Елизавета смогла стать ему настоящим другом, в како вом он нуждался тогда безмерно. Письма Сперанского к дочери, написанные в данную пору, выделяются из всей его переписки сво ей содержательностью, глубиной мысли и проникновенностью души. Подобные письма пишут обыкновенно лишь в том случае, когда рассчитывают на понимание и сочувствие.

Из письма М. М. Сперанского к дочери Елизавете

от 5 ноября 1819 года:

«Мне кажется, любезная Елисавета, для того и послан я в Ир кутск, чтоб перепискою с тобою возобновить курс словесности и нравственных произведений. В такой дали все оттенки общежития, кои обыкновенно составляют предмет писем, теряются и исчеза ют. Остается рассуждать, когда невозможно чувствовать вслух. Последнее письмо твое принесло мне твои мысли о любви к отече ству. Право прекрасные! Особливо начало, почти важное и класси ческое».

Ей же, от 17 декабря 1819 года:

«Ты права, любезная моя Елисавета: любовь ко всему изящно му возрастает по мере жертв, кои ей приносят. Любовь к отече ству точно в сем же положении. Нельзя любить, кому мы совсем не нужны, кому ничем угодить не можем. Потомуто в самых высших степенях любви, в религии, требуются жертвы. Жертвою влива ется часть бытия моего в бытие другое; мы составляем нечто еди ное: ибо в нем есть мое. Даже по расчету должно требовать и дол жно делать друзьям жертвы; сие служит залогом их единства. Даже в физическом мире тот же закон действует. Два существа, ничего одно другому не сообщающие, не только не имеют взаимного влече ния, но часто друг друга отражают. Какое положение двух существ моральных, из коих каждое было бы совершенно довольно самим со бою и не требовало бы ничего от другого? Они были бы непримири мые враги. Если мысли сии справедливы, то ты имеешь полное пра во любить отечество. Много говорят о благодарности, но я не знаю, сильнее ли сие чувство, нежели чувство жертвы».

210 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского

Лучшие страницы в письмах Сперанского к Елизавете посвя щены его чувствам к ней. Будучи соединены в единое целое, эти письма составили бы прекрасную книгу — удивительную поэму от цовской любви к дочери, чудесней которой нет, возможно, и во всей истории человечества. Вот лишь некоторые ее строки:

21 ноября 1816 года: «…Я с тобою только составляю одно це лое; без тебя же я не могу иметь всей полноты моего бытия».

15 мая 1820 года: «Не бери в счет моего бытия; думай только о своем счастии и будь уверена, что я буду совершенно счастлив, ког да за 6 т. верст буду только знать, что ты счастлива. Любовь моя к тебе совершенно бескорыстна: ибо мое личное счастие и по летам моим и по милости Божией так удостоверено, что оно ни от кого не зависит. Следовательно, думай только о себе, если хочешь ви деть меня счастливым».

19 мая 1820 года: «Равнодушие, холодность моя ко всем про исшествиям с летами и опытом возрастают. Все это потерянное вре мя. Совсем к другим сценам, к сценам высшего рода я должен себя готовить. На земле же для меня есть одна только точка интерес ная: ты. Но и ты перестанешь меня привязывать к земле, как скоро я увижу или услышу, что земное твое положение устроено и что можешь ты итти и без меня. Тогда я скажу: ныне отпущаеши раба твоего с миром. Не вводи меня в состав земной твоей участи, всяк, кто привязывался ко мне — страдал — более или менее».

7 августа 1820 года: «Все, что мог и должен был я сделать, было предоставить тебе полную свободу, разрешить тебя на все случаи, уверить, что одно знание, один слух о твоем счастии есть уже для меня действительное счастие. Я должен был сие сделать потому, что в любви к тебе не имею я никакого самолюбия, и что жертвуя всем, я желаю одного — чтоб ты была неприкосновенною, чтоб на одного меня излили все, что есть горестного в судьбе моей. Я не могу чувствовать радостей жизни без тебя. Но могу жить и без ра достей; одного желаю и прошу у Бога, чтоб ты была счастлива. Вот содержание письма моего. Никогда не перестанешь ты меня при вязывать к земле, доколе желание сие не совершится… Тут не лич ной своей свободы я ищу — куда мне ее девать? Ищу одного, чтоб ты не была жертвою моих обстоятельств, чтоб не мешать тебе в путях жизни Провидением тебе предназначенных — словом, чтоб ты была неприкосновенною; но не отдельною; ибо мысль отделить мое бытие от твоего счастия есть выше моего терпения».

<<< < Предыдущая 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 2021 / 4821 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]