Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Юридические произведения-1

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 89 / 489 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

V. Реформатор

ляло. Зло бюрократической организации управления реформатор видел, вопервых, в том, что она создавала широкие возможности для произвола. Части управления, вверенные каждая одному лицу, могут действовать быстрее, и действие это будет, вероятно, проще по содержанию, но вот порок — «ни одна из них не будет следо вать постоянному закону, ибо ни одна не будет ни обеспечена об рядом, ни удержана противоречием, ни просвещена Советом, ни наблюдена в ее отступлениях. Все будет двигаться на самовластии и произволе, и одна личная честность будет порукою закону в его исполнении. Самая быстрота, с коею дела в сем образе управле ния пойдут, породит стремительность, важные ошибки и неиспра вимые заблуждения — и при самых лучших намерениях одно лож ное правило может завлечь столь далеко, что после и возвратиться к истине будет невозможно». Главным занятием центральной вла сти при бюрократической организации управления все более ста новится приведение различных ведомств во взаимное согласие или взаимосвязь, а также надзор за злоупотреблениями, коррупцией сначала отдельных должностных лиц, а затем и всего их слоя. Не умолимонеостановимо втягиваясь в болото и дебри собственного исполнительного аппарата, высшая политическая власть постепен но отвращается от выполнения основной своей функции и в конце концов предает забвению главную свою обязанность — служить га рантом прогресса общества, поступательного его обновления. Раз личные уровни государственной власти и управления более зани маются при таком положении отношениями между собой и удовле творением собственных специфических интересов, нежели живыми отношениями, существующими в обществе, и общественными ин тересами.

Государь, желающий на деле, а не иллюзорно управлять стра ной, должен был, по мысли Сперанского, вверить осуществление власти и исполнение своих повелений специально составленным для того сословиям — коллегиальным органам, образуемым на на чалах выборности из представителей различных слоев свободного населения. Достоинство сословноколлегиальной организации осу ществления власти Сперанский видел прежде всего в заложенных в ней гарантиях от ошибочных решений, личного произвола, боль шого влияния на дела страстей и прихотей управляющих.

В отсутствии ответственности перед обществом министров и других чиновников Сперанский видел главную причину, по кото рой бюрократия превращается в самодовлеющую организацию,

82 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского

функционирующую исходя лишь из собственных интересов, пре дающую забвению благо общества. Не ощущая никакой зависимо сти от общества и завися в самом бытии своем от персоны главы государства, чиновники станут весь смысл своей деятельности ви деть не в служении Отечеству, но исключительно в угождении при хотям стоящих над ними сановников. «Не быв никакими пользами соединены с народом, они на угнетении его оснуют свое величие», они будут править всем самовластно, а ими столь же самовластно управлять будут наиболее отличаемые главой государства вельмо жи, которые, между прочим, потому и проповедуют всячески по добную систему управления.

***

Вместе с «Введением к Уложению государственных законов» Сперанский представил императору Александру I проект и самого этого уложения под названием «Краткое начертание государствен ного образования», а также «Общее обозрение всех преобразова ний и распределение их по временам». Он, судя по всему, был по лон самых радужных надежд на осуществление своих реформатор ских замыслов. Начало приведения общего плана государственных преобразований в действие назначалось им на 1 января 1810 года. Сперанский предлагал императору открыть в этот день Государ ственный Совет. Сразу же по открытии последнего должно было внести в него на рассмотрение проект Гражданского уложения и новый план финансов. К 1 мая 1810 года предполагалось, согласно намерениям реформатора, окончить новое устройство исполнитель ной части. Тогда же намечалось приступить к устройству «судной части» и окончить ее к 1 сентября 1810 года. На 15 августа того же года Сперанский назначил «выборы депутатов из всех состояний» в Государственную думу, которая должна была, по его плану, от крыться в первый день сентября. «Естьли Бог благословит все сии начинания, — заявлял он в заключение «Общего обозрения всех преобразований…», — то к 1811му году, к концу десятилетия на стоящего царствования, Россия восприимет новое бытие и совер

шенно во всех частях преобразуется»

Сперанский М. М. Общее обозрение всех преобразований и распределе ние их по временам // Сперанский М. М. Руководство к познанию законов. СПб., 2002. С. 410.

V. Реформатор

В этих словах звучала уверенность в успехе — уверенность тем более поразительная, что исходила она от человека, рассуждавше го об общественной жизни на редкость здраво. В той эпохе, в како вой довелось ему жить, трудно найти более реалистично мыслив шую голову. Реализм проявлялся во всех его мыслях, будь то мыс ли о личном счастье и любви, о долге или свободе. «Главная погрешность, начало всех ошибок состоит в отвлеченном понятии о свободе, — выводил Сперанский в одной из своих вольных заме ток. — Сие понятие не может быть отвлеченным; всегда надобно подразумевать свободу от чего?»

Ранние политические сочинения Сперанского пронизаны со знанием невозможности искоренения пороков человеческого об щежития, мыслью о том, что пороки, сколько бы ни пытались их ликвидировать, всегда были и будут постоянным свойством обще ства людей. Выведенные из одной сферы, они со всей неизбеж ностью воцарятся в другой, в какомнибудь новом обличье — сдер живаемые в частной жизни, они переместятся в жизнь государ ственную и сполна отомстят за изгнание свое из прежней, более привычной, более комфортабельной для них сферы существования. «Судьба определила всем обществам человеческим менять только

пороки»

— так писал Сперанский в 1802 году в записке «О посте пенности усовершения общественного». В разгар работ по подго товке к осуществлению реформ, которые вели только что вступив ший на российский престол Александр I и его молодые друзьяре форматоры — члены «Негласного комитета», в то время, когда почти все вокруг Сперанского верили в близость перемен и пото му охвачены были кто чувством светлой надежды, а кто темным страхом за дальнейшую свою судьбу, изпод пера Михайлы Ми хайловича выходили слова неверия в быстрые перемены в русском обществе. Существовавшее в России правление он определял как деспотическое. Суть же необходимых для России преобразований видел в том, чтобы это, деспотическое по своему содержанию, прав ление превратить в истинное монархическое, при котором, в отли чие от первого, власть государя оказывалась бы связанной законом. В этом направлении и действовали тогда реформаторы — друзья Александра. Сперанский же считал, что «никакая сила человече

Сперанский М. М. О постепенности усовершения общественного // Спе

ранский М. М. Руководство к познанию законов. СПб., 2002. С. 261.

84 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского

ская» не может превратить деспотию в монархию, «не призвав в содействие время и постепенное всех вещей движение к совершен ству». «В настоящем порядке вещей, — писал Михайло Михайло вич в 1803 году, — мы не находим самых первых элементов, необ

ходимо нужных к составлению монархического управления»

. Тог да же при перечислении вопросов, которые, по его мнению, должно было разрешить для того, чтобы в России могла возникнуть новая политическая система, он признался: «Я смею быть уверенным, что

они не разрешимы, и что одно время разрешить их может»

. Отве чая на вопрос, каким образом устанавливается политическая сво бода в государстве, Сперанский заявлял: «Воли одного государя к сему недостаточно. Нужно единообразное устремление сей воли к свободе в продолжение многих лет. Нужно, чтобы народ столько привык к сему единообразному действию, чтобы не представлял себе и возможным другой образ управления. Уверенность сия про изводит, наконец, общее мнение, а общее мнение служит оплотом

закону и свободе»

Составляя планы реформ общественнополитического строя России, Сперанский вполне сознавал их абстрактность и схематич ность (в определенной степени, впрочем, неизбежные, непреодо лимые), но это были его планы, его реформаторские замыслы, и уже поэтому они должны были быть осуществлены во что бы то ни стало.

Невероятная быстрота, с каковой Сперанский писал обшир ные проекты государственных преобразований, их эмоциональная наполненность и легкость стиля изложения, безусловно, указыва ют на то, что здесь работал не один его рассудок, но и увлеченная, страстная душа его. Да и как же могло быть иначе? Любой умный, одаренный талантами человек неизбежно должен был томиться и страдать от тех общественных порядков, при которых судьба его зависела не от собственной его энергии, но от капризного своеволия и изменчивых страстей однойединственной персоны — вышесто ящего начальника или императора, при которых ум, талант, доброта не были обеспечены никакими организационными или юридиче

Сперанский М. М. Записка об устройстве судебных и правительственных

учреждений в России С. 303.

Там же. С. 304.

Сперанский М. М. Еще нечто о свободе и рабстве // Сперанский М. М.

Руководство к познанию законов. СПб., 2002. С. 269.

V. Реформатор

скими гарантиями, при которых выгоднее было скорее вообще не иметь подобных личностных свойств. По свидетельству П. А. Вя земского, один его знакомый, хорошо усвоивший дух тогдашнего времени, говаривал о своем сыне с умилением и родительским са модовольством: «Мой сын именно настолько глуп, насколько это нужно, чтобы успеть и на службе, и в жизни: менее глупости было бы недостатком, более было бы излишеством. Во всем нужны мера и середка, а сын мой на них и напал».

В такой обстановке каждый человек с душой и талантом, же лавший найти им приложение на общественном поприще, принуж ден был совершать над собою насилие, и чем более души и таланта в нем было, тем большее требовалось насилие. «Человек государ ственный, естьли не ищет он в делах своей корысти, не находит там ни опоры против злословия, ни возмездия за свои пожертвова ния», — заметил Сперанский в одной из своих записок, и в данном замечании ясно звучало беспокойство его также и о собственном положении, о собственной судьбе — беспокойство, сполна оправ давшееся в последующем. Мог ли он в тех обстоятельствах, в како вых жил, не желать перемен и более совершенного общественно политического порядка, при котором имелась бы для него возмож ность в полной мере проявлять себя, причем в лучших свойствах собственной личности? Он был реформатором не только по госу дареву назначению, но и по зову собственных желаний.

Однако желания всемогущи. Они диктуют свои мысли и час то мысли вопреки действительному положению вещей. Никому из людей не дано избежать диктатуры желаний. И каждый реформа тор принужден нести в своих замыслах нечто рожденное единствен но из желаний и оттого утопическое. Условия российской действи тельности, реальное состояние русского общества в начале XIX века настойчиво говорили Сперанскому о тщетности любых попыток быстрого преобразования России. А желание перемен внушало пря мо противоположное.

Тот, кто страстно желает истерзанным сердцем своим крутых перемен к лучшему общественному устройству, столь очевидно по лезному и доброму для большинства людей в обществе, в котором он живет, и при самом глубоком и прочном реализме своего мыш ления может проникнуться вдруг мыслью, что стоит только начать, только бросить зерно, правильно избрать и посадить первый ко рень, как в обществе неудержимо станут взрастать ростки новых,

86 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского

прекрасных порядков, и с каждым днем все ближе и ближе подхо дить будут люди к своему светлому будущему, пока наконец со вершенно не приблизятся к нему и не войдут в него как в некое сказочное царство. Переворот в общественных отношениях, кото рому всякий здравый ум, свободный от пелены страстей, отвел бы целую эпоху, под влиянием жажды перемен может мыслиться впол не укладывающимся в рамки жизни одногодвух людских поколе ний, то есть намного более быстротечным, чем должен был бы мыс литься. Но действительность — жестокий учитель. И того, кто го лоса желаний своих начинает слушаться более, нежели ее голоса, ждет неотвратимое наказание. И чем сильнее влекома душа его к добру, тем мучительнее будет назначенная ему казнь.

***

В 9 часов утра 1 января 1810 года в Шепелевском зале Зимне го дворца открылась торжественная церемония, посвященная уч реждению в России нового органа управления — Государственно го Совета. Перед собравшимися сановниками выступил с речью им ператор Александр I:

«Господа члены Государственного Совета! Я считаю нужным изъяснить вам причины, побудившие меня собрать вас в сей день. Порядок и единообразие дел государственных требуют, чтоб было одно средоточие для общего их соображения. В настоящем составе управления нет у нас сего установления. Каким образом в государ стве столь обширном разные части управления могут идти с строй ностию и успехом, когда каждая движется по своему направлению, и направления сии нигде не приводятся к единству? Одно личное действие власти при великом разнообразии дел государственных не может сохранить сего единства. Сверх сего лица умирают, одни установления живут и в течении веков сохраняют основания госу дарств. Государственный Совет будет составлять средоточие всех дел высшего управления. Бытие его отныне станет на чреде уста новлений непременных и к самому существу империи принадле жащих».

Модест Корф впоследствии напишет, что государь «произнес речь исполненную чувства, достоинства и таких идей, которых ни когда еще Россия не слышала с престола».

По окончании речи император повелел государственному секретарю, тайному советнику Сперанскому огласить перед при

V. Реформатор

сутствующими Манифест об образовании Государственного Сове та. Сущность нового органа определялась в этом документе следу ющим образом: «В порядке государственных установлений Совет составляет сословие, в коем все части управления в главных их от ношениях к законодательству соображаются и чрез него восходят к верховной имперской власти».

Данная формулировка существенно отличалась от формули ровки «Введения к Уложению государственных законов». В этом проекте речь шла о том, что «в порядке государственных установ лений Совет представляет сословие, в коем все действия части за

конодательной, судной и исполнительной в главных их отношениях соединяются и чрез него восходят к державной власти и от нее из

ливаются». По смыслу выражений «Введения», Государственный Совет должен был взять на себя функцию, которая лежала на мо нархе, то есть функцию координации деятельности различных ча стей управления. По Манифесту же от 1 января 1810 года, роль Государственного Совета сводилась единственно к упорядочению процедуры принятия закона. Вместо высшего органа, объединяю щего деятельность всех центральных учреждений, он становился всего лишь законосовещательной инстанцией. Анархия в системе управления Россией не ликвидировалась, а скорее усиливалась.

И речь Александра I на открытии Государственного Совета, и Манифест о его образовании писал Сперанский, император толь ко редактировал тексты этих документов, внося исправления (лишь в некоторых местах существенные, в большинстве же своем незна чительные). Появление здесь нового определения сущности Госу дарственного Совета, принципиально отличного от того, которое приводилось во «Введении к Уложению государственных зако нов», менее всего отражало перемену точки зрения реформатора на указанный предмет. Все дело заключалось здесь в государе. Алек сандр I не согласился с первоначальным намерением Сперанского. И тот быстро сориентировался — в «Записке о необходимости уч реждения Государственного Совета», составленной им после об суждения с его величеством «Введения к Уложению…», речь уже шла о нем как органе «для общего соображения дел государствен ных в отношении их к части законодательной».

Манифестом от 1 января 1810 года устанавливалось, что на заседаниях Государственного Совета, проходящих в присутствии российского императора, председательствовать будет его импера

88 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского

торское величество. В отсутствие же государя место председателя будет занимать один из членов Совета, им назначенный. В каче стве такого человека император избрал в день открытия названно го органа графа Николая Петровича Румянцева. В тот же день его величество издал и Высочайший Указ Государственному Совету, касавшийся Сперанского. Данный Указ гласил: «Государственным Секретарем и директором Комиссии Составления Законов пове леваем быть товарищу Министра юстиции Тайному Советнику Сперанскому».

В соединенном с Манифестом тексте документа, который оформлял компетенцию и внутреннюю организацию Государствен ного Совета, — так называемом «Образовании Государственного

совета»

, объявлялось, что «Совет разделяется на четыре департа мента: I. Законов. II. Дел военных. III. Дел гражданских и духов ных. IV. Государственной экономии».

Функции государственного секретаря определялись следую щим образом: «Государственный секретарь управляет государствен ной канцелярией. На ответственность его возлагается точность све дений, предлагаемых Совету, и надлежащая ясность их изложения. На его ответственность возлагается изготовление всех исполнитель ных бумаг по журналам Совета, как в общем его собрании, так и по департаментам». Делопроизводство в Совете было организовано та ким образом, что все дела, поступавшие в Государственный Совет, входили в государственную канцелярию и присылались на имя го сударственного секретаря. При этом предусматривалось, что «в де лах, поступающих от разных министерств, государственный секре тарь наблюдает, чтоб действие Государственного совета не было затрудняемо: 1) делами, не оконченными в средних или высших местах управления; 2) делами, коих разрешение зависит от мини стров или властей, им подчиненных; 3) делами, зависящими от ре шения Сената; 4) теми делами, кои представлены министерскому комитету; 5) наконец, делами текущими, когда не представлено при них общего положения к разрешению подобных случаев и на бу дущее время». Кроме того, устанавливалось, что государственный секретарь наблюдает также, «чтоб при каждом деле приложено было: 1) Краткая записка, существо его излагающая; 2) все сведе

В «Свод законов Российской империи» этот документ был впоследствии

включен под названием «Учреждения Государственного совета».

V. Реформатор

ния, к ней принадлежащие в приложениях; 3) решительное заклю чение министра; 4) проект постановления, учреждения, указа или общего предписания».

Дело, поступившее в Государственный Совет и приготовлен ное в соответствующем порядке к докладу на его заседании, долж но было представляться государственному секретарю «для удосто верения точности в сведениях его и порядке изложения». Оно вно силось в Совет за подписью госсекретаря и статссекретаря того департамента, к которому принадлежало.

Эффективность деятельности Государственного Совета силь но зависела от качества работы государственной канцелярии. Тем не менее, ей не было предоставлено отдельного помещения ни при открытии данного органа, ни потом. По меньшей мере, в течение двух последующих десятилетий все чиновники государственной канцелярии работали в своих домах. Сперанский имел свой каби нет, но это не был кабинет государственной канцелярии Госсовета.

Манифест об образовании Государственного Совета опреде лял не только его роль в системе высших органов государственной власти, состав и организацию, но и главные предметы рассмотре ния на первых его заседаниях.

Это, вопервых, «гражданское уложение, по мере совершения его с принадлежащими к нему судебными обрядами и устройством судебных мест», а также уложение уголовное. Император Алек сандр заявлял в Манифесте: «От успешного окончания сего труда зависит общее устройство судебной части. Вверив оную особенно Правительствующему сенату, Мы не умедлим дать сему высшему в империи нашей судебному сословию образование, важному на значению его свойственное, и присоединим к его установлениям все, что может их усовершить и возвысить».

Это, вовторых, «различные части, министерствам вверенные». В Манифесте провозглашалось, что Государственный Совет рас смотрит «начала окончательного их устройства и главные основа ния общего министерского наказа, в коем с точностью определятся отношения министров к другим государственным установлениям и будут означены пределы действия и степень их ответственности».

Это, втретьих, «настоящее положение государственных дохо дов и расходов». Его величество обещал внести в Совет «план фи нансов, составленный на началах, части сей наиболее свойствен ных». Суть данного плана должна была состоять, по его словам, в том, «чтоб всевозможным сокращением издержек привести их в

90 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского

надлежащую соразмерность с приходами, установить во всех час тях управления истинный разум доброй экономии и самыми дей ственными мерами положить твердое основание постепенной уп латы государственных долгов».

Указанный план преобразований в области финансов был со ставлен Сперанским. Его осуществление началось 2 февраля 1810 го да. Согласно вышедшему в этот день Манифесту прекращался вы пуск бумажных денегассигнаций, сокращался объем финансовых средств, поступавших в распоряжение министерств, финансовая деятельность министров ставилась под контроль. Одновременно предусматривалось увеличение размера налогов, вводился особый налоговый сбор с дворянземлевладельцев, прежде свободных от налогообложения.

Летом того же года развернулась новая реформа органов ис полнительной власти, продолжавшая реформу 1802 года. Манифе стом от 25 июля 1810 года «О разделении государственных дел на особые управления, с означением предметов, каждому управлению подлежащих»

выделялись пять сфер министерского управления:

1) «внешние сношения», 2) «устройство внешней безопасности»,

3) «государственная экономия», 4) «устройство суда гражданского и уголовного», 5) «устройство внутренней безопасности». Соответ ственно этому разделению дел формировалась и структура испол нительных органов, которую составили: министерство иностран ных дел, военное министерство, морское, министерства финансов, внутренних дел, народного просвещения, полиции и юстиции

, а также призванные действовать на правах министерств новые ве домства: Главное управление путей сообщения, Государственное казначейство, Ревизия государственных счетов, Главное управле ние духовных дел иностранных исповеданий и т. д. Цель реформы, провозглашенной Манифестом от 25 июля 1810 года, состояла в том, чтобы «в разделении дел государственных ввести более сораз мерности, установить в производстве их более единообразия, со кратить и облегчить их движение, означить с точностью пределы власти и ответственности и тем самым доставить порядку испол нительному более способов к скорому и точному исполнению».

См.: 1ПСЗРИ. Т. 31. № 24307. С. 278—280.

В этом перечне нет Министерства коммерции — оно ликвидировалось, его функции передавались Министерству финансов. Вместе с тем появилось Министерство полиции, которого ранее не существовало.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 89 / 489 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]