Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридические произведения-1
.pdf
XII. Сперанский и декабристы
231
собственные интересы с общественными. В этих условиях любому
необходимо иметь немалое мужество, душевную стойкость, чтобы
отделить свою родину от правительства, чтобы соединить в нераз
рывное целое слова «восстание» и «патриотизм». Но еще бо´льшее
мужество требуется тому, кто всю предшествующую жизнь рос под
крылом этой хищной птицы, называемой правительственной влас
тью, кто привык связывать свое существование с нею, кто был плоть
от плоти ее. Всего трудней восставать против правительства тому,
кто находится у него на службе. «Любовь моя к царю и отечеству
слиты в одно чувство в моем сердце», — неоднократно говаривал
адмирал Мордвинов. Для таких людей отделить отечество от пра
вительства значило разорвать свое сердце. Необходимо долгие годы
своей жизни пребывать во враждебности к правительству, чтобы
окончательно отделить его от себя как чужеродное тело и зловред
ную силу, чтобы в момент открытого восстания против него не спа
совать, не дрогнуть, не захлебнуться в колебаниях, сомнениях, что
бы выстоять против него в случае поражения, сохранить свое дос
тоинство и честь.
Сперанский лично знал многих декабристов. В их числе, кроме
упоминавшегося Г. С. Батенькова, были К. Ф. Рылеев, Н. М. Му
равьев, С. П. Трубецкой, Н. В. Басаргин, С. Г. Волконский,
Ф. Н. Глинка, братья Бестужевы, Д. И. Завалишин, А. О. Корнило
вич, С. Г. Краснокутский, З. Г. Чернышев и др. Личности назван
ных людей отбрасывали благородный отсвет на их дело. Но вместе
с тем заставляли думать, что открытое их выступление против са
модержавия потерпит неудачу. Они были образованными, умными
и добрыми людьми, но в деле организации заговоров — беспросвет
ными дилетантами и глупцами. В событиях 14 декабря 1825 года
эти свои качества они проявили в ярчайшей степени. Они имели
столько шансов победить и ни один — надо же так: буквально ни
один! — не использовали! Храбрые, инициативные на полях сра
жений, они оказались трусливыми, нерешительными на полити
ческой арене. Вступив на нее, они начисто лишились рассудка и
расчетливости. А Сперанский был в высшей степени расчетлив пос
ле того, как вернулся в Петербург.
Утром 14 декабря к нему пришел Корнилович с предложени
ем поддержать выступление революционеров и войти в состав Вре
менного правительства. «С ума сошли, — всплеснул руками Спе
ранский, — разве делают такие предложения преждевременно?
Одержите сначала верх, тогда все будут на вашей стороне!» Этим
232 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
ответом опытный царедворец приоткрыл (наверняка непроизволь
но) настоящее свое отношение к попытке дворян совершить поли
тическую революцию.
Подготовительную работу по организации судебного процесса
над декабристами император Николай I начал уже в январе 1826 го
да, когда в разгаре было еще следствие по их делу. Тогда же им
был привлечен к данной работе и Сперанский. К этому времени в
распоряжении государя были уже показания декабристов о прича
стности Сперанского к их заговору, но он всетаки взял его в бли
жайшие свои сотрудники.
В исторической литературе высказаны различные предполо
жения насчет данного поступка императора Николая. По мнению
П. Е. Щеголева, специально исследовавшего участие Сперанского
в Верховном суде над декабристами, Николай I привлек его «к
активнейшему участию в процессе не только потому, что он был
самый дельный и самый умный из всех сановников. В этом прив
лечении, — считал ученый, — чудятся иные психологические моти
вы, аналогичные тем, которые побудили императора Павла Петро
вича приказать Орлову нести прах убитого им Петра Федоровича»
Безусловно, Сперанский был необходим императору Николаю
(и не только для работы в Верховном уголовном суде), ибо в рас
поряжении нового императора не было людей более подготовлен
ных для выполнения работы по организации судебного процесса
над декабристами. Но думается, главным все же было не это. Сколь
бы искусным юристом ни был Сперанский, привлечение его Ни
колаем I к разработке процедуры такого ответственного для всего
императорского дома мероприятия, как суд над дворянамирево
люционерами, стало возможным прежде всего потому, что след
ственной комиссии, а затем и Бенкендорфу не удалось обнаружить
понастоящему серьезных фактов его участия в декабристском за
говоре. То, что показали на следствии декабристы, могло порож
дать лишь неясные догадки, подозрение о причастности Сперанс
кого к их выступлению 14 декабря, но скольконибудь твердого вы
вода на сей счет собранные следствием материалы сделать не
позволяли.
В 1839 году император Николай говорил М. А. Корфу: «Спе
ранского не все понимали и не все довольно умели ценить; сперва
и я сам, может быть, больше всех, был виноват против него в этом
1
.
1
Щеголев П. Е. Декабрсты. М.Л., 1926. С. 285.
XII. Сперанский и декабристы
233
отношении. Мне столько было наговорено о его либеральных иде
ях; клевета коснулась его даже и по случаю истории 14го декабря!
Но потом все эти обвинения рассыпались как пыль. Я нашел в нем
самого верного, преданного и ревностного слугу, с огромными све
дениями, с огромною опытностию». Верх преданности императору
Николаю и делового рвения Сперанский проявил в разработке про
цедуры суда над декабристами.
Когда следствие по делу дворянских революционеров стало
подходить к концу, подготовка судебного процесса над ними акти
визировалась. К началу мая 1826 года Сперанским был написан
новый проект Манифеста о Верховном уголовном суде. Тогда же
Михайло Михайлович составил и проект указа Сенату о составе
суда, «Дополнительные статьи обряда в заседаниях Верховного уго
ловного суда», приложения к последним и ряд других документов.
Разрабатывая порядок деятельности Верховного уголовного суда,
он тщательно изучил материалы политических процессов времен
Екатерины II: по делу Мировича (1764 года), делу Пугачева (1775
года), делу о Московском бунте (1771 года). Вместе с тем целый
ряд норм Сперанский разработал сам, независимо от предшеству
ющего опыта, ориентируясь исключительно на главную цель зате
янного императором судилища — строгое наказание выступивших
против самодержавия дворян.
В середине мая государь ознакомился с созданными Сперанс
ким документами и одобрил их. 30 мая следствие по делу декабри
стов завершилось. Составленное по его материалам «Донесение»
было зачитано на специальном заседании Следственного комитета
императору Николаю и приглашенным для прослушивания неко
торым высшим сановникам. Среди последних был и Сперанский.
Утром 1 июня в доме князя А. Б. Куракина состоялось совещание
главных действующих лиц судилища над декабристами. В нем уча
ствовали будущий председатель Верховного уголовного суда князь
П. В. Лопухин, его заместитель князь Куракин, министр юстиции
Д. И. ЛобановРостовский и М. М. Сперанский. Михайло Михай
лович ознакомил собравшихся с бумагами по Верховному суду.
Сразу после совещания им написан был отчет.
Из записки М. М. Сперанского к И. И. Дибичу
от 1 июня 1826 года:
«Считаю нужным дать краткий отчет в совещании, бывшем с
председателями и с министром юстиции по бумагам о Верховном
234 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
суде… Кн. Алексей Борисович в особенности предлагал, не будет ли
признано за благо умножить число духовных членов архиереями, при
бывшими сюда на погребение (императрицы Елисаветы Алексеев
ны. — В. Т.). Мысль сия имеет свои удобства и неудобства: удоб
ство то, что в каждом из трех отделений ревизионной комиссии
могла бы находиться одна духовная особа, чего при настоящем чис
ле синодских членов, коих только три, сделать невозможно. Неудоб
ство же, что 1) прежде сего не бывало, всегда Синод один был при
глашаем; 2) что сим умножится число членов, кои в окончательном
приговоре, по сану их, от смертной казни отрекутся».
Грустное впечатление производит приведенная записка Спе
ранского, особенно последние ее строки. Верховный уголовный суд
еще не приступил к работе, а один из его членов, причем тот, кто
хорошо знал обвиняемых, ценил их ум и образованность, кто раз
делял многие их идеи, уже предрешал вынесение смертного приго
вора.
В тот же день, то есть 1 июня 1826 года, император Николай
подписал Манифест об учреждении Верховного уголовного суда
над декабристами, указ Сенату о составе суда и утвердил ряд дру
гих документов, регламентировавших судебный процесс. В состав
суда вошло 72 человека: 18 — члены Госсовета, 36 — члены Сената,
3 — члены Синода, 15 — высшие военные и гражданские чины. В
числе членов Госсовета, вошедших в состав суда, были Мордвинов
и Сперанский.
По решению императора Николая уголовному суду предавал
ся 121 декабрист. На судебные заседания обвиняемые не допуска
лись. Судьи ограничились чтением записок о «силе вины» подсу
димых. Для удостоверения подлинности материалов, представлен
ных следственным комитетом, была создана Ревизионная комиссия.
В течение двух дней, 8—9 июня, она опросила всех декабристов на
предмет того, подтверждают ли они свои показания, данные на
следствии. В знак согласия каждый из спрашиваемых ставил свою
подпись. 10 июня Верховный суд избрал комиссию «для установ
ления разрядов степеней виновности государственных злоумыш
ленников». В число членов Разрядной комиссии избран был и
Сперанский. Председателем ее император Николай назначил гра
фа П. А. Толстого, однако главным рычагом данного органа стал
фактически Сперанский. Именно он проделал основную работу по
XII. Сперанский и декабристы
235
классификации преступлений, распределению обвиняемых по раз
рядам, определению им наказаний и т. п.
Дочь Сперанского вспоминала впоследствии об июне 1826 го
да, как самой тяжелой в душевной жизни ее отца поре. По ее сло
вам, Михайло Михайлович испытывал во все время процесса над
декабристами невообразимые муки сердца, глаза его источали бес
просветную печаль, и часто можно было видеть, как в них стояли
слезы. Он порывался несколько раз совсем оставить службу, но ка
каято сила все останавливала его. Что же, можно назвать эту силу:
в нем окончательно победил чиновник. Именно чиновник стал оп
ределять его поведение.
Если бы в судилище над декабристами Сперанский был про
сто творцом юридических документов судебного процесса, его по
ведение не вызывало бы слишком больших нареканий. Сановни
ки, вошедшие в состав Разрядной комиссии, не отличались умом и
были на редкость жестокосердны. При таких условиях, не будь Спе
ранского, судебный приговор оказался бы наверняка бестолковым
и жестоким. Сперанский придал приговору над декабристами бо
лее утонченный вид. А для взошедшего на эшафот и положившего
голову на плаху тот, кто заточил острее топор, безусловно, вели
кий благодетель! Но Сперанский являлся в процессе над декабри
стами не просто «точильщиком топора» — творцом юридических
форм. Он был в этом чрезвычайно важном для императора Нико
лая деле проводником воли его величества, причем необыкновен
но умелым. Вряд ли кто другой из сановников мог бы выполнить
данную роль искуснее Сперанского. Его образованность и ум по
зволили императору Николаю руководить действиями суда, почти
целиком оставаясь в тени. Общие указания государя Сперанский
умело переводил на язык конкретных инструкций. Так, он распи
сывал председателю суда князю Лопухину вопросы, которые тот
должен был предлагать в судебных заседаниях, составлял тексты
тех распоряжений, которые председатель обязан был сделать. Вся
деятельность суда проходила в строгом соответствии с програм
мой, составленной опятьтаки Сперанским. В ней предусмотрено
было все, вплоть до самых мелких деталей судебных заседаний.
Конкретно указывалось, что, в какой день и даже какой час дол
жен был делать суд. Когда в ходе процесса возникали ситуации, не
предусмотренные предварительными инструкциями, Сперанский
немедленно брался составлять для председателя суда указания по
их разрешению.
236 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
С 28 июня в работе Верховного уголовного суда начинался
новый этап, на котором предстояло определить обвиняемым конк
ретные наказания и составить приговоры. И на этом этапе, когда
уж все, казалось, было ясно, когда в распоряжении членов суда име
лось донесение Разрядной комиссии и т.п., председатель суда не
остался без дополнительных инструкций. 27 июня князь П. В. Ло
пухин получил от Сперанского следующую записку: «Завтра нач
нутся заседания суда. Дозвольте мне завтра утром в 8 часов быть у
вас, чтобы представить вам словесно все нужные по сему предмету
объяснения».
Как известно, по приговорам Верховного суда 36 декабристам
была назначена смертная казнь, 19 — пожизненная каторга, 40 —
каторжные работы от 4 до 20 лет с последующим пожизненным
поселением в Сибири, 18 — пожизненная ссылка в Сибирь и 9 —
разжалованье в солдаты. Император Николай смягчил приговоры,
оставив смертную казнь лишь для пяти подсудимых, не вошедших
в разряды (П. Пестеля, К. Рылеева, С. МуравьеваАпостола, М. Бе
стужеваРюмина и П. Каховского).
Надлежало определить род казни. 10 июля 1826 года к пред
седателю Верховного суда князю Лопухину поступила записка от
начальника Главного штаба И. И. Дибича: «Милостивый государь,
князь Петр Васильевич. В Высочайшем указе о государственных
преступниках на доклад Верховного уголовного суда, в сей день
состоявшемся, между прочим, в статье 13й, сказано, что преступ
ники, кои по особенной тяжести их злодеяний не включены в
разряды и стоят вне сравнения, предаются решению Верховного
уголовного суда и тому окончательному постановлению, какое о
них в сем суде состоится. На случай сомнения о виде их казни,
какая сим судом преступникам определена быть может, Государь
Император повелеть мне соизволил предварить вашу светлость,
что Его Величество никак не соизволяет не токмо на четвертова
ние, яко казнь мучительную, но и на расстреляние, как казнь,
одним воинским преступлениям свойственную, ни даже на про
стое отсечение головы и, словом, ни на какую смертную казнь, с
пролитием крови сопряженную». Как видим, записка прямо наме
кает на тот род казни, который хотел для декабристов император
Николай, — это было повешение. В архиве сохранился черновик
приведенной записки за подписью Дибича — он писан рукою…
Сперанского!
XII. Сперанский и декабристы
237
29 июня 1826 года Верховный суд решил вопрос о мерах нака
зания для подсудимых. 63 члена суда проголосовали за смертную
казнь четвертованием для внеразрядной группы. В числе этих 63
был и Сперанский. Другие судьи также высказались за смертную
казнь, но иного рода. И лишь один судья выступил против смерт
ной казни вообще, призвав пятерых декабристов, поставленных вне
разрядов, «лишить чинов и дворянского достоинства и, положив
голову на плаху, сослать в каторжную работу». Этим единствен
ным был Н. С. Мордвинов.
При определении наказания для обвиняемых, включенных в
1й разряд, Сперанский также голосовал за смертную казнь. Мор
двинов был против. Мнение большинства членов суда совпало с
мнением Сперанского. Подобное совпадение имело место при на
значении наказаний и для подсудимых 4, 5, 6, 7, 8, 11го разрядов.
Лишь в четырех случаях мнение Сперанского отличалось от того,
за которое голосовало наибольшее число членов суда. Михайло
Михайлович голосовал за более мягкое наказание по сравнению с
тем, которое принималось в отношении подсудимых 2, 3, 9 и 10го
разрядов. Мордвинов же во всех случаях голосовал за наказание
более мягкое, чем то, что было принято, и то, за которое высказы
вался Сперанский
1
.
12 июля 1826 года члены Верховного уголовного суда собра
лись для того, чтобы объявить декабристам вынесенные пригово
ры. Узнав, для чего их вызывают, подсудимые удивились: «А что,
нас разве уже осудили?» В комнате, в которую ввели декабристов,
наряду с другими членами суда находился и Сперанский. Во вре
мя чтения приговора он грустно взглянул на осужденных, опустил
голову и как будто бы уронил из глаз своих слезу. Можно предста
вить себе, что чувствовалось им в тот момент, как переживал он и
в то же время старался ничем не выдать своего волнения или како
голибо благоволения к осужденным. И даже выступившие непро
извольно слезы не утирал платком, дабы не выказать сим жестом
своего страдания.
Из всех декабристов молодому другу Сперанского Г. С. Ба
тенькову назначено было самое странное наказание — по прихоти
императора он целых 20 лет провел в одиночном заключении в Пет
ропавловской крепости. Только в 1845 году благодаря ходатайству
1
О том, как голосовал Сперанский, см.: Восстание декабристов. Докумен
ты. Т. 17. С. 143, 144, 146, 147, 148, 149, 150, 151.
238 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
графа А. Ф. Орлова, ставшего за год до этого шефом жандармов,
Батеньков был освобожден из крепости и отправлен в Сибирь. Гав
риил Степанович говорил впоследствии М. А. Корфу, что, по име
ющимся у него сведениям, своим ходатайством за него перед госу
дарем Орлов выполнил предсмертную просьбу Сперанского.
М. М. Гедельштром, работавший с Г. С. Батеньковым в Си
бирском управлении, узнав о его аресте, проник к нему в крепость.
Переодевшись в форму преображенского солдата, он целый час сто
ял в карауле возле его камеры и разговаривал с ним. Среди проче
го Гавриил Степанович рассказал ему, что однажды в минуту сла
бости написал он письмо к государю, полное раскаяния. Просил
помилования. Вскоре, однако, выпало ему заболеть нервной горяч
кой. Приехал штабсдоктор, сказал о скорой смерти. Да и сам он
уже чувствовал, что умирает. И в таком обреченном, как ему каза
лось, состоянии гадко ему стало от того, что малодушно лгал, про
сил прощения и раскаивался. Потребовал он к себе священника и
продиктовал, что не желает умереть и унести с собою подлую ложь.
Раскаяние и просьба о прощении — ложь! Пусть не верит госу
дарь: никто из членов тайного общества не попросит прощения, а
если будет прощен, то не отстанет от начатого дела. Но не умер,
выздоровел Батеньков и остался навечно живым в каменном гробу.
Впоследствии, находясь уже в Сибири, он попытается объяс
нить свое 20летнее одиночное заключение. «Особых причин я ни
каких не знаю, — скажет он Е. И. Якушкину, — а, вероятно, они не
хотели выпустить меня за мои ответы, ну, а потом и за письма».
Разные бывают в России награды — некоторые существуют в
облике наказания. В самом деле, не казнь ли, не каторга ли декаб
ристов зажгла костер их славы, не погасающий до сих пор? Не им
ператор ли российский своей реакцией на их восстание возжег
огонь? Самито восставшие дворяне смогли, пожалуй, только дров
натащить для костра своей славы! А совладал бы с собою и со сво
им ближайшим окружением император, нашел бы в себе силы не
казнить дворян, не посылать их в каторгу, но лишь слегка пожу
рить, что сталось бы тогда? Не выплыло ли бы на поверхность из
всей истории декабристов одно их мальчишество в совсем не маль
чишеском деле? И ведь близок был к такому шагу Николай Пав
лович, писал же он своей матери: «Я удивлю милосердием весь
мир». Но не удивил. И декабристы счастливо избежали того, что
стало бы истинным для них наказанием.
XIII. В годы царствования Николая I
***
13 июля 1826 года император Николай подписал Манифест о
совершении суда над декабристами. Выше уже приводился один
отрывок из этого примечательного документа. Заключительные
строки его были удивительными: «Наконец, среди сих общих на
дежд и желаний склоняем мы особенное внимание на положение
семейств, от коих преступлением отпали родственные их члены.
Во все продолжение сего дела, сострадая искренно прискорбным
их чувствам, мы вменяем себе долгом удостоверить их, что в гла
зах наших союз родства предает потомству славу деяний, предка
ми стяжанную, но не омрачает бесчестием за личные пороки или
преступления. Да не дерзнет никто вменять их по родству кому
либо в укоризну; сие запрещает закон гражданский и более еще
претит закон христианский».
Что бы ни говорили историки об императорском Манифесте
от 13 июля 1826 года, по содержанию своему и стилю он замечате
лен. И особенно хорош вот этот — только что процитированный
отрывок из него. Он написан не одним умом, но и сердцем. В сло
вах его не чувствуется фальши. Писал их не кто иной, как Сперан
ский. Во всей печальной повести его участия в суде над декабрис
тами слова эти — единственная светлая страница!
239
XIII. В ГОДЫ ЦАРСТВОВАНИЯ
НИКОЛАЯ I
Несмотря на свое горячее желание царствовать и фактичес
кое свое положение наследника императора Александра, Николай
Павлович не приобрел до своего вступления на престол Российс
кой империи достаточных сведений об общем состоянии дел в стра
не. Впервые эти сведения ему довелось получить в наиболее пол
ном объеме, пожалуй, лишь от декабристов. Во время следствия
они не скупились на краски в описании гнусностей российской дей
ствительности. Какое впечатление мог вынести Николай от подоб
ных излияний? Очевидно, в нем не могло не возникнуть мнения о
необходимости проведения реформ в русском обществе.
Информация о настроениях умов в Петербурге, собранная в
течение августа—сентября 1826 года агентами учрежденной неза
долго перед тем политической полиции — так называемого III Отде
240 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Жизнеописание М. М. Сперанского
ления Собственной Его Императорского Величества канцелярии, —
не оставляла императору возможности сомневаться в том, что пе
тербургское общество ожидало реформ. «Все ждут если и не полно
го преобразования, то хоть исправления в порядке управления», —
сообщал 11 августа из Петербурга в Москву пребывавшему там на
коронации Николая начальнику III Отделения Бенкендорфу ди
ректор его канцелярии М. М. Фок. 28 августа того же года Фок
писал: «Теперь или никогда самое время приступить к реформам в
судебном и административном ведомствах, не действуя, впрочем,
слишком решительно. Этого ожидают с величайшим нетерпением,
и все в один голос кричат об этом». Уверенно можно сказать — не
без влияния показаний декабристов и приведенных сообщений
агентов тайного надзора за общественным мнением Николай I пред
принял шаг в сторону реформ.
Из Высочайшего рескрипта на имя графа Кочубея
от 6 декабря 1826 года:
«Граф Виктор Павлович!.. Находя полезным обозреть настоя
щее положение всех частей управления, дабы из сих соображений
вывести правила к лучшему их устройству и исправлению, Я поло
жил все сие под собственным Моим ведением и руководством пору
чить особому комитету, членами коего под председательствам Ва
шим назначаю членов Государственного совета: генералов графа Тол
стого и Васильчикова, действительного тайного советника князя
Голицына, генерала барона Дибича и тайного советника Сперанс
кого, а производителем дел статссекретаря Блудова».
По дате учреждения упомянутый комитет назван был Коми
тетом 6 декабря. Неделей раньше — 30 ноября — в записке графу
Кочубею, текст которой составлен был Сперанским, император
Николай указал, в чем конкретно должны заключаться занятия
комитета: «1) В пересмотре и разборе бумаг, найденных в кабине
те покойного Государя Императора. 2) В пересмотре нынешнего
государственного управления. 3) В изложении мнения: 1. что пред
полагалось, 2. что есть, 3. что кончить оставалось бы. 4) В изложе
нии мысли, что ныне хорошо, чего оставить нельзя и чем заменить.
5) Как материалы к сему употребить: 1. то, что найдено в кабинете,
2. то, что г. Балашову поручено было, 3. то, что сами гг. члены
предложат». Перечислив предметы занятий комитета, Его Величе
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]