Юридические произведения-1

да народ почувствует нужду лучшего устройства, но в то же время будет знать и пределы перемен. Россия узрит в нем своего ангела хранителя. Любовь к нему будет одно и то же с любовью к отече ству. Самые холодные егоисты будут притворяться, что к нему при вязаны, для того только, чтоб не считали их извергами общества; дерзкая и мелкая предприимчивость будет пресмыкаться во мра ке, и имя ее будет неизвестно. Он придет в такую епоху, когда на род, с одной стороны, приученный крутостию к повиновению и об лежимый воинскими и политическими силами, а с другой, пленен ный образом его мыслей, убежденный в добрых намерениях своего гения, жаждущий быть счастливым и верующим в душе своей, что он на сей раз уже обманут не будет, ожидает только мановения его, чтоб двинуться, куда он повелит; он придет в такие лета, когда пред рассудки политические, когда болезни и страсти не помрачили еще его разума, когда медлительная и робкая старость не поколебала еще его воли, когда, одеян всем могуществом физической и мораль ной природы, он тем сильнее может устремить взор свой к совер шенству, что может обещать себе видеть конец и совершение вели ких своих дел, слышать сердечные благословения миллионов, им осчастливленных, чувствовать Россию устроенну, упокоенну, пре вознесенну, и имя его, составляющее в летописях мира епоху ве ликого царства. В какое время, в каких обстоятельствах, с какими счастливыми расположениями он придет! Какое поле славы для него откроется! Но и какие трудности его ожидают! Он найдет мно жество добрых начинаний, испровергнутых или упавших прежде, нежели успели они утвердиться. Он будет искать плана, коему до селе следовали в правлении, и не найдет его, ибо план сей переме нялся с образом мыслей тех, кои управляли. Он призовет к себе из мрака уединения людей, кои некогда управляли государственны ми делами, но в людях сих найдет он, по большей части, застаре лые предрассудки, механический разум примеров, а не разум соб ственного размышления, недостаток сердечной теплоты к общему благу, личные виды, дух партий и дух властолюбия. И как разум посредственный никогда не умеет оцепить разума превосходного, то все сии люди почтут себя рожденными учить и наставлять его. Не познав ни пространства его видов, ни возвышения его характе ра, они будут измерять его собою и, пользуясь единым сравнением лет и опыта, возмечтают давать ему уроки: «Будь государем деспо тическим, — одни ему скажут, — Россия так разнообразна, так об

Естьли же под имянем просвещения разумеют некоторое уча стие в полезных истинах, сообщаемых нам чрез книги, естьли ра зумеют усовершение видов промышленности и образа жизни, то я не понимаю, каким образом сей род учения может человек полу чить в рабстве; напротив, я думаю, что он должен иметь прежде некоторое бытие, некоторый участок свободы, которая одна дает жизнь и движение разуму и воле.