Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Человек и общество в нестабильном мире. Материалы региональной научно-практической конференции (Омск, 25 февраля 2016 г.)
.pdf
психологии, менеджмента, политологии, физики, описывая жизненные циклы различных процессов, характеризующиеся волновыми
движениями, прогнозируют распад, деградацию, умирание, дезинтеграцию после прохождения точки наивысшего развития, если отсутствует смысл дальнейшего существования (присутствия).
Человеку необходим смысл существования, цель, к которой он
будет идти, ощущение собственной значимости. Мортификация сегодня трансформируется посредством опытной трансенденции, выходящей за пределы нравственности. Мы наблюдаем подмену идеологии духовно-нравственных ценностей на идеологию потребления,
что, к сожалению, ведет к упадку и разрушению. Задаваясь вопросом укрепления государственности, развития внутренней экономики страны, основной акцент необходимо сделать на формировании
идеологии, основанной на иммортализации.
Проблема стабильности
в современном социокультурном пространстве
А. Ш. Руди –
доцент кафедры истории, философии и культурологии
Омского государственного университета путей сообщения,
доктор философских наук, доцент
Венгерский мыслитель Э. Ласло, основавший философию систем
и общую теорию развития, начиная свою книгу «Век бифуркации:
постижение изменяющегося мира», упоминает древнее китайское
проклятие, гласящее: «Чтоб ты жил в интересное время!»1. Эпохальные исторические явления и процессы, чреватые значительными
изменениями, таят в себе множество угроз личности и обществу.
Именно с этими угрозами принято связывать нарушение социальной
стабильности.
На протяжении всей истории человечества культура участвовала в развитии общества как стабилизирующий фактор. Культура
1
Ласло Э. Век бифуркации: постижение изменяющегося мира // Путь. 1995.
№ 1. С. 3–129.
81
содержит в себе систему норм, обеспечивающих взаимодействие
людей, необходимое для сохранности и дееспособности общества.
Непрерывное воспроизводство общественных отношений в социальных процессах служит условием общественной стабильности.
Усвоение опыта отлаженных взаимодействий формирует полноценного социального субъекта, уверенно ориентирующегося в системе
существующих норм.
Изменения в культуре, разрушающие, в частности, устоявши-
еся поведенческие паттерны и ценностные ориентиры, неизбежно
подрывают устойчивость общества и чувство равновесия у человека в нем. Реформы, в том числе и прогрессивные, подразумевают
преобразования среды и необходимость адаптации (подчас болезненной) людей к их последствиям. Сейчас, например, в отечественной научно-образовательной среде происходит революционная
по средствам осуществления реорганизация, вероятно, призванная
привести к положительным результатам, но по факту подрывающая
ее устойчивость и усугубляющая гражданскую незащищенность
ее представителей. Хотя проблема разлома эпох и состояния человека в нем возникла не сейчас, именно нынешняя эпоха рассматривается как переходная, откуда и ее характеристики с приставками
«пост»: постиндустриальная, постмодерн, постсекулярная. Более
того, по некоторым оценкам, социум первой половины XXI в. по своей сложности и неустойчивости превзойдет XX век1.
Современному человеку свойственно чувство незащищенно-
сти и невозможности контролировать происходящее в его жизни,
и современное общество зачастую рассматривается сквозь призму
категории риска. При этом социокультурный кризис стал фактически идентификационным признаком прошедшего столетия, когда
на примере различных сфер общественной жизнедеятельности просматривались различные эволюционные этапы кризиса.
Тяжелые политические и экономические кризисы зачастую со-
провождаются падением морали, отдалением от духовных корней,
нарушением ритма повседневной жизни индивидов. Наряду с организованными формами выражения социального недовольства в периоды исторического безвременья происходят массовые волнения,
1
Валерстайн И. Конец знакомого мира. Социология XXI в. М., 2004. С. 5.
82
не поддающиеся контролю и управлению, чреватые беспорядками,
правонарушениями, порой преступлениями. Подобные бесчинства
не вызывают ассоциаций с попытками восстановления равновесия
социальных сил. Отсутствие гарантий безопасности порождает
у социальных субъектов тревожность и страхи, конструктивный потенциал которых далеко не всегда объективируется. В приложении
поднимаемой проблематики к российской действительности обнаруживается, что затянувшийся на третье десятилетие процесс реформирования общества дал поколение людей, не имеющих в своем
мировоззрении представлений о социальном порядке, предсказуемости и надежности родного общества.
Ситуация нестабильности усугубляется тем, что вхождение России в глобальное мировое сообщество сопровождается принятием
на себя его проблем. Не вдаваясь в подробности противоречивых
процессов международной интеграции, стоит отметить тенденцию
установления мирового порядка, «поддерживающего высокий уровень жизни (в силу физической ограниченности земельных ресурсов) для тех избранных народов, которые следуют идее либеральной
демократии»1. Что именно под этим «следованием» ни понималось
бы лидерами глобализационного движения, ясно: в большинстве находится та часть человечества, чьи интересы не учтены новым мировым порядком.
Отмеченное обстоятельство служит серьезным препятствием истинного общечеловеческого единения, свидетельства чему мы наблюдаем на мировой социально-политической арене. Выражая разлом эпох понятиями модерна и постмодерна, необходимо отдавать
себе отчет в том, что Россия – одна из тех «периферийных зон», о которых З. Бауман говорит как о едва затронутых символами глобализма и постмодерна. Мы отчуждены от собственной власти, и власть
транснациональных правительств нами не ощущаема, мы не охвачены системой национального права и крайне далеки от институтов международной защиты прав человека. Описание нашего общества постмодернистскими терминами затрудняется и его бедностью,
так как, выражаясь словами Р. Инглехарта, «ценности постмодерна
1
Склярова Е. А. Идея и формы социального порядка в западной культуре XVIII–
XXI вв. : автореф. дис. … д-ра филос. наук. Ростов н/Д, 2010. С. 16.
83
получают наибольшее распространение в обществах, где уровень
богатства и степень уверенности в будущем наивысшие; для населения скудно живущих обществ на первый план будут выдвигаться
по преимуществу ценности выживания»1.
Постмодернистами в осмыслении современности осуществляет-
ся констатация разрушения представлений об упорядоченном мире
и девальвации моральных ценностей. В результате абсолютизируется хаос, в котором человек вынужден ныне существовать без связи
с определенным географическим пространством, социальной группой, культурной средой.
В социальной философии и социальной инженерии активно из-
учаются варианты порождения хаосом порядка. В этом ключе необходимо выявить возможности перехода от состояния разлома эпох
к социокультурной устойчивости. Перспективным представляется
обращение внимания на связи между моделью мира, носителем которой является тот или иной субъект, и его личностной устойчивостью.
Модель мира – это своеобразная четко отрефлексированная квинтэссенция представлений о нем, существующих в рамках картины
мира, выполняющей роль парадигмы миропонимания. В целом модель мира позволяет эксплицировать мировоззренческую структуру,
лежащую в основе культуры определенной исторической эпохи.
В уже упомянутой книге Э. Ласло приводится описание «хомо
модернуса», ориентированного на материальную выгоду, превыше
всего почитающего эффективность, производящего, продающего
и потребляющего что угодно. В числе странностей этого человеческого подвида Э. Ласло отмечает любовь к детям при полном безразличии к судьбе следующего поколения. Иначе как можно было
безответственно относиться к природно-социальной среде обитания? Философ констатирует, что «ныне убеждения homo modernusa
больше не приносят дивидендов… Вера в закон джунглей поощряет
жесткую конкуренцию – клыками и когтями, которая не позволяет
воспользоваться благами кооперации, имеющими решающее значение в период, когда перспективы роста сужаются и часто происходит
обратный процесс сокращения»2. Таким образом, актуализируется
1
Денисов С. Ф. Сциентизм в метафизике : моногр. Омск, 2011. С. 193–257.
2
Ласло Э. Указ. соч.
84
необходимость поиска новых мировоззренческих оснований, конструирования новой модели мира. В контексте современности
при отсутствии устойчивых социальных нормативов увеличивается
ответственность личности за выбор ориентиров, которыми она руководствуется. Конечно, многочисленность и разнородность социальных ипостасей индивида усложняет их интеграцию в единое «Я»,
вариативность нормативных систем не дает обнаружить абсолютные смыслы и значения.
Однако предреченная (или констатируемая) постмодернистами
смерть субъекта является все-таки спорным обстоятельством. Децентрированная личность современности не чужда понятных с рациональных позиций способов жизнедеятельности, а множественность «Я» все еще относится к патологии, обозначенной известным
диагнозом, а не нормой. Включенность в несколько ранее, казалось,
не сочетаемых эмпирических сред вполне может быть рассмотрена
как акт роста индивидуализации современного человека, расширения возможностей самопознания и самореализации, свидетельство
свободы. Свобода, в свою очередь, увеличивает роль индивида в развитии социальных сценариев. Отсюда возникает необходимость связывать коренное изменение пути развития человечества с качествами личностей, их нравственным, творческим, интеллектуальным
потенциалом, здоровой рефлексивностью. Устойчивость личностного самосознания предполагает не столько некоторую статичность
его состояния, сколько сохранение самотождественности в процессе
роста и развития.
Модель мира, согласно Дж. Холтону, обладает силой консолидации человеческого сообщества и руководства его жизнедеятельностью1. Связь с вещным миром, объясняемым моделью, и социумом,
той же моделью интегрируемым, позволяет личности вырабатывать
устойчивое мировосприятие. В случае существования плюрализма моделей мира, типов социальных взаимосвязей и нормативных
систем личность сталкивается с острой необходимостью обеспечения устойчивости своей внутренней психической жизни, центрируемой «Я». «Я» служит отправной точкой когнитивных действий
субъекта (именно так представляются гносеологические процессы
1
Холтон Дж. Что такое «антинаука»? // Вопр. философии. 1992. № 2. С. 39–40.
85
уже Р. Декартом). Само положение «Я» в мире (освоенное пространство, «прирученное» время) обусловливает восприятие этим «Я»
этого мира. Сознательное развитие человеком собственной духовности и телесности, преобразование вещей внешней предметной среды
открывают перед ним новые пласты реальности, обеспечивая простор для моделирования мира.
Утрата связи с Логосом как основная проблема
человеческого существования в нестабильном мире
М. Ю. Смирнов –
старший преподаватель кафедры философии
и социально-гуманитарных дисциплин
Омского государственного института сервиса,
кандидат философских наук
Еще Платон утверждал, что все люди стремятся к благу, но мало
кто его достигает, поскольку мало кто знает, в чем заключается настоящее благо. Другими словами, счастье человека во многом определяется уровнем его понимания. Что же такое понимание? Мы определяем понимание как видение связи части и целого. Все, что мы
обнаруживаем вокруг себя, является частью мира. Следовательно,
подлинное понимание предполагает видение связи между тем, что
находится перед нами, и миром. Если человек всю жизнь занимается
музыкой и хорошо играет на музыкальном инструменте, это не значит, что он понимает музыку. Музыка есть часть мира, и чтобы понять музыку, нужно сначала увидеть, что представляет собой мир
как целое и как музыка связана с ним.
Мы не способны понять что-либо, если не знаем, что есть мир
как целое. Древние видели его как большую черепаху, или большого кита, или слона – одним словом, как что-то большое и круглое.
Согласно многим мифам мир происходит из яйца и в чем-то сам
представляет собой это яйцо1. Эмпедокл считал, что всё произошло
1
Топоров В. Н. Космогонические мифы // Мифы народов мира : энцикл. : в 2 т.
М. : Большая рос. энцикл., 2000. Т. 2. С. 9.
86
из божественного Сфероса. Человек древности обладал пониманием, поскольку миф рассказывал ему прежде всего о мире как о целом
и о том, как из этого целого произошла та или иная вещь, как она
связана с этим целым. Человек древности знал, что мир как целое
представляет собой нечто живое, поскольку он обладает самодвижением и самодерминацией.
В некоторых мифах утверждается, что мир как целое есть первочеловек. У китайцев его называли Паньгу, у индусов – Пуруши,
у древних евреев – Адам, у древних греков условно им можно считать Прометея. Обычно этого первочеловека разрывают, и из его
частей происходят те или иные вещи и явления1. Почему же человек? Ведь только у человека есть разум. Означает ли это, что мир
как целое есть не только что-то живое, но и разумное? Некоторые
исследователи переводят слово Прометей как Промысл Божий. Прометей же выступает и как вечно живой и творческий огонь, дающий
людям знания в разных областях. Другими словами, в древних мифах под черепахами, слонами, китами и первыми людьми имеется
в виду Логос. Мир как целое есть Логос. Такие слова мы и находим
в Евангелии от Иоанна: сначала был Логос. Мир разумен и управляется разумом. А человек, если хочет быть счастливым, должен соотносить свои действия с мировым целым – Логосом.
Способен ли человек с математической точностью просчитывать действия Логоса? Нет. Ведь если Логос есть живое и разумное
целое, его нельзя просчитать с математической точностью. Значит,
чтобы быть счастливым и успешным, человек должен всеми силами
поддерживать связь с Логосом, и тогда Логос будет открывать человеку решения стоящих перед ним проблем путем инсайта, через
акты понимания.
Поддержание связи с Логосом и является стержнем традиционной культуры всех времен и народов. Все обряды и ритуалы созданы лишь для этого. Человек в ходе особых ритуальных действий
должен обрести связь с Логосом, через которую он будет получать
жизнь и понимание. Это и есть метафизическое рождение человека2.
1
Топоров В. Н. Индоевропейская мифология // Мифы народов мира : энцикл. :
в 2 т. М. : Большая рос. энцикл., 2000. Т. 1. С. 532.
2
Трофимов М. Ю. Метафизическое рождение. Омск : ОмГУ, 2012.
87
Суть всех ритуалов и обрядов, установлений традиционной культуры – сформировать в человеке благоговейное отношение к Логосу.
Утрата этого отношения ведет лишь к одному – утрате связи с Логосом, метафизической смерти. Проявляется это в утрате понимания, жизни и самодвижения. Человек становится рабом всего того,
понимание чего он утратил. Именно поэтому рабов в античных полисах не считали людьми. Утратив связь со своим родом и традициями, подчинившись чужеземцам, они утратили связь с Логосом, став
мертвыми.
Что же есть Логос? Логос есть всеобщее, то есть диалектический
«закон существования, изменения и развития особенных и единичных явлений в их связи, взаимодействии и единстве»1. Познать мир
как целое означает познать основной диалектический закон его
развития и изменения. Этот закон есть живая диалектика развития
мира. Человек становится человеком и обретает счастье лишь тогда,
когда он понимает этот закон и становится ему причастен. Человеческая активность есть актуализация мирового всеобщего, проявляющаяся в снятии мировых противоречий, приведении мира к большей
целостности2.
Человек начинает понимать все вокруг лишь тогда, когда он усво-
ил основные законы диалектики, подчинил свое видение этим законам, стал причастным живому диалектическому закону, движущему
мир. Забвение диалектики есть забвение мира как целого, забвение
Логоса. Именно это мы наблюдаем сейчас во всех сферах человеческой жизни. Человеческое общество становится не просто нестабильным, оно становится иррационально нестабильным. Другими
словами, на фоне развития техники происходит деградация человечества. В современном мире мы видим разрастание культа частного
интереса в ущерб всеобщему. Фраза Ф. Ницше о том, что «Бог умер»
(метафизика умерла), констатировала состояние общества, приведшее к ужасам Первой и Второй мировых войн. Современная западная философия встала на позиции отрицания Логоса.
1
Ильенков Э. В. Всеобщее // Филос. энцикл. : в 5 т. / под ред. Ф. В. Константи-
нова. М., 1960. Т. I. С. 301.
2
Смирнов М. Ю. Трансгрессия как способ формирования человеческой актив-
ности. Омск : ОГИС, 2013. С. 174.
88
Современная система образования строится на натаскивании обучаемых в направлении жесткой специализации, вырабатывании
у них, как у собаки И. П. Павлова, так называемых компетенций.
Сознание современного человека зачастую мозаично, в нем отсутствует какая-либо система, не говоря уже о диалектическом мышлении. Телевидение, реклама, средства массовой информации в целом
во многом формируют у современного человека клиповое мышление, разорванное, нецелостное сознание. Стоит ли удивляться той
нестабильности, которая господствует как в обществе, так и в душе
каждого отдельного человека.
В результате утраты связи человека с диалектикой, Логосом образуется два основных типа людей. Первый тип устанавливает связь
между частью и целым за счет слепой веры. На место живого диалектического закона произволом фантазии человека устанавливается любой произвольно, вне всяких логических оснований, взятый
предмет. От самого себя и окружающих данный человек требует
слепой и фанатичной веры в этот предмет, поскольку он все-таки
не чувствует в нем подлинного основания, на которое можно было
бы опереться. Собственно, его слепая вера и есть признак утраты
этого основания. Здесь мы видим причину распространения радикальных религиозных движений по всему миру.
Другой тип человека стремится найти опору своего существования в математической точности измерения окружающих его явлений при отрицании их связи с мировым целым, поскольку эти связи
не могут быть измерены с такой точностью. Здесь мы имеем человека позитивной науки, также отказавшегося от диалектики и Логоса.
Такой человек не способен разрешать современные мировые противоречия. Он лишь способен констатировать их наличие и говорить
о непостижимости истины и релятивизме. И та и другая болезнь
есть результат утраты современным человеком живой связи с живой
мировой диалектикой – Логосом.
89
К вопросу о взаимодействии
участников уголовного дела
И. С. Смирнова –
доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики
Омской юридической академии,
кандидат юридических наук
Анализ действующего законодательства позволяет сделать вы-
вод о том, что один из постоянных объективных признаков соучастия (следовательно, группового преступления) заключается
в том, что в преступлении должны участвовать два или более лица,
т. е. множественность активных участников1. Статья 32 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) устанавливает,
что «соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления», а ст. 35 выделяет формы соучастия, имеющие квалифицирующее значение либо значение для индивидуализации наказания
(к ним относятся: совершение преступления группой лиц, группой
лиц по предварительному сговору, организованной группой и преступным сообществом – преступной организацией).
По своей этимологической природе слово «группа» происхо-
дит из немецкого от gruppe, которое, в свою очередь, заимствовано
из французского groupe и итальянского gruppo2 и означает: «1) несколько предметов или людей, животных, расположенных близко
друг от друга, соединенных вместе; 2) совокупность людей, объединенных общностью интересов, профессии, деятельности, а также
1
См., напр.: Галиакбаров Р. Р. Объективные признаки группового преступле-
ния // Акт. проблемы борьбы с групповой преступностью. Омск, 1983. С. 3 ; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. А. В. Наумов.
М., 1996. С. 115, 123 ; Российское уголовное право. Общая часть : учеб. М., 1997.
С. 196 ; Разинкин В. С. К вопросу о классификации и улучшении доказательственных возможностей института соучастия в организованной преступности // Уголов.
судопроизводство. 2006. № 1. С. 28–31.
2
См., напр.: Фасмер М. Этимологический словарь русского языка : в 4 т. М.,
1986. Т. 1. С. 464 ; Черных П. Я. Историко-этимологический словарь русского языка : в 2 т. М., 1994. Т. 1. С. 223.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]