Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Человек и общество в нестабильном мире. Материалы региональной научно-практической конференции (Омск, 25 февраля 2016 г.)
.pdf
чтобы получить образование, что для них и их родителей очень
некомфортно.
Какие еще недостатки существуют в системе образования в Китае? Когда начинается обсуждение этого вопроса, то первым делом
говорят о нехватке средств. Страна очень большая, экономическая
база на селе чрезвычайно слабая, условия для обучения плохие,
во многих школах совершенно нет подходящих учебных помещений, зарплата учителям выплачивается не вовремя, порой семьи
не могут нести бремя расходов на обучение.
Еще одна проблема: в образовании КНР недостаточно талантливых людей. У нас большое количество преданных своему делу,
знающих специалистов, но они не вносят свой вклад в образование.
Это не только сегодняшняя проблема. Часто в высших учебных заведениях учителя не могут получить соответствующую профессиональную подготовку. Хотя в целом качество преподавания не очень
низкое.
Что примечательно, в образовании Китая не хватает справедливости. Один учащийся средней школы говорил мне, что ключевым
моментом является недостаток справедливости. Мы идем учиться
в лучшую школу, другие дети идут учиться в не такую хорошую школу, а сколько-то детей вообще не учится. Разве это честно? Зарплата
педагогов, оснащение хороших школ в развитых районах и обычных
школ в не очень развитых районах имеет колоссальную разницу,
как говорят по-русски, небо и земля.
Эти проблемы необходимо решать. Есть и пути их преодоления,
чтобы китайское образование стало процветающим.
21
СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
НЕСТАБИЛЬНОГО ОБЩЕСТВА
Социокультурный раскол –
сущностная проблема социума России
А. М. Агальцев –
доцент кафедры истории, философии и культурологии
Омского государственного университета путей сообщения,
кандидат философских наук, доцент
Переход от эпохи модерна к антропогенной цивилизации в не-
стабильном мире высветил, как никогда ранее, и достижения, и кризисные процессы в развитии человечества. С одной стороны, земляне впервые так близко подошли к становлению единого мирового
сообщества с единым способом производства, средствами связи,
информации – человечество впервые становится единым субъектом своей истории. С другой стороны, неравновесная, нестабиль-
ная, эклектичная, космополитическая конструкция, пробуждающая
традиционализм, подталкивающая в архаику постсоветский мир,
инициирующая разнообразные, хотя и не всегда четко явленные
признаки социальной деконструкции и культурной энтропии, когда
под внешне цивилизованной оболочкой утверждаются паразитарные структуры, рождаются и, подобно онкологическим метастазам,
поражают центры, периферию социума трансрегиональные криминальные программы и технологии в СМИ, валютно-финансовой, государственно-правовой, социально-экономической, экологической
и других сферах, – это и многое другое выдвигает перед единым
субъектом истории проблему выживания на первый план.
Для российского общества проблема выживания по принципу до-
полнительности амплифицируется сопряженностью с преодолением
системного кризиса, перманентно переживаемого нашим социумом
22
в течение многих веков. Обратим внимание на его репрезентативные
проявления.
1. Асистемный характер многовековых преобразований с исключением приоритетных сфер – социальной, мыследеятельностной,
духовно-нравственной, шире и точнее – бытийственно-экзистенци-
альной.
2. Элиминация последней или сюрреальная имитация ее амбициозными проектами («православие, самодержавие, народность», «писатели – инженеры человеческих душ», «моральный кодекс строителей коммунизма», «национальная идея» и др.) при целенаправленном
антиинтеллигентском терроре, физическом уничтожении многих
представителей интеллектуальной и художественной элиты привели
к формированию адаптационного индивидуализма, ориентирован-
ного не на свободную творческую активность личности, а на социальную пассивность, конформизм. Сформировался homo soveticus,
эволюционирующий в постсоветский период от соборности к автономии. При этом поколения, сменяющие homo soveticus, отягощает,
деформирует, дезорганизует «груз недавнего, да и отдаленного прошлого, они все еще кентавры – наполовину государевы винтики, наполовину независимые частные лица»1.
3. Правовое государство, гражданское общество и самоопределяющаяся личность в ходе этих преобразований остановились на эмбриональном уровне.
4. Социокультурный раскол российского социума, зародившийся
в период Крещения Руси, не только сохранялся, но и расширялся,
углублялся, особенно в Смутные времена: княжеских удельных междоусобиц, ордынского нашествия, становления централизованного
государства (огнем и мечом, как при Крещении, Иван IV делит страну на опричнину и земщину), введения крепостного рабства, неоднократного его усиления, что не позволило России пройти креативные,
духоподъемные университеты Ренессанса, Реформации, Просвещения. Все это привело к вопиющему отставанию России от западноевропейских стран, что кумулятивно выявилось в позорном финале Крымской войны в середине XIX в., усилившем деморализацию
1
Вишневский А. Г. Серп и рубль. Консервативная модернизации в СССР. М. :
ОГИ, 1998. С. 184.
23
общества. Общественность не скрывала своего возмущения бездарностью, тупостью, бессмысленностью действий царя, его администрации, лихоимством, казнокрадством, в том числе высших чинов,
министров в гражданской, военной, церковной сферах.
Авторитет верховной власти был утрачен даже в среде соборных
патриотов, породивших и утверждавших упомянутый официальный
концепт «Православие, самодержавие и народность». Ф. И. Тютчев,
до конца своих дней находившийся на высокой государственной
службе, последние 15 лет – председателем Комитета цензуры иностранной (звание камергера обязывало бывать при дворе постоянно), на склоне лет приходит к глубоко пессимистическому выводу:
«В правительственных сферах бессознательность и отсутствие совести достигли таких размеров, что этого нельзя постичь, не убедившись воочию»1. Поражение в Крымской кампании было воспринято
поэтом как личная катастрофа и привело к пересмотру его отношения к Николаю I и всему 30-летнему правлению этого «царя лицедея», человека «чудовищной тупости»2. С этой сурово беспощадной
оценкой коррелирует вопрощающее утверждение П. Я. Чаадаева:
«Как вы думаете, не должен ли был тридцатилетний гнет со стороны правительства (Николая I), жестокого и упорного в своих воззрениях и поступках, развратить ум народа, который его не особенно
упражнял?»3.
Социокультурный раскол – это не привычный социальный кон-
фликт по поводу непрофессионального исполнения обязанностей,
это состояние общества, в котором «самоотрицаются, меняются
на обратные смыслы, которыми обмениваются различные социокультурные группы, разные части общества (власть и народ, власть
и интеллигенция, интеллигенция и народ, духовная и правящая
элита, группы, связанные натуральными отношениями, и группы –
носители товарно-денежных отношений»4, группы в столицах –
провинции и т. п.). Результат этого взаимоотрицания смыслов –
1
Тютчев Ф. И. Сочинения : в 2 т. М. : Правда, 1980. Т. 2. С. 220.
2
Там же.
3
Чаадаев П. Я. Полное собрание сочинений : в 2 т. М. : Наука, 1991. Т. 1. С. 479.
4
Сабитов Р. Кризис идентичности: социокультурный аспект // Идентичность
в современном мире : материалы междунар. науч.-теорет. конф. Караганда, 2002.
С. 184–189.
24
снижение возможности взаимопонимания, разрушение диалога
и всего механизма общения. Люди разных социальных групп в условиях раскола становятся «друг для друга принципиально «чужими»
и даже «нелюдьми», что порождает растерянность, страх, вражду,
а это – утрата достоинства и профессионализма. Итог: срыв модернизации в российском обществе обусловлен невыстроенностью диа-
лога между разными социокультурными группами, разными формами ее интерпретации, «между потребностями в благах, потреблении
и потребностями в развитии человека как субъекта социокультурного творчества, единственного источника удовлетворения потребностей в благах»1.
В. Н. Шевченко, исследуя модернизацию современного российского общества и будущее российской цивилизации, резюмирует:
в начале XXI в. все более отчетлив раскол огромного большинства
населения и правящей элиты и примерно 20–25 % населения, тесно
связанных главным образом с экспортно-ориентированным сектором экономики. Эти группы социума «двигаются по жизни по все
более обособленным орбитам». И как власть ни старается сокрыть
подлинную социальную реальность, это желание далеко от осуществления. Ибо социальный раскол на бедных и богатых в нашем
обществе поразителен и несправедлив. Ничего похожего нет «в развитых европейских странах». Автор отмечает: количество долларовых миллиардеров в стране за 2009 год выросло почти в два
раза и власть не высказала своей озабоченности этим. «Впрочем,
и общественность отнеслась к этому безразлично»2. Уместно вспомнить проницательные обличительно-горькие строки: «К добру и злу
постыдно равнодушны / В начале поприща мы вянем без борьбы /
Перед опасностью позорно малодушны / И перед властию – презренные рабы»3.
На социальное разобщение, которое проявляется в том числе в запредельном децильном коэффициенте, обращают внима-
1
Ахиезер А. С. Российская модернизация: проблемы и перспективы : материалы
круглого стола // Вопр. философии. 1993. № 7. С. 5–6.
2
Шевченко В. Н., Соколова Р. И., Спиридонова В. И. Российское государство:
опыт философского прочтения. М. : Прогресс-Традиция, 2012. С. 495.
3
Лермонтов М. Ю. Сочинения : в 2 т. М. : Правда, 1988. Т. 1. С. 168.
25
ние Р. С. Гринберг и другие исследователи. По Конституции наше
государство социальное. «А фактически – асоциальное. Разница в доходах самых обеспеченных и самых бедных по-прежнему
колоссальная»1. Социокультурный раскол проявляется в неразвитости гражданской позиции у большинства населения и, соответственно, эмбриональном характере гражданского общества. Об этом писал еще Ф. М. Достоевский: «Факты. Проходят мимо. Не замечают.
Нет граждан, и никто не хочет понатужиться и заставить себя думать
и замечать... Нет оснований нашему обществу, не выжито правил,
потому что и жизни не было. Колоссальное потрясение – и всё прерывается, падает, отрицается, как бы и не существовало. И не внешне лишь, как на Западе, а внутренно, нравственно... Я горжусь, что
впервые вывел настоящего человека русского большинства и впервые разоблачил его уродливую и трагическую сторону. Трагизм состоит в сознании уродливости»2. Урод, уродливый, по В. И. Далю,
бессмысленный, неразумный от природы, безобразный, извращённый, искажённый, чудовищный, нелепый, отвратительный3. Война
уродует людей и другие близкие коннотации.
Трагизм, уродливость органически связаны с притворством,
имитацией. Отметим, что притворство, имитационность имеют глубокое архетипическое социокультурное основание, уходя в эпоху
Крещения Руси. Социокультурный раскол, как показывают исследования Б. А. Рыбакова, Д. С. Лихачева, В. П. Андриановой-Перетц,
А. М. Панченко, привел к формированию в XII–XIII вв. своеобразного двоеверия: «Деревня оставалась исповедующей язычество,
считаясь при этом крещеной, а город и княжеско-боярская знать, используя православие для защиты своих групповых интересов, продолжали репродуцировать, модернизируя в контексте секуляризации языческую «гонимую церковью религию»4. Считаться и быть
православно верующим семантически противоположны: считаться
1
Гринберг Р. С. Свобода и справедливость. Российские соблазны ложного вы-
бора. М. : Магистр : ИНФРА, 2012. С. 214.
2
Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений : в 30 т. Л. : Наука, 1976. Т. 16.
С. 329.
3
Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка : в IV т. М. : Рус.
яз., 1982. Т. IV. С. 508.
4
Рыбаков Б. А. Язычество древней Руси. М. : Наука, 1987. С. 782.
26
(казаться) есть не аутентичное, не подлинное, а всего лишь подделка, имитация, а быть – это бытийствовать или само-основывать,
само-определять себя (самоопределяться – «бытие есть существование такого существа, которое способно позаботиться о своем
существовании»1). Массовый характер использования, репродуцирования имитации в значительной, если не в решающей, мере обусловлен неразвитостью культурно-исторической (социокультурной)
ткани или структур гражданского общества и отсутствием интенции к генерированию само-основанной личности, способной быть,
а не казаться, считаться. Неразвитость или отсутствие социальной
ткани, гражданского общества ведет к социальному одичанию, «ибо
отсутствуют конструктивные стержни, необходимые для того, чтобы
стали ясными и установились на какую-то прочную, не утекающую
в песок основу собственные стремления и побуждения человека.
Когда этого не происходит, мы имеем дело не с добром или злом,
а просто с дикостью»2.
Резюмируем: преодоление социокультурного раскола – проблема архисложная и не одного поколения. Но решаемая: для этого
она должна быть поставлена в соответствие с теоремой У. Томаса:
«Если нечто принято за реальность, оно реально в своих последствиях». Синхронно становится императивным неуклонное использование закона (принципа) аутентичного именования вещей, открытого
Конфуцием и творчески развитого А. Ф. Лосевым, М. К. Мамардашвили и др. Это предполагает купирование массового характера
имитации, притворства, ибо «имитационный характер нынешнего
российского бытия очевиден… Как бы то ни было, тотальное вранье стало способом всеобщего существования»3. Для этого придется
использовать феноменологическую редукцию, трансцендирование
и другие техники, равно как и основной категориально-понятийный
арсенал философии.
1
Мамардашвили М. К. Необходимость себя. М. : Лабиринт, 1996. С. 28.
2
Там же. С. 327–328.
3
Булдаков В. П. Модернизация в России. Между прогрессом и застоем? // Вопр.
философии. 2015. № 12. С. 24.
27
Образ неформала в период трансформации
социально-политической системы
Н. П. Бобкова –
аспирант кафедры философии,
истории, экономической теории и права
Омского государственного аграрного
университета им. П. А. Столыпина
Периоды резких социальных перемен всегда отмечались интен-
сивными всплесками самодеятельной актив ности. Они побуждались,
с одной стороны, неэффективностью сущест вующих организационных структур, а с другой – открывающейся для людей возможностью реализовать накопленный социальный потенциал. «Месяцы
революции, – писал в 1905 г. В. И. Ленин, – скорее и пол нее воспитывают иногда граждан, чем десятилетия застоя»1. В первые послереволюционные годы наметились два русла развития инициатив.
Одно – различные формы местного самоуправления, само помощи,
стремившиеся удовлетворить насущные потребности людей. Другое
было направлено на удовлетворение социальных и духовных потребностей, причем имелись в виду и первое приобщение к зна ниям,
навыкам управления, искусству, и творческая деятельность высокой
пробы.
1980-е гг. ознаменовались распространением политического не-
формалитета, а после апрельского Пленума ЦК КПСС 1985 г. активизировалось функционирование неформальной прессы, в том числе
начала выходить газета «Гласность», которая ставила цель ускорить
процесс позитивных преобразований в обществе2.
Неформальными организациями являются несанкциониро-
ванные властью, автономно и спонтанно возникающие группы
и движения3. Представители русской журналистики причисляли
1
Громов А. В. Неформалы: кто есть кто? : моногр. / А. В. Громов, О. С. Кузин.
М., 1990. С. 5.
2
Суетнов А. Справочник периодических изданий самиздата : библиогр. М.,
1990.
3
Политический словарь. URL: http://vslovare.ru/
28
к неформалам радикально настроенную часть российской интеллигенции («свободомыслящие», «вольнодумцы»)1. А. В. Громов
и О. С. Кузин называют неформалами добровольные самодеятельные общественные формирования, возникшие по инициативе «снизу», действующие в интересах своих членов, независимо от цели
и характера объединения2. А. Шубин отмечает, что на протяжении
нескольких лет понятие «неформалы» ассоциировалось с одним
из ключевых явлений общественной жизни: «Типичная фигура
неформала – человека в свитере и джинсах – с неравнодушным
взором замелькала в коридорах власти. Потом были баррикады,
перекраска государственных знамен, драматичные политические
и социальные перемены. Неформалы организовывали многотысячные демонстрации при непосредственном участии «опальных бояр» из ЦК, «прорабов перестройки», бывших диссидентов
и энтузиастов-общественников»3.
Интерес представляют воспоминания очевидцев событий тех
лет: «Эти молодые люди часто привлекали к себе внимание прохожих. Кто экстравагантной прической, кто разрисованной джинсовой
курткой, кто серьгой в ухе, а порой и не одной. Они стоят около входов в популярные молодежные кафе, толпятся у входа в метро, сидят
на газонах в городских скверах». Актуальным, по-видимому, остается вопрос: что же побуждало тогда и сейчас молодежь объединяться
в группы?
Причинами возникновения неформальных объединений исследователи называют неэффективность сущест вующих организационных структур, появившуюся для людей возможность реализовать
накопленный социальный потенциал. Неудовлетворенность собственным положением при возросшем уровне знаний и информированности способствовали появлению объединений граждан на основе нетрадиционных целей, идей и форм деятель ности4.
Как правило, неформальным объединениям была свойственна более высокая социально-политическая актив ность, чем официальным
1
История русской журналистики. URL: http://hi-edu.ru/
2
Громов А. В. Указ. соч. С. 16.
3
Шубин А. Куда исчезли неформалы? URL: http://shubin.newmail.ru
4
ГАНО. Ф. 11970. Оп. 1. Д. 98. Л. 20.
29
выборным объединениям при поддержке органов власти. На их
основе были созданы специализированные общественно-политические кружки, клубы, движения, а также группы, которые проповедовали нацизм, мистицизм и национализм.
Легитимация деятельности новых политических формирова-
ний представляла собой процесс самооправдания и рационального
обоснования собственной власти, а также признания этой власти
со стороны управляемых. «Сейчас нельзя стоять в стороне от политической жизни, нельзя не чувствовать тревогу по поводу опасности торможения пе рестройки и возврата к временам застоя, – пишут
в своем обращении члены Федерации социальных объединений. –
Нельзя жить в обстанов ке страха и безнадежности. Представители
самодеятельного демокра тического движения хотят быть в первых
рядах борцов за восстанов ление законности и ленинских норм жизни социалистического обще ства»1.
Примечательным является тот факт, что именно неформалы су-
мели ввести в российскую практику методы ненасильственной политической борьбы (митинги, демонстрации, массовый самиздат
и другие)2.
В западносибирском регионе, как и во всей стране, на страни-
цах официальной прессы освещалась деятельность неформальных
организаций. По данным газеты «Советская Сибирь», 6 августа
1989 г. состоялся митинг-дискуссия неформалов и представителей Все союзного ленинского коммунистического союза молодежи
(ВЛКСМ) в Новосибирске. Во время его проведения были изложены их программные тезисы. Речь шла об идейных взглядах А. Манохина («Демократическое движение»), А. Осиновского («Мемориал»), А. Вишнякова («Демократический союз»), М. Клименко
(Сибирская правозащитная организация «Вена-89»), А. Казанцева
(«Память»)» и комсомольских лидеров. Отмечалось, что «в различных слоях и группах населения были сформулированы конкретные
запросы и требования». В конце 1989 г. на территории Новосибир-
1
Исаев Б. А. Политические отношения и политический процесс в современной
России / Б. А. Исаев, Н. А. Баранов. СПб. : ПИТЕР, 2008. С. 39.
2
Шубин А. Преданная демократия. СССР и неформалы. URL: http://www.
allbest.ru/
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]