Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Человек и общество в нестабильном мире. Материалы региональной научно-практической конференции (Омск, 25 февраля 2016 г.)

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Деловая игра – системный способ моделирования различ­ных управленческих и производственных ситуаций, имеющий целью обучение преподавателей принятию педагогических ре­шений. В деловой игре обучающиеся преподаватели выполняют квазипрофессио нальную деятельность, сочетающую в себе учеб­ный и профессиональный элементы. Знания и умения усваиваются не абстрактно, а в контексте профессии (врач и преподаватель). При­менение деловых игр в условиях профессионально-педагогической деятельности в медицинском вузе позволит учесть специфическую особенность подготовки врачей к деятельности, требующей быстро­го принятия решения в условиях дефицита времени.
«Мозговой штурм» дает возможность преподавателям проявить коллективное творчество в области профессионально-педагогиче­ской деятельности. Группа «генераторов идей» за отведенное время (20–40 мин.) выдвигает максимальное количество любых гипотез: фантастических, явно ошибочных и т. д. Идеи следуют непрерывно, дополняя и развивая друг друга. Регламент на каждую идею отводится в пределах 2 мин., доказательств не требуется. Все идеи протоколиру­ются или ведется видеозапись. В дальнейшем включение преподавате­лями данного метода в УМК по дисциплинам медицинского профиля дает возможность формировать у студентов опыт принятия решений в экстремальных ситуациях, возникающих в медицинской практике1.
В медицинской практике имеются преимущества обучения на фан­томах, муляжах и тренажерах: возможность моделирования клиниче­ских ситуаций, максимально приближенных к реальным, но безопас­ных для «пациентов». В практику медицинского образования активно включается отработка практических навыков с использованием трена­жеров (центр практических навыков, симуляционный центр, занятия в центрах манипуляционных навыков проводятся для отработки прак­тических навыков: освоения визуальных, тактильных и технических приемов взятия клинических образцов от «виртуального больного» с применением муляжей (фантомов), тренажеров, манекенов), т. к. пра­вила биоэтики и принципы деонтологии ограничивают взаимодействия студентов с пациентами в учебном процессе клинических дисциплин.
1
Деркач А. А., Зазыкин В. Г. Профессионализм деятельности в экстремальных
условиях (психолого-акмеологические основы). М. : РАГС, 2003.
151
Решение этой проблемы стало возможным с развитием ИТ – не-
которые профессиональные умения врача могут отрабатываться предварительно на тренажерах. Современные тренажеры, оснащен­ные электронной аппаратурой, позволяют моделировать не только простые мануальные действия, но и имитировать различные пато­логические состояния. Трудности, возникающие в деятельности преподавателя, связаны с составлением алгоритма действия, плана работы с муляжами, формулированием вопросов, разработкой конт­рольно-диагностического инструментария с целью определения уровня освоения практических навыков.
Для эффективного обучения студентов преподаватели на заняти-
ях разрабатывают алгоритмы манипуляций, которые должны осво­ить студенты на протяжении пяти курсов (со второго по шестой), а также критерии оценки проведения этих манипуляций. Например, освоение каждой манипуляции, навыка или умения проходит в не­сколько этапов: теоретическая подготовка по проведению манипуля­ции, навыка или умения; изучение функциональных возможностей тренажера, модели, фантома или муляжа; отработка манипуляции на тренажере, модели, фантоме или муляже без учета времени вы­полнения; отработка манипуляции на тренажере, модели, фантоме или муляже с учетом времени выполнения.
Реализация развивающей функции профессионального обра-
зования, в том числе и дополнительного, во многом определяется используемыми методами и средствами. Поэтому на любом эта­пе должны применяться такие формы, методы и средства, которые ориентированы на достижение целей: актуализация профессиональ­но-личностного потенциала преподавателей; профессиональное развитие личности; формирование компетенций в области профес­сионально-педагогической деятельности; приобретение опыта ква­лифицированного выполнения профессионально-педагогической деятельности; обеспечение субъект-субъектного взаимодействия всех участников профессионально-образовательного процесса1.
1
Лонская Л. В. Организация дополнительного профессионального образования преподавателей медицинского вуза на основе компетентностного подхода // Деся­тые Чередов. чтения : материалы всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием. Омск : КАН, 2012. Ч. 1. С. 29–33.
152
Привлечение психологов в качестве экспертов
при бракоразводных процессах
А. М. Лыбина –
психолог-консультант адвокатской коллегии «Бизнес и право» (г. Омск)
Современное общество обладает достаточно широкой юридиче­ской осведомленностью, черпая информацию в том числе и в СМИ, которые исподволь учат наших сограждан решать возникающие бытовые проблемы и межличностные конфликты в правовой пло­скости. Для психолога-консультанта знание правовых основ, касаю­щихся вопросов, с которыми к нам обращаются клиенты, обязатель­но, в частности, при оказании помощи сторонам бракоразводных процессов.
За последние несколько месяцев мне в работе пришлось стол­кнуться с вопросами судебной экспертизы, а именно психологической судебной экспертизы. Помню, еще в студенческие времена препода­ватель судебно-психиатрической экспертизы сказала нам, восторжен­ным студентам: «Вы всегда будете просто украшением, ваше мнение никому не интересно». Не правда ли, после этого возникает законо­мерный вопрос: а для чего студенты факультета психологии тратят пять-шесть лет своей жизни, чтобы быть «украшением»?
Как показала практика, многие мои коллеги не совсем верно по­нимают поступающий к ним запрос от клиента или его адвоката на предмет получения экспертного психологического заключения и, как следствие, отказываются браться за работу, мотивируя отказ невозможностью это сделать в отсутствие нужного образования, сертификата и проч. Но мы получили высшее психологическое об­разование, и государство, таким образом, признало нас компетент­ными специалистами в выбранной области. Давайте разберемся, что мы, психологи, можем сделать, когда к нам обращаются за психоло­гической экспертизой.
Пожалуй, актуально начать с весьма распространенного конкрет­ного примера – бракоразводного процесса. Предмет супружеской войны, а зачастую и ее инструмент – малолетний ребенок, на кото­рого оказывается сильнейшее психологическое давление. Давление
153
со стороны отца, матери, бабушек, дедушек, прочих весьма реши­тельно настроенных родственников – как обычно пишется в ка­зенных бумагах, нужное подчеркнуть. В юридической плоскости противостояние обычно выливается в разрешение судом вопроса о том, с кем именно из родителей должен проживать ребенок после развода, либо в более легкой форме – в определении порядка обще­ния с ребенком. Все адвокаты, с которыми мне доводилось обсуж­дать особенности подобного рода споров, в один голос утверждают, что это самая неприятная и изматывающая категория дел. Уж по­верьте, такого количества негатива, какое выливают друг на друга ранее самые близкие люди, не сможет произвести ни один, пусть са­мый изощренный и злобный, но «посторонний» враг. Приведу лишь несколько цитат, которые может услышать от своего любимого чада один из разводящихся родителей после недолгого общения ребенка с другим, тоже, несомненно, любящим родителем: «Папа, а почему ты ненавидишь маму?», «Бабушка сказала, что если ты уйдешь, мой папа повесится», «Я останусь ночевать у папы, он купил мне но­вую игрушку, а ты заставляешь меня делать уроки». Поверьте, это вполне реальные слова, которые слышат адвокаты от своих клиен­тов. И вот один из родителей, который видит, что другой использует свое законное и неотъемлемое право на общение с ребенком во вред этому самому ребенку, вынужден для решения конфликта обратить­ся в суд. Суд же, принимая решение, должен руководствоваться, преж де всего, интересами ребенка, ограждая его от вреда, наноси­мого поведением родителей. Но судья – это арбитр, а сам судебный процесс – состязание его сторон (истца и ответчика). Не случайно же его основополагающим принципом называют состязательность. Каждая из сторон должна обосновать перед судом свою точку зре­ния и доказать излагаемые ею факты и обстоятельства. А поскольку речь касается межличностных отношений, особую роль в качестве доказательства приобретает наше с вами, коллеги, экспертное про­фессиональное мнение.
Адвокаты, ведущие семейные дела, очень часто рекомендуют
своим клиентам заручиться мнением психолога. Ведь именно психо­лог, обладая профессиональным инструментарием и благодаря тому, что он находится не в самой ситуации, а над ней, способен сделать беспристрастные обоснованные выводы о состоянии ребенка и дать
154
соответствующие рекомендации. Родитель, следуя совету своего ад­воката, находит заслуживающего его доверия психолога, обращается к нему за получением столь необходимого доказательства и… зача­стую сталкивается с отказом: специалист говорит о невозможности представить испрашиваемое заключение.
– Почему?
– Потому что я не эксперт и не могу оказывать подобных услуг.
При этом специалист весьма образован, компетентен, уважаем в профессиональном сообществе и обожаем благодарными клиента­ми. У него нет сомнений в своем профессионализме. Но! Он считает, что не может выступать в качестве ЭКСПЕРТА.
И нам с вами очень важно разобраться в вопросе, кто же они – эти эксперты, поскольку в этом вопросе наблюдаются мифотворче­ство и правовая неосведомленность. Причем последняя допускается не только нами, что, согласитесь, вполне простительно, но и пред­ставителями юридического профессионального сообщества: адвока­тами, сотрудниками органов опеки и даже судьями.
Вопросы проведения судебной экспертизы регулируются Федераль­ным законом от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно­экспертной деятельности в Российской Федерации»1, Гражданским процессуальным кодексом РФ, Арбитражным процессуальным кодек­сом РФ и Уголовно-процессуальным кодексом РФ (далее – кодексы).
Тщательно ознакомившись с перечисленными нормативными документами, я пришла к ряду выводов (верность которых была подтверждена несколькими авторитетными юристами), которыми и хочу с вами поделиться.
Начну с закона. Уже само его название в какой-то степени гово­рит о сфере его применения. Закон определяет правовую основу, принципы организации и основные направления государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации в граж­данском, административном и уголовном судопроизводстве. Как сле­дует из закона, государственная судебно-экспертная деятельность осуществляется в процессе судопроизводства государственными судебно-экспертными учреждениями и государственными судеб­ными экспертами. Иными словами, если суд поручает проведение
1
Рос. газ. 2001. 5 июня.
155
психологической экспертизы специалисту, который является госу­дарственным судебным экспертом, либо сотруднику государственно­го судебно-экспертного учреждения, то все, что касается проведения экспертизы, будет регулироваться Федеральным законом № 73-ФЗ. Ну а поскольку мы с вами не являемся ни тем, ни другим, то, соот­ветственно, такую экспертизу мы проводить не вправе.
Казалось бы, ответ на вопрос получен. Однако не торопитесь. Все
не так просто. Еще раз всмотримся в текст закона и увидим, что произ­водство судебной экспертизы с учетом особенностей отдельных видов судопроизводства регулируется соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации. Поэтому плавно перехо­дим к кодексам и видим, что основное требование, которое предъяв­ляют к фигуре эксперта процессуальные кодексы, – это наличие спе­циальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла. Теперь ответьте себе: вы, получив высшее образование, посетив мас­су семинаров, поучаствовав в десятках профессиональных тренингов, обладаете специальными познаниями в области психологии? Если ваш ответ «да», то суд вполне может поручить вам проведение су­дебной психологической экспертизы. То есть первый и краеугольный камень на вашем пути к статусу эксперта – наличие специальных зна­ний. А вот второе необходимое условие: вас в таком статусе должен «утвердить» суд, поручив проведение экспертизы именно вам.
Дабы не быть голословной: согласно Арбитражному процессу-
альному кодексу РФ «экспертом в арбитражном суде является лицо, обладающее специальными знаниями по касающимся рассматри­ваемого дела вопросам и назначенное судом для дачи заключения в случаях и порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом» (ч. 1 ст. 55). Сходное определение дает и Уголовно-процессуальный кодекс РФ: «эксперт – лицо, обладающее специальными знания­ми и назначенное в порядке, установленном настоящим Кодексом, для производства судебной экспертизы и дачи заключения» (ч. 1 ст. 57). Гражданский процессуальный кодекс РФ предусматрива­ет, что «при возникновении в процессе рассмотрения дела вопро­сов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учрежде­нию, конкретному эксперту или нескольким экспертам» (ч. 1 ст. 79).
156
Опять-таки требуется обязательное наличие специальных познаний
в определенной области, и не установлено, что судебно-экспертное учреждение в обязательном порядке должно быть государствен­ным либо конкретный эксперт должен занимать должность госу­дарственного эксперта.
Если со своими знаниями для самих себя мы определились, то нам остается лишь убедить в их наличии суд, чтобы он воспринял нас в качестве лица, заслуживающего доверия в определенной про­фессиональной области. И здесь, увы, без формальностей не обой­тись. Каким бы маститым психологом вы ни были, для убеждения суда в этом вам понадобятся дипломы, свидетельства, сертификаты, справки, стаж работы по специальности, то есть все то, чему мы за­частую не придаем значения и что рассматриваем лишь в качестве обременительных бюрократических излишеств.
Резюмирую: любой психолог, обладающий должными специаль­ными знаниями, может быть назначен судом в качестве лица, кото­рому поручено проведение судебной психологической экспертизы, то есть эксперта. Подчеркиваю, никаких установленных законом запретов для этого нет. Имеют место быть лишь препятствия, свя­занные со стереотипным, шаблонным и привычным восприятием фигуры эксперта-психолога, распространенным среди судей и со­трудников органов опеки. Так, например, в Омске органы опеки вос­принимают в качестве заслуживающих внимания лишь заключения сотрудников одного государственного психолого-образовательного учреждения, к заключениям же частнопрактикующих психологов от­носятся с недоверием. В результате адвокаты, действуя в интересах клиентов, чтобы избежать лишних сложностей, заявляя ходатайства о назначении судебной психологической экспертизы, предпочитают указывать в качестве экспертной именно эту организацию.
Но если нам при определенном стечении обстоятельств может быть поручено даже проведение судебной экспертизы, то ничто не запрещает подготовить по обращению клиента либо его адвоката профессиональное заключение по заданным ими вопросам, которое может быть использовано в судебном процессе в качестве письмен­ного доказательства – иного, нежели заключение эксперта, но тем не менее допустимого и подлежащего оценке судом наряду с иными доказательствами по делу.
157
При подготовке такого профессионального заключения, для того
чтобы оно было воспринято с вниманием и доверием со стороны суда, я рекомендую придерживаться нескольких простых правил.
Непосредственно в тексте заключения подробно опишите уро-
вень своего образования, квалификации и опыта в той профессио­нальной сфере, в которой вы даете свое заключение, укажите то, на основании чего суд сможет сделать вывод о вашей компетентно­сти. В качестве приложения к заключению включите копии ваших дипломов, сертификатов, свидетельств, документов о стаже и т. д.
Описывайте диагностические методики, которые вы применяли
при подготовке заключения. Учитывайте, что его читателями, воз­можно, будут люди, не обладающие профессиональными знаниями в области психологии. Прежде чем излагать результаты, укажите, в чем заключается существо примененной вами методики, кем она разработана и апробирована, рекомендована к применению, каких целей позволяет достичь. Обязательно включите в текст заключения в виде приложения список научных трудов, профессиональной ли­тературы, которыми вы руководствовались. Подробно описывайте ход вашего исследования, излагайте содержание бесед, результаты тестирования, обосновывайте ссылками на них выводы, к которым вы пришли. Помните, что любое ваше профессиональное суждение по поставленным перед вами вопросам должно быть обосновано.
Эта статья написана с целью оказать посильную помощь тем, кто
выбрал своим профессиональным долгом помощь людям. Имея до­статочно обширное и объективное представление о судебных реа­лиях, могу сказать, что, возможно, ваше профессиональное мнение не будет учтено, не изменит хода процесса, но, может быть, именно ваша работа сможет стать тем весомым аргументом, который при­ведет к вынесению справедливого и обоснованного судебного вер­дикта. Поэтому, получая запрос на профессиональное заключение для цели судебного разбирательства, не отказывайтесь, если счита­ете себя компетентным специалистом, обладающим необходимыми познаниями в области психологии и способным обосновать свою точку зрения. Если вы чувствуете в себе способность сделать про­фессиональное суждение, то право на это у вас имеется, и каких­либо запретов на это законом не установлено.
158
Непрерывное образование
как ресурс зрелой личности и общества
в период перемен
А. А. Маленов –
заведующий учебно-научной лабораторией
факультета психологии
Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского
Роль образования как социального института в настоящее время значительно усилилась. Фундаментом этих преобразований высту­пает активное стремление человека к саморазвитию и повышению собственной конкурентоспособности за счет новых траекторий развития, что, в свою очередь, способствует и удовлетворению по­требности общества в постоянном совершенствовании его членов как субъектов разных сфер жизнедеятельности.
В период социальной нестабильности и перемен отчетливо на­чинают проявляться новые тенденции, в том числе в сфере образо­вания. Методологическими векторами в данном случае, по мнению А. Г. Асмолова, могут выступать ориентации общества на психоло­гию выживания или жизни. Автор предлагает оригинальную схему анализа образования как института социализации и ресурса разви­тия общества в контексте разных культур – полезности и достоин­ства. Если первая преимущественно ориентирована на равновесие, адаптацию, потребление, безопасность, конформизм и комфорт­ность, стандартность и репродуктивность, то вторая, напротив, ищет новые возможности для проявления индивидуальности, сво­боды, вариативности, инновационности, креативности, мобиль­ности1.
Совершенно очевидно, что в настоящее время модернизация системы образования направлена на усиление позиций культу­ры достоинства. В свое время В. Франкл писал, что проявления экзистенциальной фрустрации являются своеобразным вызовом образованию, которое в эпоху смыслового вакуума не должно
1
Асмолов А. Г. Психология личности. Культурно-историческое понимание раз-
вития человека. М. : Смысл : Академия, 2007.
159
ограничиваться исключительно передачей знаний и традиций, а обязано давать средства и развивать способность человека само­стоятельно искать и находить уникальные смыслы вопреки распаду универсальных ценностей1. Логично предположить, что образова­ние, построенное на фундаменте культуры полезности, напротив, вносит значительный вклад в усиление ощущения пустоты, бес­смысленности, скуки, апатии у обучающихся именно вследствие редукционизма, отношения к человеку как к объекту воздействий. Компетентностный же подход, напротив, предлагает конкретные механизмы преодоления экзистенционального вакуума. Логика этого подхода в образовании предполагает анализ компетентности как комплексного ресурса, предоставляемого сферой образования личности и обществу.
Именно реализация культуры достоинства является необходи-
мым условием получения современным образованием «идеального продукта», а именно, согласно авторитетному мнению Д. И. Фельд­штейна, «активной, творческой, нестандартно мыслящей личности, обладающей определенным запасом знаний, получающей удоволь­ствие от их освоения, с развитой ценностно-смысловой сферой, спо­собной к самоконтролю и самосовершенствованию, ответственной, умеющей самостоятельно принимать решения, стремящейся к инно­вационному поведению, устойчивой к фрустрациям»2.
Несмотря на все преимущества и перспективы компетентностно-
го и ресурсного подходов в образовании, все же есть ряд проблем­ных моментов, требующих комментария и предложений. В част­ности, внимательный анализ модели Д. И. Фельдштейна невольно поднимает вопрос о возрастных особенностях оптантов, обуслов­ливающих достижимость поставленной цели, а именно получение специалистов, имеющих ярко выраженные признаки социальной, психической, личностной и профессиональной зрелости.
Ответом в данном случае может выступать еще одна актуаль-
ная для современного образовательного пространства идея – его
1
Франкл В. Человек в поисках смысла : сб. ; пер. с англ. и нем. / общ. ред.
Л. Я. Гозмана, Д. А. Леонтьева. М. : Прогресс, 1990.
2
Фельдштейн Д. И. Психолого-педагогическая наука как ресурс развития со-
временного социума // Мир психологии. 2012. № 1 (69). С. 218.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]