Хроники кинопроцесса. Выпуск № 8 (фильмы 2014 года)

минальном чтиве» Тарантино, в суете города (тут — неболь­шого, снимали картину в Серпухове) пересекаются пути не­скольких людей, неожиданно меняя их планы и создавая аб­сурдные ситуации. С самых первых кадров все куда-то едут, сообщая бодрый ритм и заодно легкий привкус метафоры фильму. На рейсовом автобусе возвращается в родные места дембель Ваня (по совместительству он сын местного автори­тета Перса, но пошел против отца и решил жить по-своему). Колесят по улицам, болтая, Тим (Антон Шурцов) и Дэн (Алек­сандр Паль) — два городских раздолбая (один подрабатывает тем, что гоняет из Москвы «засвеченные» тачки для бандитов, другой — просто недотепа, который собирается перебрать­ся в столицу и найти там работу). Тем временем «зам» Перса (который пока что в отлучке — делает «наверху» политиче­скую карьеру) Витя (Андрей Муравьев) с подручными требует долг у прелестного объемного юноши Батона, владельца кафе «Французская булочная Месье Батон». У того денег нет, но мо­жет вместо них дать «кислоту»… Жизнь как жизнь. Слово за слово, один перекресток, другой. Дэна ждет новость: из сто­лицы приехала сестра-каратистка Мотя с частным сыщиком на «хвосте»: она сильно повредила своего бойфренда-поли­цейского, застав его с подругой, и скрывается от правосудия. Ваня направляется к своим — Вите и прочим — чтобы узнать, где отец. «Зам» как раз обдумывает, как утаить «кислоту» от Перса и подзаработать втихую: надо бы устроить мнимое ог­рабление курьера, который повезет «кислоту» от Батона, для чего найти парочку лохов — картинно нападут, курьер в курсе и все без разговоров отдаст, товар доставят Вите. О, вот и лох нарисовался: это Тим пригнал для кого-то из подручных тач-

ку. И ему как раз требуется услуга: переправить в Европу се­стру друга (то есть Мотю).

Разумеется, тут все пойдет не так — как и должно быть. Достаточно сказать, что на месте курьера случайно окажется ни о чем не подозревающий Ваня. Так что нас ждут радость от нелепейших ситуаций, бодрые перестрелки, нестрашные трупы с расчлененкой и отличные синяки и ссадины — повод для шуток типа: «рожу загипсуй!»

быть победителями нищеты, судьбы и обстоятельств, то за­вершает злоключения хэппи-энд. Мотя найдет личное счас­тье и заодно личного телохранителя, Тим — возможность пробиться в жизни, Дэн отправится в Москву.

На самом деле фильм и в ритме веселой перестрелки чем­то тревожил. Прежде всего тем, что в Тиме и Дэне нет иронии и гротеска, и, напротив, есть сухой реализм. Тима свербит мысль: надо пробиться к другой жизни, с достатком, хоро­шим жильем и работой. И думает он, конечно, не о том, что принято называть буржуазными ценностями и не об удоволь­ствиях потребительства, а о возможности выскользнуть из

джунглей городского дна к нормальной человеческой жизни, где не нужно быть героем, чтобы прожить ее с достоинством. Пока что у юноши халупа с четырьмя стенами, где он живет вместе с дядей-алкоголиком (который тут, кстати, тип русско­го человека, которому не выжить, ежели не выпить — потому что иначе глаза на все это не глядят; вот и еще разновидность алкогольного феномена — способ по-человечески перебить­ся в грустной жизни), и ничто не предвещает будущего до­статка. Так что весьма достойный, по сути, молодой человек пытается выбраться с задворок тем единственным путем, ко­торый жизнь ему предлагает — не совсем честным. Этому своему герою режиссер дал если не победу, то все же иллю­зию будущего: в финале встретились Тим и Ваня, два парня с хорошим — интуитивно чувствуется, в природе характеров, которые изобразили исполнители — внутренним стержнем, и, вполне возможно, они окажутся сильнее обстоятельств. Но на примере Дэна автор дал понять, как все бывает на самом деле. Герой Александра Паля (в «Горько!..» он сыграл выра­зительную рожу — брата-уголовника, тут — характер) как будто плывет по течению, не ищет неприятностей, и готов еще полжизни служить продавцом в каком-нибудь магазине. Может, московском. Но — жизнь подбрасывает случай: вроде деньги нужны, и друг зовет, и вообще все должно обойтись. Никогда не обходится. Ряд неосознанных поступков пускает жизнь по криминальному пути, и герой с отчаянием это по­нимает. И даже как-то по-чеховски все получилось — линия звучит как невидимые миру печали. Возникает где-то на пу­стыре за ночным клубом, когда Дэн догоняет друга — и в нем уже ушло оцепенение «планктона улицы», который живет,

как придется, и появился насмерть перепуганный подросток, который только что кого-то убил. Линия обозначена позже в выразительной сцене. Тим в ярости готов застрелить Витю, ибо бандит в поисках своей «кислоты» приходил к дяде ге­роя и допросил его с пристрастием. Дэн разрядил обстановку и уберег приятеля от глупостей: спокойно отошел, уже обре­мененный своим печальным опытом, и так тихо, что нельзя не послушать, попросил: «Не делай этого. Обратной дороги не будет». Подобные детали сюжета и движения характера ко­пились и «выстрелили» с последними кадрами (дороги в Мо­скву), создав смысл. Живут на окраинах люди — если угодно, рядом с большим городом или даже «в доме напротив пра­вительства» — без достатка, без работы, способной его обес­печить, и без будущего. Он выбрал одного, и рассказал, как они становятся преступниками. И в данном случае рассказ обращен не к личному моральному выбору, а к бедам обще­ства и реалиям проблемных городских кварталов. В отличие от фильма Кончаловского, во взгляде режиссера нет отстра­ненности, и в его интерпретации окраина — не печально от­мирающая часть большой земли, а жутковатое в своей обыч­ности болото бедности и криминала, которое поглощает лю­дей. Те, кто пытаются вырваться, рискуют сломать себе шею. Как схлынет во «Все и сразу» вихрь небывалых приключений, останется горький вкус этих обреченных попыток, той сторо­ны реальности, где благополучие многих обошло стороной.

листа, сына известного документалиста И. Твердовского, вы­пускника экспериментальной мастерской режиссуры ВГИКа А.Е. Учителя (педагог А.И. Гелейн) Ивана И. Твердовского. Он был награжден призом за лучший дебют, а также полу­чил главную награду от жюри кинопрокатчиков (что, как ни странно, не сказалось на прокатной судьбе фильма). Затем по­следовали премии на международных кинофорумах — в Кар­ловых Варах, на «Меридианах Тихого», «Амурской осени», тройка наград кинофестиваля в немецком Котбусе — За луч­ший фильм, очень важный приз ФИПРЕССИ и приз экуме­нического жюри. И еще — «Золотой орел» за лучший дебют и, наконец, «Ника» в номинации «Открытие года». В сентябре 2014-го фильм вышел в прокат в России в 305 копиях, но не окупился: по данным портала Кинопоиск.ру бюджет фильма

1.5 миллиона долларов, а сборы от проката составили 140.494 доллара (число зрителей — 24.696 на конец января 2015 года).

как такие люди исключаются из жизни общества, как даже объявленные государственные меры по их «инклюзивному» поддержанию оказываются профанацией, лишь усугубляю­щей их и без того непростое существование. Фильм доказыва­ет это с безусловной визуальной очевидностью. На месте не­видимых преград между пространством людей, которых при­нято называть «нормальными», и людей «с ограниченными возможностями» встают реальные, материально осязаемые, унижающие и неодолимые уродливые сооружения для коля­сочников и железные решетки, отделяющие обычные классы от «класса коррекции».