Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные средства обеспечения экономической безопасности. Монография
.pdf
ОСОБЕННОСТИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ… 161
водстве по рискориентированному подходу к цифровым активам
и поставщикам цифровых сервисов»
1
.
Эти поправки не только ужесточили контроль за деятельностью
провайдеров криптовалютного рынка — регуляторам было рекомендовано вводить обязательное лицензирование таких площадок,
а также лиц, занимающихся торговлей криптовалютами, но и требуют от операторов сервисов отслеживать и блокировать операции
с цифровыми активами для лиц и организаций, находящихся под
международными санкциями (список ООН), по аналогии с действующей для классических финансовых организаций нормой
2
.
Наряду с этим в июле 2018 г. страны — участницы «Большой
двадцатки», в числе которых была и Россия, подписали соглашение, обязывающее разработать стандарт противодействия отмыванию доходов в криптовалютной сфере
3
.
В целях противодействия таким преступным действиям Росфинмониторингом развивается сервис анализа криптовалют «Прозрачный блокчейн», позволяющий отслеживать передачу криптовалют и сопоставлять информацию с данными о владельцах
криптокошельков, которые есть в распоряжении службы, а МВД
России используется цифровой сервис «Личный кабинет правоохранительного органа», призванный выявлять недобросовестных
владельцев криптокошельков
4
.
В результате реализации таких мер в 2022 г. был выявлен первый случай получения взятки криптовалютой начальником отдела
управления по контролю за оборотом наркотиков в Хакасии, который за взятку в биткоинах договорился с оператором интернет-магазина, занимавшимся сбытом наркотиков, задержать и привлечь
к уголовной ответственности лицо, похитившее у взяткодателя
наркотические средства, сообщив при этом участникам организованной группы, осуществлявшей незаконный сбыт наркотических средств, сведения закрытого характера о проводившихся
1
На основании резолюции № 1617 от 2005 г. Совета безопасности ООН рекомендации
ФАТФ обязательны для всех государств, являющихся членами Организации Объединенных
Наций.
2
Степанов О.А., Степанов А.О. Актуальные аспекты осуществления контрольно-надзорной деятельности в современных условиях // Современное право. 2020. № 12. С. 70–74.
3
Степанов О.А. Правовые и исторические реалии вхождения Курил в состав России и факторы, влияющие на их современное развитие // Современное право. 2019. № 6.
С. 125–129.
4
https://www.rbc.ru/crypto/news/6393332a9a794718443ac7a5 (дата обращения: 01.12.2022).
162 ГЛАВА 3
в отношении них оперативно-разыскных мероприятиях, с проведением соответствующего инструктажа о мерах безопасности в целях
1
избежания наказания
.
Важно отметить, что правовой механизм защиты цифровых прав
личности, связанных с криптовалютной сферой, должен быть направлен как на обеспечение качества издаваемых законов, так и на
повышение информированности граждан о разработке и результатах реализации нормативно-правовых документов, связанных
с противодействием преступным проявлениям в криптовалютной
сфере. При этом, по мнению В. Зорькина, «применяемые меры (технологии) противодействия преступности не должны превращаться
в чрезмерные ограничения, посягая на саму суть (основное содержание) конституционного права на информацию и находящейся под
его защитой свободы поведения человека в Интернете»2.
31 июля 2020 г. в России был принят Закон № 259-ФЗ (далее —
Закон о ЦФА), регулирующий криптовалюты и другие виртуальные активы, который предусматривает выпуск и обращение цифровых финансовых активов (токенов), признаваемых цифровыми
правами
3
.
Поскольку Законом о ЦФА устанавливаются требования «деловой репутации» к исполнительным органам информационной
системы и такие требования, в частности, включают в себя отсутствие неснятой и непогашенной судимости, отсутствие фактов
привлечения к административной или уголовной ответственности
в связи с банкротством, отсутствие сведений о причастности лиц
к экстремистской деятельности или терроризму, то очевидна необходимость переосмысления роли права в целом и уголовного
в частности при реализации стратегии, нацеленной на недопущение социальной напряженности в обществе в связи с развитием
криптовалютной сферы
4
.
Вместе с тем в рамках развития криптовалютной сферы самостоятельного анализа заслуживают вопросы достаточности правовых
1
https://www.rbc.ru/crypto/news/6393332a9a794718443ac7a5 (дата обращения: 01.12.2022).
2
Зорькин В. Право в цифровом мире. Размышление на полях Петербургского междуна-
родного юридического форума // Российская газета — Столичный выпуск. 2018. № 115.
3
Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
4
Степанов О.А. Цифровая экономика и риски: правоохранительный аспект // Современное право. 2020. № 1. С.107–108.
ОСОБЕННОСТИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ… 163
мер по переходу государственных институтов и экономических отношений на информационное направление развития
1
. Например,
Банк России, концептуально поддерживая законопроект «О майнинге», который предусматривает ограничения на совершение сделок с криптовалютой, полученной в результате майнинга, считает,
что «криптовалюта, полученная в результате майнинга, может
быть продана лишь с использованием иностранной информационной инфраструктуры и только нерезидентам»
2
.
В заключение следует обратить внимание на то, что правовое регулирование использования основанных на блокчейне продуктов
и услуг отстает от темпов развития самой технологии, поскольку
финансово-экономическая «блокчейн-трансформация» переходит
на новый уровень, который предполагает своевременное правовое
осмысление ее последствий. Так, правовая незащищенность криптосферы от криминогенных рисков делает ее социально опасной.
Данное обстоятельство, в частности, нацеливает на разработку
и внесение поправок в уголовное, а также в уголовно-процессуальное законодательство, связанных с конфискацией цифровых активов, заработанных преступным путем либо используемых для дачи
взяток и отмывания бюджетных средств. С учетом этого правовой
механизм по защите цифровых прав личности, связанных с криптовалютной сферой, должен опираться на следующие базовые
принципы:
– принцип справедливости, согласно которому меры, предпринимаемые в отношении конкретного лица по поводу его действий,
связанных с использованием криптовалюты, должны исходить из
возможности обеспечения баланса интересов личности, общества
и государства;
– принцип адекватного реагирования на любое криминогенное
проявление, исходя из которого правонарушитель в обязательном
порядке подвергается конкретным мерам государственного воздействия независимо от его должностного, профессионального,
имущественного статуса, а правоохранительные органы призваны
обеспечить нейтрализацию негативных последствий, связанных
с использованием криптовалюты в общественной практике.
1
Васильева Л.Н., Григорьев А.В. Цифровизация общества и перспективы конституцион-
ного развития // Журнал российского права, 2020, № 10. С. 40–58.
2
https://ria.ru/20221207/kriptovalyuta-1837029223.html (дата обращения: 01.12.2022).
164 ГЛАВА 3
§ 3. Проблемы правового регулирования
ответственности в сфере предпринимательской
деятельности, направленной на предоставление
«финансовых» услуг посредством криптоматов
Общественная жизнь неуклонно и стремительно виртуализируется. Различные новые технологии, такие как blockchain, Big Data,
DeFi и им подобные, все больше внедряются во все сферы современной жизни и профессиональной деятельности, включая финансовую
сферу. Это сопровождается процессом легитимации использования
различных цифровых финансовых сущностей. В мире насчитывается уже немало юрисдикций, в пределах которых в той или иной
степени состоялось узаконивание использования основанных на
технологии blockchain криптовалют (Bitcoin, Litecoin и т.п.) или,
во всяком случае, сохраняется режим незапрещения их использования1. При этом нельзя не отметить, что в большинстве государств
криптовалюты не стали в один ряд с законными платежными средствами и не воспринимаются, по крайней мере, официально, как
некое подобие фиатным или электронным деньгам. Как правило,
статус официального средства платежа неизменно сохраняется за
национальной валютой. Тем не менее многие страны, экономики
которых в том числе относят к ведущим, активно поддерживают
инициативы с внедрением виртуальных валют в национальную
финансовую и банковскую системы. К числу таковых относятся
Австралия, Великобритания, Германия, Дания, Канада, Мальта,
Нидерланды, США, Финляндия, Швеция, Эстония, Южная Корея,
Япония. В этих странах регуляторы исходят из тех соображений,
что соответствующие финансовые технологии позволяют упростить
гражданский оборот, сделать жизнь граждан комфортнее, а государственные и частные услуги — доступнее.
Тем не менее многие действия с такими сущностями подпадают под признаки неправомерных. Так, весьма распространенным
средством совершения действий, обладающих признаками противоправных и связанных с цифровыми финансами, в первую очередь
с криптовалютами, становятся криптоматы — аналогичные банковским платежным терминалам устройства, предназначенные (запрограммированные) к приему денежных средств в наличной, безна-
1
Omarova, Saule T., New Tech v. New Deal: Fintech As A Systemic Phenomenon (July 30, 2018).
36 Yale Journal on Regulation 735 (2019); Cornell Legal Studies Research Paper No. 18-39. P. 744.
ОСОБЕННОСТИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ… 165
личной либо электронной формах в обмен на предоставление услуги
по зачету определенного количества единиц выбранной криптовалюты на криптосчет «покупателя» (как правило, посредством отображения на экране терминала особого QR-кода). Такие устройства
устанавливаются в определенных, ограниченных к доступу, местах
в крупных городах (как правило, в количестве нескольких штук),
а в сети Интернет представлено множество сайтов с подробной ин-
1
формацией о том, как и где можно их обнаружить
.
Поскольку криптоматы непосредственным образом связаны
с операциями по приему, выдаче, зачислению и переводу денежных средств (наличных, безналичных и электронных), постольку
в странах, легализовавших цифровые финансовые инструменты, их
использование возможно лишь со стороны таких операторов, которые соблюдают требования в сфере противодействия легализации
(отмыванию) денежных средств или иного экономического блага,
полученного преступным путем.
В частности, в США, на территории которых расположено более 18 000 криптоматов2, операторы обмена цифровых финансовых
инструментов обязаны соблюдать стандарты для осуществления
банковской деятельности. Это предполагает обязанность получения специальной лицензии на осуществление такого рода бизнеса
и регистрации в FinCEN, что соответствует концепции, заложенной
Законом США о криптовалютах от 2020 г.3 (H.R.6154 — CryptoCurrency Act of 2020). В данном акте все криптоактивы подразделены на три категории: криптовалюты, криптотовары и криптобумаги. Для каждой категории уполномоченными органами
(крипторегуляторами)
4
утверждается самостоятельный правовой
режим, определяющий исчерпывающий набор необходимых для
осуществления выпуска и торговли криптоактивами федеральных
5
лицензий, сертификатов или регистраций
1
В 2021 году количество криптоматов по всему миру превысило 20 000 штук. URL:
https://coinatmradar.com/ (дата обращения: 19.05.2021).
2
Там же.
3
URL: https://www.congress.gov/116/bills/hr6154/BILLS-116hr6154ih.pdf (дата обраще-
ния: 24.05.2021).
4
URL: https://www.globallegalinsights.com/practice-areas/blockchain-laws-and-regula-
tions/usa (дата обращения: 24.05.2021).
5
Кучеров И.И., Печегин Д.А. К вопросу о легитимации криптовалют в зарубежных странах // Финансовое право. 2020. № 4. С. 12–15; Цифровая экономика: актуальные направления
правового регулирования: научно-практическое пособие / под ред. И.И. Кучерова, С.А. Синицына. М.: Норма; ИЗиСП, 2022. 376 с.
.
166 ГЛАВА 3
В отличие от зарубежных юрисдикций данная сфера услуг не
регламентирована в отечественном правовом пространстве. В результате такие криптоматы нацелены на неконтролируемый прием
денежных средств в обмен на предоставление услуги, например, по
отражению на экране QR-кода, использование которого через специальное приложение приведет к зачислению необходимой суммы
средств в криптовалюте, иных видов цифровых финансовых инструментов на обозначенный пользователем аккаунт. Зачисление
таких средств на аккаунт происходит практически мгновенно,
так как криптоматы подключены к сети Интернет1. В связи с этим
спецификой криптоматов в Российской Федерации, насчитываемых в количестве уже более 50 штук, выступает фактическое использование в них техники для приема денежных средств, то есть
совершения действий, не отвечающих по своему содержанию требованиям, предъявляемым законом, в том числе в сфере противодействия легализации (отмыванию) денежных средств. Речь идет
именно о содержании, а не форме, которая для данных действий
в законодательстве не регламентирована.
В то же время в судебной практике имеются примеры, когда
в условиях правового вакуума к ответственности привлекаются
обычные, вполне добросовестные, предприниматели. Так, решением Арбитражного суда Ростовской области от 28 декабря 2018 г.
по делу № А53-35183 к административной ответственности за отсутствие правил внутреннего контроля при совершении операций
с денежными средствами (ч. 1 ст. 15.27 КоАП РФ) был привлечен
гражданин, разместивший в арендуемом помещении криптомат.
Осуществляя деятельность по предоставлению услуг по покупке
криптовалюты, данный предприниматель выдавал кассовые чеки
и отправлял информацию о произведенных транзакциях в налоговый орган
2
.
Тем не менее несовершенство отечественного правового регулирования позволяет критически подойти к вопросу привлечения
граждан (предпринимателей) к какому-либо виду ответственности
1
Трунцевский Ю.В., Сухаренко А.Н. Противодействие использованию криптовалюты
в незаконных целях: состояние и перспективы // Международное публичное и частное право.
2019. № 1. С. 43–47.
2
Бычков А. Криптовалюта вне рамок правового поля // Новая бухгалтерия. 2019. № 4.
С. 132–144.
ОСОБЕННОСТИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ… 167
в связи с предоставлением возможности приобретения криптовалют, например Bitcoin, через криптоматы.
Так, в соответствии с ч. 1 ст. 15.27 КоАП РФ административным
правонарушением является неисполнение законодательства в части организации и (или) осуществления внутреннего контроля, не
повлекшее непредставления сведений об операциях, подлежащих
обязательному контролю, либо об операциях, в отношении которых
у сотрудников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что
они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов,
полученных преступным путем, или финансирования терроризма,
а равно повлекшее представление названных сведений в уполномоченный орган с нарушением установленных порядка и сроков.
Однако в соответствии с п. 26 Постановления Правительства РФ
от 30 июня 2012 г. № 667 «Об утверждении требований к правилам
внутреннего контроля, разрабатываемым организациями, осуществляющими операции с денежными средствами или иным имуществом, и индивидуальными предпринимателями, и о признании
утратившими силу некоторых актов Правительства Российской
Федерации» фиксируются такие операции (сделки), которые подлежат обязательному контролю. Согласно ст. 6 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации
(отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» операция с денежными средствами или иным
имуществом подлежит обязательному контролю, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 600 000 рублей либо
равна сумме в иностранной валюте, эквивалентной 600 000 рублей,
или превышает ее и при этом направлена на совершение операции
с цифровыми финансовыми активами.
Необходимо обратить внимание, что подавляющее большинство так называемых зарубежных криптоактивов не подпадает под
регулирование Федерального закона от 3 июля 2020 г. № 259-ФЗ
«О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации».
Цифровые финансовые активы учитываются в информационной
системе, в которой осуществляется их выпуск. Согласно ст. 5 данного закона оператором информационной системы, в которой осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, может быть
168 ГЛАВА 3
только включенное в реестр операторов информационных систем,
в которых осуществляется выпуск цифровых финансовых активов,
юридическое лицо, личным законом которого является российское
право. При этом оператором обмена цифровых финансовых активов
могут быть юридические лица, соответствующие требованиям данного закона и принимаемых в соответствии с ним нормативных актов Банка России, которые включены Банком России на основании
их ходатайства в установленном им порядке в реестр операторов.
Следовательно, операции по приобретению так называемых зарубежных криптоактивов не подпадают под требования как указанного законодательства, так и актов, принимаемых на национальном
уровне в сфере ПОД/ФТ, и не могут влечь за собой административную либо иную ответственность того или иного предпринимателя
(гражданина).
Более того, анализ законодательства о цифровых финансовых
активах, национальной платежной системе, а также о валютном
регулировании и валютном контроле не позволяет напрямую отнести так называемые зарубежные токены, криптовалюты, иные
цифровые финансовые инструменты и к предмету преступления
легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества,
полученных преступным путем. Данный вывод подтверждается несогласованностью национального и международного уровней регулирования противодействия данному виду общественно опасного
поведения.
В соответствии с рекомендациями ФАТФ криптовалюты являются разновидностью виртуальных денег, а именно представляют
собой децентрализованные, конвертируемые, распределенные, основанные на математических принципах пиринговые виртуальные
валюты с открытым исходным кодом, у которых нет центрального администратора и отсутствует централизованный контроль или
1
надзор
. С экономической точки зрения цифровые финансовые инструменты являются не чем иным, как экономическим благом для
своего обладателя, поскольку могут обмениваться на традиционные
формы денег, приниматься в качестве платежа в отдельных юрисдикциях, выполнять функцию хранения и проч. По этой причине
уместным представляется утверждение о трансформации понятия
«платежная сила», которое применительно к цифровым финан-
1
Егорова М.А., Ефимова Л.Г. Понятие криптовалют в контексте совершенствования рос-
сийского законодательства // Lex russica. 2019. № 7. С. 130–140.
ОСОБЕННОСТИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ… 169
совым инструментам сегодня опосредуется не только легальными методами, но и экономическими законами, а также свободной
доброй волей участников цифровых операций1, что подтверждает
правомерность использования на международном уровне термина
«экономическое благо» для выражения предмета преступления ле-
2
гализации (отмывания) денежных средств
.
Такие инструменты представляют выражение ценности для их
обладателя и по этой причине на международном уровне являются
экономическим благом, подпадающим под требования ПОД/ФТ/
ФРОМУ. Таким образом, признак предмета в контексте анализа
особенностей конструкции состава преступления легализации (отмывания) денежных средств выражается сегодня в большей степени экономическими (финансовыми) категориями (благами), облеченными, как правило, в правовую форму, что не учитывается на
национальном уровне, который следует исключительно гражданско-правовой характеристике объектов гражданских прав и лишь
по остаточному принципу (quatenus) обращается к валютным категориям.
В связи с изложенным можно совершенно определенно задаться вопросами о том, является ли деятельность, обуславливающая
предоставление услуг по использованию криптоматов в Российской
Федерации, незаконной и влечет ли это какую-либо ответственность
для участников такой деятельности. Ответы на данные вопросы,
как представляется, зависят от способа восприятия указанных обстоятельств. С содержательной стороны ответ должен быть положительным, поскольку существо цифровых финансовых инструментов
не меняется в зависимости от их национальной либо зарубежной
«прописки». Однако, если подходить к поиску ответа на заданные
вопросы строго формально, мы должны будем прийти к отрицательной позиции.
С сожалением приходится констатировать, что отечественное законодательное регулирование интересующей нас сферы общественных отношений, несмотря на все принятые законодателем акты,
никаким образом не затрагивает отмеченные выше «зарубежные»
1
Кучина Я.О. Оборот криптовалюты как объект преступления и доктринальные ошибки
его восприятия // Актуальные проблемы российского права. 2020. № 4. С. 118–127.
2
Печегин Д.А. Проблемы законодательной регламентации уголовной ответственности
за преступления, посягающие на денежную систему, в условиях цифровизации экономических отношений // Российский журнал правовых исследований. 2021. № 1. С. 47–48.
170 ГЛАВА 3
цифровые финансовые инструменты. Можно ли вести речь в данном случае о законности привлечения граждан к ответственности
за операции с криптовалютами, токенами и проч.? Пожалуй, нет.
Поэтому отечественное регулирование заняло слабую позицию,
поскольку в конечном итоге трудности возникают в плоскости правоприменения в условиях отсутствия должного инструментария для
квалификации действий и пресечения возможных нарушений.
В данном отношении необходимо помнить один из самых базовых принципов криминологии, заключающийся в том, что преступность следует за возможностью. Другими словами, как только
в результате деятельности государства и общества появляется новая возможность совершить противоправные действия, то преступность неизменно постарается воспользоваться такой ситуацией
для собственной выгоды. Такой возможностью сегодня являются
цифровые финансовые инструменты в силу специфики своей природы и разобщенности методов и способов правового регулирования
в национальных юрисдикциях. Появление современных цифровых
программных решений обеспечило субъектов потенциально противоправной деятельности внушительным арсеналом средств. Констатируются факты легализации и вывода за рубеж криминальных
средств посредством перевода национальных фиатных денег в виртуальную валюту и обратно, поскольку ее оборот в силу технических особенностей лишен контроля со стороны регуляторов и иных
субъектов и, более того, не может быть квалифицирован в качестве
такового в силу специфики законодательного регулирования. По
этим причинам приходится констатировать, что существует значительный пробел в законодательном регулировании указанных отношений, который требует своего восполнения новыми средствами
регулирования, отличными от тех, которые закреплены действующим законодательством.
§ 4. Правовой анализ актуальных аспектов
противодействия преступности в цифровом обществе
Неуклонное развитие информационного пространства выдвигает на передний край задачи по противодействию и минимизации
последствий преступности, связанной с использованием современных телекоммуникационных технологий. Усиление системной
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]