Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные средства обеспечения экономической безопасности. Монография
.pdf
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ… 91
цели хищения; подделку или уничтожение идентификационного
номера транспортного средства; подделку, изготовление или сбыт
поддельных документов; хищение АТС в производственных объединениях автомобилестроения; легализацию (отмывание) денежных
средств или имущества, приобретенных лицом в результате совершения преступления в сфере автобизнеса; приобретение или сбыт
имущества, заведомо добытого преступным путем; умышленное
уничтожение или повреждение имущества, например взрыв или
поджог автомобиля; уклонение от уплаты таможенных платежей,
взимаемых с организации или физического лица; дачу взятки1.
Также они указали, что, например, кража АТС практически всегда
сопровождается изменением идентификационного номера автомобиля, подделкой документов, сбытом похищенного, кражей запасных частей, автомобильной аппаратуры, носильных и иных вещей
потерпевших.
Например, в ноябре 2020 г. сотрудниками УУР ГУ МВД России
по Свердловской области совместно с коллегами из отдела уголовного розыска Управления МВД России по г. Екатеринбург пресечена
деятельность организованной группы, участники которой подозреваются в серии краж автомобилей производства Кореи и Японии
(такие автомобили и раньше были в фокусе преступного интереса,
2
но в России их было очень мало)
.
В противоправной деятельности преступники активно использовали электронные устройства, в том числе устанавливали в похищаемые автомобили перепрограммированные электронные блоки управления двигателем. Машины с сигнализацией открывали
с помощью код-грабберов и ретрансляторов сигнала бесконтактных электронных ключей. Указанная организованная группа также разработала систему конспирации. На похищаемый транспорт
устанавливали краденые регистрационные номера. Использовались
автомобили сопровождения, которые проверяли маршрут и передавали сообщникам информацию о полицейских патрулях. Угнанные
машины оставляли во дворах на окраинах Екатеринбурга и через
несколько дней сбывали. В настоящее время задокументированы
12 эпизодов противоправной деятельности. Ущерб составил более
9,5 млн руб.
1
Харченко С.В. К вопросу об оперативно-разыскной характеристике криминального
авто бизнеса // Труды Академии управления МВД России. 2015. № 3(35). С. 76–79.
2
Горенская Е.В. Береги железного «коня» // Интерпол в России. 2000. № 4. С. 28–30.
92 ГЛАВА 2
По данным МВД России, при силовой поддержке Росгвардии
были задержаны семеро предполагаемых участников организованной группы, четверо из которых уже были судимы за аналогичные
преступления. В ходе обысков у них изъяты электронные устройства, предназначенные для вскрытия дверей автомобилей и запуска двигателя, государственные регистрационные номера и другие
предметы, имеющие доказательственное значение для уголовного
дела. Задержанным предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 158 УК РФ.
Таким образом, и через двадцать лет в сфере нелегального автомобильного бизнеса мотивы и цели остаются неизменными. Однако
преступники стали гораздо более технически подкованными и избирательными (так, по другому уголовному делу в ходе проведения
обысков в частных домах задержанных в г. Химки обнаружены
и изъяты документы на различные транспортные средства, транзитные номера, наклейки с VIN-номерами, государственные регистрационные знаки, заготовки ключей, цифровые и буквенные
металлические маркираторы, а также оборудование, используемое
при совершении преступления).
При этом, помимо склонности к корысти, у большинства преступных групп, особенно организованных и превративших свою
деятельность в настоящий преступный бизнес, присутствует склонность к жестокости. Например, уместно вспомнить преступную
группу братьев Ронжиных, действовавших в период 1999–2001 гг.,
которые начали с краж АТС, затем стали совершать разбойные нападения с убийством водителей на федеральной автотрассе, а позже
занялись «убийствами по найму», на их счету оказались десятки
трупов.
В наше время среди преступных групп, совершавших преступные посягательства на АТС, можно выделить банду Далгатова
(см. приговор № 2-1/2019 2-11/2018 от 14 марта 2019 г. по делу
№ 2-1/2019), который, действуя из корыстных побуждений, преследуя личные интересы, создал организованную устойчивую вооруженную группу (банду) для совершения в своих интересах и интересах созданной им банды нападений на граждан и организации
в целях хищения принадлежащего им имущества и денежных
средств, вовлек в указанную банду другое лицо и совместно с ним
стал активно участвовать в этой устойчивой вооруженной группе
(банде) и совершаемом ею нападении на водителей с целью завла-
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ… 93
дения АТС. При этом жестокость банды подтверждается материалами дела: «Реализуя задуманное, около 21 часа 20.10.2016 в указанном месте Далгатов А.Н., действуя из корыстных побуждений
и с целью лишения жизни, из имевшегося пистолета конструкции
Макарова произвел 4 выстрела в К., нанес ему несколько ударов
металлическим ключом-трещоткой в область головы, затем связал
кисти, предплечья, ноги и шею потерпевшего пластиковыми хомутами, после чего, вместе с Алибековым М.А., погрузив потерпевшего в кузов автомобиля «Ford Transit», проследовали в лесополосу
между 393 и 394 км автодороги М6 «Каспий» Мичуринского района
Тамбовской области, где спрятали труп скончавшегося от открытой
черепно-мозговой травмы К., и, продолжая реализацию умысла на
хищение чужого имущества, вернулись на место происшествия, где
завладели седельным тягачом «Volvo FH».
И все же большинство преступных групп, действующих в сфере
НАБ, даже при совершении разбойных нападений на владельцев
АТС не совершают убийства. Например, в апреле 2016 г. сотрудники УУР ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской
области задержали четверых граждан в возрасте 21 и 20 лет за разбойное нападение на автовладельца в г. Тосно Ленинградской области. Было установлено, что двое ранее судимых граждан создали
преступную группу совместно с двумя задержанными и из корыстных побуждений, с целью быстрого обогащения, нападали на водителей (преимущественно женщин) и забирали у них машины. Так,
24 февраля 2016 г. около 06.30 трое из них у дома № 15 на проспекте
Художников в Санкт-Петербурге напали на водителя автомобиля
«Ниссан-Альмера» и, угрожая предметом, похожим на пистолет, применив физическую силу, вытащили мужчину, избили его
руками и ногами и завладели его автомашиной. Затем злоумышленники установили поддельные номера на этот автомобиль с целью
сокрытия следов преступления. 9 марта около 23.00 двое участников преступной группы, находясь у дома № 3 на улице Пограничника Гарькавого, напали на женщину, владелицу автомобиля «Тойота-Аурис», и также под угрозой пистолета отобрали ее машину.
Оперативники изобличили ранее задержанных участников преступной группы в совершении шести разбоев в отношении автовладельцев в нескольких районах Санкт-Петербурга на общую
сумму более 2,5 млн руб. У задержанных был изъят сигнальный
пистолет модели «МР-371», а также похищенный автотранспорт
94 ГЛАВА 2
и имущество. По всем данным фактам были возбуждены уголовные
дела, позднее их объединили в одно производство.
Таким образом, можно сделать вывод, что корыстный мотив
и корыстная цель доминируют среди иных мотивов и целей у лиц,
совершающих преступления в сфере нелегального автомобильного
бизнеса.
§ 6. Некоторые вопросы квалификации
ограничения конкуренции
как коррупционного преступления
Уголовно-правовая охрана общественных отношений в сфере
конкуренции для сегодняшней России — задача одна из наиболее
важных в концепции развития экономических отношений.
В современных рыночных условиях конкуренция остается наименее защищенным экономическим явлением. В экономических
реалиях, несмотря на быстрое развитие общественных отношений,
не сформирована культура предпринимательской деятельности,
поэтому погоня за прибылью приводит к повсеместным нарушениям законодательства. Однако, определяя социокультурные аспекты правонарушений в сфере ограничения конкуренции, следует
также обозначить и недостатки уголовного закона как средства
уголовно-правовой охраны данных отношений.
Анализируя ограничение конкуренции, в том числе как коррупционное преступление, требуется указать на характеристику общественной опасности как самостоятельного критерия криминализации того или иного деяния.
Согласно мнению абсолютного большинства ученых в сфере
экономики и юриспруденции
1
, представленному во множестве публикаций, эффективное и полноценное развитие экономических
систем возможно лишь в условиях экономической конкуренции,
поскольку такой тип отношений позволяет достичь определенного
баланса потерь и преимуществ, компенсирует риски и способствует развитию инвестиций.
В современной научной доктрине четко определяют послед-
ствия ограничения конкуренции, прежде всего это снижение уров-
1
Конкурентное право: учебник / под общ. ред. М.А. Егоровой, А.Ю. Кинева. М.: Юстицин-
форм, 2018. С. 296–319.
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ… 95
ня предпринимательской и правовой культуры в результате нару-
1
шения конституционных прав
.
Повсеместное извлечение прибыли из нарушения законодательства воспринимается как данность и социально приемлемая модель
поведения, что недопустимо с точки зрения дальнейшего развития
экономических отношений. Вторым аспектом негативных последствий можно выделить экономические убытки, выраженные в потерях эффективности, производственного темпа, динамической
2
эффективности
. Кроме того, ограничение конкуренции с доходом
в крупном и особо крупном размерах способствует развитию коррупционных отношений, поскольку требует постоянного должностного покровительства.
Указывая на повышенный уровень общественной опасности,
необходимо дать уголовно-правовую характеристику составу ограничения конкуренции для эффективного выявления уголовно-правовых проблем. Объектом ст. 178 УК РФ являются общественные
отношения, возникающие в сфере осуществления предпринимательский деятельности в условиях конкуренции. Объективная сторона
заключается в совершении альтернативно определенных действий,
повлекших за собой причинение крупного ущерба либо извлечение
3
дохода в крупном размере
.
Коррупция относится к многоаспектным явлениям и проявляется в различных формах. На сегодняшний день в доктрине закреплено легальное понимание коррупции — это злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление
полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения
1
Актуальные вопросы современного конкурентного права: сборник научных трудов /
Д.М. Ашфа, И.В. Башлаков-Николаев, О.А. Беляева и др.; отв. ред. М.А. Егорова. М.: Юстицинформ, 2019. Вып. 3 [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». URL: http://
www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW (дата обращения: 28.08.2021).
2
Процедуры в конкурентном праве: учебное пособие / Ю.И. Абакумова, О.Р. Афанасьева, А.В. Борисов и др.; отв. ред. С.А. Пузыревский. М.: Проспект, 2019 [Электронный ресурс].
Доступ из СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW
(дата обращения: 28.08.2021).
3
См.: Научно-практический комментарий к главе 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» Уголовного кодекса Российской Федерации: в 2 т. Т. 1 / А.А. Гравина,
О.А. Зайцев, М.Г. Жилкин и др.; отв. ред. И.И. Кучеров, О.А. Зайцев, С.Л. Нудель. Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.
М.: ООО «Юридическая фирма Контракт», 2020. 400 с.
96 ГЛАВА 2
вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг
имущественного характера, иных имущественных прав для себя
или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды
указанному лицу другими физическими лицами1.
По данным МВД России, наиболее подвержены криминальным
посягательствам: сфера закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд; строительство, в том
числе жилищное; содержание автомобильных дорог; здравоохранение; образование; наука и культура2.
Как нами уже неоднократно указывалось в научных исследова-
3
ниях
, коррупционные проявления в сфере ограничения конкуренции чаще всего выражаются в форме внеправового взаимодействия
тандема заказчик — исполнитель (поставщик), в рамках которого
за незаконное вознаграждение государственный (муниципальный)
заказчик допускает возникновение ситуации, ограничивающей
конкуренцию и обеспечивающей заключение государственных
(муниципальных) контрактов с лицами (взяткодателями), предоставившими такое незаконное вознаграждение.
Приведем пример такой незаконной деятельности. По материа-
лам ГУЭБиПК МВД России, УЭБиПК МВД по Республике Карелия
11.04.2019 СО по г. Петрозаводску СУ СК России по Республике
Карелия возбуждено уголовное дело по п. «а» ч. 2 ст. 178 УК РФ
в отношении руководителей ООО «Никамед», ООО «Медлон»,
ООО «Медлон-ДВ», которые создали условия для ограничения конкуренции путем заключения соглашения, запрещенного антимонопольным законодательством, и систему подкупа работников медицинских учреждений Республики Карелия. Последние за денежное
вознаграждение содействовали заключению договоров с указанны-
1
О противодействии коррупции: Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ //
Собр. законодательства Рос. Федерации. 2008. № 52 (ч. 1). Ст. 6228.
2
Лавров В.П., Лапин В.О. Преступления в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд: вопросы выявления и расследования //
Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. № 2.
С. 108–113.
3
Клименков И.Н. Организация противодействия картельным сговорам в сфере государственных закупок как способ борьбы с коррупцией // Противодействие коррупции в организациях: международные и национальные стандарты: материалы Девятого Евразийского антикоррупционного форума (Москва, 15 апреля 2020 г.) / ред. кол. Т.Я. Хабриева, И.И. Кучеров,
А.М. Цирин, С.Н. Матулис; Институт законодательства и сравнительного правоведения при
Правительстве Российской Федерации. М.: ИД «Юриспруденция», 2021. С. 167–173.
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ… 97
ми организациями без проведения процедуры торгов, заранее информировали о планируемых медицинскими учреждениями закупках и аукционах с передачей списков необходимого товара. На
основании полученных списков руководители указанных организаций составляли технические задания на планируемый к приобретению товар с включением «блокирующих позиций», то есть конкретных товаров с определенными техническими характеристиками,
возможность поставки которых имелась только у данных организаций и заведомо отсутствовала у других поставщиков, что повлекло
незаконное извлечение дохода в сумме свыше 64,7 млн рублей
1
.
Таким образом, в результате картельного сговора между участниками закупочной деятельности, осуществляется неэффективное
расходование бюджетных средств, нарушаются принципы функционирования контрактной системы государственных закупок
Российской Федерации2, что, несомненно, причиняет не только материальный вред государству, но и приводит, ввиду наличия коррупционных проявлений, к снижению авторитета государственной
власти у граждан Российской Федерации.
Уголовно-правовое содержание признака «извлечение дохода
в крупном размере» представляется наиболее проблемным. Легального, уголовно-правового толкования данного признака в контексте
ограничения конкуренции не приводится, что указывает на бланкетность диспозиции3.
С точки зрения налогового законодательства доходом является
экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемой при наличии возможностей оценки той или иной экономической выгоды. Расширяя понятие доходов в данном аспекте, Министерство финансов в Положении по бухгалтерскому учету ПБУ 9/99
закрепило уточнение, согласно которому доходами организации
1
Клименков И.Н. Организация противодействия картельным сговорам в сфере государственных закупок как способ борьбы с коррупцией // Противодействие коррупции в организациях: международные и национальные стандарты: материалы Девятого Евразийского антикоррупционного форума (Москва, 15 апреля 2020 г.) / ред. кол.: Т.Я. Хабриева, И.И. Кучеров,
А.М. Цирин, С.Н. Матулис; Институт законодательства и сравнительного правоведения при
Правительстве Российской Федерации. М.: ИД «Юриспруденция», 2021. С. 167–173.
2
О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения и муниципальных нужд: Федеральный закон Рос. Федерации от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ // Собр.
законодательства Рос. Федерации. 2013. № 14. Ст. 1652.
3
Максимов С.В. Уголовная политика в сфере защиты конкуренции: цели и возможности:
монография. М.: ИПРАН РАН, 2018. С. 45.
98 ГЛАВА 2
является увеличение экономических выгод в результате поступления активов
1
.
С точки зрения субъективных признаков ограничение конкуренции можно определить как деяние, совершенное лицом, достигшим
возраста 16 лет, вменяемым и обладающим определенными специальными признаками, уполномоченным на совершение действий,
закрепленных в объективной стороне, и действующим с прямым
умыслом2.
В контексте коррупционных аспектов квалификации ограничения конкуренции необходимо обозначить особенности п. «а» ч. 2
ст. 178 УК РФ. Указанная диспозиция предусматривает совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения.
Применительно к ограничению конкуренции, служебное положение рассматривается как категория, определенная примечанием 1 к ст. 201 УК РФ. Однако следует помнить, что некоторые
лица, осуществляющие трудовую деятельность в хозяйствующем
субъекте, могут создавать благоприятные условия для совершения
преступления (указывать, воздействовать), даже не находясь в служебной иерархии. Это подтверждается и в правовых позициях Верховного Суда3.
В настоящее время вопросы отнесения тех или иных преступлений к коррупционным урегулированы нормами Особенной части
УК РФ4 и Указанием Генеральной прокуратуры Российской Федерации и МВД России от 25 декабря 2020 г. № 738/11/35 (далее —
1
Шишко И.В. Преступное ограничение конкуренции (часть 1 статьи 178 УК РФ): признаки
объективной стороны // Всероссийский криминологический журнал. 2017. № 3. С. 551–561.
2
Устинова Т.Д. Актуальные проблемы уголовной ответственности за преступления, посягающие на предпринимательскую деятельность: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М.: 2005.
С. 28.
3
О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве: постановление Пленума ВС РФ от 18.11.2004 № 23 // Бюллетень ВС РФ. 2005. № 1; Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях: научно-практический комментарий к главе 23
Уголовного кодекса Российской Федерации / отв. ред. И.И. Кучеров, О.А. Зайцев, С.Л. Нудель.
М.: Проспект, 2022. 136 с.
4
Уголовный кодекс Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 13 июня
1996 г. № 63-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954.
5
О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации,
используемых при формировании статистической отчетности: указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации и МВД России от 25 декабря 2020 г. № 738/11/3 [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.
ru/document/cons_doc_LAW (дата обращения: 28.08.2021).
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ… 99
Указание). Согласно Перечню 23 Указания деяние, предусмотренное ст. 178 УК РФ, прямо не отнесено к коррупционным.
При этом из содержания норм Указания следует, что к преступлениям коррупционной направленности относятся противоправные деяния, имеющие все перечисленные ниже признаки:
1) наличие надлежащих субъектов уголовно наказуемого деяния, к которым относятся должностные лица, указанные в примечаниях к ст. 285 УК РФ, лица, выполняющие управленческие
функции в коммерческой или иной организации, действующие от
имени юридического лица, а также в некоммерческой организации,
не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением,
указанные в примечаниях к ст. 201 УК РФ (признак № 1);
2) связь деяния со служебным положением субъекта, отступлением от его прямых прав и обязанностей (признак № 2);
3) обязательное наличие у субъекта корыстного мотива (деяние
связано с получением им имущественных прав и выгод для себя или
для третьих лиц) (признак № 3);
4) совершение преступления только с прямым умыслом (признак № 4).
Исключением являются преступления, хотя и не отвечающие
указанным требованиям, но относящиеся к коррупционным в соответствии с ратифицированными Российской Федерацией международно-правовыми актами и национальным законодательством,
а также связанные с подготовкой условий для получения должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции
в коммерческой или иной организации, выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуги имущественного характера,
иных имущественных прав либо незаконного представления такой
выгоды.
Из приведенного выше примера следует, что субъектами преступлений, ограничивающих конкуренцию, выступали должностные
лица, что подтверждает наличие признака № 1 коррупционного
преступления.
Вопреки служебным обязанностям лица, совершившие преступление, нарушали процедуру торгов, то есть отступали от установленного прядка осуществления закупок, чем ограничивали конкуренцию, что подтверждает наличие признака № 2 коррупционного
100 ГЛАВА 2
преступления. При этом фактически исполнитель ограничения конкуренции всегда является лицом, осуществлявшим преступление
с использованием служебного положения.
Действия, ограничивающие конкуренцию, совершались за незаконное вознаграждение, что подтверждает наличие корыстного
мотива и признака № 3 коррупционного преступления.
Уголовно-правовая характеристика данного деяния определяет
возможность его совершения только с прямым умыслом, так как не
соблюдая процедуру торгов либо заключая иные соглашения, ограничивающие конкуренцию, субъекты данного преступления предполагают наступление неблагоприятных последствий и желают их
наступления, что подтверждает наличие признака № 4 коррупционного преступления.
Следовательно, отнесение ограничения конкуренции к преступлениям, которые могут способствовать совершению преступлений
коррупционной направленности, является не вполне оправданным,
так как ограничение конкуренции обладает всеми признаками коррупционного преступления, его следует и воспринимать именно как
коррупционное деяние, и осуществлять противодействие ограничению конкуренции в контексте противодействия коррупции.
Подобные противоречия в уголовно-правовой конструкции затрудняют эффективное использование ст. 178 УК РФ. Данный тезис подтверждается неоднократными замечаниями ФАС России,
согласно которым крайне низким является процент возбуждения
уголовных дел по материалам антимонопольного органа.
На основании вышеизложенного можно сделать следующие выводы. Все описанные факты обуславливают необходимость проведения комплексного анализа коррупционного взаимодействия
хозяйствующих субъектов в контексте ограничения конкуренции
с целью совершенствования правоприменительной практики и законодательной техники конструирования уголовно-правовых составов, нацеленных на защиту конкуренции.
При этом деятельность органов внутренних дел по противодействию коррупции в сфере государственных закупок, в том числе
в процессе борьбы с картелями, в настоящее время встречает определенные организационные проблемы. Такие проблемы можно
классифицировать как внутренние, которые связаны с оперативной (служебной) деятельностью сотрудников подразделений ЭБиПК
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]