Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные средства обеспечения экономической безопасности. Монография
.pdf
УГОЛОВНО-ЮРИСДИКЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ… 211
продукции или оказание услуг, уплата налогов в государственный
бюджет, так и опосредованный: граждане сами создают свою материальную базу, обеспечивая себе и другим рабочие места, стабильность заработка, потребительский спрос на услуги, покупательский спрос на товары.
Характерной особенностью предпринимательства выступает
его добровольность со стороны граждан, желающих вести хозяйственную деятельность. Заставить заниматься предпринимательством невозможно, дело это сугубо добровольное. Соответственно,
привлечь граждан в эту сферу — задача важная как с точки зрения экономической безопасности страны, так и с позиции решения
многих социальных вопросов. Уверенность в безопасности бизнеса,
его устойчивости является залогом его активного развития.
Экономическая безопасность государства — понятие многофакторное. Его определение имеется в Стратегии экономической
безопасности
1
, которое раскрывается как «состояние защищенности национальной экономики от внешних и внутренних угроз,
при котором обеспечиваются экономический суверенитет страны,
единство ее экономического пространства, условия для реализации стратегических национальных приоритетов Российской Федерации». В п. 16 этого документа мы находим положение о том,
что необходимо предпринимать меры для повышения привлекательности российской юрисдикции для осуществления предпринимательской деятельности, а в п. 22 к основным задачам по реализации направления, касающегося обеспечения безопасности
экономической деятельности, относятся снижение рисков ведения
предпринимательской деятельности, связанных с возможностью
использования формальных поводов для ее остановки, а также недопущение избирательного правоприменения в отношении субъектов предпринимательской деятельности.
Стратегия экономической безопасности выступает программным документом, системно связанным со всеми отраслями права,
устанавливает для их развития соответствующие векторы, к числу
которых отнесены и привлекательность предпринимательства, обеспечение прав предпринимателей и безопасность ведения бизнеса.
1
Указ Президента РФ от 13 мая 2017 г. № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года» // Собрание законодательства РФ. 2017.
№ 20. Ст. 2902.
212 ГЛАВА 4
Соотнесение экономической безопасности и предпринимательства демонстрирует их тесную связь, причем уровень и степень развития предпринимательства следует рассматривать как условие достижения экономической безопасности.
Обеспечение экономической безопасности предпринимательства
осуществляется по самым разным направлениям1, включая уголовное судопроизводство. Причем в уголовном судопроизводстве
весьма значимыми являются такие факторы, как средства защиты
прав предпринимателей, их достаточность, доступность и эффективность, поскольку уголовная репрессия сказывается не только на
личных правах граждан, но и на их бизнесе, причем на бизнесе —
особенно критично, вплоть до его полной утраты.
Отечественный законодатель, понимая социальную значимость
и экономическую ценность предпринимательства, установил некоторые преимущества, особые преференции для лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность и привлекаемых к уголовной ответственности либо вовлекаемых в уголовно-процессуальную
деятельность по иным причинам. Назначение этих процессуальных
преимуществ состоит в том, чтобы в наибольшей степени обеспечить сохранность бизнеса, его устойчивость, вне зависимости от
того, что отдельные его участники привлечены к уголовному судопроизводству и, возможно, на какой-то период отстраняются от его
ведения. Это направление современного совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства неоднозначно
оценивается учеными.
Например, А.С. Александров, анализируя один из законопроектов2, посвященных перспективам регулирования уголовного судопроизводства в отношении предпринимателей, пишет: «В основе
отечественного “предпринимательского уголовного права” — либеральная идеология об ограничении вмешательства государства
в юридические отношения собственников. Она исходит из предположения о том, что удаление уголовной юстиции (наиболее радикального правового инструмента обеспечения экономической безопасности) от предпринимательской сферы скажется благотворно на
1
Дамаскин О.В. Правовое обеспечение безопасности хозяйствующих субъектов // Со-
временное право. 2019. № 5. С. 20–29.
2
Проект Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные
акты Российской Федерации, направленных на исключение возможности решения хозяйственного спора посредством уголовного преследования» (подготовлен Минэкономразвития
России) (не внесен в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 26.09.2012) // СПС «КонсультантПлюс».
УГОЛОВНО-ЮРИСДИКЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ… 213
институте собственности и хозяйственной деятельности, позволит
качественно преобразоваться нашей экономике»1.
Обращаясь к теории уголовного процесса, полагаем, что исследуемые преференции составляют основу для специфического вида
гарантий — гарантий для хозяйствующих субъектов.
В связи с этим возникает вопрос: что же именно создал законодатель в качестве такого рода гарантий? При ответе на сформулированный вопрос отметим следующее.
1. Определен круг составов преступлений, производство по которым осуществляется в обязательном порядке либо при наличии
определенных, указанных в законе, условий, сопровождается применением установленных гарантий (ст. 159, 159.1–159.3, 159.5,
159.6, 160, 165, 171, 171.1, 171.3–172.3, 173.1–174.1, 176–178,
180, 181, 183, 185–185.4, 190–199.4, 201 УК РФ)2.
2. Оговорен статус участников, который обеспечивает реализацию соответствующих преимуществ для подозреваемых, обвиняемых в отдельных категориях преступлений (из числа указанных
в предыдущей позиции).
3. Выделены особенности производства по уголовному делу:
– отнесение некоторых составов преступлений из приведенного выше перечня к частно-публичному обвинению, перечисленных
в ч. 3 ст. 20 УПК РФ (ч. 1–4 ст. 159, ст. 159.1–159.3, 159.5, 159.6,
160, 165, ч. 1 ст. 176, ст. 177, 180, 185.1, ч. 1 ст. 201 УК РФ); а по
делам частно-публичного обвинения — инициирование уголовного
преследования поставлено в зависимость от наличия соответствующего повода в виде обращения потерпевшего, а также от условий,
при которых потерпевший по тем или иным причинам не может защитить свои законные интересы (ч. 4 ст. 21 УПК РФ);
– прекращение уголовного преследования в связи с возмещением ущерба (ст. 28.1 УПК РФ) обеспечивает продолжение функционирования предпринимателя без возложения уголовно-правовых
последствий в виде наказания, при выполнении достаточно сложных и многочисленных условий;
1
Александров А.С. Пишем отдельный УК для предпринимателей? // Уголовное судопро-
изводство. 2012. № 4. С. 22–30.
2
Научно-практический комментарий к главе 22 «Преступления в сфере экономической
деятельности» Уголовного кодекса Российской Федерации: в 2 т. / А.А. Гравина, О.А. Зайцев,
М.Г. Жилкин и др.; отв. ред. И.И. Кучеров, О.А. Зайцев, С.Л. Нудель. Институт законодательства
и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. М.: ООО «Юридическая фирма Контракт», 2020. Т. 1. 400 с.; Т. 2. 456 с.
214 ГЛАВА 4
– особые правила изъятия предметов и документов (ст. 81.1
УПК РФ), а также особые правила изъятия электронных носителей
информации и копирования с них информации при производстве
следственных действий (ст. 164.1 УПК РФ и взаимосвязанная с ней
ч. 4.1 ст. 164 УПК РФ) позволяют обеспечить производственную
и иную деятельность бизнеса;
– запрет (полный или выборочный — при наличии установленных законом условий) на применение заключения под стражу
в отношении подозреваемых или обвиняемых в указанных выше
преступлениях (ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ), что позволяет предпринимателю не отрываться от привычных экономических занятий, вести
бизнес, осуществлять производственную и иную деятельность.
4. Подозреваемый или обвиняемый, находящийся под стражей,
под домашним арестом имеет дополнительные процессуальные права в виде права на свидания с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов подозреваемого или
обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности (ст. 46, 47,
107 УПК РФ), что обеспечивает возможность либо передачи контроля над бизнесом, либо продолжения активного ведения хозяйственной деятельности самим подозреваемым, обвиняемым.
Эти гарантии стали предметом для проведения масштабных научных исследований и многочисленных научных дискуссий, в которых в основном преобладают критические мнения1. Применительно
к этому направлению, весьма масштабному, выделим два аспекта,
привлекшие наше внимание.
Первый — это соответствие между установленными гарантиями и потребностями в уголовно-процессуальных преференциях со
стороны бизнес-сообщества, а также обоснованность установления
особых преимуществ для предпринимателей в уголовном судопроизводстве.
Отметим высказанные по этому поводу соображения о том, что
«основными гарантиями предпринимателей в уголовном процессе
1
См. об этом: Аширбекова М.Т., Попова Л.В. О нормативной регламентации запрета
на заключение под стражу предпринимателей // Уголовное судопроизводство. 2019. № 4.
С. 14–19; Авдеева Е.В., Данилов-Данильян А.В., Лебедева А.А. Проблемы отнесения хищений
денежных средств при исполнении государственного контракта к преступлениям в сфере предпринимательской деятельности // Журнал российского права. 2020. № 3. С. 81–94; Зайцев О.А.
Процессуальные гарантии обеспечения прав и законных интересов предпринимателей в уголовном судопроизводстве // Журнал российского права. 2021. № 10. С. 108–126 и другие
работы.
УГОЛОВНО-ЮРИСДИКЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ… 215
для укрепления доверия к правоохранительной системе является
соблюдение правоохранителями определенных условий, при которых возможно продолжение предпринимательской деятельности на всех стадиях уголовного судопроизводства, во избежание
случаев потери бизнеса вследствие необоснованного уголовного
преследования»1.
Авторы приведенного высказывания ведут речь о доверии
к право охранительной системе со стороны предпринимателей.
П.Г. Сычев ставит вопрос шире: «Авторы концепции либерализации уголовного судопроизводства для предпринимателей едва ли
смогут ответить на вопросы о ее соответствии принципу равенства
и справедливости по отношению к остальному обществу»
2
.
В свете этих двух мнений появляется далеко не праздный вопрос:
почему правоохранительная система должна вызывать доверие
только у бизнес-сообщества и оно (доверие) должно подкрепляться
совокупностью специальных преференций?
Ответ на данный вопрос не выглядит очевидным, даже если принять во внимание трудные условия, в которых в настоящее время
функционирует российская экономика. Полагаем, что необходимо
внимательно относиться не только к правам и законным интересам
хозяйствующих субъектов в силу их значимой социальной роли
в обеспечении экономической безопасности и стабильности государства, но и к правам и законным интересам иных граждан. При
этом считаем необходимым добавить некоторые собственные соображения по данному поводу.
Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве в их
традиционном выражении (как процессуальные средства защиты,
охраны, реализации и восстановления прав) являются устоявшейся и достаточно привычной правовой и научной конструкцией. Гарантии прав и законных интересов предпринимателей в уголовном
судопроизводстве — более новый механизм, который в настоящее
время проходит практическую и научную апробацию.
Определенным «оправданием» введения специальных гарантий
для предпринимателей могут служить следующие соображения.
1
Авдеева Е.В., Николаева М.М. Судейское усмотрение в защите прав, свобод и гарантий
предпринимателей // Судейское усмотрение: сб. ст. / Е.В. Авдеева, Г.А. Агафонова, М.Д. Беляев и др.; отв. ред. О.А. Егорова, В.А. Вайпан, Д.А. Фомин; сост. А.А. Суворов, Д.В. Кравченко. М.: Юстицинформ, 2020. С. 95–127.
2
Сычев П.Г. Производство по уголовным делам о преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности: дифференциация по предмету или субъекту? // Закон. 2020. № 2. С. 139.
216 ГЛАВА 4
Во-первых, стимулом для создания преимуществ предпринимателям в уголовном судопроизводстве выступают безусловная значимость их деятельности и потребность стимулировать занятие предпринимательством. В этом направлении государство должно быть
заинтересовано в обеспечении предпринимателям стабильности их
занятий, устойчивости правового поля в целом, в том числе в уголовном судопроизводстве.
Во-вторых, с социальной точки зрения и таких ценностей, как
равенство и справедливость, особые преимущества предпринимателям могут быть обоснованы тем, что сущность гарантий распространяется исключительно на права и законные интересы, проистекающие непосредственно из предпринимательской деятельности
и, в связи с уголовным судопроизводством, в отношении предпринимателя. Соответственно, можно сделать вывод о необходимости
четкой связи между законными интересами предпринимателя
и особой степенью охраны соответствующих прав в уголовном судопроизводстве.
К числу такого рода законных интересов можно отнести:
– стабильность функционирования бизнеса, в том числе в случае
привлечения его владельца, иного работника к участию в уголовном
судопроизводстве;
– личное активное участие в хозяйственной деятельности, включая организационно-распорядительную, вне зависимости от привлечения к уголовному судопроизводству;
– свободное распоряжение имуществом предприятия, за исключением случаев наложения ареста;
– минимизацию распространения информации об участии в уголовном судопроизводстве (привлечении к уголовной ответственности) для сохранения позитивного имиджа для партнеров по бизнесу.
И некоторые иные.
В-третьих, необходим баланс интересов предпринимательства
и государства, при котором государство обеспечивает надежность
защиты, а бизнес не имеет возможности злоупотреблять своими
правами, действовать во вред публичным интересам.
Выделив интересы предпринимателей, посмотрим на их обеспечение законодателем. С этой целью укажем перечень из составов
преступлений, которые либо однозначно отнесены к категории экономических, с автоматическим наделением подозреваемых и обвиняемых по таким статьям УК РФ повышенными уголовно-про-
УГОЛОВНО-ЮРИСДИКЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ… 217
цессуальными гарантиями, либо сопровождаются рядом условий,
приводящих к усиленному правообеспечению. Например, в соответствии с ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу не применяет-
ся к лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5–7 ст. 159, ст. 171, 171.1, 171.3–172.3,
173.1–174.1, 176–178, 180, 181, 185–185.4, 190–199.4 УК РФ. Все
перечисленные составы преступлений касаются деяний, совершенных в сфере предпринимательства: банковский сектор, кредитование, ссуда денежных средств, производство товаров и оказание
услуг, финансовая и налоговая отчетность, организация предпринимательства и др.
Есть и список составов преступлений, уголовное судопроизводство по которым может сопровождаться использованием указанных преференций (в части применения заключения под стражу),
при условии, что подозреваемый или обвиняемый является предпринимателем (ч. 1–4 ст. 159, ст. 159.1–159.3, 159.5, 159, 160, 165,
201 УК РФ).
Аналогичный список (из двух частей) составов преступлений
с такими же оговорками и условиями законодатель предусмотрел,
например, для установления правил обращения с предметами и документами, подлежащими признанию вещественными доказательствами (ч. 1 ст. 81.1 УПК РФ установила особый порядок, включающий срок признания предметов и документов вещественными
доказательствами, порядок копирования документов, возвращения
предметов и др.). Для обеспечения исполнения содержащихся в законе положений были изданы подзаконные акты, в частности постановлением Правительства РФ определен порядок копирования
документов1.
Конституционный Суд РФ посвятил изъятию предметов и документов отдельное решение, закрепившее правовую позицию
о том, что при расследовании уголовных дел о преступлениях
в сфере экономической деятельности подобные изъятия и последующее удержание в режиме хранения должны быть исключениями, жестко обусловленными обстоятельствами конкретного дела
и особенностями соответствующих предметов. Конституционный
1
Постановление Правительства РФ от 22 апреля 2017 г. № 482 «Об утверждении Положения о порядке снятия копий с документов, изъятых в ходе досудебного производства по
уголовным делам о преступлениях в сфере экономики» // Собрание законодательства РФ.
2017. № 18. Ст. 2791.
218 ГЛАВА 4
Суд РФ по результатам проверки конституционности ч. 1 ст. 81.1
и п. 31 ч. 2 ст. 82 УПК РФ пришел к выводу, что указанные вещественные доказательства не должны изыматься у их собственников
(владельцев) во всех случаях. Если обеспечение их сохранности
и проведение с ними необходимых следственных действий, а равно
предотвращение их использования для совершения преступлений
не требуют такого изъятия, то после проведения необходимых следственных действий, потребовавших изъятия, эти предметы подлежат незамедлительному возвращению собственнику (владельцу)
на ответственное хранение. При этом законность и обоснованность
изъятия предметов может быть проверена судом на досудебной стадии по жалобе заинтересованных лиц
1
.
Указанные специальные правила (заключения под стражу, изъятия документов и предметов, копирования электронных носителей
и др.) «привязываются» в процессуальном отношении к списку статей УК РФ, и здесь появляется вопрос: почему установлена такого
рода зависимость?
Если в отношении заключения под стражу еще просматривается логическая связь с подозрением или обвинением в совершении
экономического преступления и этот фактор становится основанием
для особенностей в применении этой меры пресечения, то в отношении правил изъятия предметов, документов, копирования документов, изъятия электронных носителей, полагаем, такого рода исключительное их распространение не имеет логического объяснения.
Действительно, какое значение имеет то обстоятельство, что изъятие проводится по экономическому преступлению или по общеуголовному для определения сроков возврата документов, правил переноса информации с одного электронного носителя на другой, сроков
признания предмета вещественным доказательством и др.?
Полагаем, что правила ст. 81.1 УПК РФ не имеют целевого назначения и не должны распространяться исключительно на уголовные дела о преступлениях, совершенных в сфере экономики. В этой
части установленные правила имеют общепроцессуальное значение
и способны стать надежной гарантией для прав любых участников
уголовного судопроизводства.
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 11 января 2018 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 81.1 и пункта 3.1 части второй статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью “Синклит”» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2018. № 3.
УГОЛОВНО-ЮРИСДИКЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ… 219
Еще одно соображение связано с правом на свидания с нотариусом. В настоящее время это право законодательно сопровождается
условием «иметь свидания без ограничения их числа и продолжительности с нотариусом в целях удостоверения доверенности на
право представления интересов обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности» (ч. 3.1 ст. 46, ч. 9.1 ст. 47, ч. 13 ст. 107
УПК РФ). Однако считаем, что в современных условиях потребность в свидании с нотариусом для удостоверения отдельных гражданско-правовых фактов может возникнуть не только для предпринимателей, но и для иных граждан, ограниченных в свободе своего
передвижения или общения в силу проводимого в их отношении
уголовного преследования. Соответственно, такого рода право следует рассматривать с позиции его общепроцессуального значения,
целесообразно распространить его действие на иные случаи, не связанные с экономическими преступлениями.
Привлекает внимание решение законодателя по вопросам возбуждения уголовного дела по фактам обнаружения экономических преступлений или в отношении лиц, причастных к их совершению.
Стадия возбуждения уголовного дела в целом воспринимается
критически как в научных кругах, так и в среде практиков. Причин для скепсиса действительно много. Это и масштабные нарушения требований ст. 7 УПК РФ, обращенных к постановлению
как о возбуждении уголовного дела, так и об отказе в этом, особенно в части обоснованности данных процессуальных решений. Это
и подчас запредельная длительность проверок сообщений о преступлениях, когда заявители месяцами не могут получить никакого
процессуального решения, а также уведомления об этом решении.
Это и многократные отмены процессуальных решений (как о возбуждении уголовных дел, так и об отказах в таковых)1. Указанный
перечень можно продолжать и дальше. И относятся эти проблемы
в равной степени как к экономическим, так и к иным категориям
преступлений.
1
Краснодарский краевой суд. Апелляционное постановление по делу 22К-2022/2014:
постановление о возбуждении уголовного дела состоялось в 2012 г. в отношении неустановленных лиц по ч. 4 ст. 159 УК РФ, отменено судом первой инстанции в 2014 г. Апелляционная инстанция оставила решение суда первой инстанции в силе; Советский районный суд.
г. Липецк. Постановление по материалу № 3/12-121/2020: 13 постановлений отменялись
надзирающей прокуратурой Советского района г. Липецка. Решение суда первой инстанции:
постановление от 14 февраля 2020 г. об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 116,
п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 330 УК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления признать незаконным и обязать начальника ОП № 2 УМВД РФ по г. Липецку устранить
допущенные нарушения.
220 ГЛАВА 4
Многие вопросы законодатель пытается решить путем изменения правил возбуждения уголовного дела. Именно ст. 140 УПК РФ
является наиболее широким полем для различного рода правовых
экспериментов. За последние годы в эту статью уголовно-процессуального закона внесено более 20 изменений как в части поводов, так
и в части оснований к возбуждению уголовного дела1.
Учеными также проявляется постоянный интерес к теме возбуждения уголовного дела. Высказываются очень разные мнения: от кардинальных (исключить стадию из системы уголовного
судопроизводства)2 до менее революционных (внести отдельные
коррективы в процедуру)3.
Наша позиция применительно к стадии возбуждения уголовного
дела в целом является сдержанной. Полагаем, что эта стадия нужна системе современного российского уголовного судопроизводства.
Основные причины для ее сохранения, на наш взгляд, заключают-
1
Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием деятельности органов предварительного следствия // Собрание законодательства РФ. 2011. № 1.
Ст. 16; Федеральный закон от 06 декабря 2011 г. № 407-ФЗ «О внесении изменений в статьи
140 и 241 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2011 г. № 50. Ст. 7349; Федеральный закон от 21 июля 2014 г. № 218-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание
законодательства РФ. 2014. № 30 (Ч. I). Ст. 4219; Федеральный закон от 22 октября 2014 г.
№ 308-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2014. № 43. Ст. 5792; Федеральный закон от 27 декабря 2018 г. № 530-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации
и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства
РФ. 2018 г. № 53 (Ч. I). Ст. 8456; Федеральный закон от 27 декабря 2019 г. № 498-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание
законодательства РФ. 2019. № 52 (Ч. I). Ст. 7816; Федеральный закон от 05 апреля 2021 г.
№ 67-ФЗ «О внесении изменения в статью 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2021. № 15 (Ч. I). Ст. 2434; Федеральный закон от 09 марта 2022 г. № 51-ФЗ «О внесении изменений в статьи 140 и 144 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2022.
№ 11. Ст. 1601.
2
Быков В.М. Проблемы стадии возбуждения уголовного дела // Журнал российского
права. 2006. № 7. С. 53–67; Гаврилов Б.Я. Реалии и мифы возбуждения уголовного дела //
Уголовное судопроизводство. 2010. № 2. С. 7–10; Гаврилов Б.Я. Современный уголовно-процессуальный закон и реалии его правоприменения // Российский следователь. 2010. № 4.
С. 17–19; Володина Л.М. Проблемы регламентации возбуждения уголовного дела // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. № 4. С. 5–11; Бычков В.В. Стадия возбуждения уголовного дела через призму конституционных прав граждан // Уголовное судопроизводство.
2020. № 1. С. 34–35; Николаева М.И., Рябчиков В.В. Стадия возбуждения уголовного дела:
тенденции реформирования. 2020. № 2 (55). С. 95–102.
3
Воскобитова Л.А. Функциональная модель уголовного судопроизводства // Вестник
Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2018. № 32(42). С. 2438; Воскобитова Л.А. Цифровизация начального этапа уголовного судопроизводства как необходимое средство обеспечения прав потерпевших // Lex Russica. 2020. № 4. С. 53–68.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]