Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные средства обеспечения экономической безопасности. Монография
.pdf
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ… 111
осуществлении правоприменительной деятельности компетентными органами государственными власти.
Однако право, в силу своего предназначения, призвано быть единым для всех и не может допускать взаимоисключающие оценки
одних и тех же фактических обстоятельств. В связи с этим применение уголовно-правовых средств противодействия экономическим
преступлениям предполагает надлежащее внимание к гражданскоправовой категории «недействительность договора» и ее влиянию
на вопрос о наличии или отсутствии состава преступления в каждом
конкретном случае.
Можно выделить четыре основных подхода к данной проблематике.
Автономистский подход основан на утверждении о том, что
уголовное и гражданское право являются самостоятельными и самодостаточными отраслями права1. Причиной этого, согласно данному подходу, являются коренные различия в природе уголовного
и гражданского права: гражданское право регулирует отношения
между частными лицами, в то время как уголовное право посвящено защите коллективных интересов
2
.
Исходя из этого, в рамках автономистского подхода правовые
последствия фактических обстоятельств определяются отдельно в рамках уголовного права и отдельно в рамках гражданского
права, не влияя друг на друга3. В связи с этим наличие или отсутствие состава преступления не имеет никакого отношения к вопросам действительности гражданско-правового договора и не зависит
от них.
Несомненным достоинством автономистского подхода является
признание того, что уголовное право имеет значительную специфику по сравнению с гражданским. Вместе с тем данный подход имеет
и существенные недостатки.
Невозможность полной автономии уголовного права от гражданского обусловлена тем, что обе эти отрасли являются частями
1
См.: Bonfils Ph. L’autonomie du juge pénal // Les droits et le Droit: Mélanges dédiés à
B. Bouloc. Dalloz, 2007. P. 47; Goutal J.-L. L’autonomie du droit pénal: reflux et métamorphose //
Revue de science criminelle et de droit comparé. 1980. P. 911.
2
Roland P. Les contradictions du droit pénal et du droit civil: essai de solution du problème
de l’autonomie du droit pénal. Thèse. Lyon, 1958 // Annales de la Faculté de droit et des sciences
économiques. Lyon, 1972. P. 25.
3
См.: Leoncini I. Reato e contratto nei loro reciproci rapporti. Milano, 2006. P. 9.
112 ГЛАВА 2
единой системы права и основаны на одних и тех же ценностях, на
которых базируется система права в целом. Каждая отрасль права
имеет свою специфику, но она основана на принципах и ценностях
1
единой системы права и обусловлена ею
.
Применение автономистского подхода способно привести к логическому противоречию, при котором право дает две взаимоисключающие оценки одним и тем же фактическим обстоятельствам,
признавая их одновременно противоправными (с уголовно-правовой точки зрения) и правомерными (с гражданско-правовой точки
зрения). Однако право является единой системой и, в силу логического закона непротиворечия, не может одновременно запрещать
и разрешать одно и то же поведение.
Панцивилистический подход предполагает первоочередное значение гражданского права по сравнению с уголовным. При данном
подходе уголовное право является акцессорным (т.е. дополнительным) по отношению к гражданскому, и уголовному праву отводится
лишь санкционная роль (установление мер наказания)2. Акцессорность уголовного права заключается в том, что понятия, происходящие из гражданского права, полностью сохраняют свое цивилистическое значение при их использовании в уголовно-правовом
контексте. Санкционная роль уголовного права заключается в том,
что функция уголовного права состоит исключительно в установлении мер наказания в отношении субъектов, поведение которых
причиняет вред отношениям, которые урегулированы нормами
гражданского права.
При панцивилистическом подходе гражданско-правовая категория «недействительность договора» имеет и уголовно-правовое
значение. Недействительность договора означает полное аннулирование правовых последствий соответствующего соглашения сторон,
а, поскольку определяющее значение имеет гражданско-правовая
оценка, соответствующие фактические обстоятельства не имеют
значения с точки зрения права в целом и, следовательно, с точки
зрения уголовного права3. Иными словами, при панцивилистиче-
1
См.: Гусев А.М. Толкование закона и аналогия в уголовном праве. М.: Юрлитинформ,
2019. С. 25; Гусев А.М. Права человека и международный коммерческий арбитраж. 2-е изд.,
испр. и доп. Инфотропик Медиа, 2022. С. 7.
2
См.: Liberati A. Contratto e reato. Interferenze tra disciplina civile e disciplina penale. Milano,
2004. P. 20–21; Leoncini I. Reato e contratto nei loro reciproci rapporti. Milano, 2006. P. 9.
3
В итальянской доктрине см.: Dolce R. Considerazioni sul contratto penalmente illecito //
Scuola positiva. 1959. P. 226.
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ… 113
ском подходе основания недействительности гражданско-правового
договора одновременно являются не чем иным, как обстоятельствами, исключающими преступность соответствующего деяния
или привлечение лица к уголовной ответственности.
Панцивилистический подход имеет два явных достоинства. Вопервых, он учитывает, что право является единой системой. Вовторых, понимание гражданско-правового договора в собственном
(цивилистическом) смысле может способствовать реализации принципов законности и правовой определенности, которые являются
чрезвычайно важными в уголовном праве.
Однако очевидны и недостатки панцивилистического подхода.
При его применении уголовно ненаказуемыми были бы многие
деяния, которые, несомненно, являются опасными для личности,
государства и общества в целом1. Если для наличия состава преступления будет необходима действительность гражданско-правового
договора, то действие многих уголовно-правовых запретов не будет
иметь практически никакого смысла. Злоумышленник сможет ссылаться на недействительность договора, и привлечь его к уголовной
ответственности будет невозможно.
Например, ст. 175 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем. С гражданско-правовой точки зрения
к договору, предусматривающему приобретение или сбыт имущества, добытого в результате преступной деятельности, могут быть
применены последствия ничтожности сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).
Если следовать панцивилистическому подходу, то объективная сторона данного преступления на практике невозможна, поскольку
по гражданскому законодательству Российской Федерации такой
договор является ничтожным, т.е. недействительным с момента
его заключения независимо от признания его судом таковым (п. 1
ст. 166 ГК РФ). При таком положении вещей само наличие ст. 175
УК РФ было бы во многом бессмысленным. Это относится также,
1
Автор настоящего параграфа исходит из того, что государство и общество соотносятся
как часть и целое. Государство всегда порождается обществом, детерминируется обществом
и является частью общества. В связи с этим автор использует фомулировку «личность, государство и общество в целом» (вместо формулировки «личность, общество и государство»).
Подробнее о данном подходе см.: Спиридонов Л.И. Теория государства и права. Учебник.
М.: ПБОЮЛ М.А. Захаров, 2001. С. 36–38.
114 ГЛАВА 2
например, к ст. 186 УК РФ в части уголовной ответственности за
сбыт поддельных денег или ценных бумаг1.
Панпеналистический подход основан на идее о приоритете
уголовного права по отношению к гражданскому и акцессорном
характере гражданского права. При данном подходе решающее
значение всегда имеет уголовно-правовая оценка фактических обстоятельств.
Акцессорный характер гражданского права, согласно данному
подходу, выражается в том, что гражданско-правовая квалификация фактических обстоятельств зависит от уголовно-правовой
квалификации и полностью предопределяется ею. Это относится
и к гражданско-правовой санкции: она подлежит применению только в случае применимости уголовно-правовой санкции2.
Достоинство панпеналистического подхода состоит в том, что он
справедливо исходит из единства правовой системы. Кроме того,
с логической точки зрения при панпеналистическом подходе соблюдается закон непротиворечия, в силу которого право не может
одновременно разрешать и запрещать одну и ту же фактическую
ситуацию: если применима норма уголовного права (а она применяется лишь вследствие особой опасности поведения субъекта для
личности, государства и общества в целом) и если фактическая ситуация регулируется также гражданским правом, то применима
и крайняя гражданско-правовая мера, т.е. ничтожность договора.
В то же время результатом применения панпеналистического
подхода может стать применение ничтожности договора к ситуациям, в которых более адекватной правовой мерой является не ни-
3
чтожность, а оспоримость (например, обман или насилие)
.
Интермедиарный подход подразумевает, что вопрос о соотношении данных явлений в каждом конкретном случае решается посредством толкования применимой нормы уголовного права с точки зрения ее цели и охраняемого ею интереса (публичного или частного).
1
В зарубежной доктрине аналогичные критические замечания см.: Bouzat P. obs. sous
Cass. crim., 10 mai 1990 // Revue de science criminelle et de droit comparé. 1991. P. 767. См.
также: Vasseur M. Des effets en droit pénal des actes nuls ou illégaux d’après d’autres disciplines //
Revue de science criminelle et de droit comparé. 1951. N 1. P. 1; Leoncini I. I rapporti tra contratto,
reati-contratto e reati in contratto // Rivista italiana di diritto e procedura penale. 1990. P. 1021;
Guarnieri G. Diritto penale e influenze civilistiche. Milano, 1947. P. 273.
2
В итальянской доктрине см.: Grasso A. Illiceità penale e invalidità del contratto. Milano,
2002. P. 80; Dolce R. Considerazioni sul contratto penalmente illecito // Scuola positiva. 1959.
P. 235; Foschini G. Delitto e contratto // Archivio penale. 1953. P. 72.
3
Ст. 163 и 179 ГК РФ.
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ… 115
Данный подход получил распространение в зарубежной доктрине1. В частности, указывалось на то, что в ряде случаев нормы
уголовного права охраняют не только публичный, но и частный
интерес2.
Интермедиарный подход предполагает недопустимость абсолютизации и необходимость учета специфики конкретного случая,
и в этом его преимущество.
Однако деление норм уголовного права по критерию охраняемого интереса (частного или публичного) противоречило бы самой
природе уголовного права как отрасли, направленной на защиту
общественных интересов (в том числе экономических) от наиболее
опасных посягательств. Кроме того, если вид применимой нормы
уголовного права будет определяться по усмотрению суда, то применение такого подхода приведет к снижению правовой определенности, которая является чрезвычайно важной для уголовного права.
Право не имеет иных задач, чем задачи общественного целого.
Его функции всегда социальны. В этом смысле в любой уголовноправовой норме подразумевается публичный интерес. Норма права
любой отрасли может предполагать и частный интерес (чаще всего
именно это и происходит, поскольку субъектами экономических
отношений являются индивидуально определенные частные лица).
Вместе с тем признание и правовая защита частного интереса не являются самоцелью. Они всегда направлены на обеспечение публичного интереса в том или ином его аспекте. Кроме того, в силу неперсонифицированности адресата правовой нормы, предусмотренный
ею интерес частного лица признается и охраняется как правомерный интерес любого частного лица. Другими словами, речь идет
о правомерном интересе всех членов общества, который есть не что
иное, как общественный интерес.
Как видно, каждый из данных подходов (автономистский, панцивилистический, панпеналистический и интермедиарный) имеет недостатки и сам по себе не является удовлетворительным для
1
Betti E. Teoria generale del negozio giuridico. Napoli, 1955. P. 116; Moschella R. Il negozio
contrario a norme imperative // Legislazione economica (1978–1979), a cura di G. Visentini e
G. Vassalli. Milano, 1981. P. 318; Ferri G. B. Appunti sull’invalidità del contratto dal codice civile
(dal 1865 al codice civile del 1942) // Rivista del diritto commerciale e del diritto generale delle
obbligazioni. 1996. P. 385; Mantovani F. Concorso e conflitto di norme nel diritto penale. Bologna,
1966. P. 378. О данном подходе см. также: Leoncini I. Reato e contratto nei loro reciproci rapporti.
Milano, 2006. P. 9–10.
2
Ferri G.B. Appunti sull’invalidità del contratto dal codice civile (dal 1865 al codice civile del
1942) // Rivista del diritto commerciale e del diritto generale delle obbligazioni. 1996. P. 385.
116 ГЛАВА 2
того, чтобы всесторонне объяснить соотношение уголовной ответственности за экономические преступления и недействительности
гражданско-правового договора. Даже безупречные с формальнологической точки зрения подходы не выдерживают критический
анализ. Это свидетельствует о том, что формальная логика, при всей
своей важности и незаменимости, не достаточна для полноценного
функционирования уголовно-правовых запретов в экономической
сфере. Противодействие экономическим преступлениям предполагает обращение не только к формальной логике, но и к аксиологическому аспекту права1. При этом сильные стороны каждого из
данных подходов могут быть использованы при законодательном
регулировании вопроса о соотношении уголовно-правовых средств
противодействия экономическим преступлениям и недействительности гражданско-правового договора.
В итальянской доктрине и правоприменительной практике рас-
пространено деление преступлений на «преступления-договоры»
2
(reati-contratto) и «преступления в договоре» (reati in contratto)
.
Под «преступлением-договором» понимается преступление, состоящее в самом факте заключения договора. «Преступление в договоре» принято понимать как преступление, в рамках которого уголовно наказуемым является поведение одной из сторон на стадии
заключения договора. В судебной практике данная классификация
наиболее отчетливо выражена в докладе Верховного кассационного
суда Итальянской Республики № 14/41 от 14 июня 2014 г.
3
Данная классификация преступлений является дискуссионной.
Вместе с тем сама попытка выработать такую классификацию является закономерным результатом исследования влияния категорий
договорного (гражданского) права на уголовно-правовые средства
противодействия преступлениям в Италии (в том числе и тем преступлениям, которые аналогичны преступлениям в сфере экономики по УК РФ). Подобные классификации, вполне вероятно, будут
появляться и в Российской Федерации по мере развития правоприменительной практики по делам об экономических преступлениях
1
См.: Гусев А.М. Толкование закона и аналогия в уголовном праве. М.: Юрлитинформ,
2019. С. 68; 86–89.
2
О данной классификации см.: Leoncini I. Reato e contratto nei loro reciproci rapporti.
Milano, 2006. P. 84–91.
3
La nozione di profitto confiscabile nella giurisprudenza delle sezioni unite della Corte di
Cassazione. Rel. N. 41/14 // https://www.cortedicassazione.it/cassazione-resources/resources/
cms/documents/Relazione_pen_41_14.pdf (дата обращения: 01.12.2022).
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ… 117
и по мере исследования данных вопросов на доктринальном уровне.
Экономические отношения в Российской Федерации в огромной степени регулируются гражданским правом, а одним из центральных
институтов гражданского права является договор. В связи с этим
уголовно-правовые средства противодействия экономическим преступлениям в Российской Федерации не могут полноценно функционировать без их надлежащего соотнесения с вопросами договорного (гражданского) права.
Уголовное и гражданское право занимают в равной степени значимые места в системе права и имеют общий предмет правового
регулирования — общественные отношения в сфере производства,
распределения, обмена и потребления материальных благ. При
всех различиях основание уголовной ответственности за экономические преступления и основания недействительности гражданско-правового договора имеют общее предназначение: они направлены на нейтрализацию социально нежелательных последствий
определенных фактических ситуаций в сфере экономики. В связи
с этим они должны не противопоставляться друг другу, а совместно функционировать в целях всестороннего обеспечения экономической безопасности личности, государства и общества в целом.
Нормативно-правовое закрепление соотношения данных понятий
может способствовать повышению правовой определенности, имеющей огромное значение и для субъектов экономической деятельности, и для правоохранительных органов, осуществляющих уголовное преследование по делам об экономических преступлениях,
и для судов.
§ 9. Роль нравственности в экономических
составах преступлений
Нравственность как регулятор общественных отношений имеет
серьезные исторические основания. Ведущая роль нравственности
в сфере права публичных отношений рассматривалась во многих
классических работах, одной из самых известных зарубежных работ является «Философии права» Г. Гегеля1. В отечественной научной традиции теме нравственности также уделялось особенное
внимание в работах Л.И. Петражицкого, В.С. Соловьева и др.
1
Гегель. Философия права. С. 279.
118 ГЛАВА 2
В то же время до сих пор тема разграничения понятий права,
нравственности и морали не теряет своей актуальности. Как нам
кажется, это связано с углублением правового регулирования общественных отношений, которое не обходится без дискуссий о допустимости такого углубления. В данной области известны исследования таких современных ученых, как А.М. Герасимов, Р.Б. Осокин,
1
Э.Ю. Соловьев, О.И. Цыбулевская и многие другие
.
В большинстве вышеуказанных работ теоретики в той или иной
степени отталкиваются от понимания нравственности скорее как
объективной общественной идеи о должном поведении субъекта
социальных отношений. Право, как подчеркивается, отличается
императивным характером — обязательностью исполнения и санкцией за нарушение. Государственная поддержка, гарантирующая
обязательность исполнения применением санкций в отношении нарушителей, вероятно, видится одним из ключевых обстоятельств,
выделяющих правовое регулирование от нравственного.
В сфере предпринимательской деятельности нравственность
играет ключевую роль. Все участники делового оборота рассчитывают на добросовестное поведение друг друга, что представляется
действительно важным для формирования благоприятного делового климата и устойчивого экономического роста. По этой причине
значимым представляется соблюдение всех нравственных, этических и деловых норм в рамках предпринимательской деятельности.
При этом многие обязательства связаны с предварительной оплатой, некоторые обязательства связаны между собой, что означает
порождение целой цепочки невыполненных обязательств при несоблюдении договоренностей одним из контрагентов, таким образом,
в данной ситуации, нарушается нормальный деловой оборот.
Принципиальную роль нравственности в одном из ее аспектов
подчеркивает и законодатель. Так, пункт 4 статьи 1 и пункт 5 статьи 10 ГК РФ вводят понятие добросовестного поведения участников гражданских правоотношений. Как следует из абзаца 3 пункта 1
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г.
1
См., например: Герасимов А.М. Нравственность в уголовном праве России. Саратов,
2006; Осокин Р.Б. Теоретико-правовые основы уголовной ответственности за преступления
против общественной нравственности. М., 2014. 581 с.; Соловьев Э.Ю. Категорический императив нравственности и права / Российская академия наук, Институт философии. М.: Издательская группа «Прогресс», 2005. 416 с. Цыбулевская О.И. Нравственные основания современного российского права / под ред. Н.И. Матузова. Саратов: Изд-во Сарат. гос. акад. права,
2004. 430 с.
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ… 119
№ 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестность отечественным правосудием понимается как соответствие общественным ожиданиям участника гражданского оборота,
что можно иначе сформулировать как соответствие общественным
нравам в области гражданского оборота.
Уголовное право как регулятор общественных отношений сильнее иных отраслей права поддерживается государственным принуждением. Оно наиболее остро реагирует на нарушение нравственности, так как умысел на совершение преступления по своей
природе является проявлением безнравственности. Фактически
уголовное право рассматривает нравственность не только как меру
должного поведения в рамках правоотношений, но и цель собственного существования1. Исправление как цель уголовного наказания
предполагает воздействие на нравственные качества осужденного.
Именно в уголовном праве наиболее явным образом могут проявляться ситуации несоответствия права и нравственности, что
подробно будет рассмотрено на примере экономических составов
преступлений.
Несмотря на тот факт, что УК РФ выделяет общественную нравственность как самостоятельный объект охраны, процесс уголовного преследования и судопроизводства, применимый к экономическим составам преступлений, как нам кажется, позволяет соотнести
несколько нравственно-идеологических полей.
Рассмотрим идеальный механизм восстановления нравственности при применении норм уголовного права к экономическим составам преступлений.
1. Предприниматель грубо нарушает деловую этику (в данном
случае так мы обозначим сферу нравственного поведения в деловой
среде), поступая абсолютно безнравственно, тем самым возникает
мощная социальная напряженность.
2. Возникает соразмерная реакция сотрудников правоохранительных органов, руководствующихся служебной этикой, которые
в разумные сроки обнаруживают преступников.
1
Мицкевич А.Ф. Уголовное наказание = Criminal punishment: понятие, цели и механизмы
действия. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2005 С. 111; Нудель С.Л. Категория «нравственность»
в контексте задач уголовного законодательства // Журнал российского права. 2021. № 12.
С. 53–60.
120 ГЛАВА 2
3. Беспристрастные суды, соблюдая процессуальные гарантии
предпринимателей, основываясь на материалах правоохранительных органов, выносят справедливое решение. Социальный конфликт полностью исчерпан, напряженность снята и нравственность
защищена.
В указанном идеальном случае право полностью соответствует
нравственности, что отражается в своевременной реакции правоохранительных органов и назначении соразмерного преступлению
наказания судами. Именно они транслируют общественную нравственность и восстанавливают ее.
Однако идеальное взаимодействие, к сожалению, происходит далеко не всегда. Возможен и иной механизм применения норм, который имеет отличия с предыдущим, но на практике встречается
чаще.
1. Предприниматель нарушает деловую этику, чем создает определенное социальное напряжение, но в рамках гражданско-правовых отношений, чего, в соответствии с законом, недостаточно для
уголовного преследования.
2. Уголовные дела возбуждаются без должного анализа на стадии доследственной проверки при наличии гражданско-правового
спора, что, по своей сути, в определенной степени уже нарушает
нравственность.
3. На следующем этапе применяются меры уголовно-правового
характера, которые противоречат воли законодателя, желающего, в связи с тонкой гранью между гражданско-правовым спором
и уголовно-правовым составом, оградить предпринимателя от определенных мер, влекущих необратимые последствия, как, например: помещение предпринимателя в СИЗО, необоснованно долгое
нахождение изъятого в ходе обыска имущества без процессуального
статуса и отказа вернуть законному владельцу, изъятие электронно-цифровых носителей с нарушением требований УПК РФ и др.
Важно, что воля законодателя в том числе была обоснована тем, что
такие нарушения нередко приводят к приостановлению деятельности компании и последующему ее банкротству. И здесь опять же
встает вопрос о роли нравственности таких нарушений, которые
приводят к тому, что предприниматель лишается бизнеса, его семья — средств к существованию, а сотрудники обанкротившейся
компании — работы, а значит, и их семьи тоже испытывают негативные последствия.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]