Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные средства обеспечения экономической безопасности. Монография
.pdf
УГОЛОВНО-ЮРИСДИКЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ… 231
тьи, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом
сделок на то, что он не является предпринимателем. Суд может
применить к таким сделкам правила настоящего Кодекса об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской
деятельности».
В соответствии с п. 5 ст. 23 ГК РФ «граждане вправе заниматься
производственной или иной хозяйственной деятельностью в области
сельского хозяйства без образования юридического лица на основе
соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства, заключенного в соответствии с законом о крестьянском (фермерском)
хозяйстве». Из данного положения следует, что указанная в статье
хозяйственная деятельность ведется на основании соответствующего соглашения, а не регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.
Аналогичный вывод можно сделать и из положения ст. 69 ГК РФ,
где сказано, что «участники полного товарищества, в соответствии
с заключенным между ними договором, занимаются предпринимательской деятельностью от имени товарищества и несут ответственность по его обязательствам принадлежащим им имуществом». Мы
видим, что участники полного товарищества не имеют регистрации
в качестве индивидуальных предпринимателей и могут не состоять
в руководящем органе полного товарищества, но при этом осуществляют предпринимательскую деятельность.
В п. 5 ст. 123.24 ГК РФ указано: «Автономная некоммерческая
организация вправе заниматься предпринимательской деятельностью, необходимой для достижения целей, ради которых она создана». Из данного положения мы видим, что предпринимательскую
деятельность вправе осуществлять юридические лица, имеющие не
только организационно-правовую форму в качестве коммерческой
организации, но и иную организационно-правовую форму — некоммерческой организации.
Статья 31 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ
«Об общественных объединениях» также разрешает такой организации осуществлять предпринимательскую деятельность.
Для убедительности приведем цитату первого абзаца этой статьи:
«Имущество общественного объединения формируется на основе…
доходов от предпринимательской деятельности общественного объединения; гражданско-правовых сделок; внешнеэкономической
232 ГЛАВА 4
деятельности общественного объединения; других, не запрещенных
законом поступлений»1. Приведенный выше текст, на наш взгляд,
однозначно говорит о праве общественного объединения заниматься
предпринимательской деятельностью.
Такое разночтение между нормами ГК РФ и ч. 1.1 ст. 108
УПК РФ по вопросу предпринимательской деятельности вносит
определенный дисбаланс. Это ограничивает распространение запрета на применение меры пресечения в виде содержания под
стражей на лиц, не зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, и лиц, занимающих руководящие посты
в общественных объединениях или автономных некоммерческих
организациях, в случае совершения ими преступлений, указанных
в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, при том что эти преступления могут быть
совершены в рамках осуществления этими лицами разрешенной
законной предпринимательской деятельности. Данный факт действительно порождает правовое неравенство между этими лицами,
так как предоставление разного уровня гарантий лицам, законно
занимающимся предпринимательской деятельностью в зависимости от наличия или отсутствия формального статуса, по существу,
является дискриминационным и не отвечает положениям ст. 19
Конституции РФ.
Одним из способов устранения указанного неравенства может
служить предложение о дополнении ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ с указанием в ней на то, что запрет на применение меры пресечения в виде
содержания под стражей распространяется и на лиц, не зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, и лиц,
занимающих руководящие посты в общественных объединениях
или автономных некоммерческих организациях, в случае совершения ими преступлений, указанных в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, если эти
преступления совершены в рамках осуществления ими разрешенной предпринимательской деятельности2.
1
Статья 31 Федерального закона от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объедине-
ниях» // СПС «КонсультантПлюс».
2
См.: Рудич В.В. Различия в соотношении норм материального и процессуального права и влияние этого различия на решение вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу по преступлениям в сфере предпринимательской и иной экономической
деятельности // Университетские правовые диалоги «Право и предпринимательство». Материалы международной научно-практической конференции. Часть II. Челябинск, 24–25 марта
2022 г. Издательский центр ЮУрГУ. С. 278.
УГОЛОВНО-ЮРИСДИКЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ… 233
Продолжая анализ по вопросу дисбаланса в соотношении положений ГК РФ и ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, следует отметить еще одну
проблему, которая, возможно, как раз и способствует росту преступности в сфере предпринимательской и иной экономической
деятельности. Дело в том, что в гл. 9, § 2, ГК РФ дается понятие
о недействительности сделок в связи с тем, что сделки могут быть
либо ничтожными, либо оспоримыми, а также указывается, как,
кем и по каким основаниям сделка может быть признана недействительной. Для наглядности укажем статьи ГК РФ, о которых идет
речь, содержащиеся в гл. 9: ст. 166 «Оспоримые и ничтожные сделки»; ст. 167 «Общие положения о последствиях недействительности
сделки»; ст. 168 «Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта»; ст. 169 «Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности»; ст. 170 «Недействительность мнимой
и притворной сделок»; ст. 171 «Недействительность сделки, совершенной гражданином, признанным недееспособным»; ст. 173 «Недействительность сделки юридического лица, совершенной в противоречии с целями его деятельности»; ст. 173.1 «Недействительность
сделки, совершенной без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа
либо органа местного самоуправления»; ст. 174.1 «Последствия совершения сделки в отношении имущества, распоряжение которым
запрещено или ограничено»; ст. 176 «Недействительность сделки,
совершенной гражданином, ограниченным судом в дееспособности»; ст. 177 «Недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими»; ст. 178 «Недействительность сделки, совершенной под
влиянием существенного заблуждения»; ст. 179 «Недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы
или неблагоприятных обстоятельств».
При этом указанные оспоримые и ничтожные сделки и лица, их
совершившие, внешне могут обладать необходимой совокупностью
двух признаков (формальным и содержательным), что делает их
в соответствии с нормой ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ подпадающими под
распространение на этих лиц запрета на заключение под стражу.
Мы видим, как велико реальное количество сделок, которые
внешне могут иметь признаки предпринимательской деятельности,
234 ГЛАВА 4
а по факту являться недействительными, но при этом используются
для реализации криминальных и корыстных целей, направленных
на получение незаконных доходов.
Отметим, что в следственной практике имеются отдельные примеры, когда правоохранительным органам удавалось доказать тот
факт, что предпринимательская деятельность была лишь прикрытием и осуществлялась для вида1, но такие случаи являются единичными и не составляют конструктивного и системного подхода
в судебном механизме применения мер пресечения в обсуждаемой
сфере. В большинстве же случаев указанные в § 2 гл. 9 ГК РФ обстоятельства недействительности таких сделок, как правило, практически не учитываются при рассмотрении вопроса о применении
меры пресечения.
Дело в том, что о недействительности таких сделок необходимо как минимум заявить, доказать, а в большинстве случаев еще
и оспорить в суде, т.е. имеется некий, в том числе и судебный,
порядок оспаривания недействительных сделок. Поэтому в реальности, чтобы по такой сделке доказать ее недействительность
и обосновать то обстоятельство, что это не предпринимательская
деятельность, а лишь создание иллюзии предпринимательских отношений, необходимо получение судебного решения, которым такая сделка будет оспорена. При этом следует учесть, что ничтожные и оспоримые сделки имеют разный механизм признания их
недействительными.
Безусловно, следует признать, что оспаривание ничтожных
и оспоримых сделок — это непростая юридическая процедура, занимающая достаточное количество времени. В условиях временного интервала, в рамках которого принимается решение о применении меры пресечения в отношении обвиняемого по уголовному делу
(48 часов), конечно, оспорить такую сделку невозможно (физически просто не успеть), поэтому и случаев оспаривания таких внешне предпринимательских сделок весьма мало. Однако расследование уголовного дела не заканчивается только принятием решения
о применении или не применении в отношении обвиняемого меры
пресечения в виде заключения под стражу. А это значит, что в про-
1
См.: Рудич В.В. К вопросу об изъятиях из запрета на заключение под стражу предпри-
нимателей // Вестник Томского государственного университета. Право. Научный журнал.
2015. № 398. С. 158–162.
УГОЛОВНО-ЮРИСДИКЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ… 235
цессе дальнейшего производства по уголовному делу оспаривание
такой сделки и получение через суд общей юрисдикции, административный или арбитражный суд преюдициального судебного
решения1 о том, что данная сделка (договор) недействительна, возможно. Это в итоге может служить неопровержимым доказательством отсутствия предпринимательской деятельности, что впоследствии может существенно повлиять на решение, принимаемое
судом, создав условия для применения в отношении обвиняемого
меры пресечения в виде содержания под стражей, а также оказать
влияние и на квалификацию предъявляемого обвинения. Хотя до
получения преюдициального судебного решения, которым оспорена
сделка, в наличии были все признаки предпринимательской деятельности, что не позволяло применить самую строгую меру пресечения в отношении обвиняемого.
В рамках предложений по совершенствованию судебного механизма применения мер пресечения по преступлениям в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, расширению полномочий прокурора, повышению эффективности борьбы
с преступностью в указанной сфере представляется целесообразным
законодательно закрепить право на оспаривание указанных сделок
за прокуратурой как надзорным органом. В законодательстве уже
имеются примеры наделения правом оспаривания недействительных сделок не только участниками самой сделки, но и иными лицами и судом2, что подтверждает возможность реализации предложения о наделении прокурора специальным правом на оспаривание
недействительных сделок.
Предлагаемые в данной работе изменения, которые следует внести в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ с целью устранения дисбаланса с нормами ГК РФ, пока не внесены. Полагаем необходимым более детально
рассмотреть вопрос о возможности получения преюдициального
судебного решения, с помощью которого можно доказать, что лицо
законно осуществляло предпринимательскую деятельность, хотя
при этом внешне отсутствовала совокупность признаков наличия
предпринимательской деятельности, указанных в ч. 1.1 ст. 108
УПК РФ.
1
Ст. 90 УПК РФ.
2
См.: ч. 3, 4 ст. 166 ГК РФ.
236 ГЛАВА 4
Рассмотрим возможные примеры.
Представим, что руководитель автономной некоммерческой организации или руководитель общественного объединения, в соответствии с п. 5 ст. 123.24 ГК РФ или ст. 31 Закона об общественных объединениях, осуществлял договорные отношения в сфере
разрешенной законом предпринимательской деятельности и в рамках этой деятельности совершил преступление, указанное в ч. 1.1
ст. 108 УПК РФ. В отношении него в судебной процедуре была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей в силу того,
что формально он не подпадает под действие нормы ч. 1.1 ст. 108
УПК РФ. В этом случае вполне допустимо, что в суде общей юрисдикции, административном или арбитражном суде можно доказать
тот факт, что данное лицо осуществляло законную предпринимательскую деятельность, разрешенную ему законом, и получить преюдициальное судебное решение, где это обстоятельство будет установлено.
Представив данное судебное решение впоследствии в суд, например, при решении вопроса о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей, вполне можно доказать необходимость изменения меры пресечения в отношении такого обвиняемого на более
мягкую. Обосновывая необходимость такого изменения тем, что
лицо осуществляло законную предпринимательскую деятельность
и преступление совершено в рамках этой законной предпринимательской деятельности, что дает, на наш взгляд, право применить
в этом случае запрет на избрание такой меры пресечения, как содержание под стражей, установленный ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ.
Аналогично, полагаем, необходимо подходить и в тех случаях,
когда физическое лицо, согласно ст. 23 или ст. 69 ГК РФ, законно
осуществляет предпринимательскую деятельность без регистрации
в качестве индивидуального предпринимателя (что разрешено законом) и совершает преступление в рамках осуществления этой деятельности. При получении преюдициального решения о том, что
данное лицо осуществляло предпринимательскую деятельность,
разрешенную ему законом, и предоставлении его в суд при решении
вопроса о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей можно говорить о том, что в отношении данного лица также
возможно изменение меры пресечения на более мягкую.
Заметим, что в обоих указанных случаях может возникнуть вопрос о том, что все же ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ предусматривает не-
УГОЛОВНО-ЮРИСДИКЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ… 237
обходимость наличия сразу двух признаков — содержательного
и формального, которые предполагают осуществление самой предпринимательской деятельности и регистрацию в качестве индивидуального предринимателя либо наличие статуса руководителя
коммерческой организации.
Для ответа на него следует пояснить следующее. Руководитель
(или коллективный руководящий орган) коммерческой организации не зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. Руководитель (или член коллективного руководящего органа)
является лишь руководителем организации, имеющей организационно-правовую форму коммерческой организации, которой законом разрешено заниматься предпринимательской деятельностью.
Руководитель общественного объединения или руководитель автономной некоммерческой организации тоже не зарегистрирован
в качестве индивидуального предпринимателя, он является руководителем организации хотя и с иной организационно-правовой
формой, но которой также законом разрешено заниматься предпринимательской деятельностью, и в этом вопросе такие руководители
находятся в сходных условиях.
Аналогично следует рассуждать и в отношении физического
лица, которое не имеет регистрации в качестве индивидуального
предпринимателя и осуществляет при этом законную предпринимательскую деятельность. Например, фермер, который регулярно занимается реализацией своей продукции или продукции фермерского хозяйства. Либо физическое лицо, регулярно осуществляющее
деятельность по договору возмездного оказания услуг или договору
бытового подряда, сделав такую деятельность основным источником своего дохода. Данные обстоятельства также ставят такого фермера или физическое лицо в условия, сходные с индивидуальным
предпринимателем, регулярно осуществляющим реализацию товаров или деятельность по договору возмездного оказания услуг или
договору бытового подряда.
А теперь сделаем дополнительный акцент в рассматриваемых
примерах на следующих доводах.
Во-первых, факт осуществления вышеназванными лицами законной предпринимательской деятельности, как уже было сказано,
подтверждается преюдициальным судебным решением. Такая деятельность данному лицу разрешена законом, об этом по тексту даны
достаточные пояснения.
238 ГЛАВА 4
Во-вторых, учитывая то, что УПК РФ не содержит однозначного
запрета по вопросам применения аналогии закона, аналогии права
(греч. analogia — соответствие, сходство), полагаем, в этом случае,
дополнительно к преюдициальному судебному решению, можно
говорить о возможности применения аналогии процессуального закона, аналогии процессуального права.
По вопросу понятия аналогии в праве разными учеными по смыслу даются одинаковые суждения, хоть и отличающиеся в словарном
выражении.
Так, высказывается мнение, что аналогия — это возможность
сделать вывод «от сходства предметов в одних признаках… о сход-
1
стве этих предметов в других признаках»
.
Под аналогией в праве понимается «…выработка правоположения (обыкновения), в соответствии с которым в результате сходства
в одних признаках общественных отношений делается вывод о возможности их регулирования подобным образом»2. Высказывается
мнение о том, что аналогия — это «казуальное средство восполнения пробелов в праве»3.
В.Н. Карташовым обосновывалось мнение о возможности применения межотраслевой аналогии «как самостоятельном способе
преодоления пробелов в нормативно-правовых актах»4.
Аналогию также рассматривают как «способ применения права к общественным отношениям, требующим правового регулирования, но не предусмотренным прямо законом или подзаконным
актом»5.
Следует согласиться и с мнением А.А. Климова, который отмечает, что под указанными видами аналогии в уголовном процессе
понимается применение нормы, которая регулирует сходные уголовно-процессуальные отношения, — аналогия закона, а при отсутствии такой нормы имеется в виду осуществление действия или
1
См.: Пронин К.В., Францифоров Ю.В. Применение аналогии в реализации судом дис-
креционных полномочий по уголовному делу // Современное право. 2009. № 9. С. 94.
2
См.: Ершов В. Прямое применение Конституции РФ. От решения Пленума Верховного Суда РФ до постановления Конституционного Суда РФ // Российская юстиция. 1998. № 9.
С. 2–4; № 10. С. 2.
3
См.: Белоносов В.О. Теория и практика применения аналогии в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998. С. 12.
4
См.: Карташов В.Н. Применение права. Ярославль: Изд-во Яросл. ун-та, 1980. С. 29.
5
См.: Францифоров Ю.В., Овчинникова Н.О. Аналогия закона и аналогия права в российском уголовном процессе как способ преодоления пробелов в уголовно-процессуальном
праве // Вестник Волгоградского гос. ун-та. Сер. 5. Юриспруд. 2016. № 1 (30). С. 156–157.
УГОЛОВНО-ЮРИСДИКЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ… 239
принятие решения, основываясь на общих положениях и принципах уголовно-процессуального законодательства, — аналогия
права1.
Понятие аналогии закона дано и в п. 17 Научно-практического
комментария к Уголовно-процессуальному кодексу Российской
Федерации: «Аналогией процессуального закона принято считать
применение судом и другими правоохранительными органами таких норм права, которые прямо не разрешают конкретного вопроса,
а регулируют деятельность субъектов уголовно-процессуальных отношений в сходных ситуациях»2.
О возможности применения аналогии процессуального закона или аналогии процессуального права как способе преодоления
пробелов в уголовном процессе высказываются Ю.В. Францифоров
3
и Н.О. Овчинникова
. Также о возможности применения аналогии
в уголовно-процессуальном праве говорит А.П. Рыжаков4. Возможность применения аналогии в уголовном процессе обосновывал
И.Л. Петрухин5. М.М. Гродзинский отмечал, что в сфере уголовного
процесса «обойтись без аналогии невозможно»6, и с этим мнением
сложно не согласиться. Аналогичное мнение высказывают и ряд
других ученых, которые полностью поддерживают то обстоятельство, что аналогия процессуального закона или процессуального
права применима в уголовном процессе7.
1
См.: Климов А.А. Механизм преодоления пробелов в уголовно-процессуальном праве
органами прокуратуры и предварительного расследования // Российский следователь. 2018.
№ 8. С. 26–28.
2
См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / В.К. Бобров, В.П. Божьев, С.В. Бородин и др.; под ред.
В.М. Лебедева, В.П. Божьева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2007. 1158 с.
3
См.: Францифоров Ю.В., Овчинникова Н.О. Аналогия закона и аналогия права в российском уголовном процессе как способ преодоления пробелов в уголовно-процессуальном
праве // Вестник Волгоградского гос. ун-та. Сер. 5. Юриспруд. 2016. № 1 (30). С. 161.
4
См.: Рыжаков А.П. Уголовный процесс. М.: Дело и Сервис, 2003. С. 79.
5
См.: Петрухин И.Л. Понятие уголовно-процессуального права // Уголовный процесс.
М.: Проспект, 2001. С. 21.
6
См.: Гродзинский М.М. Аналогия в советском уголовно-процессуальном праве // Ученые записки Харьковского юридического института. 1948. № 3. С. 3.
7
См.: Климов А.А. Механизм преодоления пробелов в уголовно-процессуальном праве
органами прокуратуры и предварительного расследования // Российский следователь. 2018.
№ 8. С. 26–28; Климов А.А. О понятии «устранение пробелов» в уголовно-процессуальном
праве // Администратор суда. 2017. № 4. С. 34–36; Овчинникова Н.О. Пробелы в уголовнопроцессуальном праве и способы их устранения и преодоления: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2017; Сильченко Д.Ю. Применение аналогии в уголовном судопроизводстве: автореф.
дис. … канд. юрид. наук. М., 2001; Белоносов В.О. Теория и практика применения аналогии
240 ГЛАВА 4
Возможность применения аналогии закона в уголовном процессе подтверждается и позицией Конституционного Суда РФ. В своем
Постановлении от 28 ноября 1996 г. № 19-П Суд указал, что «…возможные пробелы в уголовно-процессуальном регулировании… могут быть восполнены в правоприменительной практике органов, ведущих судопроизводство, на основе процессуальной аналогии»
1
.
В своем Определении от 24 апреля 2002 г. № 114-О Конституционный Суд РФ отметил, что «…используя в порядке процессуальной
аналогии нормы закона, непосредственно направленные на регулирование других правоотношений, суды обязаны учитывать особенности разрешаемых ими в таких случаях вопросов, руководствуясь
при этом общими принципами судопроизводства»2. Позиции, согласно которым возможно применение аналогии в уголовном процессе, содержатся и в других судебных актах Конституционного
Суда РФ3.
Полагаем, о возможности применения аналогии процессуального закона применительно к рассматриваемому вопросу следует обратить внимание и на постановление Верховного Суда РФ от 15 ноября 2016 г. № 48. В п. 7 названного постановления сказано: «Если
преступления, перечисленные в части 1.1 статьи 108 УПК РФ, совершены индивидуальным предпринимателем или членом органа
в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998; Комкова Г.Н.
Конституционный принцип равенства прав и свобод человека и гражданина в России: понятие, содержание, механизм защиты: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 2003; Осипян
Б.А. Проблемы толкования конституционных положений // Конституционное и муниципальное
право. 2007. № 7. С. 29; Лившиц Ю.Д. К вопросу о применении уголовно-процессуального
закона по аналогии // Совершенствование уголовно-процессуальной деятельности органов
внутренних дел: тр. Акад. МВД СССР. М., 1984. С. 18; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. С. 6.
1
См.: Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского
районного суда Красноярского края» от 28 нояб. 1996 г. № 19-П // Собрание законодательства РФ. 1996. 9 дек. № 50. Ст. 5679.
2
Определение Конституционного Суда РФ «По жалобе граждан Вахонина Александра
Ивановича и Смердова Сергея Дмитриевича на нарушение их конституционных прав частью
третьей статьи 220.2 УПК РСФСР» от 24.04.2002 № 114-О // Собрание законодательства РФ.
2002. 22 июля. № 29. Ст. 3006.
3
См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 02.02.1996 № 4-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами
граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашова и И.П. Серебренникова» // Вестник Конституционного Суда РФ. № 2. 1996; Постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.1998
№ 20-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан» // Вестник Конституционного Суда РФ. № 5. 1998.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]