Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Социология. Учебное пособие для студентов педагогических вузов

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
антропологии, отмечал: «<...>[Ф]илософская антропология – это наука о метафизическом происхождении человека, о его физиче­ском, духовном и психическом началах в мире, о тех силах и потен­циях, которые им движут и которые он приводит в движение». При этом М. Шелер исходил из догадок, высказанных Ф. Ницше, о том, что человек не является биологическим совершенством, человек – это нечто несостоявшееся, биологически ущербное существо. Фак­тор тайны сопровождает всю экзистенциалистскую проблематику осмысления «что есть человек?»
В пермской философской школе, возглавляемой В.В. Орло­вым, с 1960-х годов разрабатывается интегральная концепция человека, рассматривающая его как носителя всех свойств мате­рии: физических, химических, биологических и социальных [98]. Социологическая трактовка «проблемы человека», безусловно, избирательно или целостно должна опираться на богатую плю­ралистическую трактовку сущности человека. Сущность человека как самовоспроизводящего себя и общество существа очевидна из всего многообразия фундаментальных проблем философии и со­циальной антропологии.
Исторически сущность человека развивается. Она по-разному рассматривалась на каждом историческом этапе: Homo ludens (Пи­фагор, Й. Хейзинга), Homo sapiens и Homo politicus (Аристотель), Homo religions (Средневековье), Homo creator (эпоха Возрожде­ния), Homo moralis (Б. Спиноза), Homo naturans (Эпоха Просвеще­ния), Homo faber (Б. Франклин, К. Маркс), Homo agressius (М. Ос­совская, К. Лоренц), Homo amores (З. Фрейд, К. Юнг, Э. Фромм, Г. Маркузе), Homo integralis (В. В. Орлов, Н. Б. Оконская) [106, с. 19].
Человек и общество: проблема взаимодействия. Личностное в социальном процессе мы узнаем в его системном воспроизведе­нии, изнутри развернутой логики творческого целого. В творчестве достигается апогей идущих от древности до современности гума­нистических устремлений к бесконечному развитию человеческих сущностных сил, безотносительно к каким бы то ни было внечело­веческим масштабам или ценностям. Так думают те, кому предмет­ная деятельность не раскрывается как форма междусубъектного общения (и общительно-деятельностной сущности), как взаимо­проникновение со-творчества и со-наследования, но кто предпо­читает возвести ограниченно-человеческое «творческое начало»
211
в центр Вселенной. Именно такая антропоцентрическая позиция получает подчас свой лозунг-пароль в заново возрождаемой ре­нессансной и антропоцентрической формуле: «человек − творец самого себя», «человек-самоцель», «Homo creator» [29]. Опасно ис­кажение сущности человеческого творчества и его стратегической перспективы – с позиции субъективизма. Последний, по мысли Г. С. Батищева, бывает социально-коллективным и индивидуалисти­ческим. Этот субъективизм и есть антропоцентризм, всегда проти­востоящий созидательно-творческому назначению человека [8, с. 9]. Своекорыстие антропоцентризма в беспредельном вторжении в природу, в космос без осознания человечеством, персонифици­рованным в личностном творчестве, последствий своей деятель­ности. Противоположным является познание объективных законов космической эволюции и принятие космической ответственности и самокритичности, не совместимых с антропоцентризмом.
Истоки антропоцентризма как эгоизма современная социоло­гия и философия усматривают в эпохе Возрождения в творчестве Леонардо да Винчи. Гений живет впереди своего времени. Для него существует лишь одна цель – познание, но, какова цель этой цели, он не знает. Само обожествление человеческой личности здесь на первом месте [83, c. 412].
Северное Возрождение можно назвать точкой отсчета «модер­низации». М. Лютер, революционер в религии, разбивший веко­вые кумиры и пробудивший в народе жажду свободы, считавший, что всем и каждому христианину подобает знать и обсуждать учение, после разноречивых выводов из критики Библии принял диктаторское решение о приоритете веры над разумом, и тот, кто думает не так как он, Мартин Лютер, − еретик и богохульник. Про­тестантизм явился катализатором тридцатилетней войны в Европе. И выкошенное войной население Европы, из-за несходства взгля­дов по религиозным установлениям, отвернулось от религии в сто­рону науки и идеологии. Эразм Роттердамский стоял на стороне разума, и поэтому до сих пор актуально звучит его идея о том, что «большая часть народа ненавидит войну и молит о мире, лишь не­многие, чье подлое благополучие зависит от народного горя, же­лают войны» [134, c. 18].
Что следует закладывать в основание системы взглядов, опреде­ляющих положение человека в мире, − антропоцентризм или со-
212
циоцентризм? Иначе говоря, чьи приоритеты изначальны: челове­ка или общества? Что должно быть на первом месте: индивидуализм или коллективизм? Форма взаимодействия личности и общества появляется в «Тезисах о Фейербахе» К. Маркса. Третий тезис гласит: «Материалистическое учение о том, что люди суть продукты обстоя­тельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся люди суть продукты иных обстоятельств и измененного воспитания, это уче­ние забывает, что обстоятельства изменяются именно людьми и что воспитатель сам должен быть воспитан» [87, т. 12, c. 2].
В споре антропоцентризма и социоцентризма нет и не может быть победителя, как это имеет место в спортивных соревновани­ях. Антиномия не имеет окончательного разрешения в той плоско­сти, в какой она исследуется уже несколько столетий.
Синтез всех сфер культуры внутри человеческого личностного мира строится не ради самозамыкания этого мира вокруг своего собственного, окончательно найденного, принятого за абсолютное начало неподвижного центра, а ради разомкнутого самоустрем­ления к бесконечному восхождению. Чем богаче делается синтез, тем сильнее он устремлен к новым обогащениям. Аксиологическая объективность этого процесса означает, что этот синтез устремлен не только на логику объектов-средств, которые включаются им в предметный мир цивилизации, но и на логику целей, ради кото­рых он это делает, а также и на логику ценностей, мотивирующих и определяющих собой выбор целей. Ценностная система лично­сти в социальном процессе не остается раз навсегда данной, но это самокритичный, вечно развивающийся универсализм, без устали преодолевающий свой глубинный генезис, свой процесс происхож­дения. Это и равносильно абсолютности его становления [8, с. 19].
Социологический аспект исследования личности существенно определяет как общую методологию человекознания в целом, так и многогранные частные проблемы личности. Анализ специфики социологического аспекта изучения личности предполагает харак­теристику содержания понятия «сущность личности».
Социология изучает человека не просто в его социальном ка­честве, т.е. как личность, а в совокупности его институциональных связей с обществом.
Концепции личности в социологии: ролевая, диспозицион­ная, культурно-историческая, психоаналитическая, психоло-
213
гическая, социальная. Наиболее характерными для современной теории личности являются следующие подходы к определению исходного понятия. Атрибутивный подход представляет собой определение содержания понятия «личность» через ее свой- ства. Понятие личности всегда употреблялось для обозначения индивида как носителя тех или иных внутренних качеств, опре­деляющих его поведение как работника, гражданина и человека. Атрибутивный подход, постулируя вхождение в «номенклатуру» лишь тех личностно образующих черт, которые выступают в каче­стве существенных, необходимых и достаточных для понятия, тем не менее не формулирует однозначного критерия существенно­сти, необходимости. Это приводит к произвольности в толковании характеристик, что не позволяет установить четкую иерархию, су­бординацию выделяемых свойств личности. Следовательно, атри­бутивный подход не позволяет строго разграничить понятия «лич­ность» и «сущность личности».
Функциональный подход рассматривает личность с точки зре­ния ее функций в обществе. Он в известной мере преодолевает ограниченность атрибутивного подхода к характеристике лично­сти, определяя ее как социально активный феномен. Рассматри­вая личность в качестве субъекта деятельности, функциональный подход характеризует личность как часть общественной системы. Наибольшее воплощение данный подход получил в ролевой кон-
цепции личности, однако здесь есть определенные трудности.
Роли. Истоки любого институционального порядка находятся в
типизации современных действий – как наших собственных, так и других людей. Это означает, что одного индивида объединяют с другими определенные цели и совпадающие этапы их достиже­ния; более того, не только определенные действия, но и формы действия типизируются. Собственно, о ролях можно говорить, когда такого рода типизация встречается в контексте объективи­рованного запаса знания, общего для данной совокупности де­ятелей. Роли − это типы функций в данном контексте. Легко можно заметить, что конструирование ролевых типологий − необ­ходимый коррелят институционализации поведения. С помощью ролей институты воплощаются в индивидуальном опыте.
Роли берут свое происхождение в том же самом фундаменталь­ном процессе хабитуализации и объективации, что и институты.
214
Роли появляются наряду с процессом формирования общего запа­са знания, включающего взаимные типизации поведения, с про­цессом, который присущ социальному взаимодействию и пред­шествует собственно институционализации. Роли представляют институциональный порядок на двух уровнях. Во-первых, исполне­ние роли представляет самое себя. Во-вторых, роль представляет институциональную обусловленность поведения. Роли опосреду­ют особые секторы общего запаса знания. Благодаря ролям, кото­рые приходится играть индивиду, он оказывается посвященным в особые сферы социально объективированного знания не только в узком когнитивном значении, но и в смысле «знания» норм, цен­ностей и даже эмоций.
Можно предположить, что вследствие разделения труда специ­фически ролевое знание будет расти быстрее, чем общедоступное для всех знание. Умножение специфических задач, связанное с раз­делением труда, требует стандартизированных решений, которые было бы легко усвоить и передать следующим поколениям. Для накопления специфически-ролевого знания общество должно быть устроено так, чтобы определенные индивиды могли сосредоточить­ся на своей специальности.
При всей очевидности того, что в разных социально-демографи­ческих группах мы играем разные роли (работника, авторитетного человека, фаворита или аутсайдера и изгоя; члена семьи и нефор­мального сообщества, экономически стесненного или процветаю­щего), существуют ограничения, на которые указывает часть соци­ологов: ролевой концепцией не объяснить нравственные поступки человека, не объяснить девиацию, не объяснить то многообразие и богатство бытия, которое делает человека человеком, а не ро­ботом-автоматом среди других подобных. Функциональный под­ход не позволяет раскрыть всей глубины и всего спектра способ­ностей личности и таких ее сторон, как сознание и самосознание, соматические характеристики. Функциональный подход «работа­ет» только в стандартных ситуациях и при ординарном поведе­нии личности. Он не предполагает выделения понятия сущности личности, которое является необходимым условием социологи­ческого исследования. Личность выступает как носитель опреде­ленных функций, «агент» данных общественных отношений. Изу­чение личности в социологии начинается с определения ее места
215
в конкретной социальной структуре, т.е. выявляются социальные позиции личности, которые выступают как фактор, частично обу­словливающий социально-психологические и психологические проявления личности. Социальный статус личности может рассма­триваться как основа анализа в социологии, поскольку она есть реальная трансформация персонифицированных общественных отношений, определяющих, в конечном счете, сущность личности.
Культурно-исторические типы личности выделяются в со­ответствии с марксовой концепцией общественно-экономических формаций. В условиях первобытнообщинного строя индивид не отделяет себя от социальной общности, в которой живет. С эта­пом становления антагонистических обществ социальные группы противостоят друг другу: раб и господин, плебей и патриций, кре­стьянин и феодал, пролетарий и капиталист. Функциональному разделению общества соответствует и частичная личность. Кисть Рафаэля и Леонардо да Винчи, резец Микеланджело − все это про­явления разделения труда. Великая эпоха требовала великих лич­ностей, и она породила титанов Возрождения.
Психоаналитическая ориентация в социологии включает социально-философские и социологические идеи и концепции Зигмунда Фрейда. Основная проблема психоаналитической ори­ентации – проблема конфликта личности и общества. Три тирана «уничтожают» психическое равновесие личности: мораль, соци­альные запреты общества и инстинкты бессознательного. Цивили­зация, социальные и моральные нормы, запреты, санкции, соци­альный контроль и социальная репрессивность, искажая, подавляя и вытесняя исходные влечения или потребности человека, неиз­бежно ведут к прогрессирующему отчуждению, неудовлетворен­ности, деформации характеров, развитию неврозов. Вместе с тем З. Фрейдом и большинством его последователей существующие социальные нормы и институты рассматриваются чаще всего как необходимое условие существования человечества, предохраняю­щее его от самоуничтожения. Психоаналитическая техника и пред­назначена собственно для разрешения этой драматической ситуа­ции, она помогает человеку приспособиться к ней.
В. Райх, Г. Маркузе, Э. Фромм предлагали радикальные реше­ния в преодолении отчуждения личности от общества и от самой себя. В основе их концепций лежит идея полного уничтожения су-
216
ществующих норм и институтов – социальных, моральных, поли­тических: социальной репрессивности, высвобождения первичных человеческих влечений, трансформации характеров и потребно­стей посредством двуединой сексуальной и социальной револю­ции либо посредством коммунитарного движения и психоанали­тической техники [179, c. 295 – 296].
Если говорить о методологии анализа проблемы личности в социологии, то ученый-гуманитарий всегда живет в интеллекту­альной среде своего времени. Взаимовлияние методологии есте­ственных и гуманитарных наук особенно видно на примере круп­ных мыслителей. Многие различия между концепциями З. Фрейда и К. Юнга как бы параллельны различиям между концепциями классической и современной физики. Сам К. Юнг находился в тес­ном контакте с некоторыми из ведущих физиков своего времени и прекрасно отдавал себе отчет в этих параллелях. З. Фрейд ни­когда не отказывался от базисной ньютоно-картезианской ориен­тации своей теории и пытался описывать динамику психологиче­ских процессов в категориях специфических механизмов. К. Юнг же постарался понять человеческую психику в ее целостности и особое внимание уделял ее связям с более широкой средой. Так, его концепция коллективного бессознательного подразумевает связанность личности и человечества в неразрывном единстве, что невозможно осмыслить в рамках механицистского подхода.
Юнг рассматривал бессознательное как процесс, включающий в себя «коллективные динамические структуры», которые он называл архетипами. Согласно Юнгу, эти архетипы связаны меж-
ду собой сетью взаимоотношений так, что каждый архетип, в ко­нечном счете, подразумевает все остальные.
Начиная с 1920-х годов психоаналитическая ориентация заняла заметное место в сфере конкретных социологических исследова­ний, особенно в таких концепциях, тесно связанных с проблемой личности, как лидерство, девиантное поведение, социология се­мьи и социализации личности, пропаганды, массовых коммуника­ций и их влияния на личность, изучение социальных и политиче­ских типов и характеров.
Теория лидерства исследует один из механизмов интеграции групповой деятельности, когда индивид исполняет роль руко­водителя. По Фрейду, подавленное либидо может переходить в
217
стремление к лидерству. Массы нуждаются в лидере, аналогичном авторитарному отцу семейства. По Адлеру, стремление к лидер­ству – компенсация чувства неполноценности личности. Многие исследования лидерства опираются на типологию авторитета, раз­работанную М. Вебером (традиционное, рационально-легальное и харизматическое лидерство).
Диспозиционная концепция личности, активно разрабатывав­шаяся в 1970 − 1980-е гг. американской, а на их основе советской социологией, во многом опиралась на бихевиористские общеме­тодологические концепции. Целью этой концепции являлось вы­явление общих структур – предрасположенности групп к тем или иным формам поведения в зависимости от их: а) активности в сфе­ре труда и творчества; б) общественной жизни и жизни коллекти­ва, в котором «вращается» личность; в) сферы семейно-бытовых и имущественных отношений; г) сферы культуры и комфортного обустройства свободного времени. Для ленинградских исследова­телей методологической была установка на ценности, движущие личностью: высшие (терминальные) и обыденные (инструменталь­ные). Однако в ходе исследований выяснилось, что очевидной, де­терминирующей поведение человека оказалась деятельностная и социальная сущность человека [119].
Социологический анализ личности трудно отделить от социаль­но-психологического анализа. Личность человека всегда оказыва­ется выражением определенных социальных настроений, несет в себе отпечаток не только региональной, национальной, классовой, культурной групповой среды. Работы Г. Лебона, Х. Арендт, С. Мо­сковичи, Ж. Тощенко дают представление о социально-политиче­ских настроениях в каждую эпоху.
Психологический подход к анализу личности уделяет внимание одному из важнейших ее признаков и функций – коллективному и индивидуальному бессознательному, сознательному и социально осознаваемому. Этот предмет исследования правомерен, посколь­ку сознание − такой компонент, без которого личность немыслима, несостоятельна. Сведение личности к сознанию также является од­носторонним, поскольку сознание проявляется в жизни и деятель­ности, и сведение личности только к сознанию исключает ее объек­тивную деятельностную сторону. Психологический подход − один из возможных способов конкретного исследования личности.
218
Биологический подход к «проблеме человека» и анализу пове­дения личности по-новому, в сравнении с организмической кон­цепцией Г. Спенсера, на современном этапе социологии исследует основы всех форм общественного поведения человека в рамках нового направления – социобиологии. Социобиология изучает коэволюцию в самом человеке. Проблема выделения сущности человека есть проблема разграничения животного и собственно человеческого. Первое изучается естествознанием, второе – гу­манитарными науками. Социобиология – биологические основы эволюции человека. Проблема взаимосвязи природного и соци­ального в человеке обозначается как проблема генно-культурной коэволюции. Зигмунд Фрейд утверждал, что существует конфликт между биологическими побуждениями и требованиями культу­ры. Фрейд считал, что согласно требованиям цивилизации люди должны подавлять свои биологически обусловленные сексуаль­ные и агрессивные побуждения. Другие исследователи общества, в частности Бронислав Малиновский, высказывали компромисс­ную точку зрения. Малиновский считал, что человеческие инсти­туты созданы для удовлетворения побуждений людей. Например, институты семьи и брака легитимируют секс, в то время как спор­тивные организации – агрессию.
Культура влияет на поведение, однако характер человека фор­мируется на основе биологических факторов. Социобиологи наста­ивают на том, что многие типы поведения – от агрессии до аль­труизма – могут быть обусловлены генетически. В человеке есть врожденная способность к взаимопомощи и к общительности на основе морали. В той степени, в которой она наследуется, она – со­циобиологичная; в той, в которой приобретается в процессе жизни и воспитания, − социокультурная. Проблема в том, может ли вли­яние цивилизации переходить на генетический уровень и стано­виться фактором естественного отбора или имеет место только социальное наследование культуры?
Мышление, с точки зрения социобиологов, свободно от ге­нетического влияния, но интеллект был создан для обеспечения способности человеческих генов к выживанию. «Противоразум­ное возникает лишь в случае нарушения какого-либо инстинкта»,
− подчеркивал К. Лоренц [81, с. 252]. Бихевиоризм утверждает все же, что поведением человека, как и животных, можно управлять, а разум − лишь инструмент ориентации в мире.
219
Как считают социобиологи, альтруизм является одним из мно­гих типов генетически обусловленного поведения. На первый взгляд кажется, что альтруизм не способствует выживанию. Одна­ко альтруизм генетически обусловлен, так как способствует сохра­нению данного вида в целом. Под генетическую детерминацию попадают следующие явления: инцестное торможение, конфликт отцов и детей, война, территориальность, различная ориентация полов, страх детей перед чужими людьми, альтруизм и агрессия.
В конце XIX в. итальянский врач  обнаружил связь между криминальным поведением и определенными физи­ческими чертами. Он считал, что люди предрасположены к опре­деленным типам поведения по своему биологическому складу. Он утверждал, что «криминальный тип» есть результат деградации к более ранним стадиям человеческой эволюции. Этот девиантный тип можно определить по таким характерным чертам, как высту­пающая нижняя челюсть, реденькая бородка и пониженная чув­ствительность к боли.  связывал строение тела с при­сутствием характерных личностных черт. Эндоморфу (человеку умеренной полноты) свойственны общительность, умение ладить с людьми и потворство своим желаниям. Мезоморф (чье тело от­личается силой и стройностью) проявляет склонность к беспокой­ству, он активен и не слишком чувствителен. И, наконец, эктоморф, отличающийся тонкостью и хрупкостью тела, склонен к самоана­лизу, наделен повышенной чувствительностью и нервозностью. Шелдон сделал вывод о том, что наиболее склонны к девиации мезоморфы, хотя они отнюдь не всегда становятся преступниками.
Агрессивность человека соответствует агрессивности живот­ных, а садизм имеет корни в инстинкте агрессии. Как и в животном мире, агрессивность больше присуща лицам мужского пола. Отбор стимулирует войны и экологический кризис. «Есть веские основа­ния считать внутривидовую агрессию наиболее серьезной опасно­стью, которая грозит человечеству в современных условиях куль­турно-исторического и технического развития», – предостерегает К. Лоренц [81, c. 114 – 115]. У животных для преодоления агрессии вводится специальный механизм торможения, в человеческом мире − запреты. «Образование ритуалов посредством традиций, безусловно, стояло у истоков человеческой культуры, так же как перед тем, на гораздо более низком уровне, филогенетическое об-
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]