Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Социология. Учебное пособие для студентов педагогических вузов

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
ставления о человеке. Специфику социологического знания выра­жает изучение взаимопереходов объективного и субъективного в общественной жизнедеятельности, ее осуществление на макро- и микроуровнях. Системный подход в социологии предполагает по крайней мере четыре шага анализа: объективного, субъективного, макро- и микроуровня. П. Штомпка вводит еще одно ценное по­нятие − «мезоуровень», т.е. исследование социологического в те­ории специфического среднего уровня. Это ставит исследователя перед проблемой реализации в ходе анализа такого угла зрения, в котором выдержан факт целостного рассмотрения общества.
Целостность общества как социальная проблема. Пробле­ма целостности – центральная проблема познания и утверждения новой социальной реальности. Она поистине является «визитной карточкой» теории и практики развития общества XXI века. В про­тивоположности частичного и целостного подходов сегодня ви­дится водораздел между старым и новым способами мышления и действия личности, группы, общества.
Целостность общества представляет собой такое объективное отношение общества к человеку или общностям людей, благодаря которому создаются условия и организуется их жизнедеятельность во-первых, как субъектов, своей собственной судьбы, во-вторых, как носителей судьбы всего человечества. Целостность общества характеризуется целым рядом существенных признаков.
Признак первый: социальная целостность не состоит, как, на­пример, система, из частей и элементов. Сегодня расчленение со­циального целого получило название «стробирование» истории. «Строб» − это вычлененный фрагмент, описываемый как замкну­тая система. Стробирование осуществляется вроде бы для изуче­ния, но изучается «мертвое», ибо в момент стробирования насту­пает смерть изучаемого субъекта вместе с разрывом целостности.
Признак второй: у социального пространства нет «мелочей», а социальное время необратимо. Это, в частности, означает, что в человеческой жизни важный и неважный моменты относительны. Многое зависит от обстоятельств. Что касается времени, то оши­бочно принятое решение создает в человеческом мире драма­тические, а подчас трагические ситуации. Люди проживают часть жизни, иногда и всю жизнь, а потом высказываются, что они жили не так, но что-то исправить, переделать уже невозможно. Цена ошибочных решений – загубленная человеческая жизнь.
261
Признак третий: способности каждого из субъектов человече­ской деятельности уникальны, неповторимы. Мироощущению же субъекта, утверждающему новую социальную реальность, близко платоновское: «Без меня народ − неполный!»
Выделим некоторые основные черты, отличающие общество как целостную систему. С одной стороны, общество является само- воспроизводящейся системой, способной расширять свою жизне­деятельность даже в определенной изоляции, т.е. самостоятельно и автономно. С другой стороны, общество − это открытая систе- ма, существующая за счет обмена со средой веществом, энергией и информацией. Его отличительной чертой выступает стремление к расширению степени своей свободы, т.е. выбора за счет нара­щивания емкости среды обитания и лучшего ее использования. В этом смысле общество можно охарактеризовать как антиэнтро­пийную систему, качественным показателем развития которой яв­ляется сокращение затрат труда на душу населения. Происходит это благодаря повышению производительности труда, эффектив­ности управления, росту уровня культуры. Именно благодаря тру­ду, управлению и культуре уменьшается доля физических затрат и необходимого времени, возрастают роль и значение духовного начала, свободного времени в жизни людей.
Опираясь в ходе утверждения новой реальности на творче­скую мысль и ответственные действия профессионалов, привле­кая к реформам все здоровые силы общества, необходимо уйти от уравнивания напряженного творческого и репродуктивного тру­да и массы труда, воплощающей в себе дезорганизацию, дегра­дацию, социальное паразитирование и разложение. Критические границы, противостоящие сегодня человечеству, не только физи­ческие, но, в первую очередь, социальные, духовные, нравствен­ные. Они проявляются в одномерности мышления и узости инте­ресов, в недальновидности действий и однопорядковости чувств. Человеческий мир ныне переполнен различного рода «вирусами» властомании и приобретательства, национализма и религиозно­го фанатизма, местечковой отсталости и невежества, самозваной авангардности, психологической неустойчивости, сексуальной озабоченности, подрывающих рациональные и эмоциональные основы нормальной, здоровой жизнедеятельности. Болезнью XX в. стал аутизм, создающий биологическую и социально-психоло-
262
гическую неадекватность, потерю контакта с реальностью, неспо­собность соотносить с ней свою собственную деятельность и по­гружение в мир иллюзий, мифов, укрытие от действительности [60, с. 24]. Устранение любых болезней, в том числе социальных, может быть успешным лишь на основе достоверного знания. Без него само рождение новой социальной реальности невозможно. Не случайно передовые страны стремятся сегодня к утверждению модели общества, основанного на знании.
Переход к новой социальной реальности – от традиционного общества закрытого типа к открытому обществу – с позиции со­временного социального знания требует отказа не только от пе­режитков «методологического идеала» бюрократии, но и от «но­вейших» моделей технократического сциентистского толка. Среди последних особенно опасны те, которые в целях «приобщения» к ценностям мировой цивилизации таких обществ, как российское, настаивают не только на преодолении их защитного культурного пояса, но и на модификации ядра культуры народов. Именно так, радикально, предлагается решать сложнейшие проблемы миро­вой реальности. Подобный радикализм, противоречащий даже здравому смыслу, разрушает сами основы общества.
Предпочтительным для российского общества является другой подход, предполагающий при разрешении вечных противоре­чий между личностью и обществом, индивидом и государством, между свободой и порядком опору на единство общемировых, глобальных и национально-государственных процессов и отноше­ний, в частности на такие, как национальный дух, национальная история, национальное государство, национальный характер. Под национальным характером понимаются разум и чувство истории, позволяющие добиться равновесия между «закрытостью» и «от­крытостью» общества.
Проблема состоит в том, чтобы непохожие друг на друга циви­лизации, из которых будет состоять человечество, учились сосуще­ствовать, взаимодействовать и сотрудничать. «В конечном счете, людям особенно важны не экономические интересы или полити­ческая идеология, − отмечал С. Хантингтон, − вера и семья, кровь и предания − вот с чем идентифицируют себя люди и вот ради чего они будут сражаться и умирать» [162, с. 53].
263
Ценности: опыт многомерной реконструкции. Ценности вы­ступают интегративной основой общества как для отдельно взятого индивида, так и для любой малой или большой социальной группы и для человечества в целом. П. Сорокин усматривал в устойчивой системе ценностей важнейшее условие как для внутреннего соци­ального мира, так и для мира международного. «Когда их един­ство, усвоение и гармония ослабевают<...>, увеличиваются шансы международной или гражданской войны» [125, с. 491 – 501].
Разрушение ценностной основы в обществе неминуемо ведет к кризису личности. Выход из кризиса возможен только на пути обретения новых ценностей. Раскол современного российского общества на группы и группировки, лишенные единой объединя­ющей платформы, очевиден. Этот раскол есть прямое порожде­ние кризиса, разразившегося вслед за разрушением государства, у которого наличествовала единая система ценностей. Разруше­ние этих ценностных ориентаций не сопровождалось появлением сколько-нибудь равноценных новых. Отсюда достаточно очевид­ным образом берут начало многие социальные проблемы: кризис нравственности и правосознания, социальная нестабильность и политическая дезориентация, деморализация и падение ценно­сти человеческой жизни. Налицо ценностный нигилизм, цинизм, метание от одних ценностей к другим, экзистенциальный вакуум и многие другие симптомы социальной патологии, возникшей на почве перелома ценностей и смыслового голодания [140]. Основ­ную проблему междисциплинарного подхода к ценностям необхо­димо усматривать в выработке единого определения и контекста употребления этого понятия, в котором нашли бы свое место раз­ные его трактовки.
Ценности лучше всего, при всей многосмысленности этого тер­мина, рассматривать в пространстве оппозиций. Один полюс в язы­ковой двойственности использования термина − это понимание ценности как атрибута, как ценности всегда чего-то: без этого уточнения само основное понятие лишается смысла. На другом по­люсе оппозиции понятие ценности не требует такого уточнения. Это объект или предмет, нечто ценное само по себе. Эту же оппо­зицию можно переформулировать следующим образом: объекты
имеют ценность, или объекты являются ценностями.
264
Понимание ценности как атрибута разрабатывалось прежде всего в психологии в работах Д. Н. Узнадзе, С. Л. Рубинштейна, Г. Олпорта, К. Роджерса и других. В такой интерпретации слово «цен-
ность» оказывается синонимом таких понятий, как «смысл» и «значимость». На это же понимание опирается и анализ ценно-
стей в контексте так называемых ценностных суждений. В психо­логии за последние десятилетия разработан понятийный аппарат, опирающийся на понятие смысла. Таким образом, сегодня пони­манию ценностей как атрибута уже нет места в объемной рекон­струкции этого понятия.
Проблематика ценностных суждений в этике опирается сегодня на понятие оценки, не претендующее, в отличие от ценности, на объективность. Зависимость ценностей от оценок
подразумевает их вторичность. При таком понимании «ценность» лишается самостоятельного концептуального наполнения. Сущность ценностей, понимаемых таким образом, заключена не в них самих, а в потребностях и интересах, являющихся источником этих «предмет­ных ценностей». Понятие ценностей в таком случае лишь раскрывает одну из граней функционирования потребности и интереса.
Значительная же часть философских и психологических подхо­дов к проблеме ценностей исходит из противоположной установ­ки: понятие ценностей описывает особую реальность, не выводи­мую из потребностей. Ценность не вторична, она обладает особым статусом среди множества других предметов.
Следующая оппозиция выявляет соотношение «индивидуаль- ное – надындивидуальное». Понятие ценности как сугубо инди­видуальной реальности значимо только для переживающего ее субъекта, отождествляющего ценность с субъективной значимо­стью, которая задается исключительно индивидуальным творя­щим сознанием субъекта, его ответственным личностным выбо­ром. Противоположная точка зрения предполагает, что ценность исходно является надындивидуальной реальностью. При этом возможны варианты: либо речь идет о социологической категории, адекватной для описания культур или социальных систем, либо об объективной трансцендентальной сущности. Постулирование на­дындивидуальных ценностей не исключает и даже предполагает существование их субъективно-психологических коррелятов, ко- торые описываются такими понятиями, как мотив, потребность,
265
интерес, ценностная ориентация или субъективная ценность, однако они рассматриваются как вторичные по отношению к объ­ективной надындивидуальной ценности [169, с. 298]. Это соотно­шение дает основание говорить о существовании ценностей как индивидуальных, так и надындивидуальных.
Четвертая концептуальная оппозиция в пространстве опреде­лений понятия «ценность» – соцологизация или онтологизация природы надындивидуальных ценностей. Онтологизация ценно­стей предполагает постулирование их как сущностей особого рода, бытие которых подчинено особым законам, отличным от законов бытия материального мира.
Таким образом, онтологизация и абсолютизация надындивиду­альных ценностей выводят понятие ценности за пределы научно­го, в том числе философского анализа. Очевидно, что единственно
продуктивной в научном плане альтернативой будет высту­пать социологическая интерпретация надындивидуального характера ценностей.
Наряду с понятием общественного сознания, разрабатывавшим­ся в марксистской традиции, появились и другие понятия, описы­вающие психологическую реальность социальных общностей как совокупных субъектов: социальный характер и социальное бес-
сознательное, коллективные представления, социетальная психика. К тому же ряду может быть с полным правом отнесено
и понятие ценности. Социальные ценности выступают в этой логи­ке как характеризующие социальные общности разного масштаба, включая человечество в целом. Будучи порождением жизнедея­тельности конкретного социума, социальные ценности отражают в себе основные черты этой жизнедеятельности в снятом виде.
Самостоятельным субъектом ценностного отношения может выступать любая социальная общность. Социальные ценности трансцендентны индивидуальному сознанию и деятельности и, безусловно, первичны по отношению к индивидуально-психоло­гическим ценностным образованиям. Вместе с тем они и не абсо­лютны, и не объективны в строгом смысле слова, и современные сравнительно-культурные исследования демонстрируют относи­тельность даже высших и неколебимых ценностей любой культу­ры. В таком же ключе можно рассматривать и общечеловеческие ценности, обобщающие конкретно-исторический опыт совокупной
266
жизнедеятельности человечества. Вместе с тем следует заметить, что осознание человечеством своего единства и формирование мирового сообщества, вырабатывающего, в частности, общие цен­ностные ориентиры, − процесс исторически весьма недавний, на­считывающий не больше столетия. Общечеловеческие ценности отражают некоторые общие черты, присущие жизнедеятельности людей различных исторических эпох, социально-экономических укладов, классовой, национальной, этической и культурной при­надлежности.
Существуют ценности, характеризующие историческую эпоху, социально-экономический уклад, нацию и т.д., а также специфи­ческие ценности профессиональных и демографических групп и объединений людей, в том числе с асоциальной направленностью. Неоднородность социальной структуры общества приводит к сосу­ществованию в нем в любой исторический отрезок времени раз­личных, иногда даже противоречивых ценностей. Подобная мно­гоуровневость присуща не только системе ценностей общества как такового, но и ценностям большинства других социальных групп и общностей разного ранга.
Пятая оппозиция затрагивает в первую очередь статус вторич­ных индивидуальных или субъективных ценностей. Речь идет о том, являются ли эти индивидуальные корреляты ценностей их отображением в сознании, влияющим на индивидуальную дея­тельность лишь посредством механизмов сознательного контроля, или же они интегрированы в структуру личности и мотивации ин­дивидуальной деятельности и определяют ее направленность вне зависимости от того, насколько они осознаются как таковые. До­статочно распространены взгляды, представляющие как первую, так и вторую позицию.
Первая позиция фиксирует традиционное понимание социаль­ной регуляции как внешнего по отношению к индивиду социального контроля, ограничивающего внутренние «эгоцентрические» побу­ждения индивида. Такое понимание социальной регуляции претер­пело, однако, существенные изменения за последние полстолетия. Во-первых, социальные влияния перестают рассматриваться как неизбежно конфликтующие с внутренним побуждением индивида и ограничивающие его свободу. Напротив, подчеркивается структу­рирующая и организующая роль этих влияний. Второе радикальное
267
изменение представления о социальной регуляции состоит в том, что она стала сниматься не как внешняя, а как имманентная структу­ра личности и мотивации социализированного индивида.
Признание ценностей реально действующими имманентными регуляторами деятельности индивидов, оказывающими влияние на поведение вне зависимости от их отражения в сознании, не отрица­ет, разумеется, существования сознательных убеждений субъекта о ценном для него, что адекватно выражается понятием «ценностные ориентации». В социологии и социальной психологии эта проблема фиксируется как проблема расхождения между декларируемыми и реальными ценностями, на которую стали обращать внимание как в теоретическом, так и в методологическом контексте.
Расхождения между декларируемыми ценностными ориентаци­ями сознания и ценностями реально побуждающими человека к де­ятельности, могут объясняться целым рядом факторов. Во-первых, в силу недостаточно устоявшейся и структурированной системы лич­ностных ценностей и недостаточно развитой рефлексии, человек может не отдавать себе отчет в реальной роли и значимости тех или иных ценностей в его жизни. Во-вторых, значимость тех или иных ценностей может субъективно преувеличиваться или преумень­шаться благодаря действию механизмов стабилизации самооценки и психологической защиты. В-третьих, источником рассогласований может выступать то, что в сознании любого человека присутствуют ценностные представления самого разного рода. Наряду с ценност­ными ориентациями, более или менее адекватно отражающими собственные личностные ценности субъекта, в его сознании отра­жаются ценности других людей, а именно ценности разных боль­ших и малых социальных групп, а также ценностные стереотипы и ценностные идеалы, отражающие ценность для человека самих ценностей в отвлечении от образа своего Я. Разнородные ценност­ные представления в индивидуальном сознании смешиваются, что затрудняет адекватную рефлексию собственных ценностей.
Шестая, и последняя, оппозиция относится в первую очередь к функции ценностей в их как надындивидуальной, так и индивиду­ально-психологической ипостаси и лучше всего может быть опи­сана через противопоставление «эталон – идеал». Эталон стоит на месте, и мы к нему движемся, а идеал уходит от нас за горизонт. Речь идет о том, понимаются ли под ценностями некие четко опи-
268
санные нормы или стандарты, которые требуется соблюдать, или же жизненные цели, смыслы и идеалы, не сводимые к однознач­ным предписаниям и задающие только общую направленность де­ятельности, но не ее конкретные параметры.
Идеалы как форма существования ценностей. Идеалы со­относятся в социологическом аспекте с «социальными представ­лениями». Вместе с тем они не сводятся к конвенциональным субъективным представлениям, продукту некоего общественного договора. Следует различать реальные ценности социума и иде­алы, формулируемые в виде идеологических конструкций. Они выполняют функцию консолидации и ориентации социальной общности лишь в том случае, если они адекватно отражают в себе мотивацию ее коллективной жизнедеятельности. Ценности – это все то, что делает идею идеалом. Ценностные системы разных социально-демографических групп не совпадают. Они могут и не противоречить друг другу в главных, наиболее существенных ори­ентациях. Тем не менее нередко такие противоречия имеют место, трансформируясь во внутриличностный ценностный конфликт. Ве­роятность его возникновения зависит прежде всего от социальной идентичности индивида: членом какой общности он себя в первую очередь ощущает. В зависимости от этого для него будут значимы или общечеловеческие «вечные» ценности (истина, красота, спра­ведливость), или конкретно-исторические ценности больших соци­альных групп (равенство, демократия, державность), или ценности малых референтных групп (успех, богатство, мастерство, самосо­вершенствование).
Предметно-воплощенные ценности. Социальные ценност­ные представления (идеалы), при всей своей значимости, не могут быть познаны непосредственно. Как отмечалось выше, идеоло­гические конструкции могут отражать их с разной степенью адек­ватности. Более прямым и адекватным выражением ценностных идеалов служат их предметные воплощения, зафиксированные в культуре. Ценностные идеалы (и в этом состоит их основная функ­ция) императивно взывают к своей реализации, воплощению в действительность, в бытие. Ценностные идеалы реализуются лишь посредством человеческой деятельности, причем воплощени­ем их может выступать либо сам процесс деятельности − деяние, либо объективированный продукт деятельности − произведение.
269
Совокупностью таких произведений, объективированных форм су­ществования ценностей, выступает материальная и духовная куль­тура человечества. Культура есть именно реализованная, осущест­вленная, воплощенная ценность, а не сама ценность как таковая или «факт + ценность». Она есть не «сущее + должное», а «сущее, которое таково, каким оно должно быть». Это же определение применимо и к человеческим деятелям, в которых воплощаются многие нравственные, политические и другие ценностные идеалы.
Ни один предмет материальной, духовной культуры, воплоща­ющий общественный ценностный идеал, сам по себе ценностью не является. Его «ценностная предметность» является системным качеством, проявляющимся лишь в процессе функционирования этого предмета в системе общественных отношений. Ценность тем самым оказывается не закрепленной за произведением или деянием, в которых она нашла свою реализацию. Относительный характер воплощенных ценностей проистекает из конкретно-исто­рического характера тех общественных отношений, отражением которых выступают и ценностные идеалы, и предметно-вопло­щенные ценности. С изменением общественных отношений про­исходит и переоценка ценностей: многое из того, что считалось абсолютным и непреложным, обесценивается, и наоборот, новые ростки общественного бытия порождают новые ценностные идеа­лы. В соответствии с изменившимися ценностными идеалами пе­реоцениваются и предметно воплощенные ценности.

Социология знания и социология познания. Повседневность. Жизненный мир. Типизация. Темпоральность. «Народные моде­ли». Легитимация. Институционализация. Общество как субъек­тивная реальность. Интернализация реальности. Ценности и цен­ностные ориентации. Сигнификация. Интернализация. Ценность и оценка. «Совместимость» и свобода деятельности. Идеал. Пред­метно воплощенные ценности. Основные признаки социальной целостности. «Стробирование» истории. Социологическая интер­претация надындивидуального характера ценностей. Социальный характер ценностей. Социальное бессознательное. Коллективные представления. Социетальная психика.
270
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]