Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Социология. Учебное пособие для студентов педагогических вузов

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 3810 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Хабермас особо подчеркивает важность знания в герменевти- ческих науках, которое «схватывает интерпретации реальности с учетом интерсубъективности, ориентированной на действия взаимного понимания». Интерпретации как знание могут быть только гипотезами, ибо в дальнейшем это знание может быть перепроверено и изменено с учетом новой информации, особенно в плане анализа собственно лингвистической коммуникации. Хабермас настаивал на том, что ученые должны учиться говорить на языке, который они интерпретируют. Он называл «практическим интересом» человеческого рода знание языка и действия как структур коммуникации. Глубокая интерпретация позволяет определить уникальное значение предмета исследования. Однако предпринятая А. Щютцем и Г. Гарфинкелем попытка герменевтической методологии оказалась мало успешной: роль герменевтики сводилась к описанию, что вело к релятивизму социального знания.

Для того чтобы увеличить рациональный потенциал в социальных действиях людей, Хабермас ратует за особый вид знания, основанный на самопознании, которое достигается с помощью саморефлексии. Под саморефлексией социолог понимает способность людей как социальных агентов отражать свое собственное развитие, действовать более сознательно, ответственно, самокритично, автономно от влияния внешних структур. С развитием саморефлексии связывается эмансипационная коммуникация, ибо люди могут осознавать те внешние силы, которые до сих пор влияли на них латентно: «Только в совершенствовании саморефлексии разум остается как заинтересованный». Усилить процесс саморефлексии возможно за счет интеграции знаний, добываемых как аналитико-эмпирическими, так и интерпретативными науками. Соответственно, главной общественной силой современности социолог считает социальные группы, которые предрасположены к саморефлексии, восприимчивы к интегральному знанию и эман-

сипационной коммуникации.

Что же касается проблемы релятивизма социального знания, то ее можно решить с помощью дискурса. Дискурс, в трактовке Хабермаса, означает идеальную речевую ситуацию, в которой внешние силы не влияют на аргументы, используемые при интерпретации тех или иных явлений социальной жизни. Только сила аргументов, эмансипированных от влияния внешнего воздействия,

определяет, что считать валидным и истинным. Свободный общественный дискурс способен придать человеческой коммуникации рационально-гуманистический характер. Дискурс – панацея для преодоления колонизации, существующей формы отчуждения, включая разобщенность между людьми, и средство для утверждения эмансипационной коммуникации. Среди демократических процедур лишь те имеют право на существование, которые выдержали испытание силой аргументов. В условиях демократии Хабермасу важен уровень образованности, информированности, социальной активности саморефлексивных агентов, участвующих в дискурсе и формирующих тем самым неинституциональное мнение в политической публичной сфере. Демократия не сводится к форме выборов и обеспечению прав меньшинств [74, с. 518 – 524].



     -

 . В 70-е – 80-е годы прошлого столетия ряд

ученых, представителей как естественных, так и социальных наук, заявили, что изменения в социальном мире столь радикальны, что уже не могут быть объяснены с помощью классических наук, основанных на презумпции внешней причины (силы, Бога, Автора) как источника изменений, линейной эволюции – от стадии к стадии. Мировоззрение приобретает все более хаотическое содержание, находящееся в процессе самоорганизации. Оно изменяется не только под воздействием внешней принудительной каузальности, но и под влиянием внутренней саморефлексии.

Исследования пошли по двум взаимно пересекающимся направлениям. Первое – синергетика (от греч. synergos – совместно действующий) – теория среднего уровня, изучающая совместное действие внешней принудительной каузальности и внутренней саморефлексии социальных реалий, которая имеет характер случайных непредвиденных колебаний. Ее предметом является эффект возникновения из дезорганизации, беспорядка и хаоса са- моорганизующихся структур, что можно изучать посредством междисциплинарных исследований.

Второе – постструктурализм. Это направление представляют теоретики и социологи, которые пытались хаотическую сущность

социального мира рассматривать как определенный текст, истолковывая его с помощью инструментария, прежде всего семиотики (науки о знаках и знаковых системах), а также разного рода леворадикальных теорий, применяемых в социальном познании.

Синергетика: изучение самоорганизующихся структур. Классическая наука и большинство социологических парадигм уделяли внимание изучению устойчивости структур, порядку, равновесию. При этом понимание социальной динамики связывалось с выявлением причинно-следственных связей между социальными фактами, что позволяло прогнозировать будущее. Иными словами, социальные законы трактовались как «объективные», не подвластные времени, из чего следовало, что стадии развития одних народов должны были в принципе повториться в истории других народов, с той лишь оговоркой, что сказанное не умаляет вообще роли субъективного фактора, случайности. Но подчеркивалось, что созидательные возможности социальных агентов были ограничены контекстом определенных «исторических закономерностей».

Правда, ряд социологов и социальных теоретиков – Н. Данилевский, О. Шпенглер, Н. Кондратьев, П. Сорокин – еще в конце XIX в. – начале XX в. высказали идеи, по существу подрывавшие представления о линейном прогрессе. Н. Данилевский считается создателем первой в истории социологии антиэволюционистской модели общественного прогресса. Прогресс не в том, – считал Данилевский, – чтобы всем идти в одном направлении, а в том, чтобы исходить поле в разных направлениях. Сорокин конкретизировал исследования случайности и непредсказуемых флуктуаций на примере изучения бедствий, рисков и катастроф. «Для человечества катастрофы имеют великое обучающее значение».

У истоков синергетики стояли профессор-физик Г. Хакен, бельгийский физикохимик И. Пригожин, российские математики и физики А. Н. Колмагоров, В. И. Арнольд, Я. Г. Синай. Учеными были проведены исследования самодвижения материи, в основе которых лежали вероятностные процессы необходимости и случайности. В случае с социальными системами применение принципов синергетики позволяет исследовать качественные изменения в обществе как на основе учета взаимоотношений между внешними и внутренними факторами воздействия, так и на основе соотношения рациональных и иррациональных действий людей. Эти факторы закладывают

определенный потенциал непредсказуемости, иррациональности, непреднамеренности в процессе общественного развития.

Новый взгляд на мироздание. Во-первых, мироздание – более не пассивная субстанция, описываемая в рамках механистической картины мира, ей также свойственна спонтанная активность. Из «спонтанной активности» социальных реалий следует, что мир устроен не рационально и что развитие человеческой цивилизации связано со случайностью, многовариантностью и альтернативностью.

Во-вторых, темпы развития не заданы однозначно: «значимость временных масштабов варьируется в зависимости от объекта». С увеличением сложности структуры увеличивается и сложность динамики ее развития, что связано с возрастанием эволюционных ритмов, непредсказуемых флуктуаций, которые становятся особенно рельефными, очевидными при переходе структурой определенного порога. С увеличением динамической сложности (от камня к человеческому обществу) роль стрелы времени, эволюционных ритмов возрастает. «Стрела времени влечет за собой случайность».

В-третьих, хаос отнюдь не означает отсутствие порядка вообще, как это представляется в классической науке. Более того, хаос может быть не только разрушителен, но и способен играть роль созидательной силы, порождая системы и переводя их на качественно новый уровень развития, что предполагает и новый определенный порядок. «Источником порядка является неравновесность. Не- равновесность есть то, что порождает «порядок из хаоса». Понятие порядка (или беспорядка) сложнее, чем мы привыкли думать.

Согласно синергетике, порядок, развитие общества вообще не мыслятся без бифуркаций – определенных периодов, в которых флуктуации внешних и внутренних факторов развития, а также непредвиденные последствия действий людей достигают критического уровня, что влечет за собой неустойчивость, возможности различных вариантов развития. Однако в результате общественная система может самоструктурироваться и выйти на более высокий уровень упорядоченности.

В-четвертых, в синергетике процесс общественного развития мыслится как непредсказуемая смена состояний общества и его структур, в отличие от классического видения развития от одной стадии к другой. Не предполагается ни выделения причины, ни кон

кретных социальных акторов новых состояний. «Смерть субъекта» представляет собой в постструктуралистских теориях метафору, обозначающую расшатывание монолитности субъекта – Бога, Твор ца или Автора.

В-пятых, современные науки «избавились от слепой веры в рациональное как нечто замкнутое и отказались от идеала достижимости окончательного знания, казавшегося почти достигнутым. Аналогично наука напрямую более не связывается с прогрессом, развитием культуры, ибо создает угрозы для традиций и социального опыта, укоренившихся в культуре. Таким образом, сегодня наука создает отличную тенденцию по сравнению с классической: в противоположность «прозрачности» классического мышления она ведет к «смутной» картине мира.

Постнеклассическая методология отрицает логоцентризм, ведущий к линейному детерминизму. Доминирование мужской логики – фаллологоцентризм. В основу постмодернистских теорий был положен неодетерминизм – принцип, обосновывающий нелинейность развития мира, отсутствие внешней причины, отказ от принудительной причинности, признающей естественность и неуничтожимость случайности и непредсказуемых флуктуаций. Диалектика и линейный детерминизм рассматриваются как частные случаи развития мироздания.

Постнеклассическая методология ориентирована на изучение самоорганизующихся систем, для которых характерны две особен ности: 1) система должна быть открытой для взаимодействия с окружающей средой – другими институтами и обществами; 2) число неупорядоченных флуктуаций должно превышать определенный минимум. Отдельный случайный ритм не позволяет указать кон кретную причину и ее следствие. Но по совокупности случайностей вполне можно выявить статистическую причинность и общее, ре зультирующее следствие самоорганизации конкретной структуры.

Именно эта методология наиболее пригодна для исследования современных обществ и их структур, которые становятся все более открытыми для контактов с другими культурами вплоть до организации транснационального производства, участия в формировании единого мирового рынка, интеграции ценностей и норм других народов [74, с. 530 – 535].

    социоисторическое исследование культур (он именует их «дискурсами») прошлого, особенно

Средневековья, раннего и позднего Возрождения, классицизма посвящено наиболее слабо изученным к тому времени областям человеческого бытия – таким сферам коллективного бессознательного, как болезнь, безумие, девиантное поведение. Позднее он работает над многотомным трактатом по истории сексуальности.

Фуко выводит дискурсивные (ментальные) структуры из структуры социальных институтов. Под ментальными структурами он понимает нормативные системы и структурацию знания, действовавшие в различные периоды истории.

Истинно научным объективным исследованием является, возможно, строгое и детальное изучение каждой данной ментальной структуры как структуры коллективного бессознательного в ее соотношении со структурой власти.

Предмет археологии знания. Фуко одним из первых выступил с критикой традиционных методов социальных наук. За это приобрел известность «агрессивного антисциентиста». Вместе с тем Фуко предложил оригинальный теоретико-методологиче-

ский инструментарий, применимый к изучению истории систем мышления. Этот метод основан на постулате о том, что социаль-

ный мир всегда структурируется при помощи особых языковых средств. Он получил выражение в теории археологии знания, которая, с его точки зрения, позволяет воспроизводить характер знания о социальных феноменах как прошлого, так и настоящего, абстрагируясь при этом от их конкретного содержательного контекста. Это предполагает определенный методологический синтез и свободу, характерное социологическое воображение, свойственное ученому. Предметом исследования Фуко являются объекты, вещи, власть, безумие, знание, сексуальность вне их субъективного контекста. Эти явления – своего рода «молчаливые монументы». Абстрагирование от субъекта, который, по его мнению, господствовал в социальных науках начиная с XIX в., позволяет преодолеть субъективность, «ангажированность» социально-гуманитарного знания. Если герменевтические науки исследовали то, что люди говорят, то Фуко делает акцент на изучении дис- курса как практики, особенно в контексте «знания и власти, истины и власти». Иными словами, археология знания практически диаметрально противоположна феноменологической социологии, которая акцент делает на углубленную интерпретацию именно содержания контекста.

Традиционно в социологии дискурс понимается как социальный диалог, осуществляемый посредством определенных знаков, который происходит между индивидами, социальными группами через общественные институты или между самими социальными институтами. Для Фуко же дискурс – это прежде всего определенное установление, обусловливающее режим существования объектов.

Метод деконструкции. Фуко предложил оригинальный метод исследования дискурсивных практик. Первый – деконструкти- визм дискурса на составляющие его компоненты. Этот прием позволяет скрупулезно описать отдельные культурные практики или знание, устранив налет субъективного, человеческого фактора, который мог в них потенциально присутствовать. В итоге исследователь должен стремиться к тому, чтобы определить правила об-

разования определенного дискурса в определенное историческое время. Археология знания принципиально противоположна истории идей. Выделяются четыре принципа:

1) археология знания не имеет отношения к мыслям, представлениям, образам, а исследует дискурсы сами по себе как прак- тики, построенные по определенным правилам. Археология не интерпретативная теория, и она не пытается найти другой, латентный, смысл;

2) археология знания не стремится к тому, чтобы выявить генезис дискурса. Ее цель состоит в определении специфичности конкретного дискурса;

3) археологию знания не интересуют творческие произведения конкретных писателей и художников. Ее задача – выявить типо- вые правила, используемые в произведениях писателей, художников, ученых;

4) археология знания стремится к систематическому описанию дискурсивного объекта.

Начиная с Фуко метод деконструкции стал характерен для дру-

гих версий постструктурализма, а также для теорий постмодерна.

Эпистема. Другой оригинальный метод Фуко – индукция от конкретных дискурсов к обобщенной эпистеме, под которой понимается общая, характерная для конкретного исторического периода система мышления, научного теоретизирования. Это касается и философии, и социологии, и экономики, и лингвистики. Формы эпистем исторически менялись. В европейской культуре

XVI века делали акцент на сродстве и сходстве между явлениями; в XVII веке – на формулировании представлений и образов. В начале XVIII века знание представлялось в виде таблиц. В конце этого же XVIII века основой знания становится «трансцендентное поле субъективности». Стержнем социально-гуманитарного знания становится человек. Ангажированность задается идеологией. Социальные науки оказываются в кризисе. Выход из него Фуко видит в переходе к новой эпистеме, стержнем которой является «лингвистическая составляющая» – языковая организация человеческого знания. Знаковые и символические системы языка, по Фуко, способны адекватно отображать хаотичность и диффузность современного социального мира.

Формы «эпистем», как считает Фуко, непосредственно связаны с характером многочисленных властных отношений, определяющих особенности всех других сфер жизнедеятельности людей [74, с. 536 – 538].



Классическая теория с ее линейным детерминизмом, по мнению постмодернистов, не в состоянии объяснить реалии XX – XXI вв. Социальные реалии, идущие на смену эпохи модерна, принято обозначать термином постмодерн. Теории постмодерна имеют специфический теоретико-методологический инструментарий, включающий и синергетические, и постструктуралистские методы.

   .

Постмодерн представляет собой эпоху в развитии человечества, для которой характерно качественное увеличение неопределен- ности весьма многих социальных реалий. Становятся очевидными проявления, связанные со случайностью, многовариантностью и альтернативностью. Как же исследовать эти новые реалии с собственно социологических позиций?

− Эра всеобъемлющих социальных теорий, которые могли бы

дать ответы на иррациональные вызовы: диффузные социальные

реалии, размытые и смешанные образы и стили жизни, – закончилась. Макдональдизация как процесс распространения особых

социальных практик проникла в сферу ресторанов быстрого обслуживания, общественную жизнь, образование, медицину.

− Теории постмодерна, строго говоря, не являются собственно социологическими. Они вбирают достижения ряда дисциплин – лингвистики, антропологии, математики, особенно семиотики, включающей в себя не только язык, но и другие знаковые и символические системы. Во многих из них практически отсутствуют границы между реальностью и виртуальной реальностью, между предметами и их образами, между наукой и фантастикой, между детерминизмом и индетерминизмом.

− Некоторые представители постмодерна пытаются придать новое звучание и толкование мифам, мистическим и религиозным обрядам, считая, что сегодня они выступают в качестве новых нормативных регуляторов социальных практик людей.

− Одни постмодернисты считают, что общество радикально изменилось, другие – что постмодерн сосуществует с модерном.

Зигмунт Бауман (1925). Социология постмодерна. Постмо-

дернистская ментальность. Для З. Баумана постмодерн сво-

дится к различию между ментальностью модерна и ментальностью постмодерна. Некоторые признаки постмодерна:

− плюрализм культур, распространяющийся на традиции, идеологии, формы жизни;

− постоянно происходящие изменения;

− отсутствие каких-либо властных универсалий;

− доминирование средств массовой информации и их продуктов;

− отсутствие основной реальности, ибо все, в конечном счете, представляет собой символы.

Особенно «размывается» нормативность в сфере морали, которая становится амбивалентной и крайне противоречивой. По Бауману, мораль постмодернистского общества выглядит так:

1) люди морально амбивалентны;

2) моральные явления не отличаются моральностью и устой-

чивостью;

3) моральные конфликты не могут быть разрешены в силу от-

сутствия устойчивых моральных принципов;

4) нет такого явления, как универсальная, общая для всех мо-

раль;

5) соответственно, нет рационального порядка, ибо нет меха-

низма морального контроля;

6) но мораль не исчезает вообще. Она трансформируется в эти- ческую систему, касающуюся межличностного взаимодействия. Особую значимость приобретает быть для другого;

7) люди обречены на жизнь с неразрешимыми моральными дилеммами.

Постмодернистская ментальность позволяет индивидам выйти за пределы влияния социальных структур. Это условие реализации их интеллектуального потенциала независимо от происхождения. Ментальность постмодернистов не нацелена на поиск окончательных истин. Скорее, постмодернисты стремятся к утверждению нового стандарта истины, предполагающего ее относительность. З. Бауман показывает краткосрочность ментальности взамен долгосрочной ментальности на примере сексуальности и труда.

Постмодернисты не чураются иррациональных понятий, толерантно относятся к мистике.

Наряду со стремлением уничтожить классический логоцентризм постмодернисты требуют разрушить контроль общества – З. Бауман усиливает акценты: «Модерн был долгим маршем в тюрьму (Гитлер, Сталин, Мао)».

В работе «Законодатели и интерпретаторы: о модерне, постмодерне и интеллектуалах» З. Бауман отмечает следующее: «законодателями» модернистов были авторитарные суждения: вера в правильность и обязательность; интеллектуалы имеют больший доступ к знанию в сравнении с остальными. Считается, что продукция интеллектуалов имеет универсальную валидность; интеллектуалы имеют право выносить заключения о значимости локаль-

ных идей, их моральной ценности.

«Интерпретаторы» – интеллектуалы с постмодернистской ментальностью. Они переводят идеи одного сообщества для другого. Их цель – обеспечить не «лучшие идеи», а лучшую коммуникацию между автономными сообществами, предотвратить искажение в процессе коммуникации.

1. Амбивалентность понимается как естественное положение вещей. Это мышление толерантно, т.к. принимает различие как данность.

2. Акцент в предмете социологии смещается к искусству интер- претации. По мнению З. Баумана, полипарадигмальная сущность социологии должна сохраниться, но преобразоваться на мирное

100

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 3810 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]