Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны. 1945–1989. Коллективная монография
.pdf
Размах юбилейных торжеств в Восточной Европе и степень их
ориентации на советскую официальную праздничную концепцию зависели от нескольких факторов: положения восточноевропейского
государства в пространстве послевоенного урегулирования и его взаимоотношений с СССР, степени самостоятельности обществ дружбы / культурных связей с СССР, отношений между лидерами стран.
Вероятно, какую-то роль играли и традиции взаимоотношений с Российской империей и довоенным советским государством.
Иногда в стандартный «набор» юбилейных мероприятий, предлагавшийся советской стороной, местные друзья СССР включали
свои акции, как правило, выраставшие из индивидуальных интересов и традиций советских симпатизантов. Так, Общество культурного сотрудничества Югославии с СССР совместно с Союзом обществ
инженеров и техников этой страны организовало выставку, посвященную советской архитектуре, очевидно, отражая увлечение членов
Общества данным видом искусства. Юбилею Октября югославские
архитекторы Бранко Максимович, Бранислав Конч, Братислав Стоянович, Джурадж Бошкович посвятили также серию докладов об
архитектуре русской деревни и архитектурных традициях русского
средневековья, советской архитектуре и «Сталинском плане реконструкции Москвы»
440
. В Белграде юбилейные мероприятия, состоявшие из докладов об Октябрьской революции и достижениях СССР
и литературно-художественной части с чтением стихов, прошли на
10 крупных заводах, число слушателей на них колебалось от 300 до
900 человек. Через сеть профессиональных объединений в празднования были вовлечены рабочие предприятий Хорватии, Боснии и
Герцеговины, Македонии. Судя по названиям выступлений, в отличие от других стран народной демократии, в Югославии в публичной
риторике объемно присутствовала тема самой революции: югославские докладчики рассказывали о большевистской партии, о том, что
принесла революция рабочим и крестьянам, об индустриализации и
коллективизации, устройстве советского государства
441
. Отчитываясь перед ВОКС, югославское общество культурного сотрудничества
с СССР утверждало, что союзные и республиканские организации
к юбилею провели около тысячи докладов и сотню торжественных
собраний, охватили праздничными мероприятиями десятки тысяч
человек.
Польские «друзья СССР» задумали и провели в период с 15 сентября по 15 октября 1947 г. месячник дружбы. Запланированные
мероприятия отличались, по мнению генерального секретаря обще-
440
Там же. Оп. 17. Д. 541. Л. 36–37.
441
Там же. Л. 38–40.
211
ства С. Вронского, от всех предыдущих «пропагандных импрез».
В театрах Варшавы и воеводских городов Польши зрителям предлагались советские сценические произведения и пьесы об СССР: «Русские», «Неспокойная старость», «Волки и овцы», «Город в долине»,
«Русский вопрос», «Люди с чистой совестью». Кинопередвижки и
фотовыставки, разъездные бригады лекторов, концерты обеспечивали мероприятия и репертуар «под углом зрения польско-советской
дружбы». Намереваясь в будущем сделать мероприятия ежегодными
и нацеливая их на широкие круги польской общественности, руководство общества польско-советской дружбы рассчитывало, что со временем возникнет «желанная вследствие психики поляков традиция в
отношении углубления польско-советской дружбы»
442
. Наибольший
интерес в плане юбилейных торжеств в Польше представляет часть,
отличавшая задумку поляков от проектов всех остальных центрально- и восточноевропейских «друзей СССР», – мемориальные мероприятия, посвященные событиям Второй мировой войны. Годовщину революции предполагалось, в частности, ознаменовать мотоциклетным рейдом в честь четырехлетия битвы под Ленино (12 октября
1943 г.) 1-й польской пехотной дивизии с участием польских и советских ветеранов. Битва, неоднозначно оцениваемая сегодня и в российской, и в польской историографии
443
, в которой польская дивизия
им. Т. Костюшко понесла тяжелые потери, была названа в планах событием, где «Польская Армия, созданная на территории Советского
Союза, прошла свое боевое крещение и в содружестве с Советской
Армией прошла незабываемый героический путь до Берлина»
444
В г. Штеттине должна была состояться встреча участников рейда с
представителями молодежного байдарочного похода по рекам Одеру
и Ниссе
445
(Нейсе), устраиваемого с польской стороны организацией
«Морская лига». Руководство общества польско-советской дружбы
просило организовать участие советских байдарочников в этом походе. Они должны были пройти путь по рекам Припять, Буг, Нарев,
Висла, Быдогоцкий канал, Варта и Одер до Штеттина. Авторы плана
утверждали, что акция молодых спортсменов-байдарочников будет
символизировать признательность поляков за позицию СССР в вопросе о западной границе Польши. Еще одним символическим вы-
.
442
ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 17. Д. 239. Л. 1–5.
443
См., например: Матерский В. Военное время. 1941–1945 // Белые пятна – черные пятна: Сложные вопросы в российско-польских отношениях:
Научное издание / под общ. ред. А.В.Торкунова, А.Д. Ротфельда, отв. ред.
А.В. Малыгин, М.М. Наринский. М., 2017. С. 377–378.
444
ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 17. Д. 239. Л. 3.
445
Так в тексте.
212
ражением благодарности руководство общества польско-советской
дружбы собиралось сделать «штафетный марш» – эстафетный забег
бегунов, велосипедистов и мотоциклистов по промышленным районам Польши (Лодзь, угольные и металлургические районы «Великопольши», Домбровско-Краковский бассейн в Верхней Силезии).
Маршрут
446
должен был повторять линию наступления Красной
Армии и сформированных на территории СССР польских частей
в Польше и напомнить гражданам страны о том, что «благодаря гениальному и весьма благожелательному для Польши руководству
Генералиссимуса Сталина» «блестящие операции Советской армии
не дали гитлеровской армии достаточного времени для разрушения» промышленных территорий. Составители плана отметили, что
важная роль быстрого наступления Красной Армии, обеспечившего
польскому народу «хозяйственный расцвет и благосостояние», пока
остается «недостаточно осознанным фактом»
447
.
Наиболее «советским» оказалось празднование 30-летия Великой Октябрьской социалистической революции в Албании. С августа 1947 г. до «красного дня календаря» 7 ноября по всей стране
силами женских, профсоюзных, молодежных организаций, общества
культурной связи с СССР и Демократического фронта были организованы доклады на темы «Великая Октябрьская социалистическая
революция и ее международное значение», «Партия большевиков –
организатор и руководитель социалистической революции», «Ленин
и Сталин – организаторы Советского государства», а также традиционные фотовыставки. Открытие фотовыставки, название которой в
Тиране апеллировало именно к революции, прошло в присутствии
цвета военно-политической и дипломатической элиты: члены правительства генерал-лейтенант Кочи Дзодзе, Панди Кристо, Нако Спиру, представители организаций Демократического фронта, генералы
и офицеры национальной армии, болгарский посланник Станкулов и
секретарь болгарской миссии Немиров, поверенный в делах Народной Республики Югославии Драго Кошмрль, представители советской миссии в Албании.
Особенностью местного варианта юбилейных празднований было
производственное соревнование, которым «албанский народ» «по
примеру рабочих и крестьян Советского Союза» решил отметить «годовщину Великой Октябрьской социалистической революции»
448
В письме к Энверу Ходже рабочие Кучовского нефтепромысла пи-
.
446
В нем должны были принять участие 5 тыс. человек, стартовать пред-
полагалось у бывшего предмостного укрепления у Сандомира.
447
ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 17. Д. 239. Л. 4.
448
Там же. Д. 9. Л. 45.
213
сали, что «выполнение нашего обязательства раньше срока… доказывает большую любовь, которую питает наш народ и наша молодежь к
Советскому Союзу и к Великому Сталину…»
449
.
Юбилей Октября по-албански представляет собой очень ранний,
ориентированный на советский канон образец меморизации революции, который будет характерным для стран Восточного блока вплоть
до его распада. Из всех стран будущего соцлагеря этот образец был
характерен, пожалуй, для территории Восточной Германии, находившейся под контролем советских войск.
В свою очередь, западные государства, не имея возможности противодействовать событиям в социалистическом лагере, демонстрировали свое неприятие советской политики именно в сфере культурного сотрудничества и в поле символических коммуникаций. В момент венгерского и суэцкого кризисов осенью 1956 г. по взаимной
договоренности послы ведущих западных стран не присутствовали
на торжествах в Кремле, посвященных годовщине Октябрьской революции, представители стран НАТО проигнорировали традиционную
демонстрацию на Красной площади в Москве
450
.
Изменение внешнеполитического контекста советской культурной дипломатии после смерти Сталина привело к переосмыслению
юбилеев как инструмента формирования позитивного образа страны
за рубежом. В первую очередь это повлияло на степень открытости
празднований для иностранной аудитории. Данные о количестве гостей, приглашенных в СССР на празднование 40-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, впечатляют масштабами гостеприимства. В соответствии с решениями ЦК КПСС
от 3 сентября и 22 октября 1957 г. ВОКС пригласил на юбилей 49
делегаций из следующих капиталистических стран: Австрии, Австралии, Англии, Аргентины, Афганистана, Бельгии, Бирмы, Бразилии,
Греции, Дании, Египта, Индонезии, Исландии, Индии, Ирана, Италии, Израиля, Камбоджи, Канады, Ливана, Ливии, Люксембурга,
Марокко, Мексики, Мадагаскара, Непала, Нидерландов, Норвегии,
Новой Зеландии, Пакистана, Саудовской Аравии, США, Сирии,
Судана, Таиланда, Туниса, Турции, Уругвая, ФРГ, Франции, Финляндии, Цейлона, Чили, Швейцарии, Швеции, Эфиопии, Японии и
Колумбии. Срок пребывания делегаций должен был составить 7–10
451
дней
. Фактически в СССР прибыла 41 делегация из 40 стран и
один деятель культуры из Таиланда. В состав делегаций входили
преимущественно президенты и видные деятели обществ дружбы и
449
ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 17. Д. 9. Л. 45.
450
РГАСПИ. Ф. М-3. Оп. 15. Д. 266. Л. 7.
451
ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 8. Д. 352. Л. 1–7.
214
культурных связей с советским государством. Францию представлял
бывший председатель социалистической партии и бывший министрсоциалист французского правительства Рене Блюм, Англию – председатель англо-русского парламентского комитета Джулиус Сильверман. Страны третьего мира в большинстве своем представляли
парламентарии
452
.
Для всех делегаций был составлен общий план пребывания, который корректировался по мере формирования делегаций и получения
советской стороной пожеланий зарубежных гостей. Всем делегатам
ВОКС предложил посмотреть парад войск Московского гарнизона
и демонстрацию трудящихся на Красной площади 7 ноября 1957 г.,
поприсутствовать на юбилейной сессии Верховного Совета СССР
6 ноября, на митинге трудящихся Москвы в честь зарубежных гостей
и праздничном концерте 8 ноября 1957 г. во Дворце спорта. Гости
посетили Мавзолей Ленина и Сталина, музеи и исторические места,
связанные с событиями Великой Октябрьской социалистической революции и деятельностью В.И. Ленина, Московский Кремль, МГУ,
Всесоюзную сельскохозяйственную выставку, Московский планетарий, Библиотеку имени Ленина, школы и новые районы столицы.
Делегаты из стран Азии и Африки выразили желание посетить Институт востоковедения.
Культпоказ, организованный гостям 40-летнего юбилея Октября,
прошел в полном соответствии со сложившейся в советской культурной дипломатии традиции. Организованные советской стороной мероприятия вызывали у делегатов не только положительные эмоции,
но и ощущение иллюзорности советской действительности, к которой они прикасались. Кроме того, характерные для советского общества проблемы проявлялись и в процессе приема зарубежных гостей.
В отчете, составленном сотрудником ВОКС Чикаревым, упоминаются типичные проблемы организованного культпоказа: культурнобытовое обслуживание иностранных гостей со стороны Аэрофлота и
Интуриста было «поставлено неудовлетворительно», в учреждениях
«нет чистоты, порядка»; «во Внуково долго ожидали самолёта», затем около двух часов ждали багаж; беседа с колхозниками приняла
«затяжной характер», а председатель колхоза «не хотел показывать
дома рядовых колхозников»
453
.
Масштабное празднование юбилеев революции способствовало
продвижению за рубежом сопутствующего мемориального бренда – образа Ленина. В дни празднования 50-й годовщины Великой
Октябрьской социалистической революции в Праге не только была
452
Там же. Д. 347. Л. 40–47.
453
Там же. Д. 352. Л. 4–6.
215
открыта новая экспозиция музея Ленина, но и состоялось широко освещавшееся в прессе присвоение одному из новых проспектов чехословацкой столицы имени вождя мировой революции
454
. К 100-летию
Ленина, которое праздновало в 1970 г. «все прогрессивное человечество», в ГДР по проекту советского скульптора Томского был возведен монументальный памятник, превращенный в одну из ключевых
туристических достопримечательностей Восточного Берлина.
Но в целом по мере отдаления Октябрьской революции – ключевого события, сформировавшего социалистическую исключительность и раскол мира на два лагеря, память о ней привязывалась и к
новым объектам, олицетворявшим разные достижения социализма
(СССР): победу во Второй мировой войне, освоение космоса, крупнейшие индустриальные стройки.
Меморизация Второй мировой войны
в социалистическом лагере
Как уже не раз отмечалось, исход Второй мировой войны превратил Советский Союз в мировую державу, лидерский статус которой
подкреплялся прежде всего безусловным вкладом в разгром нацистской Германии и её союзников. Международный имидж «страны Советов» значительно улучшился, благодаря чему резко увеличилось
количество симпатизантов СССР – иностранцев из самых разных
национальных, религиозных и социальных групп. В августе 1945 г. в
докладной записке на имя высшего руководства страны председатель
ВОКС В.С. Кеменов подчеркивал:
Если в начале существования советского строя советскую культуру признавали лишь небольшие группы левой интеллигенции и члены зарубежных компартий, то сейчас, в результате Великой Отечественной войны, произошел коренной перелом – среди населения различных стран мира прочно установилось признание огромной силы
советской культуры и ее прогрессивного характера. В зарубежных
странах возникли мощные организации дружбы и культурных связей
с СССР, имеющие многочисленные отделения на периферии
455
.
Именно массовый опыт поколения, прошедшего Вторую мировую
войну, выступал основой управляемой трансграничной коммуникации граждан стран социалистического лагеря. Документы позволяют
фиксировать две важные тенденции: с одной стороны, индивидуальные претензии ветеранов на роль послов дружбы и взаимопонимания
454
ГА РФ. Ф. Р-9576. Оп. 4. Д. 298. Л. 15.
455
Советская культурная дипломатия в годы Холодной войны... С. 14.
216
народов. Представители старшего советского поколения объясняли
свое желание наладить и поддерживать контакты с представителями
социалистических стран, в том числе бывшими противниками, актуальностью военного опыта:
Я окончил войну в Германии, во время войны спас от смерти немецкую девочку… очень хочется наладить связь с немецкими друзьями и вновь побывать в Берлине – по дорогам боевой славы
456
.
Во время Великой Отечественной войны принимал участие в Дукельской операции, где плечом к плечу сражались с фашистскими захватчиками советские и чехословацкие части… После войны мне пришлось бывать в Чехословакии. Эти поездки укрепили во мне чувство
глубокой симпатии к трудолюбивому, скромному и в высшей степени
благородному народу дружественной страны… приветствую создание
общества дружбы и хочу в него вступить
457
.
Встречные инициативы исходили от граждан восточноевропейских стран: бывшие боевые товарищи стремились поддерживать
контакты и приглашали друг друга на связанные с победой или освобождением страны публичные мероприятия: «…обращаемся к Вам с
просьбой дать разрешение на выезд в ЧССР Степану Г. …был членом
партизанского отряда, который вел борьбу с германскими захватчиками в нашем районе… приглашает Франтишек Ч., член партизанского отряда, который работает в райисполкоме нашего города… ждут с
нетерпением наши жители и готовят ему теплую, сердечную встречу,
чтобы хотя бы этим поблагодарить за освобождение нашей Родины
советскими людьми и за повседневную помощь при строительстве
социализма в нашей стране»
458
. Представители послевоенного поколения, включаясь в процесс инициируемой сверху внутриблоковой
коммуникации, усваивали транслируемые сверху коды советского
миролюбия
459
: «Россия и Германия много раз встречались на поле
брани, но теперь эти времена прошли, теперь мы встречаемся на поле
456
ГА РФ. Ф. Р-9576. Оп. 4. Д. 288. Л. 9.
457
Данное письмо является типичным для массового потока просьб о
вступлении в организуемые общества дружбы с социалистическими странами. См., например: ГА РФ. Ф. Р-9576. Оп. 4. Д. 38.
458
Там же. Ф. Р-9518. Оп. 1а. Д. 18. Л. 135.
459
Об усвоении паролей интернационализма и пацифизма в более поздний период, а также о сохранении их действенности в постсоветское время
см.: Орлова Г. «Трактор в поле дыр-дыр-дыр, / Все мы боремся за мир»: советское миролюбие в брежневскую эпоху // Неприкосновенный запас. 2007.
№ 4 (54). URL:http://magazines.russ.ru/nz/2007/54/or6.html (дата обращения: 22.08.2016).
217
мирного труда. Но еще живет в сердцах людей какое-то недоверие,
посеянное многолетней враждой, и рассеять это недоверие – благородная задача общества»
460
.
Поощряя подобные инициативы снизу, ответственные органы не
оставляли публичное пространство без контроля, пытаясь использовать мемориальные процессы в целях укрепления интеграционных
эффектов в социалистическом лагере. Идеальным видением организации переписки с представителями социалистических стран со
стороны властных структур являлось централизованное распределение адресов среди советских граждан, семейный характер коммуникации, когда родители и педагоги должны были контролировать
переписку школьников (подробнее см. § 6.3). Нежелательный для
установленных мемориальных рамок характер контактов подвергался настоятельной коррекции: к примеру, на просьбу школьного КИД
в Куйбышевской области предоставить адрес польской организации
бывших узников лагеря Бухенвальд-Дора, общество дружбы в Москве откликнулось однозначной рекомендацией «создавать в школе
музей сопротивления, а не клуб бывших узников Бухенвальда» и
готовностью выслать «нужные для этого материалы»
461
. Напротив,
позитивно была оценена деятельность учащихся ростовской школы,
наладивших контакты с заключенным Бухенвальда из г. Ворбис, позиционированным в ГДР как «пламенный антифашист»
462
.
На этом фоне весьма показательной является трансформация в
советском официальном дискурсе образов бывших союзников СССР
по антигитлеровской коалиции, прежде всего США и Великобритании. С началом Холодной войны они все чаще стали характеризоваться в негативном контексте, что резко контрастировало с приязненным отношением к социалистической ГДР. В частности, это касалось исторической оценки массированных бомбардировок Дрездена
англо-американской авиацией 13–15 февраля 1945 г. Спустя десять
лет, когда Восточная Германия уже устойчиво находилась в сфере советского влияния, генерал армии И.Е. Петров на страницах газеты
«Правда» называл эти бомбардировки варварскими и не оправданными военной необходимостью, а число их жертв среди мирного населения оценивал на уровне 300 тыс. человек
463
.
Не случайно именно в Дрездене проходили основные мероприятия первого фестиваля дружбы молодежи ГДР и СССР, состоявше-
460
ГА РФ. Ф. Р-9576. Оп. 4. Д. 22а. Л. 112.
461
Там же. Д. 288. Л. 80–82.
462
Там же. Л. 125.
463
Петров И. Благородный акт советской армии. Как была спасена Дрез-
денская картинная галерея // Правда. 1955. 1 апреля.
218
гося в октябре 1970 г. Помимо посещения мемориалов, связанных с
памятью о Второй мировой войне, в его рамках состоялся массовый
митинг солидарности советской и восточногерманской молодежи с
народом Вьетнама, ведущим героическую борьбу против американских империалистов
464
. Следующий, «ответный» фестиваль советско-немецкой молодежи состоялся летом 1972 г. в Ленинграде – городе-герое, который в годы Великой Отечественной войны перенес
страшную блокаду. Одним из ключевых мероприятий программы
фестиваля стал митинг-реквием молодежи двух государств, состоявшийся 27 июня 1972 г. на Пискаревском мемориальном кладбище и
сопровождающийся факельным шествием, а также массовым возложением венков и живых цветов
465
.
Взаимные интересы институций, коллективных и индивидуальных акторов, действовавших в символическом поле внутриблоковой
мемориальной дипломатии, прослеживаются на типичном примере
контактов трудового коллектива эрфуртского универмага и Любови
Космодемьянской. Если представители Восточной Германии использовали имя и образ признанной героини для участия в соревновании
между учебными комбинатами (в котором они в итоге одержали
победу)
466
, то Л. Космодемьянская благодаря подобному интересу
превратилась в знаковую фигуру социалистического лагеря, активно
участвуя в работе интернациональных общественных структур и используя символический капитал погибшей дочери в рамках публичных мероприятий.
Инструментализация мемориальных образов приобретала ярко
выраженный политический характер в ситуации кризисов социалистического лагеря. После июньских протестов 1953 г. в Восточной
Германии образ вины немцев за развязывание Второй мировой войны использовался в целях восстановления доминирующего статуса
СССР, поставленного под сомнение протестующим населением Берлина. При этом необходимые диспозиции транслировались именно
через низовых послов культурной дипломатии. Так, советский рабочий-передовик, посещавший предприятия Восточного Берлина в
составе одной из рабочих делегаций, которые массово и в срочном
порядке организовал ВОКС летом 1953 г., заявил перед большой
аудиторией: «Немецкие рабочие должны знать, с какими трудностями столкнулись мы после навязанной нам Второй мировой войны,
когда нам пришлось залечивать тяжелые раны, возрождать букваль-
464
РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 30. Д. 640. Л. 5–6.
465
Вечная слава героям // Ленинградская правда. 1972. 29 июня.
466
ГА РФ. Ф. Р-9576. Оп. 4. Д. 12. Л. 37.
219
но из пепла и руин тысячи заводов, городов и сел, разрушенных гитлеровскими фашистами. Если бы не война, советский народ ушел бы
теперь далеко вперед»
467
.
Образ СССР как хранителя общего исторического наследия европейских социалистических стран использовался впоследствии достаточно интенсивно и довольно эффективно. Так, в ходе мероприятий,
посвященных 20-й годовщине освобождения от фашизма, Германию
посетила группа московских художников, участвовавших в спасении
Дрезденской картинной галереи. Встречи с немецкой публикой, где
подробно освещался ход работ по сохранению шедевров, проходили
в помещениях, где размещалась выставка картин этих художников
468
В такой «мемориальной оболочке» советская живопись, обычно неоднозначно воспринимавшаяся жителями стран Восточной Европы
за консерватизм и приверженность канонам соцреализма, пользовалась большим успехом.
С развитием средств массовой информации набор event-инструментов становился все более разнообразным. В памятные мероприятия все чаще включались массовые зрелищные эффекты, к примеру, элементы спортивных состязаний. В рамках празднования 25-й
годовщины одного из сражений на территории Украинской ССР, в
котором вместе с советской армией участие принимало чехословацкое военное подразделение, был организован марафонский забег по
территории трех соседних стран: Советского Союза, Польши, Чехословакии. Масштаб и политическое значение мероприятия, которое
рассматривалось советской стороной как «новая форма пропаганды
Советского Союза в ЧССР», подчеркивались участием в финальных
мероприятиях ведущих
та страны Людвика Свободу
деятелей Чехословакии, включая президен-
469
. Широкое распространение получили
различные практики символического мемориального единства. Так,
со стапелей «Народной верфи» (Volkswerft) восточногерманского
Штральзунда в торжественной обстановке спускались построенные для СССР морские суда с прямо отсылающими к памяти о войне названиями «Герои Аджимушкая», «Герои Эльтигена» или носящие имена Героев Советского Союза, получивших это звание на
полях сражений Великой Отечественной войны (например, «Астан
Кесаев»)
470
.
.
467
РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Д. 2. Л. 95–100.
468
ГА РФ. Ф. Р-9518. Оп. 1а. Д. 37. Л. 206.
469
Там же. Ф. Р-9576. Оп. 4. Д. 298. Л. 74.
470
См., например: Серман Б. Керчь – Штральзунд – Керчь // Серман Б.
Письма пришли потом: Очерки. Симферополь, 1985. С. 39–52.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]