Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны. 1945–1989. Коллективная монография
.pdf
В ходе поездок советских граждан за рубеж важное значение придавалось особым образом организованным практикам одаривания и
дарообмена, которые всегда сопутствовали и традиционной дипло-
118
матии
. Уже с первых лет институционального оформления зарубежного туризма в СССР особое внимание со стороны советских
государственно-партийных структур и аффилированных с ними общественных организаций вызывал вопрос подбора, вручения и получения подарков гражданами СССР во время посещения ими других
стран. Так, в инструктивном письме ЦСТЭ ВЦСПС относительно
организации поездок советских туристов за границу от 28 октября
1958 г. особо подчеркивалось, что они должны брать с собой «в достаточном количестве как индивидуальные, так и групповые сувениры», а также отмечалось, что «подарки, преподносимые нашим туристским группам за границей, должны сдаваться старостой в сов[ет]
проф[союзов] для выставок; если же группа состояла из туристов
одного предприятия или организации – подарок передавать местной
119
профорганизации»
.
В дальнейшем внимание к этому вопросу не только не ослабло, но
даже усилилось. Различные нормы его регламентации присутствовали практически в каждом официальном документе, связанном с
развитием зарубежного туризма в СССР. Прежде всего это касалось
процедуры обеспечения вояжеров соответствующими сувенирами в
процессе подготовки к поездке. По сложившейся практике, в сформированных группах для выезда за рубеж на общественных началах
выделялась так
называемая сувенирная группа, обычно состоящая
из 3–4 человек. В обязанности её членов входил сбор фиксированной суммы (обычно от 2 до 5 руб.) с каждого из будущих туристов
и закупка на собранные средства сувениров для преподнесения иностранцам во время поездки
120
. Причем такая практика сохранялась
118
Подробнее см.: На языке даров: правила символической коммуника-
ции в Европе. 1000–1700 гг. / отв. ред. Г. Альтхоф, М.А. Бойцов. М., 2016.
119
ГА РК. Ф. Р-3776. Оп. 1. Д. 249. Л. 88.
120
См., например: ГА РФ. Ф. Р-9520. Оп. 1. Д. 729. Л. 28. В данном документе, относящемся к 1964 г., сообщается, что участниками туристической
группы из Горьковской области перед поездкой в Италию были собраны
100 рублей (по 4 рубля с человека), которые были истрачены на приобретение «коллективных сувениров», а также отмечалось, что в ходе поездки «все
сувениры [были] розданы». О том, что подобная практика в последующие
годы получила институциональное оформление, см., например: Памятка для
ответственных руководителей групп советских туристов, выезжающих в капиталистические и развивающиеся страны, круизы по линии «Интуриста».
М., 1981. С. 12–13.
321
вплоть до конца 1980-х гг.
121
Для обозначения формирующегося
вскладчину общего набора подарков-сувениров мог использоваться
термин «фонд дружбы», «сувенирный фонд». В отдельных случаях
снабжение выезжающих за рубеж советских граждан сувенирами
осуществлялось централизованно. Так было, например, со специализированными туристическими группами Всесоюзного общества
«Знание» в 1967 г. Все они следовали за рубеж через Москву, где
получали определенный набор заранее подготовленной сувенирной
продукции от представителей правления общества
122
.
Ассортимент вывозимых сувениров-подарков также был предметом пристального внимания со стороны руководящих органов. В «Памятке для ответственных руководителей групп советских туристов»
(1981) подчеркивалось, что «сувениры, приобретаемые для вручения в стране пребывания, должны быть недорогими, отражающими
достижения советского народа в труде, науке, культуре… Не следует вручать дорогостоящие сувениры, а также спиртные напитки»
123
В инструктивном письме «Интуриста» «Относительно организации
советских туристов в Болгарию» (1970) содержалась рекомендация
отправляющимся в эту страну брать с собой альбомы, книги о жизни
и деятельности В.И. Ленина, а также сувениры, связанные со 100-летием со дня рождения Ленина и 25-летием победы над фашизмом.
Здесь же говорилось о необходимости запретить советским туристам
вывозить за границу водку и другие спиртные напитки
124
.
Судя по сохранившимся документам и воспоминаниям тех, кто
совершал путешествия в советский период, наиболее распространенными сувенирами-подарками для иностранцев при поездке за рубеж
являлись полиграфическая продукция (книги и альбомы историкореволюционной, военно-патриотической, краеведческой, искусствоведческой тематики, буклеты, наборы открыток), небольшие бюсты и
барельефы с изображением советских вождей, писателей, космонавтов, кустарные изделия в традиционном народном стиле (матрешки,
шкатулки, подносы), иногда грампластинки с записями известных
советских исполнителей и репродукции картин русских и советских
живописцев. Помимо этого всегда имелся большой запас недорогих
и поэтому являвшихся наиболее «ходовыми» сувениров – советских
.
121
Анкета с воспоминаниями туристки, совершившей путешествие в ГДР
в 1988 г. Личный архив Попова А.Д.
122
ГА РФ. Ф. Р-9547. Оп. 1. Д. 1719. Л. 6.
123
Памятка для ответственных руководителей групп советских туристов,
выезжающих в капиталистические и развивающиеся страны, круизы по линии «Интуриста»... С. 13.
124
ГА РК. Ф. Р-3776. Оп. 1. Д. 1417. Л. 28–29.
322
значков, брелоков, карманных календарей, почтовых марок, которые
зачастую вручались даже случайным знакомым. Такой ассортимент
подарков в целом был характерен не только для туризма, но и для
других типов поездок, связанных с культурной дипломатией. Например, в 1980 г. ЦК КПСС постановил выделить Советскому комитету
ветеранов войны 14 тыс. рублей из средств Советского фонда мира на
покупку памятных подарков и сувениров для вручения во время различных мероприятий, проходящих на территории Франции и ряда
других стран Западной Европы. К документу прилагался перечень
предметов, которые планировалось приобрести на эти средства. Он
включал в себя миниатюрные копии памятников «Родина-мать» и
«Воин-освободитель», иллюстрированные издания (альбомы, книги, буклеты, брошюры) на французском языке по истории Великой
Отечественной войны, мемуары советских полководцев, пластинки с
песнями военных лет и 1000 шт. значков
125
.
Э. Горсач характеризует вручение советскими туристами этих
специфических «даров» иностранцам в рамках выполнения ими
двойной миссии – презентации успехов советского проекта вообще и
демонстрации лучших личностных качеств «нового советского человека», говоря о том, что они «раздавали тысячи сувенирных значков,
палехских шкатулок, открыток»
126
. Однако этот процесс не был спонтанным, он был определенным образом регламентирован не только
в отношении подбора подарков-сувениров, но и в отношении адресности их вручения. Круг получателей крупных подарков-сувениров,
которые иногда даже называли «целевыми», был четко определен.
Прежде всего они преподносились представителям принимающей
стороны во время посещения предприятий, вечеров дружбы, а также в ходе официальных приемов в честь советских туристов. Такие
приемы, особенно на первом этапе развития зарубежного туризма в
СССР, нередко устраивались по инициативе муниципальных властей, просоветских политических партий и общественных организаций, а иногда и отдельных частных лиц. Если подбор, транспортировка и хранение общего подарочного фонда входили в обязанности
сувенирной группы, то решающее слово в их распределении имел руководитель группы. В отчете о поездке группы советских туристов в
Китай в мае–июне 1956 г. сообщалось, что ее руководитель не только
проводил собрания группы, вел «большую разъяснительную работу
125
Вопрос советского комитета ветеранов войны и Советского фонда
мира. Постановление ЦК КПСС от 26.11.1980. URL: http://www.bukovskyarchives.net/pdfs/peace/ct239–80.pdf (дата обращения: 14.10.2017).
126
Горсач Э. Выступление на международной сцене: советские туристы
хрущевской эпохи на капиталистическом Западе... С. 360.
323
среди туристов», ежедневно назначал дежурных, но и лично «отбирал сувениры для вручения»
127
.
Только наименее ценная, «ходовая» сувенирная продукция, вроде значков, могла быть презентована случайным знакомым из числа
иностранцев, причем даже такие микропрактики обычно попадали в
поле зрения других членов группы. Из отчета о поездке группы советских туристов в Албанию осенью 1956 г. становится известно, что
молодая туристка П. в одном из городов пребывания «познакомилась
с молодым албанцем, подарила ему комсомольский значок и пригласила на танцы». Однако бдительные представители идеологического
актива группы вскоре выяснили, что этот молодой человек недавно
вышел из тюрьмы, исключен из молодежной организации и «занимается бродяжничеством», что стало поводом для коллективного
осуждения действий советской девушки
128
. Случались и другие сбои
в процедуре дарения. В 1964 г. находящиеся в Польше представители
одной из групп советских туристов пытались подарить встреченным
ими в музее польским школьникам советские значки, но те отказались их принять. Это вызвало недоумение у представителей СССР,
которые объяснили для себя этот неприятный инцидент негативным влиянием на польских школьников католического духовенства
(ксендзов)
129
.
Как справедливо отмечал классик антропологического изучения
дарообмена М. Мосс, наиболее существенной обязанностью получателя подарка является его возмещение равноценным даром. Отсутствие возмещения в той или иной форме или неполное возмещение
ставят получившего дар в зависимое положение по отношению к подарившему
130
. Во время поездок советских туристов в социалистические страны взаимность дарения воспринималась как вполне естественное и ожидаемое поведение. Вот, например, типичный эпизод
из отчета руководителя группы советских туристов, посетивших ГДР
в 1969 г.: «7 октября в здании Потсдамского дворца… в честь 20-летия
ГДР был организован небольшой банкет, где каждому члену группы был вручен памятный значок “20-летие ГДР” и цветы. Со своей
стороны группа вручила памятные подарки устроителям банкета»
131
.
127
Цит. по: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». Руссо
туристо... С. 140.
128
ГА РФ. Ф. Р-9612. Оп. 1. Д. 372. Л. 10.
129
ЦГАВО Украины. Ф. 2605. Оп. 8. Д. 4372. Л. 118.
130
Мосс М. Общество. Обмен. Личность. Труды по социальной антропологии / сост., пер. с фр., предисл., вступ. ст., коммент. А.Б. Гофмана. М., 2011.
С. 37.
131
ГА РФ. Ф. Р-9576. Оп. 4. Д. 343. Л. 33.
324
Обмен подарками и цветами, наряду с вечерами дружбы, торжественными встречами и проводами туристических групп рассматривались
как свидетельство «братского» характера отношений между социалистическими странами. Логика дарообмена в сфере культурно-дипломатических контактов с партнерами по социалистическому лагерю могла применяться и в более широких контекстах. Например,
автор опубликованной в газете «Правда» в декабре 1972 г. статьи об
открытии нового мемориального объекта в память о военнослужащих Красной Армии, погибших в боях на подступах к Берлину, интерпретировал этот факт как дружеский и очень значимый подарок
жителей Восточной Германии советскому народу: «В нынешнем декабре в ГДР было сделано много особых подарков советским людям
в связи с 50-летием образования СССР… Однако больше всего меня
взволновал подарок, подготовленный… трудящимися Зееловского
района. Это обновленный мемориальный ансамбль на Зееловских
высотах…»
132
.
В то же время в «Основных правилах поведения советских граждан, выезжающих в капиталистические и развивающиеся страны»,
подчеркивалось, что находящимся в этих странах гражданам СССР
«необходимо уклоняться от принятия подарков, под каким бы предлогом они ни преподносились»
133
. В ироничной песне Владимира Высоцкого «Инструкция перед поездкой за рубеж, или Полчаса в месткоме» эта установка изложена следующим образом: «От подарков их
сурово отвернись / Мол, у самих добра такого – завались»
134
. Однако
знакомство с сохранившимися документами, прежде всего с отчетами руководителей туристических групп, показывает, что табуировалось в первую очередь негласное получение личных подарков, тогда
как публичный обмен подарками обычно признавался вполне допустимым. Например, в отчете о посещении ФРГ специализированной
туристической группой ССОД в 1975 г. сообщалось: «…по дороге в
Саарбрюкен посетили пивоваренный завод… Принял нас помощник
хозяина завода. Мы обменялись приветственными речами и вручили
небольшие памятные сувениры. Хозяева завода, впервые встретив-
132
Подключников М. Подарок // Правда. 1972. 30 декабря.
133
Основные правила поведения советских граждан, выезжающих в капиталистические и развивающиеся страны (1979) // Старая площадь: Секретные документы ЦК КПСС и КГБ о репрессиях 1937–1990 гг. в СССР: сб.
док. / под ред. В.Н. Бредихина. М., 2005. URL: http://www.sps.ru/?id=213821
(дата обращения: 30.09.2017).
134
Высоцкий В. Инструкция перед поездкой за рубеж, или Полчаса в
месткоме (1974). URL: http://vysotskiy.lit-info.ru/vysotskiy/stihi/589.htm
(дата обращения: 12.10.2017).
325
шись с советской делегацией, были приятно удивлены и в ответ подарили каждому члену группы по две небольших кружки для пива»
135
Как видно из этого примера, менеджеры западногерманского пивоваренного предприятия, следуя общепринятым нормам этикета, ответили на подарки советских туристов встречными подарками, имеющимися под рукой и уместными в такой ситуации, – изготовленными
в рекламных целях «фирменными» пивными кружками. Интересно,
что руководитель этой советской туристической (хотя и специализированной) группы, представители которой путешествовали за счет
собственных средств, называет ее «делегацией» и объясняет немецкий подарок не банальной вежливостью, а признанием иностранцами положительных качеств и исключительности представителей
СССР. Даже во время посещения пивоварни туристы должны были
ощущать себя «полпредами» Советского Союза, в определенной степени воспроизводя традиционный дипломатический ритуал – произнося церемониальные приветственные речи и вручая привезенные
дары.
Впрочем, одаривая иностранцев барельефами, альбомами и значками с изображением профиля Ленина, советские люди зачастую
испытывали огромное желание стать обладателями несоветских
арте фактов, являвшихся для них воплощением потребительского
изобилия, красоты, удобства и престижа, – «фирменной» одежды и
обуви, бытовой техники, парфюмерии, жевательной резинки. Ради
импортных вещей, среди которых была и продукция социалистических стран (восточногерманские сервизы, чешский хрусталь, югославская обувь), они были готовы терпеть физический дискомфорт,
унижение, нарушать не только моральные нормы, но также законодательство СССР и стран пребывания
136
. Все это говорит о том, что процесс транснационального символического обмена с помощью материальных артефактов в период Холодной войны имел два встречных
направления и не сводился только лишь к советскому официальному
сценарию.
.
Контроль поведения советских граждан за рубежом
и дисциплинарные практики в советском туризме
Поскольку все выезжавшие за границу граждане СССР, в том
числе и туристы, своим поведением должны были создавать в глазах
135
ГА РФ. Ф. Р-9576. Оп. 23. Д. 238. Л. 4.
136
Подробнее см.: Орлов И., Попов А. Импортная вещь и дух консюмеризма: потребительские аспекты выездного туризма в СССР // Soviet and
Post-Soviet Review. 2016. Vol. 43. № 2. Р. 182–218.
326
иностранцев сугубо показательный образ «нового советского человека», значительное внимание уделялось контролю за их поведением
во время зарубежного путешествия. Как уже отмечалось, советский
выездной (зарубежный) туризм институционально оформился и
превратился в заметное общественное явление лишь во второй половине 1950-х гг. В связи с этим уместно сослаться на концепцию Олега Хархордина, согласно которой в хрущевскую эпоху параллельно
со сворачиванием системы централизованного террора и умеренной
либерализации советского режима происходит фундаментальное
наращивание и усиление социального контроля и «давления общественности». По мнению исследователя, именно в период, традиционно называемый «оттепель», практики взаимного надзора были интенсифицированы до предела и стали пронизывать все сферы жизни
советских людей
137
. Безусловно, это имело отношение и к организации поездок граждан СССР за рубеж. Э. Горсач обращает внимание
на кажущиеся ей фундаментальные отличия в целевых установках
советского внутреннего и зарубежного (выездного) туризма. Если в
первом она видит способ формирования самостоятельно действующего и автономного субъекта, то второй связывает с диктатом коллективной дисциплины. Если путешествие по стране все же создавало
определенное пространство «индивидуальной свободы», то во время
путешествия за рубеж советский гражданин сталкивался с более пристальным наблюдением, чем то, которое он испытывал в своей советской повседневности
138
. Первоначально эта мысль воспринимается
как парадоксальная, ведь организовать тотальный контроль за границей государства, да ещё и в условиях постоянной пространственной
мобильности туристической группы представляется очень сложной
задачей. Дополнительные трудности создавал временный характер
объединения туристов в группу, большинство из которых знакомились друг с другом лишь накануне поездки и чаще всего являлись
представителями разных профессий, отличались по социальному
статусу, возрасту, уровню образования, привычкам, склонностям и
потребностям
139
. Как же решалась на практике задача контроля?
Публичные функции главного надзирателя за поведением советских туристов за рубежом выполнял руководитель туристической группы. В одном из официальных документов, относящихся к
137
Хархордин О.В. Обличать и лицемерить: генеалогия российской лич-
ности. СПб.; М., 2002. С. 364.
138
Горсач Э. Выступление на международной сцене: советские туристы
хрущевской эпохи на капиталистическом Западе... С. 373–374.
139
Шерковин Ю.А. Коллектив и личность / Ю.А. Шерковин, К.К. Плато-
нов, О.И. Зотова; под ред. К.К. Платонова. М., 1975. С. 223–224.
327
1982 г., подчеркивалось, что «руководитель [туристической] группы
является организатором нового коллектива людей. За этих людей он
несет персональную ответственность, является для них примером
поведения»
140
. Если в целом такую группу можно охарактеризовать
как своеобразную квазисемью, для которой в том числе была характерна функция первичного социального контроля, то руководителю
отводилась патерналистская роль «главы семьи». Иногда его родительская опека с позиций сегодняшнего дня может выглядеть очень
странно, учитывая, что речь идет о совершеннолетних, юридически
дееспособных людях. В аналитических справках о фактах недостойного поведения советских туристов за границей «игнорирование
указаний руководителей групп» и «самовольные отлучки» ставились в один ряд с кражами из иностранных магазинов, незаконными
операциями с валютой, пьянством и хулиганством
141
. Таким образом
советский турист мог быть обвинен и подвергнуться определенным
санкциям за действия, никак не кодифицируемые уголовным и даже
административным законодательством
142
. Из отчета руководителя
одной из туристической групп мы узнаем, что для предотвращения
аморального поведения туристки С. «пришлось выставлять часовых
и закрывать ее на замок»
143
. Руководитель группы мог рекомендовать
туристам «пораньше лечь спать», а вечерние проверки наличия туристов в гостиничных номерах были скорее правилом, нежели исключением. Как утверждали представители советской психологической
науки, «будучи коллективом, представляющим советское общество»,
советские туристы должны были подчинять свои индивидуальные
цели и мотивы «целям нашего общества в целом», и поэтому руководитель группы «должен смело и решительно, в случае необходимости, пользоваться властью»
144
. В исключительных случаях полномочия руководителя группы предусматривали (по согласованию с представителями советских организаций за рубежом) даже возможность
досрочного возвращения туристов на Родину. Например, в 1980 г. эта
мера воздействия была применена к студенту Л. из Воронежа, который во время турпоездки во Францию вступил в интимную связь с
переводчицей-француженкой
145
.
140
РГАСПИ. Ф. М-5. Оп. 3. Д. 406. Л. 27.
141
См., например: ГА РФ. Ф. Р-9520. Оп. 1. Д. 430. Л. 105–106.
142
О
лег Хархордин указывает на такую же коллизию в деятельности советских дружинников по наведению общественного порядка. См.: Хархордин О. Обличать и лицемерить: генеалогия российской личности... С. 274–275.
143
ГА РК. Ф. Р-3776. Оп. 1. Д. 2322. Л. 105.
144
Шерковин Ю.А. Указ. соч. С. 223, 228.
145
РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 3. Д. 93. Л. 21.
328
Во время посещения зарубежных стран советские туристы обычно размещались по 2–3 человека в отдельных гостиничных номерах
со всеми удобствами. В то же время распределение по номерам продумывалось таким образом, чтобы более сознательные и приближенные к руководителю группы лица осуществляли контроль за теми,
кто потенциально мог стать источником проблем. За пределами гостиниц – во время экскурсий, культурных мероприятий, прогулок
по городу и посещения магазинов использовалась другая технология социального контроля. Группы туристов, обычно состоявшие
из 20–30 человек, на все время поездки делились на так называемые
тройки или пятерки, в каждой из которых руководителем группы назначалось ответственное лицо – своего рода «звеньевой». В отчете
о поездке советских туристов в Австрию весной 1978 г. говорилось,
что фактов «неправильного поведения» туристов за рубежом не наблюдалось, за исключением «случаев отставания от группы на 200–
300 метров, которым оценка давалась в тот же день»
146
.
Периодически в номере, где жил руководитель туристической
группы, проводились сборы руководителей «троек»/«пятерок» – собрать их можно было оперативно и без привлечения внимания других
постояльцев и обслуживающего персонала отеля. В исключительных случаях все же созывалось общее собрание членов группы, на
котором провинившийся подвергался коллективному порицанию
147
Очень выразительный пример «воспитательной» роли руководителя и коллектива приводится в отчете о поездке группы туристов
из Днепропетровска в Алжир и Италию весной 1972 г. Почти целая
машинописная страница этого документа посвящена описанию сюжета о том, как некий турист Ч. благодаря коллективным усилиям
идеологического актива и мудрой роли руководителя группы преодолел искушение продать на «черном рынке» привезенные им из
СССР фотоаппарат и электробритву. О наличии этих предметов,
взятых в поездку специально для продажи, руководитель узнал от
туриста Ш., с которым Ч. имел неосторожность «поделиться своими
намерениями». Реакция последовала незамедлительно и состояла из
воспитательных и профилактических мер. С одной стороны, сам руководитель и другие авторитетные товарищи из числа членов группы
неоднократно беседовали с Ч., предупреждая его о возможной ответственности вплоть до досрочного возвращения на Родину. С другой
стороны, на всем пути следования Ч. селили в один номер с прове-
.
146
ГА РК. Ф. Р-3776. Оп. 1. Д. 2385. Л. 93.
147
Это имеет явные сходства с коллективными воспитательными мероприятиями в педагогической колонии А.С. Макаренко. См.: Хархордин О.
Обличать и лицемерить: генеалогия российской личности... С. 126–128.
329
ренным товарищем М., чтобы он «все время был под контролем».
Завершая повествование об этой истории, руководитель с огромным
удовлетворением констатировал, что «благодаря принятым мерам
руководства и группы фотоаппарат и бритва проданы не были»
148
.
Проблемы и издержки выполнения «идеологической миссии»
советских туристов за рубежом
Впрочем, несмотря на многоуровневый отбор и бдительный контроль со стороны части своих спутников, многие советские туристы
за рубежом нарушали установленные правила поведения. На основе
анализа значительного количества доступных современным исследователям источников можно утверждать, что основная часть нарушений, совершенных советскими гражданами за рубежом, была связана
с потребительскими практиками и являлась реакцией на их соприкосновение с ценностями западного «общества потребления»
149
.
Общеизвестно, что зарубежные товары, особенно произведенные
в капиталистических странах Запада, считались в СССР чрезвычайно модными и престижными. Поэтому любая поездка за рубеж, в том
числе с туристическими целями, рассматривалась участниками как
возможный канал приобретения импортных вещей для себя, родственников и знакомых, а в некоторых случаях – и для последующей
перепродажи. Когда советские граждане оказывались за рубежом и
воочию видели широчайший ассортимент товаров, находящихся в
свободной продаже, многие из них впадали в состояние культурного шока. Очень ярко на основе личных впечатлений описал это состояние писатель Юрий Поляков: «В [парижском] супермаркете я
почувствовал себя папуасом, который всю жизнь молился на свои
единственные стеклянные бусы и вдруг нежданно-негаданно попал в
лавку, доверху набитую всевозможной бижутерией. Здесь было все,
о чем только смеет мечтать советский человек, о чем он не смеет мечтать, и даже то, о чем мечтать ему не приходит в голову»
150
.
В отчетах о поездках мы встречаем упоминания о том, что отдельные советские туристы, находясь за рубежом, открыто ставили
свои потребительские цели выше всех остальных – идеологических,
познавательных, рекреационных, гедонистических. Многим руководителям групп приходилось констатировать, что та или иная ту-
148
ЦГАВО Украины. Ф. 2605. Оп. 8. Д. 8917. Д. 41.
149
Подробнее см.: Орлов И., Попов А. Импортная вещь и дух консюмеризма: потребительские аспекты выездного туризма в СССР // Soviet and
Post-Soviet Review. 2016. Vol. 43. № 2. Р. 182–218.
150
Поляков Ю. Парижская любовь Кости Гуманкова. М., 2010. С. 104.
330
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]