Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны. 1945–1989. Коллективная монография
.pdf
центировала их внимание только на позитиве, а отправляющая –
исключительно на негативе. Это имело принципиальное значение,
поскольку все достоинства/недостатки организации иностранного
туризма в СССР экстраполировались на советскую систему в целом.
5.2. «в
сОветские туристы как реПрезентанты ссср за рубежОм
ысОкО держать честь и дОстОинствО…»:
Советский зарубежный туризм в контексте политики
«культурного наступления»
Как уже отмечалось, выездной туризм советских граждан вплоть
до середины 1950-х гг. практически отсутствовал, а поездки за рубеж с иными целями (в основном с профессиональными и личными)
82
были очень редки и находились под жестким контролем
. Контроль
за выездами осуществляли специальные органы ЦК ВКП(б) и ОГПУ,
а пребывание за границей в дореволюционном прошлом к 1930-м гг.
стало рассматриваться как факт, порочащий человека и вызывающий
подозрение. Те немногие, кто оказывался за границей в служебных
командировках, могли публично делиться только «правильными»
впечатлениями о поездке, участвуя в формировании ложного представления о том, что «в капиталистических странах все плохо… что в
Америке все голодные, раздетые, живут в трущобах…»83.
Однако со второй половины 1950-х гг. поездки советских граждан за рубеж по своим масштабам выходят на новый уровень, причем
государственно-партийные органы стремились превратить их в один
из инструментов хрущевского «культурного наступления». Начало
системного развития и институционального оформления выездного
туризма в СССР относится к 1955 г., когда около 2,1 тыс. советских
туристов впервые получили возможность выехать за рубеж. При
этом всего 217 из них (то есть лишь каждый десятый) совершили путешествие в капиталистические страны – в основном в Финляндию84.
В следующем году произошло ещё одно символически важное событие, связанное с зарубежным выездным туризмом. В июне 1956 г.
состоялся 25-дневный круиз вокруг Европы на теплоходе «Победа»,
в котором приняли участие 423 советских туриста. Программа путешествия включала в себя посещение Болгарии, Греции, Италии,
Франции, Нидерландов, Швеции85. Среди участников круиза пре-
82
Подробнее см.: Голубев А.В. «Взгляд на землю обетованную»... С. 73–77.
83
Там же. С. 76.
84
ГА РФ. Ф. Р-9520. Оп. 1. Д. 431. Л. 50; Д. 613. Л. 118.
85
На теплоходе вокруг Европы // Известия. 1956. 7 июня.
311
обладали рабочие-передовики крупных индустриальных предприятий, а также представители научной и творческой интеллигенции.
Особое место среди них занимали работники «литературного цеха»,
поскольку в их задачи входило информационное сопровождение
этого не имевшего аналогов с начала 1930-х гг. пропагандистского
рейса. В их корреспонденциях и очерках, публиковавшихся на страницах самых многотиражных газет страны, основной акцент делался
на то, как много людей в Европе испытывают глубокие и искренние
симпатии к «стране Советов». Вот, например, что писала об этом советская писательница и журналистка Татьяна Тэсс: «Простые люди
в шести странах, различных по своему государственному строю, по
своей природе, традициям, культуре, встречали нас, советских туристов, приветствовали нашу страну. Они видели за нами свет нашей
Родины, силу нашей правды, стремление к миру… Не было ни одного рабочего, который не обрадовал бы нас добрым взглядом, словом
приветствия»86.
Впрочем, пропагандистские усилия посетившего Европу на теплоходе «Победа» «литературного десанта» не были в должной степени отмечены государственно-партийным руководством. 18 ноября 1958 г. была подготовлена записка Отдела культуры ЦК КПСС
«о недостатках и извращениях в освещении нашей литературой и
искусством современной буржуазной действительности». Здесь, в
частности, отмечалось, что в своих путевых очерках о посещении зарубежных капиталистических стран современные советские литераторы, отойдя от принципов
М. Горького, В. Маяковского и М. Кольцова, «нередко отступают от социалистических позиций на позиции
общедемократические, умиляются и “дипломатничают” там, где надо
показать преимущества нашей советской идеологии, морали, со-
87
ветского строя жизни и советского искусства»
. В качестве одного
из примеров такого «отступления» в документе приводилась книга
очерков писателя Дмитрия Петрова (Бирюка) «По странам Европы»,
написанная как раз на материале зарубежного путешествия автора на теплоходе «Победа»88. В данной записке подчеркивалось, что
идейные ошибки представителей творческих профессий, связанные
с «низкопоклонством перед буржуазным образом жизни», стали не
только результатом недостатков в организации заграничных поездок
86
Тэсс Т. Свет дружбы // Известия. 1956. 12 июля.
87
О неверном изображении буржуазной действительности в современном советском искусстве и литературе // Идеологические комиссии ЦК
КПСС. 1958–1964. Документы. М., 1998. С. 126–135.
88
Петров Д.М. По странам Европы: Путевые впечатления. Ростов н/Д.,
1957.
312
работников советского искусства, но и связаны с имеющимися проблемами «практики загрантуризма»89. Эта тема поднималась и позднее, например, на закрытой встрече Н.С. Хрущева с представителями
советской интеллигенции в феврале 1963 г. Здесь он подчеркивал
необходимость борьбы с влиянием западной культуры и в этом контексте критиковал тех, кто принимает несоветские идеи и ценности,
продвигаемые Западом под прикрытием концепции «мирного сосуществования» двух систем90.
Отбор претендентов для совершения зарубежных турпоездок
и их идеологическая подготовка
Поскольку каждый выезжавший за рубеж в контексте реализации советской культурной дипломатии эпохи Холодной войны рассматривался как своеобразный «полпред» и «промоутер» своей социалистической Родины, то особое внимание всегда уделялось комплектованию туристических групп и предварительной подготовке их
участников. Среди прочего, большое значение придавалось морально-нравственным качествам претендентов на выезд. В идеале они
должны были представить всему миру максимально привлекательное «человеческое лицо советского социализма»
91
. В инструктивном
письме о подготовке советских туристов к поездке за границу говорилось следующее: «В качестве туристов необходимо отправлять за
границу лиц, имеющих достаточный жизненный опыт, политически
зрелых, безупречных в личном поведении, умеющих высоко держать
за рубежом честь и достоинство советского гражданина, строго хранить государственную тайну, способных в возможных беседах с иностранцами грамотно и доходчиво разъяснять и активно пропагандировать успехи в хозяйственном и культурном строительстве, повышение материального благосостояния советских людей»92.
В пакете выездных документов, которые подавал на рассмотрение каждый потенциальный вояжер, оценку его морального облика
должна была содержать справка-характеристика с места работы. Со-
89
О неверном изображении буржуазной действительности в современ-
ном советском искусстве и литературе... С. 128.
90
Конспект выступления Н.С. Хрущева на встрече с представителями
интеллигенции (18 февраля 1963 г.) // Никита Сергеевич Хрущев. Два цвета
времени. Документы из личного фонда Н.С. Хрущева. В 2 т. Т. 2. М., 2009.
С. 616–617.
91
Горсач Э. Выступление на международной сцене: советские туристы
хрущевской эпохи на капиталистическом Западе // Антропологический форум. 2010. № 13. С. 359–388. С. 368.
92
ГА РК. Ф. Р-4260. Оп. 1. Д. 50. Л. 1.
313
гласно утвержденной в 1967 г. «Инструкции о порядке оформления
документов, связанных с выездом советских туристов», такая характеристика должна была отражать политические и моральные качества человека, его отношение к труду, участие в общественной работе и взаимоотношения с коллективом93. Причем для объективности
оценки этот документ должен был составляться по итогам открытого
обсуждения кандидатуры на собрании трудового коллектива с участием общественного актива.
В реальности решение о том, кто же поедет за границу, чаще всего
кулуарно принималось «треугольником», состоящим из руководителя предприятия, секретаря парткома и председателя профкома, а
общественное обсуждение проводилось для формально-показной легитимизации уже принятого руководством решения. Формализация
процесса утверждения кандидатур в условиях постоянно увеличивавшихся масштабов выезда приводило к тому, что многие характеристики-рекомендации на выезжавших за рубеж носили чрезвычайно поверхностный характер. В таком случае они состояли всего из нескольких универсальных фраз, констатирующих «высокий авторитет
в коллективе» претендента на выезд, «активное участие в общественной жизни предприятия» и практически всегда – его «моральную
устойчивость»94. В 1987 г., когда об этом уже можно было говорить
открыто, один из авторов журнала «Огонек» иронизировал: «При существующей у нас системе оформления за рубеж человека заслоняет
его анкета. Она, как здоровье у космонавта, почти всегда отменна, все
в ней на высшем уровне»95.
Финальным этапом отбора достойных претендентов на выезд за
рубеж было согласование их кандидатур с органами КГБ и МВД, а
также утверждение их специальными выездными комиссиями при
партийных структурах (высшая из которых действовала при ЦК
КПСС). И здесь «моральный облик» претендентов на выезд вновь
становился предметом рассмотрения. Историк А.Н. Чистиков, изучивший деятельность Комиссии по выездам за границу при ЦК
ВКП(б)/КПСС в конце 1940-х – начале 1960-х гг., называет следующие наиболее распространенные причины отказа в разрешении на
выезд за границу: неустойчивость в моральном отношении; наличие
подозрительных связей с заграницей и иностранцами; проявление
антисоветских настроений или «наличие связи с антисоветскими
93
ГА РК. Ф. Р-3776. Оп. 4. Д. 72. Л. 5–6.
94
Об этом свидетельствуют, например, материалы проверки организации зарубежного туризма в республиках Средней Азии, проведенной в том
же 1973 г., см.: ГА РФ. Ф. Р-9520. Оп. 1. Д. 1815. Л. 22–23.
95
Альтер И. Наши – за границей // Огонек. 1987. № 28. С. 30.
314
элементами; наличие судимости у самих претендентов и их близких
родственников; сокрытие своего социального происхождения96.
К концу периода «застоя», когда из-за значительного увеличения
числа выезжающих аналогичные комиссии уже действовали также
на республиканском, краевом и областном уровне, основания для негативной оценки претендентов во многом оставались традиционными. Например, на протяжении 1981–1984 гг. Комиссией по выезду
при Крымском обкоме компартии были сняты с рассмотрения кандидатуры 645 лиц, чьи характеристики-рекомендации были оценены
как необъективные. Среди них – водитель автобуса, неоднократно
уличенный в совершении «левых» рейсов, мастер участка строительно-монтажного управления, по вине которого произошел случай тяжелого производственного травматизма, а также морально неустойчивый гражданин, у которого на день выезда в зарубежный вояж
был назначен бракоразводный процесс97. Небезупречная репутация
претендентов рассматривалась как возможная причина их будущего
недостойного поведения за границей, что и становилось причиной
«снятия» их кандидатур. Как заявил на совещании по вопросам выездного туризма в феврале 1984 г. заведующий отделом зарубежных
связей Крымского обкома компартии: «Наши цели расходятся со
спекулянтами, барышниками, хулиганами, любителями покуражиться на международной арене. Их нельзя выпускать за границу»98.
Кроме проверок разного уровня, с будущими туристами в обязательном порядке проводилась беседа-инструктаж, где особое внимание обращалось «на нормы их поведения за границей, внешний
опрятный вид и на необходимость свято блюсти за рубежом высокое звание гражданина Советского Союза»99. Содержание таких бесед-инструктажей основывалось на тексте официального документа,
имевшего название «Основные правила поведения советских граждан, выезжающих за границу». Он имел две редакции: более «мягкую» (для выезжающих в социалистические страны) и более «жесткую» и развернутую (для выезжающих в капиталистические и развивающиеся страны)
100
.
96
Чистиков А.Н. «Разрешен выезд…»: Деятельность Комиссии по выездам за границу в 1949–1962 гг. // Петербургский исторический журнал. 2017.
№ 4. С. 104, 111–113.
97
ГА РК. Ф. П-1. Оп. 9. Д. 49. Л. 165.
98
Там же. Д. 186. Л. 4.
99
Письмо Центрального туристско-экскурсионного управления ВЦСПС
по вопросам организации поездок советских туристов за границу // Советская культурная дипломатия в годы Холодной войны... С. 119.
100
Основные правила поведения советских граждан, выезжающих в ка-
питалистические и развивающиеся страны; Основные правила поведения
315
В «Основных правилах поведения» подчеркивалось, что за границей советский человек в любой ситуации обязан высоко нести честь
и достоинство гражданина СССР, строго соблюдать принципы морального кодекса строителя коммунизма, быть безупречным в своем
личном поведении. Помимо естественных с политической точки зрения «охранительных» тезисов (недопустимость несанкционированных встреч с иностранцами и эмигрантами, запрет принимать у них
какие-либо письма или посылки), здесь содержались и положения,
связанные с морально-нравственной стороной поведения вояжеров.
Например, им категорически запрещалось посещать «ночные клубы,
кинотеатры, в которых демонстрируются антисоветские или порнографические фильмы, и другие места сомнительных увеселений»
В то же время, как и многие официальные советские документы
101
.
102
«Основные правила поведения» содержали достаточно противоречивые и неопределенные формулировки. Например, увещевания о повышенной бдительности сменялись императивом о том, что «советские граждане, находясь за границей, не должны держаться замкнуто
и высокомерно по отношению к гражданам данной страны. Разумная
общительность советских людей в сочетании с высокой политической бдительностью является необходимым условием правильного
поведения советских граждан за границей»
103
. Практика показала,
что определение тонкой грани между «разумной общительностью»
и «политической бдительностью» определялось контролирующими
поведение советских туристов лицами крайне субъективно
104
.
Иногда инструктор отдела по выездному туризму областного совета профсоюзов или другое ответственное лицо, огласив важнейшие положения «Основных правил поведения», дополнял их своими
личными трактовками и экспромтами, например о недопустимости
женщинам носить за рубежом лакированную обувь и чулки со швом,
,
советских граждан, выезжающих в социалистические страны // Лубянка – Старая площадь: Секретные документы ЦК КПСС и КГБ о репрессиях
1937–1990 гг. в СССР: Сборник документов. М., 2005. URL: http://krotov.
info/lib_sec/12_l/lub/yanka.htm (дата обращения: 11.02.2018).
101
Основные правила поведения…
102
См., например, замечание Алексея Юрчака об отсутствии в советском
официальном дискурсе четкой грани между осуждаемым космополитизмом
и поощряемым интернационализмом. Юрчак А. Это было навсегда, пока не
кончилось. Последнее советское поколение. М., 2014. С. 568.
103
Основные правила поведения…
104
Нечеткость формулировок была характерна и для упомянутого в «Основных правилах поведения» «Морального кодекса строителя коммунизма»
(1961) – канонического текста, характеризующего идеальный нравственный
облик советского человека в поздний советский период.
316
поскольку это является «признаком дурного тона»
105
. В результате
таких «авторских» интерпретаций, в том числе связанных с внешним
видом выезжающих, могли возникать странные и, казалось бы, взаимоисключающие ситуации, когда советские туристы отправлялись
на оперный концерт недостаточно нарядно одетыми или, наоборот,
приходили на пляж в парадных костюмах и вечерних платьях
106
. В таких случаях применявшийся советской системой так называемый
аффективный менеджмент, оперирующий такими основными понятиями, как гордость за свою принадлежность стране и стыд перед
оценивающим взглядом зарубежного наблюдателя давал очевидный
сбой и туристы из СССР вместо ожидаемого восторга иностранцев
подвергались насмешкам с их стороны
107
.
Для усиления суггестивного эффекта по завершении инструктажа каждый будущий вояжер лично подписывал специальный бланк
обязательства, резюмирующего его моральный долг перед Родиной
в сложившейся ситуации. Этот перформативный по своей сущности
текст являлся своего рода неартикулируемой клятвой, которую давал
каждый выезжающий за рубеж (не только с туристическим целями)
советский гражданин, в позднесоветский период имел следующее содержание: «Я, [Фамилия Имя Отчество], выезжающий(щая) в [название страны], ознакомившись с Основными правилами поведения
советских граждан, выезжающих в капиталистические и развивающиеся страны, обязуюсь их выполнять и, находясь за границей, неуклонно соблюдать интересы Советского государства, строго хранить
государственную тайну, быть безупречным в своем личном поведении, высоко держать честь и достоинство гражданина СССР. /дата/
/личная подпись/»
108
.
Советский турист за рубежом как пропагандист социализма
и эталон «нового советского человека»
Канадская исследовательница Э. Горсач сравнивает советских туристов за границей с театральными актерами, выступавшими с представлениями перед мировой аудиторией. Действительно, во время
105
ГА РФ. Ф. Р-9612. Оп. 1. Д. 373. Л. 1.
106
См., например: ЦГАВО Украины. Ф. 2605. Оп. 8. Д. 5135. Л. 15.
107
Подробнее о советском аффективном менеджменте, основанном на
чувствах гордости и стыда и широко использовавшемся в советском международном туризме, см.: Голубев А.В. Западный наблюдатель и западный
взгляд в аффективном менеджменте советской субъективности // После
Сталина: позднесоветская субъективность (1953–1985): Сборник статей /
под ред. А. Пинского. СПб., 2018. С. 219–253.
108
См., например: ГА РК. Ф. Р-3776. Оп. 4. Д. 152. Л. 94.
317
путешествия за рубеж «полпреды» с турпутевкой хором исполняли
советские патриотические песни, вручали иностранцам различные
сувениры и всевозможную печатную продукцию, встречались с политиками и журналистами, отвечали на вопросы и читали лекции, давали концерты профессионального и самодеятельного творчества
109
.
Особое значение таким практикам придавалось в конце 1950-х –
начале 1960-х гг., когда рост масштабов советского выездного туризма только набирал свои обороты, а каждый визит представителей
СССР стабильно вызывал повышенный интерес жителей зарубежных стран и иностранной прессы. В качестве примера можно привести поездку специализированной туристической группы во Францию осенью 1960 г., которая состояла из активистов ССОД. Члены
группы принимали участие во многих мероприятиях, проводимых
под эгидой Коммунистической партии Франции, общества «Франция – СССР» и ряда других организаций. Среди участников туристической группы была актриса В.П. Марецкая – исполнительница
главной роли в недавно вышедшем на экраны советском кинофильме
«Мать», а также легендарная женщина-разведчик, публицист и общественный деятель М.А. Фортус, представлявшая Комитет советских
женщин и Советский комитет ветеранов войны. В то же время в отчете о поездке отмечалось, что «в группе не было ни одного рабочего,
что вызывало [со стороны французов] массу недоумений, вопросов и
сожалений»
110
.
Действительно, вопрос о наличии значительной «рабоче-крестьянской прослойки» среди выезжающих в туристические поездки
за рубеж приобретал особое идеологическое значение как для советской стороны, так и для зарубежной аудитории. Образ рабочегоударника или колхозника, который за трудовые достижения в качестве поощрения совершает вояж в Лондон, Париж или Рим, мог бы
являться весомым аргументом в дискуссиях о степени «открытости»
советского общества и о масштабах тех благ, которые социализм принес непосредственно пролетариату СССР. Однако в действительности социально-профессиональный состав выезжающих был иным.
Согласно справке «Интуриста» о составе туристов, совершивших
путешествие в капиталистические страны в 1960 г., 92 % среди них
составляли служащие, 3,7 % – рабочие, 3 % – домохозяйки, 0,8 % –
студенты и учащиеся и только 0,5 % – колхозники. Состав группы туристов-служащих складывался из научных работников и преподавателей вузов (24 %), инженерно-технических работников (19 %), слу-
109
Горсач Э. Выступление на международной сцене: советские туристы
хрущевской эпохи на капиталистическом Западе. С. 360.
110
ГА РФ. Ф. Р-9576. Оп. 23. Д. 17. Л. 1.
318
жащих государственных учреждений (14 %), деятелей литературы и
искусства (11 %), врачей (5 %), учителей (4 %), штатных работников
партийных, комсомольских и профсоюзных структур (4 %)
111
. Такой
подбор свидетельствует о том, что приоритет отдавался идеологически подготовленным людям с высоким уровнем образования и значимым социальным статусом (причем реальным, а не декларативным,
как у рабочих и колхозников). С одной стороны, более успешно проходили отбор те, кто способен был лучше справиться с ролью «промоутера» «страны Советов» за рубежом (опытный лектор, ученый,
писатель или актер, имеющий международную известность). С другой стороны, поездки за рубеж, в особенности в капиталистические
страны, воспринимались как маркер высокого социального статуса и
часто распределялись «по блату», «среди своих»
112
.
Нередко в составе туристических групп за границу выезжали советские творческие коллективы, которые во время путешествия выступали перед зарубежной аудиторией. При этом речь шла именно о
добровольных выступлениях на общественных началах, а не о профессиональных гастролях. Так, летом 1966 г. несколько выступлений на Кипре было сделано прибывшими сюда в качестве туристов
участниками молдавского ансамбля народного танца «Миорица».
Эти творческие мероприятия имели большой общественный резонанс. Он проявился не только в их широком освещении кипрской
прессой, но и в приглашении молдавских танцоров на официальный
прием президентом Кипра архиепископом Макариосом, который во
время встречи подчеркнул, что «язык искусства – это тот язык, который помогает сближению и взаимопониманию народов»
113
. Осенью
1975 г. в составе одной из групп ГДР посетили участники народного
танцевального ансамбля «Лиесма» Латвийской ССР, которые по согласованию с советским посольством и Обществом германо-советской дружбы провели 4 концерта – в Берлине, Веймаре, Дрездене и
Лейпциге
114
.
Важную роль играло и содержание программ путешествий за
рубеж для советских граждан. В капиталистических странах их обслуживание на основе заключенных с «Интуристом» договоров обеспечивали местные турфирмы, которые по требованию заказчика
вынуждены были включать в программы туров объекты идеологического содержания. Чаще всего это были памятные места, связанные с
111
ГА РФ. Ф. Р-9520. Оп. 1. Д. 432. Л. 1–1 об.
112
Подробнее см.: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес».
Руссо туристо. С. 57–59.
113
РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 34. Д. 233. Л. 5.
114
ГА РФ. Ф. Р-9576. Оп. 23. Д. 229. Л. 5–8.
319
историей коммунистического и рабочего движения (Стена коммунаров в Париже, могила К. Маркса в Лондоне), зарубежные «ленинские
места» (квартиры-музеи В.И. Ленина в Париже и Тампере), захоронения советских воинов и концентрационные лагеря времен Второй
мировой войны (Дахау в ФРГ, Маутхаузен в Австрии). Посещение
таких объектов имело большое значение как для внутренней психологической мобилизации туристической группы, так и для поддержания и укрепления дружественных связей с «прогрессивной общественностью» капиталистических стран, поэтому нередко принимало
характер церемониального действия. Руководитель туристической
группы из СССР, посетивший Францию в феврале 1975 г., с явным
удовлетворением зафиксировал в отчете, что группа «посетила во
Франции места, дорогие для каждого советского человека. В Париже
члены группы посетили музей-квартиру В.И. Ленина. Покидая музей-квартиру, в книге посетителей музея группа оставила запись, в
подарок музею была преподнесена подборка новых советских изданий о Ленине»
115
. Впрочем, иногда в практике отдельных туристических групп происходили отклонения от этого церемониального канона, которые воспринимались другими советскими наблюдателями
как примеры девиации. В отчете о поездке одной из групп в Финляндию (1965) её руководитель с осуждением сообщал, что «в Музее В.И. Ленина в Тампере туристы Р. и Ж. пожалели финские марки
на открытки и не купили их»
116
.
Сам факт наличия в странах Восточной и Центральной Европы
мемориальных объектов, посвященных событиям Второй мировой
войны в их советской интерпретации, трактовался как свидетельство единства «социалистического лагеря» и свидетельство дружественных отношений между гражданами этих стран. Это подтверждают, например, записи, сделанные советскими туристами
при посещении мемориала на Зееловских высотах в окрестностях
Франкфурта-на-Одере:
Мы группа туристов Узбекистана Наманганской области выражаем глубокую благодарность сотрудникам мемориала и всем жителям
округа Франкфурт на Одере за сохранение памяти о тех, кто погиб,
освобождая мир от фашизма. Пусть это никогда не повториться. Наша
дружба залог этому. 23 ноября 1974 г.
115
ГА РФ. Ф. Р-9576. Оп. 23. Д. 240. Л. 3.
116
Там же. Ф. Р-9520. Оп. 1. Д. 1008. Л. 140.
117
Gaestebuch Gedenkstaette der Befreiung auf den Seelower Hoehen.
Bd. 2 // Archiv der Gedenkstaette/Museum Seelower Hoehen.
320
117
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]