Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны. 1945–1989. Коллективная монография
.pdf
В апреле 1980 года, всего за три месяца до открытия Олимпийских
игр, Советский Союз испытал значительный удар по самолюбию: его
международный авторитет заметно упал, когда Соединенные Штаты и еще 55 стран отказались участвовать в Московской олимпиаде
в знак протеста против советского вторжения в Афганистан. Одним
махом то, что должно было стать кульминационным моментом спортивной славы Советского Союза, превратилось в интермедию. Советская пресса героически сражалась, не замечая отсутствия США и
постоянно твердя об огромном международном успехе. Однако неизбежная победа советской команды на Олимпийских играх была чемто пустяковым и несущественным, ведь вызова со стороны сильных
соперников не было. Политическое фиаско, произошедшее из-за отказа США участвовать в Московской олимпиаде, показало, с одной стороны, что спорт по-прежнему был исключительно мощным оружием
в идеологическом и политическом противостоянии Холодной войны,
но, с другой стороны, продемонстрировало, что долгий и тщательно
планируемый успех пропаганды может быть легко уничтожен
418
.
Таким образом, вопрос о том, являлась ли Олимпиада-80 мегатриумфом или мегафиаско, во многом спекулятивен самой своей
формулировкой, характеризуя лишь полярность информационных посланий двух противоборствующих сторон Холодной войны.
Очевидно, что колоссальная по своим масштабам задача проведения XXII летних Олимпийских игр была выполнена СССР без каких-либо фатальных организационно-технических сбоев и в части
спортивной программы, и с точки зрения безопасности, и в вопросах
обслуживания участников. Даже корреспонденты газеты New York
Times после окончания Московской олимпиады вынуждены были
признать, что «летние игры контрастируют с зимними, проведенными в Лейк-Плэсиде
420
всем»
. Но в то же время этот процесс наглядно продемонстрировал
419
, где обескураживающий беспорядок царил во
как специфику советских подходов к решению такого рода задач, так
и конкретные проблемы и парадоксы советской системы, что создало
418
О’Махоуни М. Спорт в СССР: физическая культура – визуальная
культура. М., 2010. С. 236–237.
419
Зимние Олимпийские игры в Лейк-Плэсиде (США) состоялись
13–24 февраля 1980 г. Судя по отчетам советской делегации проведение соревнований там действительно проходило с многочисленными проблемами,
а Олимпийская деревня была организована в комплексе зданий, предназначенных для тюрьмы (см.: Прозуменщиков М.Ю., Казарина И.В.С. Свет и
тени зимних Олимпиад... С. 30–31).
420
Цит. по: Гуськов С.И. Олимпиада-80 глазами американцев. М., 1982.
С. 37. Эта цитата действительно взята из: Amdur N. Absence of U.S. dimmed
games // New York Times. 1980. 4 August и корректно переведена на русский
язык.
201
прекрасные возможности для критики и обвинений со стороны Запада. Информационно-пропагандистские усилия СССР, несмотря на
огромное внимание к этому вопросу, оказались одним из наименее
эффективных направлений деятельности организаторов Олимпиады-80, особенно когда речь шла о нейтральной и тем более антисоветски настроенной аудитории.
стОрическая Память как инструмент сОветскОй
3.5. и
культурнОй диПлОматии
Мы, группа советских людей, посетили мемориал в Бухенвальде
и в наших сердцах вновь острой болью всколыхнулись страшные преступления фашизма. Нынешняя администрация США зовет опять к
«крестовому походу» против коммунизма. Мы вместе с нашими друзьями из стран социалистического содружества сделаем все, чтобы
сорвать преступные замыслы против светлого будущего человечества
Запись в Книге почетных посетителей
Национального музея «Бухенвальд», 29 мая 1984 г.
421
Юбилейные торжества и советская культурная
дипломатия
Необходимость закрепления советского влияния в Европе, а также стремление к расширению геополитического господства и стабилизации советского режима внутри страны побудили политическое
руководство СССР уже в середине 1940-х гг. конвертировать наиболее значимые события, имена и явления прошлого в символический
капитал советской культурной дипломатии. При этом особую роль
играли исторические юбилеи и связанные с их празднованием мероприятия, которые прочно вошли в базовый набор культурно-дипломатических практик Советского Союза в эпоху Холодной войны.
Праздничная коммеморация традиционно рассматривается историками как важнейший элемент социальных практик, направленных
на формирование общей идентичности через конструирование кол-
422
лективного прошлого
. Вероятно, наиболее правомерно это утверждение можно экстраполировать на ситуацию в странах Восточного
блока, хотя транснациональные аспекты исторической памяти в социалистическом лагере стали предметом исследований сравнительно
недавно, и имеющиеся на данный момент публикации пока не позволяют представить полную картину. В странах, не входивших в лагерь
421
Ehrenbuch der Nationalen Mahn- und Gedenkstaette Buchenwald. Bd. 3.
422
См. об этом: Рольф М. Советские массовые праздники. М., 2009. С. 15.
202
социализма, советская культурная дипломатия также использовала
историческое прошлое как важный ресурс. Развивая «западное» направление, культурно-дипломатические институты СССР ориентировались в первую очередь на классическое русское культурное наследие и наиболее известные советские достижения, получившие мировое признание, например, на советский балет или таких деятелей
культуры, как Шостакович или Шолохов.
Юбилеи относятся к ритуальным формам существования, интерпретации и реинтерпретации воспоминаний о прошлом и являются
наиболее привычной, «календарной» формой коммеморативной политики. Они тесно связаны с праздником, коллективными действиями и публичными пространствами и, вероятно, поэтому сразу были
взяты на вооружение советской культурной дипломатией. Не вызывает сомнения, что наиболее значимыми объектами праздничной
коммеморации в послевоенном Советском Союзе были Великая Октябрьская социалистическая революция и победа в Великой Отечественной / Второй мировой войне. Оба эти события прекрасно подходили для демонстрации важнейших посланий советского государства на протяжении всего периода Холодной войны – о настоящей
демократии и об освободительной миссии СССР, который спас мир
от «коричневой чумы» нацизма, и лучше всего годились для легитимации советского государства и расширения его мировой экспансии.
Однако, несмотря на важность событий 1917 и 1945 гг. для советского мемориального календаря, круг исторически значимых дат был достаточно широким и включал в себя не только ключевые события и
персонажей российской/советской истории, но и события, которые
свидетельствовали об исторической предопределённости интернационального союза советских народов, а также сюжеты и деятелей исторического прошлого государств – объектов культурной дипломатии
(для Германии, например, это была личность Карла Маркса, для Болгарии – совместная борьба с османским игом и т. д.).
Первыми крупными мемориальными проектами советской культурной дипломатии после окончания Великой Отечественной войны стали масштабные празднования 800-летия основания Москвы,
30-летия Великой Октябрьской социалистической революции в
1947 г. и 150-летия со дня рождения А.С. Пушкина в 1949 г. Эти
торжества заложили «канон» культурно-дипломатических практик
в сфере коммеморации в эпоху Холодной войны. Каждый юбилей
транслировал зарубежной аудитории как универсальное послание о
преимуществах советского социалистического строя, так и субдискурсы, связанные со спецификой памятной даты. По мнению российского исследователя А.Л. Махнырева, главной идеей юбилея столицы
стала «демонстрация всему миру (в т. ч. геополитическим противникам) могущества и силы духа народа возрождающейся после войны
203
страны-победительницы»
423
. Идеологическим акцентом празднования, закрепленным в тезисах Управления пропаганды и агитации ЦК
ВКП(б) и отдела пропаганды МГК ВКП(б) «О 800-летии Москвы
(материалы для докладчиков)» (опубликованы в «Правде» 4 сентября 1947 г.), был упор на историю советской Москвы, роли, которую
она сыграла в годы индустриализации, Великой Отечественной войны и послевоенного восстановительного периода. Из дореволюционной истории в концепцию празднования вошли сюжеты о централизации русских земель и борьбе с иноземными захватчиками (монголо-татарами, поляками и французами).
Юбилей Великой Октябрьской социалистической революции
1947 г. совмещал в себе идеи о ключевой роли советского государства
в победе над нацизмом, превосходстве социалистического общества
над капиталистическим, о превращении СССР в оплот мира и демократии, а также о необходимости борьбы с низкопоклонством перед
Западом. Это был своеобразный «переходный» юбилей, к моменту
проведения которого политическое руководство страны еще четко не
определилось с композицией мемориальных «посланий», не выстроило их иерархию для различных целевых групп. Ключевым посланием стали идея о новом статусе СССР как спасителя европейской
цивилизации от фашистских погромщиков и его миссия борца за
мир против «поджигателей новой войны»
Октября оказалось пронизано идеей державности
424
. Одновременно 30-летие
425
, что в известной
степени привело к маргинализации памяти о революционных событиях как таковых и историко-революционной тематики в целом.
Державная идеология объединяла первый послевоенный юбилей с
800-летием Москвы. Содержательно и организационно празднование 30-летия Великой Октябрьской социалистической революции
оказалось настолько тесно связано с 800-летием Москвы, что зачастую они рассматривались в переписке культурно-дипломатических
институтов как составляющие одной информационно-идеологической кампании.
Для зарубежной аудитории курс на прославление государственности оказался наиболее значимым посланием, вызвавшим отторжение среди левых и демократически ориентированных интеллектуалов. Восточноевропейская интеллигенция была шокирована идеологическим разворотом от панславизма к идее «дружбы народов».
423
Махнырёв А.Л. Роль и место исторических юбилеев в общественнополитической жизни СССР (1945–1964 гг.). Дис. … канд. ист. наук. М., 2015.
С. 29.
424
Там же. С. 60–61.
425
Там же. С. 92, 101.
204
По мнению Яна Берендса, это означало переход от сотрудничества
с воодушевленными национальными идеями восточноевропейскими
элитами к технологиям массовой мобилизации советского образца
426
Таким образом, внутри страны сталинское руководство поощряло
национал-патриотические настроения, в странах Западной Европы
оно пропагандировало социализм как строй, победивший националсоциалистическую Германию, а в Восточной Европе оно взяло курс
на дезавуирование национальной идеологии и выдавливание с политической арены любых сил, защищавших идею демократии или социализма с национальным лицом.
Коммеморативные практики советской культурной дипломатии
имели два измерения – культпоказ для зарубежных гостей внутри
страны и приобщение возможно более широкой аудитории к праздничным ритуалам советского образца в целевых странах. «Включенная» коммеморация предполагала участие зарубежных делегаций в
праздничных демонстрациях и митингах, просмотр военного парада
на Красной площади, посещение образцовых предприятий и учреждений советской столицы и столиц союзных республик, а также музеев и памятных мест, тематически связанных с юбилеем. Зарубежные
мероприятия в целом организовывались в соответствии с советским
каноном празднования, но обладали вариативностью, зависевшей от
конкретных условий. Традиция приглашения в страну известных
зарубежных деятелей науки и культуры для совместной коммеморации характерна для культурной дипломатии любого государства.
В СССР она была успешно использована во время торжеств по поводу 200-летнего юбилея Академии наук, когда этот уходящий кор-
в дореволюционную историю праздник впервые был объявлен
нями
государственным
427
.
На празднование 800-летия Москвы, которое позиционировалось
как «внепартийное» мероприятие, было запланировано приглашение
делегаций из столиц 54 государств, список которых был утвержден
правительственным комитетом по подготовке юбилея. В него вошли
почти все государства, с которыми были установлены дипломатические отношения, вне зависимости от их общественно-политического и экономического устройства. Приглашение приняли не все, и в
итоге в Москву прибыли только 25 «столичных» делегаций под руководством глав городов и дипломатические представители 4 стран.
.
426
Behrends J.C. Vom Panslavismus zum «Friedenskampf». Aussenpolitik,
Herrschafts legitimation und Massenmobilisierung im sowjetischen Nachkriegsimperium (1944–1953) // Jahrbuecher fuer Geschichte Osteuropas. 2008. № 56.
S. 39–40.
427
Сорокина М.Ю. Двухсотлетний юбилей Академии наук // На переломе: Отечественная наука в конце XIX – XX в. Вып. 3. СПб., 2005. С. 206–235.
205
Делегации принимал партийный руководитель столицы – секретарь
Московского горкома ВКП(б) Г.М. Попов. 6–9 сентября 1947 г. гости
приняли участие в насыщенной культурной программе.
Приглашение зарубежных гостей на юбилей Октября, который
последовал за столичными торжествами, происходило по решению Секретариата ЦК, но от имени ВОКС, ЦК ВЛКСМ и редакции
«Правды». 7 ноября в Москве не оказалось представителей высшего руководства компартий зарубежных стран: их прием был невозможен в связи с отсутствием в столице Сталина, находившегося в
отпуске на Черном море
428
. На 30-летие революции приехали представители польской и чехословацкой общественности, демократической молодежи Болгарии, обществ «Финляндия – Советский Союз»,
«Норвежско-советского общества», французской коммунистической
газеты «Се Суар». Все они стали зрителями военного парада на Красной площади, торжественного заседания Верховного Совета СССР и
праздничных демонстраций.
ВОКС выступил одним из основных институтов, который выполнял задачу транслирования идеологической концепции 800-летия Москвы, 30-летия Великой Октябрьской социалистической революции и образцов советских праздничных ритуалов за пределы
СССР. Общества культурных связей с СССР и различные ассоциации по распространению русской и советской культуры получили
от своих кураторов из ВОКС список рекомендованных к юбилею
мероприятий: лекции по истории Москвы и советского государства,
торжественные заседания обществ, фотовыставки, радиопередачи и
тематические выпуски журналов и газет. Организационная работа
по празднованию юбилеев легла на плечи работников советских посольств и дипломатических миссий, а содержательная часть юбилея
обеспечивалась материалами, которые присылал ВОКС
429
. Советская
сторона придавала большое значение участию в празднованиях знаковых для СССР юбилеев зарубежных деятелей, обладавших весомым
символическим капиталом в своей стране. В преддверии 800-летия
Москвы заведующий отделом скандинавских стран ВОКС В. Жариков рекомендовал уполномоченному общества в Дании возложить
почетную миссию выступления с докладом по истории столицы на
президента датско-советского общества, историка, профессора Копенгагенского университета Альберта Ольсена
430
. Уполномоченные
428
Махнырёв А.Л. Роль и место исторических юбилеев в общественно-
политической жизни СССР (1945–1964 гг.)... C. 39–41, 47, 50.
429
См., например: ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 22. Д. 20. Л. 7; Д. 53. Л. 64–64 об.,
106–112; Д. 48. Л. 61.
430
Там же. Д. 53. Л. 64–64 об.
206
ВОКС должны были внимательно следить за откликами зарубежной
общественности на праздничные мероприятия, собирать вырезки из
газет, записывать собственные впечатления и разговоры с симпатизантами СССР, чтобы потом все это изложить в отчете. Критические
высказывания целевой аудитории воспринимались обычно весьма
болезненно, поэтому представители ВОКС на местах старались освещать события по возможности в благоприятном для московского
руководства свете.
Двухчленная формула празднования юбилеев предполагала зеркальное отображение советских мероприятий в целевых странах и в
идеале – паритетный обмен делегациями, что в реальности не всегда удавалось. На тематические юбилеи формировали подобающий
празднику список гостей. Так, на юбилей Пушкина пригласили много
писателей, имена которых, а также программа пребывания были согласованы с Союзом советских писателей, МИД СССР и ЦК ВКП(б).
В их числе были английский писатель Джек Линдсей, английский поэт-коммунист Питер Блэкман, чилийский писатель и поэт Пабло Неруда, датский писатель-коммунист Мартин Андерсен-Нексе, румынский писатель-коммунист Захария Станку и др. Писатели посетили
за время поездки не только Москву, но также побывали в Ленинграде, Пскове, Сталинграде, Тбилиси, Киеве и Новосибирске
431
. Интересно, что накануне пушкинского юбилея посольство СССР в Великобритании направило в ВОКС и Союз писателей СССР письмо от
двух британских общественно-политических деятелей африканского
происхождения, которые предлагали пригласить на празднование в
Москву прогрессивную «негритянскую делегацию». Мотивировали
они приезд делегации тем, что такое событие может способствовать
поддержанию статуса Советского Союза как покровителя антиколониальной борьбы народов Африки:
Уже в самом существовании Советского Союза каждый мыслящий негр, живущий в странах, подвластных западным империалистам, видит гарантию своей будущей свободы…
То, что Россия, одна из наиболее величайших стран мира, гордо
выдвигает, как своего лучшего поэта, человека африканского происхождения, является резким контрастом по отношению к глупому западному представлению о неполноценности африканской крови
432
.
Годовщины рождения или смерти выдающихся деятелей науки и
искусства заполняли советский культурно-дипломатический календарь. В нем присутствовали как «универсальные» памятные даты, от-
431
ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 22. Д. 133. Л. 2–4, 9.
432
РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 43. Д. 38. Л. 57, 59.
207
мечать которые ВОКС, а затем ССОД рекомендовал всем обществам
культурных связей / дружбы с СССР, так и поводы со страновой
спецификой. Чаще всего такие юбилеи не были общегосударственными праздниками, а отмечались различными институтами культурной дипломатии как свидетельство крепнущей дружбы между народами. Например, в планах отдела балканских и славянских стран
ВОКС на 1947 г. значились мероприятия, посвященные 160-летию
со дня рождения выдающегося сербского ученого, реформатора
сербской литературы, создателя сербской азбуки Вука Караджича,
90-летней годовщине со дня рождения болгарского марксиста и основателя компартии Болгарии Димитра Благоева, 75-летию со дня
смерти польского композитора и создателя польской национальной
оперы Станислава Монюшко, 10-летию со дня смерти первого президента Чехословацкой республики Томаша Масарика и др. Основным
партнером по организации памятных мероприятий в СССР выступал
для ВОКС Институт славяноведения АН СССР
433
. Памятные даты
нередко становились поводом для проведения серии просветительских мероприятий в зарубежных (особенно социалистических) странах под эгидой миротворческих или международных научных организаций. В 1959 г. во все страны социалистического лагеря были посланы подготовленные научно-технической секцией ССОД статьи и
фотовыставки, посвященные юбилеям выдающихся российских ученых Д.И. Менделеева и А.С. Попова
434
. Во второй половине 1950-х гг.
объявление Всемирным советом мира года Ивана Франко, а позже –
года Тараса Шевченко использовалось как инструмент развенчания
образа СССР как «тюрьмы народов», где доминирующее внимание
якобы уделяется только лишь русской культуре
435
.
Рассмотрим особенности «юбилейной» культурной дипломатии в
различных европейских странах на примере первой послевоенной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Облик юбилейного Октября за рубежом складывался из усилий ВОКС
и зарубежных обществ друзей СССР, элементов универсального для
всех стран советского канона и инициатив советских симпатизантов
в отдельных странах. В Западной Европе главными организаторами праздников становились дипломатические миссии и представительства. В странах, где существовали оформленные и авторитетные
группы сторонников Советского Союза (например, французские
коммунисты во Франции), они также принимали участие в организа-
433
ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 22. Д. 593. Л. 14, 21, 31, 41; и др.
434
Там же. Ф. Р-9576. Оп. 16. Д. 52. Л. 5.
435
Там же. Д. 93. Л. 57.
208
ции торжеств, в этих целях использовался также устойчивый интерес
к русской культуре.
Наиболее распространенными видами праздничных мероприятий
в странах Европы были выставки и доклады. Фотовыставку «30 лет
страны социализма» ВОКС подготовил специально для юбилейных
турне по Европе в связи с 800-летием Москвы и 30-летием Октября.
В фонде Общества встречается описание этой выставки, которая в
полном или сокращенном варианте была отправлена во все целевые
страны советской культурной дипломатии в 1947 г. Исходная фотоподборка, которая называлась «По советской стране», включала в
себя видеоряд, демонстрировавший различные образы советской
действительности – от захватывающих дух пейзажей различных
географических и природно-климатических зон СССР до свободного и радостного труда на хлопковых полях и в лабораториях, ярких
примеров технических достижений, таких, как ледокол «Северный
полюс» или гидроэлектростанция Кадырья в Узбекистане, образцов советской архитектуры в столицах союзных республик, кадров
театральных спектаклей и фотографий рядовых жителей советской
страны
436
. Фотовыставка была очень громоздкой – от 60 до 80 м в
длину и 2 м в высоту, что предполагало наличие специального помещения для ее экспонирования. В странах, где общества друзей СССР
не были влиятельными общественными организациями, это вызывало проблемы у организаторов. Так, празднование 30-летия Великой
Октябрьской социалистической революции в Швейцарии – стране,
с которой была тесно связана история русской социал-демократии
и партии большевиков, оказалось весьма скромным. 24 июля 1947 г.
миссия СССР в Швейцарии, расположенная в г. Берне, обратилась
к председателю правления ВОКС В.С. Кеменову и заведующему
первым европейским отделом МИД СССР С.П. Козыреву с просьбой через ВОКС организовать в Швейцарии фотовыставку о СССР,
посвященную 30-летнему юбилею революции. Выставка должна
была «показать развитие народного хозяйства и культуры СССР за
30 лет существования советской власти»
437
. Уполномоченный ВОКС
в Швейцарии П. Герасимов просил, кроме этого, устроить выставку
советской живописи и графики, а также организовать гастроли советских артистов. Мотивировал свои просьбы Герасимов высоким
интересов швейцарцев к СССР, которые имеют «весьма скудное» о
нем представление. Правление ВОКС пообещало отправить в Берн
фотовыставку «30-летие страны Советов» и фотоальбом к 800-летию Москвы, материалы которого предлагалось использовать для
436
Там же. Оп. 17. Д. 439. Л. 15–28.
437
Там же. Ф. Р-5283. Оп. 22. Д. 57. Л. 32.
209
организации «октябрьской» выставки. Кроме того, оно предложило
своему швейцарскому представителю использовать ассигнования на
работу ВОКС в Швейцарии на финансирование специального выпуска иллюстрированного журнала о жизни в СССР
438
, поддержав тем
самым инициативу общества «Швейцария – СССР». В организации
гастролей и других выставок было отказано, так как, по сообщению
из Москвы, все силы были задействованы в столице для проведения
октябрьских праздников. Празднование в Швейцарии оказалось в
итоге весьма скромным, что наглядно демонстрирует трансформацию коммеморативной концепции Октября в сторону державности.
История русского марксизма и российской социал-демократии, до
1917 г. тесно связанная с Женевой, Базелем, Цюрихом и Берном, оказалась полностью изъятой из юбилейного контента. Страна, важная
для рассказа о революции, была не нужна в истории советского успеха и настолько маргинальна для организаторов юбилея, что накануне
7 ноября даже переговоры об отправке фотовыставки все еще находились на стадии переписки.
Антиподом Швейцарии оказалась Франция, в которой были представлены силы, благожелательно настроенные к СССР. Ассоциация
«Франция – СССР» запланировала проведение в стране кампании
французско-советской дружбы с 7 по 9 ноября 1947 г. с торжественными вечерами и демонстрацией советских фильмов по всем городам
страны. В Париже юбилейный вечер был запланирован на 9 ноября,
здесь же должен был собраться Третий национальный конгресс
Ассоциации. ВОКС, безжалостно отказавший посланнику СССР в Швейцарии в каких-либо особых юбилейных акциях, предложил французам провести накануне празднования 30-летия Великой Октябрьской
революции выставку традиционных русских ремесел (совместно с
Музеем кустарной промышленности), а также привезти в составе
воксовской делегации пианиста Э. Гилельса и скрипача Д. Ойстраха.
В отчете о подготовке юбилейных мероприятий во Франции первый
секретарь посольства СССР в этой стране Годунов писал В.С. Кеменову, что 12 октября 1947 г. в г. Ромэнвилле в окрестностях Парижа
состоялось торжественное открытие стадиона, который получил имя
советского города Сталинграда, а также переименование одной из
улиц города в улицу имени Сталинграда. На праздничных мероприятиях, собравших 3 тыс. человек, присутствовали бывший министркоммунист Тийон, действующий министр французского правительства по делам молодежи и сам Годунов, выступавшие с речами
439
.
438
ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 22. Д. 57. Л. 40–42.
439
Там же. Д. 42. Л. 60, 79–80, 97.
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]