Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны. 1945–1989. Коллективная монография
.pdf
ровалось делегировать в Брюссель беспримерную по численности
группу в 10 тыс. советских туристов, правда, позже количество было
снижено до 3,5 тыс. человек19. А. Попов и И. Орлов в своей книге приводят интересные данные о том, что путевка на Лейпцигскую ярмарку являлась самым доступным в ценовом отношении предложением
для выезжающих за границу советских граждан20.
Брюссельский успех спутника, привлекшего в советский павильон
более 30 млн посетителей, способствовал репродуцированию этого
приема на других выставочных площадках. К примеру, на Пловдивской ярмарке в 1958 г. реплика космического сателлита имела столь
же ошеломляющий эффект21. С этого времени образ орбитального
лидерства СССР стал неотъемлемой составляющей всех советских
экспозиций на выставках потребительских товаров вне зависимости
от их тематики. На всемирных выставках теме космоса отводились
отдельные залы, на региональных – фотоэкспозиции, стендовые
установки с демонстрацией фильмов о советских космонавтах, среди посетителей распространялись изданные специальным тиражом
фотографии советских покорителей внеземного пространства22. Согласно Ю. Рихерс, и в других контекстах «космос стал частью общей
потребительской культуры, моды, эстетики, а также трансграничным
“социальным цементом” государств Варшавского договора»23.
Распространенным приемом на выставках в странах социалистического лагеря также стало использование образа СССР как спасителя народов Восточной Европы от нацистского господства. Плакаты с
изображениями событий освобождения Красной армией конкретной
страны от оккупации предваряли экспозицию достижений народного
хозяйства СССР, подчеркивая разницу между образами послевоенных разрушений и изобилия «на социалистический лад» и способствуя созданию правильного эмоционального фона для посетителей,
позитивному восприятию советских достижений, экспонирующихся
в данный момент24.
19
Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо...
C. 131.
20
Там же. C. 73, 161.
21
Neuburger. Kebabche, Caviar or Hot Dogs?.. Р. 54.
22
ГА РФ. Ф. Р-9518. Оп. 1а. Д. 34. Л. 137; Д. 36. Л. 11.
23
Richers J. Die Ambivalenz der sechziger Jahre: Ungarn zwischen Repression
und “Gulaschkommunismus“ // “Entwickelter Sozialismus” in Osteuropa.
Arbeit, Konsum und Oeffentlichkeit / N. Boskovska u.a. (Hrsg.). Berlin, 2016.
S. 237–266.
24
Нагорная О.С. «Если бы не война, советский народ ушел бы теперь
далеко вперед…»: Советская мемориальная дипломатия в социалистическом
лагере (1949–1989) // Диалог со временем. 2017. № 59. С. 113.
91
В целом безмерную степень политизации выставочных концепций и подбора экспонатов можно проиллюстрировать на примере
тематико-экспозиционного плана советского павильона на международной выставке по садоводству социалистических стран в Эрфурте.
Первый стенд назывался «Борьба за мир», на нем были размещены
текст «Братская сплоченность коммунистических и рабочих партий
и взаимопомощь социалистических государств – источник непобедимости стран социалистического лагеря», фотопанно «Да здравствует дружба народов СССР и ГДР» с изображением встречи глав двух
стран, а также фотография взятия рейхстага в Берлине и водружения
на нем красного знамени воинами Советской армии25. Неудивительно, что руководство постоянных выставок (например, в Брно) вводило запрет на распространение информационно-пропагандистских
материалов, не связанных непосредственно с профилем ярмарки.
В этом случае советская сторона пыталась обойти ограничения путем издания специальных буклетов о культурных связях СССР со
страной – организатором мероприятия26. Политизированность выставочных концепций СССР и подбора экспонируемых товаров вызывала недоумение журналистов капиталистических стран за их неуместность на коммерческих мероприятиях: «Русские маршируют с
макетом космической ракеты… модель Луны подошла бы больше для
научной или политической выставки, к торговле она не имеет никакого отношения»27.
Коррективы, вносившиеся органами культурной дипломатии в
отдельные выставочные концепции, позволяют выявить страновую
и региональную специфику экспозиционных стратегий. Так, в Югославии в тематические стенды включался иллюстративный материал
о культурных связях, научных и образовательных обменах в лице
югославских студентов МГУ, размещались изображения совместных
строительных и промышленных объектов, визуализация помощи со
стороны СССР югославскому населению28. Специализированный
материал был подобран, к примеру, для Международной ярмарки в
Будапеште в юбилейном 1965 г., когда акцент делался на роли Советского Союза в освобождении Венгрии от фашизма и ее послевоенном развитии, на персоналиях советских специалистов, работавших в стране, а также на знаках внимания советских граждан к венгерской культуре в виде литературных публикаций и театральных
постановок29.
25
ГА РФ. Ф. Р-9518. Оп. 1а. Д. 33. Л. 21.
26
Там же. Л. 15.
27
Там же. Д. 28. Л. 24–33.
28
Там же. Д. 36. Л. 55.
29
Там же. Л. 137–151.
92
Совсем иные мотивы доминировали в концепциях выставок, проводимых в развивающихся странах. К примеру, источники свидетельствуют, что в раздаточном материале, предполагаемом к распространению в странах Азии и Африки, большое внимание уделялось
информации об уровне жизни в советских азиатских республиках,
представлению СССР как страны сплошной грамотности30.
Отличием выставочных концепций развитого социализма явился
архаичный поворот – наряду с образцами гигантов советского строительства и промышленности явной становится активная эксплуатация образов народного творчества, псевдонациональных и этнических брендов. Так, в 1967 г. наряду с выставкой художественных
произведений в стиле соцреализма в Монреале демонстрировались
православные иконы. Целый зал был отведен изделиям традиционных промыслов Хохломы, Вологды, Палеха, на выставках сервировались блюда национальной кухни советских республик. В 1970 г.,
несмотря на политизированность павильона, в демонстрационную
концепцию был включен показ старорусской живописи, средневековых украшений, книжной графики. Нужно отметить, что прием
экзотизации советских товаров, использовавшийся организаторами
ярмарочных экспозиций, соответствовал перцепционному настрою
зарубежной (особенно западной) аудитории31. Стереотипное восприятие демонстрируемых СССР экспонатов, восходящее к традициям
выставок XIX в., когда все русское привлекало пристальное внимание, но подчеркнуто маркировалось как «неевропейское»32, проявлялось и в перечне отмечавшихся жюри товаров. Регулярно золотые
медали получали московская водка, икра, крабы, мех соболя, ружья33.
К этому списку в 1960-х – 1970-х гг. добавились советские часы,
фотоаппараты и радиотовары, спрос на которые, как подтверждают
исследования по туризму, превратил их в особый инструмент нелегального валютно-товарного рынка34.
В социалистическом контексте планового хозяйства интересны
попытки СССР разрабатывать образцы коммерческой рекламы для
выставляемых товаров. Основным приемом стало сочетание изобра-
30
ГА РФ. Ф. Р-9518. Оп. 1а. Д. 37. Л. 79.
31
Russia in World Expositions... P. 117.
32
Voerkelius M. Russland und Sowjetunion auf den Weltausstellungen //
Aust M. (Hrsg.) Globalisierung imperial und sozialistisch. Russland und die
Sowjetunion in der Globalgeschichte. 1851–1991. Frankfurt am Main, 2013.
S. 222.
33
ГА РФ. Ф. Р-9518. Оп. 1а. Д. 35. Л. 27–36.
34
Подробнее см.: Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес».
Руссо туристо... С. 241–255.
93
жений советских знаменитостей – политиков, космонавтов, спортсменов, деятелей культуры, использующих технические новинки
производства СССР. К примеру, для презентации телеаппаратуры
использовались фотографии Ю. Гагарина и внутреннего оснащения
корабля «Восток», Н. Хрущева, ведущего переговоры по телефону
с Г. Титовым во время его космического полета. Стенды музыкальных инструментов оформлялись изображениями известных зарубежному зрителю и слушателю советских исполнителей – С. Рихтера, М. Ростроповича. Охотничьи ружья рекламировали олимпийские
чемпионы по биатлону из СССР35.
Международные выставки потребительских товаров в эпоху Холодной войны представляют собой интересный пример уплотнения
кросс-культурных контактов в ограниченном пространственновременном континууме. С одной стороны, советское присутствие
на подобных экспозициях было нацелено на трансляцию заданных
репрезентаций СССР и социалистического лагеря, развертывание
механизмов влияния на зарубежную аудиторию, укрепление воображаемого социалистического сообщества, мобилизацию собственных
граждан. С другой стороны, несмотря на достаточно четкие идеологические цели создания данных пространств, во всех случаях возникала неконтролируемая из центра коммуникация между гражданами
разных стран, эффект «сплетения культур» (не всегда желательный),
трансфер знаний и смыслов.
Непрогнозируемые сверху эффекты экспонирования советского
на международных выставках отражены в книгах отзывов, которые
простые посетители использовали как форму в том числе политической коммуникации с организаторами. Например, в социалистических странах в них выражались лояльность режиму, благодарность
за возможность социального взлета (особенно часто это встречалось
в ранние годы становления государственного социализма), при этом
активно использовались канонические приемы советской риторики – коллективные отзывы, традиционное иерархичное расположение подписей от первых лиц государства к обычным гражданам.
Книга отзывов Лейпцигской ярмарки 1953 г. содержит, к примеру,
следующие записи:
Дорогие друзья из Советского Союза! Фашизм был разгромлен
благодаря пролитой вами крови. Благодаря вашей помощи одна часть
Германии получила возможность пойти по демократическому пути;
35
ГА РФ. Ф. Р-9518. Оп. 1а. Д. 35. Л. 27–36; Д. 37. Л. 79.
94
Я служащая железной дороги, первая женщина-бригадир ГДР,
хочу еще многому научиться у советских железнодорожников. Марта
Циглер, заслуженный железнодорожник ГДР;
Я член партии с 1919 г. …В 1919 г. мы отбирали у капиталистических предприятий материал и посылали его вам, чтобы оказать вам
помощь. Теперь, дорогие друзья, вы возвращаете нам все с процентами. Отто Гарденберг. Берлин
36
.
Изредка через критику концепций (жалобы на отсутствие подписей к экспонатам на языке страны, неулыбчивость стендистов) либо
указание на недостатки самих товаров, степени их небезопасности
подспудно выражался протест по отношению к практикам осуществления советского политического и культурного присутствия, неприятие догмы о превосходстве советских достижений:
Для тех посетителей, которые владеют русским языком, эта выставка дает очень полное впечатление о советской литературе. Но подумайте о тех, которые не могут читать по-русски. Подзаголовок на
немецком языке мог бы помочь многим стать ближе к вам и получить
больше сведений;
Трехразрядные свеклорезки… имеют прекрасную конструкцию,
но, к сожалению, при создании этой машины проявили мало заботы о
человеке… дорогие друзья, больше внимания охране труда;
При посещении советского павильона я заметил следующее: каталоги были только на русском языке (иногда не было никакого)…
Каждый посетитель был бы еще более поражен достигнутым в СССР
уровнем, если бы мог иметь представление о ценах… Все остальное
нам очень понравилось. Будем надеяться, что эта критика даст ответственным людям толчок и заставит их лучше работать в будущем
году. Науманн, Т. Мессер
37
.
В единичных случаях эти надписи носили открытый или скрытый
политический характер: «Советские изделия – да, коммунистическая
идеология – нет. Показанные достижения не могут ввести в заблуждение относительно отсутствия свободы у народа»38. Во время выставок в странах соцлагеря некоторые критические послания были
адресованы собственным политикам, от которых требовалось больше
внимания к повышению жизненных стандартов:
Мы радуемся большому выбору товаров в СССР и надеемся, что
и наши министры… в самом ближайшем времени начнут переговоры,
36
РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Д. 56. Л. 41, 53, 92.
37
Там же. Л. 126.
38
ГА РФ. Ф. Р-9518. Оп. 1а. Д. 28. Л. 24–33.
95
чтобы и наше снабжение улучшилось. Исключительно оформлены
радиоприемники. Наши специалисты должны были бы взять их как
образец
39
.
Что же касается выставок в капиталистических странах, то здесь
спектр отзывов был ещё более широк и непредсказуем. Так, после
окончания ЭКСПО-67 Советский Союз продолжал использовать
свой выставочный павильон в Монреале для ежегодного проведения различных выставок. Летом 1976 г. здесь была организована выставка «Спорт и культура на службе человечества», ставшая одним
из первых шагов СССР по рекламно-информационному сопровождению Олимпиады-80. Сохранилась книга отзывов этой выставки,
которая в советский период являлась делом секретного хранения.
Она интересна тем, что передает действительный спектр отношений
зарубежной аудитории к Советскому Союзу. Наряду с восторженными отзывами («Нахожу ваш павильон сверхфантастичным! Мне
нравится СССР!», «Люди в павильоне прекрасные, особенно парень
из Эстонии. До встречи в Москве в 1980 году»), здесь немало откровенно критических отзывов: «Не хожу на выставку рабского труда.
Свободу Латвии!», «Я был в СССР и знаю о вашей “свободе и счастье”», «Мы хотим возвращения царя Николая». Однако основная
часть отзывов состоит из сбалансированных комментариев, в которых хорошо показан дуализм как самого советского проекта, так и
его восприятия за рубежом: «Много политики, но интересно», «Все
было отлично, но немного хвастливо», «Прекрасная выставка – жаль
только, что все ваши церкви превращены в музей, а не служат людям
местом поклонения», «Все хорошо, мне нравится, но неужели у вас
нет кондиционеров воздуха!»40.
ультурная диПлОматия научнОгО сОтрудничества
3.2. к
и ОбразОвательныХ ОбменОв в эПОХу ХОлОднОй вОйны
В годы Холодной войны транснациональные научные и академические контакты превратились в неотъемлемую часть глобального
символического противостояния. В разных контекстах они использовались как средство имиджевой рекламы государства и системы
в целом, а также как возможный канал идеологического и политического воздействия на противников, союзников и нейтральные государства. Претендующие на лидерство державы представляли научные открытия как доказательства идеологического превосходства
39
РГАНИ. Ф. 5. Оп. 28. Д. 56. Л. 143.
40
ГА РФ. Ф. Р-9610. Оп. 1. Д. 59. Л. 3, 10, 12, 13, 19, 28, 34, 37, 45–46.
96
собственных социально-экономических систем. Ученые и студенты
из разных стран мира расценивались как потенциальные носители
необходимых смысловых посланий.
В ряде современных исследований утверждается, что в отличие
от западного мира регулярные инициативы Советского Союза по
расширению научно-технических обменов являлись всего лишь завуалированными попытками получения технологий и, «учитывая
советскую относительную отсталость, преследовали под видом “обмена” непропорциональные выгоды»41. Бесспорно, данные заявления
не лишены оснований, но лишь в отношении контактной линии Восток – Запад. Что же касается восточноевропейских, а также позже
развивающихся стран, СССР в большей степени выступал донором
научных и образовательных технологий, крупным инвестором технологических проектов. К примеру, в ходе обучения студентов из
стран социалистического лагеря Советский Союз предоставлял в их
распоряжение не только вузовскую инфраструктуру, но и результаты новейших научных разработок42. В свою очередь, создание советскими специалистами в азиатских, африканских странах, а также на
Кубе обширнейшей сети культурных и образовательных учреждений
служило цели репродуцирования теорий и идей, трансферу знаний с
социалистического Востока на постколониальный Юг43, восприятию
советских научных парадигм. Это позволяет рассматривать научный
и образовательный обмен в качестве одного из наиболее эффективных инструментов советской культурной дипломатии.
«Культурный интернационализм» (А. Ирие) научного
сообщества в эпоху Холодной войны и внешнеполитические
репрезентации СССР
Краткий период после окончания Второй мировой войны ученые
на Западе и в СССР надеялись на дальнейшее снятие ограничений в
сфере научных и образовательных контактов, которое наметилось в
рамках сотрудничества союзников по антигитлеровской коалиции
44
Основанием для этих настроений стало в том числе пышное празднование 220-летия АН СССР в июне 1945 г. В нем приняли участие
41
См., например: Gould-Davies Op. сit. P. 207; Hollings Chr. Scientific
Communication across the Iron Curtain. Berlin, 2016. P. 42.
42
РГАНИ. Ф. 5. Оп. 35. Д. 147. Л. 175–178.
43
Katsakioris C. Sowjetische Bildungsfoerderung fuer afrikanische und
asiatische Laender // Greiner B. u.a. (Hrsg.) Macht und Geist im Kalten Krieg.
Hamburg, 2011. S. 396–414.
44
Hollings. Op. сit. P. 24–27.
97
.
сотни приглашенных иностранцев, включая делегации союзных и
нейтральных государств, а назначенный президентом Сергей Вавилов в своей вступительной речи говорил об открытости и интенсификации обмена45. Однако начавшаяся под влиянием ждановщины
борьба с инокультурным влиянием ознаменовала поворот к политике закрытости, в том числе в сфере науки. Отдельные исключения делались в случае внешнеполитической необходимости. К примеру, в
1952 г. СССР выступил инициатором проведения крупного Московского экономического совещания, собравшего ведущих финансистов,
промышленников, ученых и профсоюзных деятелей со всего мира
и сопровождавшегося традиционными мероприятиями советского
культпоказа46.
Кардинальные изменения миграционной политики в отношении
ученых начались лишь с процессом десталинизации: уже в 1957 г. в
рамках сотрудничества со странами народной демократии по линии
АН СССР было принято 735 человек, выехало за границу 703 человека, в последующем году число принятых в значительной степени возросло: только за 9 мес. 1958 г. в СССР приехали 1290 ученых, однако
численность выехавших осталась на прежнем уровне – 700 человек47.
По данным А. Попова и И. Орлова, активное развитие научного туризма пришлось на 1960 г., когда за границу на различные мероприятия были командированы 6 тыс. сотрудников Академии наук и ее
республиканских отделений48.
Система научных и образовательных контактов включала в себя
множество институций, что было характерно для советской культурной дипломатии в целом. Плановые, координирующие и контролирующие функции были неравномерно распределены между целым
рядом органов и специализированных ведомств: ЦК КПСС, МИД,
Государственным комитетом по культурным связям с зарубежными
странами (с 1958 по 1967 г.), Всесоюзным обществом культурных
связей с заграницей (ВОКС) и позже Союзом советских обществ
дружбы (ССОД), Академией наук СССР, Министерством высшего
и среднего специального образования, ЦК ВЛКСМ и др. Одним из
моторов развития научно-технических контактов внутри социали-
45
Kojewnikow A. Die Mobilmachung der sowjetischen Wissenschaft //
Greiner B. u.a. (Hrsg.) Macht und Geist im Kalten Krieg. Hamburg, 2011.
S. 87–107.
46
Липкин М. Советский Союз и интеграционные процессы в Европе: середина 1940-х – конец 1960-х гг. М., 2016. С. 173–180.
47
ГА РФ. Ф. Р-9518. Оп. 1а. Д. 16. Л. 4.
48
Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо...
С. 140.
98
стического лагеря стала Постоянная комиссия СЭВ по координации
научных и технических исследований.
Хрущевский поворот к «культурному наступлению», как считает К. Холлингс, заложил в советскую систему научных и образовательных контактов неразрешимую дилемму: с одной стороны, именно наука и образование стали сферами, где глобальные успехи давали
надежду на достижение превосходства над противниками в Холодной войне и использовались для репрезентации СССР на международной арене. С другой стороны, в рядах советского руководства постоянно присутствовало обоснованное опасение, что множественные
контакты советских ученых с западными коллегами снизят их лояльность по отношению к системе49. Решение данной дилеммы носило
ситуативный характер и зависело от сложившейся в конкретный
момент внешнеполитической конъюнктуры: необходимость поддержания научного имиджа СССР вынуждала инстанции отправлять
советских ученых на престижные научные мероприятия, проходившие в странах «враждебной» капиталистической заграницы (например, в ФРГ и в США), однако объем делегируемых был весьма
незначительным50.
В сравнении с предыдущими периодами, во второй половине ХХ
столетия беспрецедентное значение приобрели институционализированные формы коммуникации научного и образовательного сообщества. Международный союз научных сообществ, Международный
астрономический союз и т. д. выполняли не только исследовательские
функции, но и активно служили целям внешнеполитической репрезентации разных стран. Поддерживая свой имидж ведущей державы
в области научно-технического прогресса,
СССР принимал деятельное участие в организованных этими институциями мероприятиях.
Ряд крупных форумов, проведенных по инициативе СССР на его территории, ознаменовал эпоху беспрецедентной открытости хрущевской «оттепели»: в 1958 г. в Москве собралась десятая генеральная
ассамблея Международного астрономического союза, в 1959 г. Киев
принимал знаменитую Рочестерскую конференцию физиков
51
.
Для реализации внешнеполитических целей СССР на международной арене систематически использовалось не только техническое, но и гуманитарное экспертное знание. К примеру, в условиях
необходимости включения стран Восточной Европы в существую-
49
Hollings. Op. сit. P. 24–27.
50
Орлов И.Б., Попов А.Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо...
С. 307.
51
Wunderle U. Experten im Kalten Krieg. Kriegserfahrungen und
Friedenskonzeptionen US-amerikanischer Kernphysiker 1920–1963. Paderborn,
2015. S. 316–319.
99
щее советское символическое и культурное пространство Советский
Союз в отношении определенных стран пытался использовать в том
числе славянские идеи. В состав созданного в 1947 г. Общеславянского комитета вошли видные представители писательского, научного и образовательного цехов: ректор ЛГУ А.А. Вознесенский, писатель А.С. Корнейчук, а также директор Института славяноведения
АН СССР Б.Д. Греков52.
В целом Холодная война внесла изменения в статус ученого международного уровня. Отныне он подразумевал не только интернациональное признание результатов исследовательской деятельности,
но и общественно-политическую активность – выступления за мир,
петиции в защиту прав отдельных социальных категорий, членство в
определенных организациях и т. д. В среде советских ученых, обладающих признанным международным авторитетом, появилась когорта
так называемых медийных лиц, на которых руководство СССР возлагало задачи презентации новейших достижений советской науки,
продвижение ее образа как мирового лидера. К их числу можно отнести, например, известного ученого-кардиолога академика Е.И. Чазова. В 1967–1986 гг. он возглавлял 4-е Главное управление при Министерстве здравоохранения СССР, осуществлявшее медицинское
обслуживание советской элиты, включая и первых лиц государства,
но также являлся одним из инициаторов создания и координаторов
международного движения «Врачи мира за предотвращение ядерной
войны». Спецификой периода Холодной войны также был обусловлен феномен «ученых-дублеров»: инновационные открытия в обла-
технических и естественных наук за рубежом чаще всего пред-
сти
ставляли отнюдь не их истинные авторы, которым гриф секретности
не позволял пересекать границу. Вплоть до развала социалистического лагеря мировая научная общественность приписывала эпохальные
открытия вовсе не их авторам, а другим людям
53
.
В свою очередь, одобренные репрезентационные кандидатуры перед участием в международных конференциях в зарубежных странах
проходили процедуру соответствующего инструктажа для ознакомления с правилами поведения советского гражданина за границей.
Сама возможность оказаться за границей в условиях пресловутого
«железного занавеса» была настолько ценной, что многие советские
ученые вынуждены были отправляться на различные научные меро-
52
РГАНИ. Ф. 3. Оп. 21. Д. 52. Л. 12.
53
Трагедия советских ученых, запертых на родине под предлогом неразглашения ими военной тайны и по сути лишенных авторских прав, описана в: Richers Ju. Welt-Raum: Die Sowjetunion im Orbit // Aust M. (Hrsg.)
Globalisierung imperial und sozialistisch. Russland und die Sowjetunion in der
Globalgeschichte. 1851–1991. Frankfurt am Main, 2013. S. 400–424.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]