Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Советская культурная дипломатия в условиях Холодной войны. 1945–1989. Коллективная монография
.pdf
собные заинтересовать иностранцев
121
. По отношению к советским
гражданам подобные «лотереи мира» признавались вредными, так
как «искреннему стремлению человека помочь делу мира не должно сопутствовать чувство о том, что его усилия могут возместиться
материально»
122
.
На фоне кризиса всемирного и общесоюзного движения активизировались региональные комитеты, бюджет которых (несмотря на
ограничения в отдельные годы) предусматривал расходы на поездки
за границу для видных борцов за мир. Местные миротворцы в отношении посещения зарубежных стран высказывались все более решительно: в своих выступлениях на конференциях, семинарах СКЗМ
они настаивали на необходимости расширять практику поездок, утверждая, что они служат не только средством поощрения, но и поводом для проведения большой массовой работы среди населения, направленной на пропаганду идей мира и дружбы, разоблачение происков империализма
123
. Обосновывая право быть «послами» советского
миротворчества, члены региональных комитетов сигнализировали
о своей готовности стать «пропагандистами, проводниками миролюбия, политики партии и правительства, воспитывать уважение к
нашей стране, заботиться о росте авторитета нашей Родины» и даже
«вступать в схватку с идеологическим противником, а иногда выполнять роль наших чекистов»
124
. Сложно говорить о том, насколько в
их мотивах были представлены «идеологически правильные» убеждения борцов за мир и личные (корыстные) стремления побывать за
границей.
Инерция в деятельности Советского комитета защиты мира не позволила ему оперативно обновить стратегии на фоне политических
перемен в стране и объявленной новым руководством политики перестройки. Опираясь на разоруженческие инициативы, выдвинутые
Горбачевым, СКЗМ мобилизовал сторонников в ВСМ и развернул
кампанию давления на США, требуя прекращения гонки вооружений. 1986 г., объявленный ООН Международным годом мира, планировалось отметить масштабным Всемирным конгрессом в Копенгагене. Его проведение было намечено сразу после встречи Горбачева
и Рейгана в Рейкьявике, в центре которой были советские предложения по ограничению вооружений. Декларируя открытый демократический характер форума, организаторы (датские антивоенные организации) с учетом позиции советской стороны привлекли к участию
121
Там же. Д. 1. Л. 16.
122
Там же. Д. 27. Л. 36.
123
Там же. Д. 51. Л. 64–65; Д. 229а. Л. 20–21.
124
Там же. Д. 51. Л. 83.
271
более 2500 делегатов из 130 стран, среди которых были представители «Группы доверия» и диссидентских организаций из стран Восточной Европы. На площадке конгресса, помимо солидарности с программой разоружения СССР, звучала острая критика его действий в
Афганистане и обвинения в нарушении прав человека, которые советские делегаты однозначно оценили как антисоветские вылазки и
происки ЦРУ
125
.
Несмотря на эту неудачу, руководство Комитета стремилось восстановить авторитет организации, опираясь на популярность нового советского лидера и постулаты «нового мышления»: советские
защитники мира заговорили на языке доверия, укрепления взаимопонимания между народами, преодоления пропагандистских стереотипов и образа «врага». Важным шагом, обозначившим переход
к новой миротворческой парадигме, стал проведенный в Москве в
феврале 1987 г. международный форум «За безъядерный мир, за выживание человечества», который собрал почти 1000 представителей
различных политических, идеологических и религиозных взглядов.
Участники обсуждали широкий круг вопросов от экологических и
медицинских до экономических и культурных, при этом М. Горбачев, выступая с речью на закрытии форума, объявил о готовности
принять и реализовать его предложения. Интересно, что в контексте
широкой демонстрации политических перемен и нового подхода к
миротворческой проблематике роль СКЗМ не акцентировалась. Хотя
Комитет принимал участие в подготовке форума, публично было заявлено, что он созван «по инициативе советских деятелей культуры и
ученых». В этом можно видеть попытку советского руководства, презентующего новый политический курс, опереться на менее идеологизированные и пользующиеся доверием за рубежом экспертные круги.
Однако это не означало отказа от использования ресурсов
СКЗМ. Стимулом к его обновлению послужили кадровые перестановки в Комитете. Уже в начале 1988 г. на совместном Пленуме
СКЗМ и СФМ новый председатель Г. Боровик выступил с критикой
движения за мир в СССР, которое, по его признанию, не являлось
массовым, всенародным, было формально, казенно, заорганизованно,
недемократично, безынициативно на местах
126
. По сути, его предложения по проведению открытых выборов актива, введению членства,
расширению прав местных отделений и т. д. означали демонтаж тех
принципов, которые позволяли СКЗМ и СФМ функционировать в
советской партийно-государственной системе. Расширение круга во-
125
ГА РФ. Ф. Р-9539. Оп. 1. Д. 2187. Л. 10–56.
126
Советский комитет защиты мира. Правление Советского фонда мира.
Информационный бюллетень. М., 1988. С. 6–7.
272
просов, относимых к миротворческой проблематике, привело к усложнению структуры Комитета защиты мира, при нем были созданы
разнообразные ассоциации и группы: Ассоциация защиты экологии,
«Советские генералы и адмиралы за мир и разоружение», клуб «Путешествия в защиту мира и природы», «Глобальная семья», Международный комитет «Мир океанам», дискуссионный клуб «Мир и права человека», Центр международных и политических исследований,
Международный фонд за выживание, «Экология и мир», «Мир – детям мира!», «Музыканты за мир», «Педагоги за мир».
Основной акцент был сделан на обновлении форм работы миротворческих организаций: проведение крупных интересных акций
рассматривалось как залог укрепления авторитета и доверия к ним
со стороны внутренней и внешней аудиторий. Одним из первых мероприятий стало проведение международной «Волны мира», запущенной из Хиросимы и Нагасаки и прокатившейся по многим странам мира. Акция солидарности представляла собой своеобразную
эстафету, материализованную в форме передачи символов мира от
одного населенного пункта к другому с востока на запад, – оттиска
«плавки мира», корабликов, сделанных детьми и т. д. В 1988 г. к ней
была приурочена организованная японским Обществом молящихся
за мир на земле мировая молитвенная церемония, участником которой в СССР была РПЦ
127
. Главными формами активности СКЗМ в
этот период стали международные культурные обмены, реализуемые
в рамках сотрудничества с организациями «Дети как миротворцы»,
«Люди людям» и др., к участию в которых широко привлекались дети
и молодежь. Практиковались и различные вариации «рейсов мира»,
при организации которых впервые была предпринята попытка открытого (через СМИ) привлечения советских претендентов, а также использовалась технология смешанных групп, предоставляющая
участникам возможность относительно свободно контактировать
друг с другом
128
. Однако инерция системы сохранялась, особенно в
провинциальных городах. Так, в Челябинске при отборе кандидатов
для поездки в США в рамках программы «Познакомьтесь со средними американцами» комиссия КЗМ выдвинула политически грамотных руководящих работников, членов КПСС
129
.
Освобождаясь от идеологических оков, движение советских миротворцев планировало разнообразные совместные проекты со вчерашним противником. Программа сотрудничества с США на 1988–
1989 гг. включала в себя организацию Транссибирского поезда мира,
127
ГА РФ. Ф. Р-9539. Оп. 1. Д. 2211. Л. 127–136.
128
ОГАЧО. Ф. П-398. Оп. 1. Д. 69а. Л. 24 об., 25 об.
129
Там же. Д. 83. Л. 8–9.
273
который должен был проследовать через всю территорию СССР,
поездку в Америку «молодых звезд советского кино» – делегации
актеров, сыгравших в фильмах «перестроечной волны» «Маленькая
Вера», «Асса», «Зеркало для героя» и др. (критично представлявших
советскую действительность), встречу бизнесменов, создание «Русского ресторана в Нью-Йорке» с национальной кухней, развлекательной программой и продажей сувениров, реализацию проектов по
борьбе с алкоголизмом, наркоманией, терроризмом и т. д. Целью сотрудничества было не только развитие связей, способствующих преодолению образа «врага» и укреплению доверия, но и создание благоприятной внешнеполитической обстановки для СССР посредством
использования миротворческих каналов: прогноз Института США и
Канады утверждал укрепление позиций миротворческих организаций в Соединенных Штатах и усиление их влияния на власти страны
с требованием открытого равного отношения к Советскому Союзу
130
При этом переживания рядовых советских участников обменов были
сложны и неоднозначны: испытывая дружеские чувства и готовность
налаживать взаимопонимание, преодолевать стереотипы Холодной
войны, они в то же время испытывали чувства разочарования, уничижительного отношения к достижениям своей страны, сравнивая повседневные реалии СССР и передовых западных стран.
Перестройка практик во внешней среде, которые были основаны
на реальной демократизации международной коммуникации, требовала активизации деятельности СКЗМ внутри страны. Руководство
Комитета призывало региональный актив отказываться от традиционных подходов и развивать связи с неформальными объединениями, которым следовало восполнить «дефицит энтузиазма». Однако
разнарядки сверху не всегда создавали должный эффект, местные
организации продолжали обращаться к привычным формам. С другой стороны, привлечение в ряды сторонников мира «неформалов»
было способно поменять привычное выражение миролюбия: в 1987 г.
в Челябинске в рамках Фестиваля мира наряду с традиционными
митингами, аукционом мира, вернисажем художников-плакатистов
прошло карнавальное шествие, фестиваль пантомимы, парад самодельных и антикварных машин, связанные с тематикой мира лишь
косвенно.
Углубление социально-экономического кризиса в СССР в конце
1980-х гг. обострило для СКЗМ и СФМ проблемы целостности организации. Центробежные тенденции в стране ослабляли связи с республиканскими комитетами защиты мира, а предоставленное местным
организациям право устанавливать прямые контакты с зарубежными
.
130
ГА РФ. Ф. Р-9539. Оп. 1. Д. 2213. Л. 17–37.
274
партнерами и получать для обеспечения этой деятельности средства
из фонда мира снижало для них значение высших руководящих ор-
131
ганов
. Эффект регионализации, характерный для стадии распада
Советского Союза, привел к замещению в повестке местных миротворцев «глобальных проблем» защиты мира на локальные. Ярким
примером этому являлось складывание в 1989 г. в Казахской ССР
движения «Невада – Семипалатинск»
132
. Возникнув по инициативе
казахских писателей, оно выдвинуло важное для местного населения
требование закрытия Семипалатинского полигона и прекращения
ядерных испытаний. Такой привычный для советских миротворцев
лозунг был впервые обращен к собственному правительству. Движение смогло не только привлечь сторонников, но и заложило традиции, связанные с сохранением памяти о трагедии Семипалатинска
по аналогии с Хиросимой и Нагасаки: 29 августа стал отмечаться как
День памяти и скорби о жертвах ядерных взрывов (день первого испытания на полигоне в 1949 г.), в каждом поселении области была заложена Аллея скорби об усопших, а религиозные организации в этот
день должны были проводить поминовения. Движение привлекало
внимание международных гуманитарных организаций, материально
поддерживающих пострадавшее население.
На рубеже 1990-х гг. в адрес советских миротворцев зазвучали обвинения в бесполезности организаций и использовании их членами
возможностей коммуникации с иностранными аудиториями в личных корыстных целях. Это заставило председателя СКЗМ публично обосновывать значимость миротворческой деятельности, которая
ранее открыто сомнениям не подвергалась. Его аргументация существенно отличалась от той, что звучала в предыдущие периоды: он
говорил не только об усилиях Комитета по развитию сотрудничества
и формированию доброго отношения к СССР, но и привлечении им
гуманитарной помощи из западных стран, а также пополнении госбюджета валютой благодаря приездам иностранцев и продаже популярных сувенирных монет из металла советских ракет
133
. Процесс
распада СССР и крах советского символического порядка лишил
связанные с ним СКЗМ и СФМ поддержки, а предлагаемые ими миротворческие практики смысла.
131
Советский комитет защиты мира. Правление Советского фонда мира.
Информационный бюллетень. М., 1989. С. 24.
132
ГА РФ. Ф. Р-9539. Оп. 1. Д. 2219.
133
Боровик Г. Народная дипломатия: стоит ли она того, во что нам обхо-
дится? // Правда. 1990. 15 декабря.
275
4.4. междунарОдные Ленинские/Сталинские Премии мира
в сОветскОм мирОтвОрческОм ПрОекте
Международные Сталинские (позже Ленинские) премии мира
вручались с 1950 по 1990 г. советским и зарубежным деятелям науки,
культуры, представителям общественных организаций и политическим деятелям «независимо от их политических взглядов, партийной принадлежности, религиозных убеждений и расовых различий,
если их научные труды, произведения литературы и искусства или
общественная, религиозная и другая деятельность представляют собой выдающийся вклад в дело укрепления мира между народами»
134
Масштабно инсценированный проект премий мира, продвигаемый
в качестве альтернативы Нобелевской премии, служил целям позиционирования идеи «миротворчества по-советски», символического
поощрения лояльности к социалистическому лагерю выдающихся
акторов Холодной войны, смягчения конфликтов в странах-сателлитах, символической мобилизации собственного населения. За 40 лет
(1950–1990) лауреатами стали 173 представителя разных стран, среди них большинство символических фигур эпохи Холодной войны,
включая Н. Хрущева, Л. Корвалана, А. Дэвис, И. Ганди, Н. Манделу и
т. д. Размах финансового и медийного сопровождения вручения премий с советской стороны, позиционирование церемонии внутри социалистического лагеря и на международной арене, а также активное
противодействие западных стран подобным репрезентациям идеи
советского миротворчества привлекают внимание к изучению советского символического проекта в ракурсе транснационального измерения биполярного соперничества и медиумов советской культурной
дипломатии.
Анализ внутрипартийных документов и дискурса о миротворчестве в советской прессе позволяет обнаружить сосуществование и
конкуренцию нескольких проектов международных премий внутри
советского и глобального миротворческого движения. Как свидетельствуют документы отделов ЦК, активная подготовительная работа по
учреждению советского символического проекта как альтернативы
Нобелевской премии началась в декабре 1947 г., однако предложенные варианты отклонялись в целях внесения изменений, скорее всего в связи с непригодностью названия. В докладной записке на имя
Жданова, датированной 27 января 1948 г., Агитпроп ЦК подчеркивал
неприемлемое доминирование Нобелевских премий с их «враждебной антирусской – антисоветской политикой», приводил статистику
вручений и настаивал на том, что «в современных условиях задачу
.
134
ГА РФ. Ф. Р-9522. Оп. 1. Д. 4. Л. 1а.
276
поощрения передовой культуры и роль арбитра в оценке научных и
культурных достижений во всех странах должен взять на себя Советский Союз как самая передовая страна в мире». При этом основной целью премий виделось именно влияние на различные целевые
группы враждебных капиталистических государств и стран в только
что приобретенной сфере влияния: «Учреждение международной
Ленинской премии еще более повысит авторитет Советского Союза
в глазах передовых людей мира, ускорит процесс дифференциации
интеллигенции в капиталистических странах, консолидирует демократически настроенных деятелей науки, искусства и литературы,
а также усилит влияние Советского Союза в кругах интеллигенции
дружественных стран Восточной Европы». После доработки проекта,
в марте 1948 г., Агитпроп ЦК представил проекты учреждения двух
международных премий: Менделеевской премии Советского Союза
за высшие достижения в области науки и Горьковской премии Советского Союза за высшие достижения в области художественной
литературы
135
.
Неудивительно, что, разрабатывая собственный проект поощрения усилий на поддержание мира в стиле СССР, партийные органы
пытались блокировать развитие альтернативных инициатив, выдвигаемых международными общественными организациями, через
которые Советский Союз пытался продавить свое видение мирового порядка и мобилизовать международное общественное мнение
против своих противников. Финансируемый из Москвы Всемирный
конгресс сторонников мира одновременно с советскими партийными органами вынашивал идею об учреждении собственных наград.
Поступившая из ЦК ВКП(б) разнарядка предписывала советским
делегатам «в своих выступлениях на конгрессе… подчеркнуть руководящую роль Советского Союза в защите мира», но «в связи с тем,
что присуждение премий мира может быть практически осуществлено лишь при наличии международной организации деятелей культуры, выступить с предложением отложить вопрос об учреждении
Конгрессом премий мира за выдающиеся произведения науки и искусства в связи с его неподготовленностью»
136
. То есть фактически
135
Докладная записка агитпропа ЦК А.А. Жданову о проекте постановления ЦК ВКП(б) «Об учреждении международной ленинской премии Советского Союза за высшие достижения в области науки, техники, искусства и
литературы». 27.01.1948. Опубликовано на сайте Фонда А.Н. Яковлева. URL:
http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/69373 (дата обращения:
20.10.2017).
136
Директивные указания советской делегации на Международном конгрессе деятелей культуры в защиту мира, созываемом 25–28 августа 1948 г.
во Вроцлаве (Польша) [Приложение к постановлению Политбюро ЦК
277
советская делегация должна была предотвратить преждевременное
учреждение альтернативного проекта. Тем не менее в ноябре 1949 г.
был принят порядок ежегодного присуждения трех премий мира за
«лучшие опубликованные произведения, наиболее эффективно содействующие укреплению мира между народами…»
137
. Несмотря на
то что в жюри премии от СССР вошла Ванда Василевская, ни одно
самостоятельное советское произведение не было представлено на
конкурс
138
. Необходимость противопоставления этой премии авторитета СССР подчеркивал еще в ноябре 1949 г. один из наиболее видных послов советской культурной дипломатии А. Фадеев, заметив
в письме Сталину, что премия Всемирного конгресса сторонников
мира «не может – ни по характеру присуждения, ни по своим масштабам – приобрести такое всемирно-политическое значение, какое
могла бы иметь международная премия Советского Союза»
139
.
Примечательно, что после бурного внутрипартийного обсуждения вариантов формы и наименования премия мира приняла облик
подарка Сталину – здесь мы наблюдаем эффект дежавю, т. к. на предыдущий юбилей ему были подарены «внутренние премии»
140
, использовавшиеся как механизмы поощрения-наказания. Новое решение было опубликовано к 70-летию вождя, ежегодное вручение приурочивалось ко дню его рождения. Большинство параметров, кроме
сокращенной суммы вознаграждения, было заимствовано из проекта
Агитпропа ЦК о Ленинских премиях Советского Союза. Пуб лично
мотивация авторов нового проекта была выражена на страницах
центральной печати СССР, правда, от имени Союза чехословацких
писателей: «…никто на свете, кроме Советского Союза, не имел бы
морального права устанавливать и присуждать в наше время премии
мира и ничьим именем, кроме имени товарища Сталина, премии не
могли быть названы»
141
. Более пафосно и витиевато это было выра-
ВКП(б) «Об участии на международном конгрессе деятелей культуры в защиту мира», 14.08.1948]. Опубликовано на сайте Фонда А.Н. Яковлева. URL:
http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/69459 (дата обращения:
20.10.2017).
137
Правда. 1949. 2 ноября; Известия. 1949. 3 ноября.
138
Правда. 1950. 21 марта; Литературная газета. 1950. 23 ноября.
139
Фадеев – Сталину об учреждении международных премий Советского Союза. 11.11.1949 // Опубликовано на сайте Фонда А.Н. Яковлева. URL:
http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1016259 (дата обращения: 20.10.2017).
140
Ивкин В.И. Как отменяли сталинские премии. Документы ЦК КПСС
и Совета министров СССР, 1953–1967 гг. // Исторический архив. 2013.
№ 6. С. 3–49.
141
Правда. 1949. 26 декабря.
278
жено в «Литературной газете»: «Из всех наград, которыми передовое
человечество венчает лучших и самых выдающихся своих представителей, на особом месте стоят учрежденные в прошлом году в ознаменование семидесятилетия со дня рождения товарища Сталина
международные Сталинские премии “За укрепление мира между народами”. Полно огромного значения то обстоятельство, что эта высокая награда связана с именем человека, чей образ и чья деятельность
служат знаменем для всего многосотмиллионного лагеря мира…»
142
.
В 1956 г. на волне дискуссий о культе личности и начавшейся десталинизации премия и сам Комитет были переименованы и отныне
носили имя В.И. Ленина: уже врученные медали и дипломы предполагалось перевыпустить в новой символике. Однако триединая цель
продвижения видения миротворчества по-советски, поощрения лояльных Советскому Союзу оппозиционно и революционно настроенных деятелей, формирования сети авторитетных международных
акторов, связанных с социалистическим проектом, осталась неизменной вплоть до 1990 г.
143
В период институционального оформления проекта премий основной задачей являлось вуалирование его зависимости от государственных и партийных органов СССР. В первом составе Комитета по
вручению преобладали представители науки и писательского цеха,
имевшие международное признание и зарекомендовавшие себя как
«друзья Советского Союза» еще в межвоенный период. Дела Комитета демонстрируют логику отбора кандидатур – первоначально была
запрошена информация на членов Всемирного совета мира, затем из
них были отобраны подходящие лица, большинство из которых имело богатый опыт пребывания в Советском Союзе (в эмиграции либо
в рамках регулярных визитов – П. Неруда, Д. Притт, М. АндерсенНексе), публичных выражений лояльности по отношению к социалистической системе через художественные произведения (П. Неруда, Л. Арагон, М. Андерсен-Нексе), просоветских выступлений в
парламенте (Д. Притт). Присутствовал также компонент героического – многие члены Комитета преследовались за свои убеждения
со стороны идеологических противников СССР: так через тюремное
заключение, исключение из партии, недопущение на мероприятия в
конкретной стране прошли Д. Бернал, Д. Притт, Л. Арагон.
142
Международные Сталинские премии мира // Литературная газета.
1950. 26 декабря.
143
См.: Нагорная О.С. «Если друзья сочтут целесообразным выдвинуть…
мы поддержим»: Международные Ленинские премии мира в системе советской культурной дипломатии // Новейшая история России. 2018. Т. 8. № 3.
С. 737–753.
279
Помимо широкого географического охвата стоит подчеркнуть
специфику выбора советских представителей – все они имели широкую сеть личных международных контактов в профессиональной сфере, являлись членами ВСМ, возглавляли общества дружбы
СССР с другими странами и активно использовались как послы
советской культурной дипломатии (И. Эренбург, Г. Александров).
Назначение в качестве председателя Комитета ученого с мировым
именем Д. Скобельцына можно рассматривать не только как дань
беспрецедентному для эпохи авторитету науки, но и как попытку использовать представления об объективности ученых для придания
веса решениям Комитета.
Деятельность Комитета весьма щедро финансировалась. До
1961 г. к золотой медали с изображением Сталина прилагалась сумма в 100 тыс. рублей. Помимо величины суммы следует учесть, что
чаще всего премия вручалась иностранным лауреатам в долларовом
эквиваленте по «имиджевому» для советского рубля высокому курсу. Кроме того, люксовое финансирование предполагалось и для самих членов Комитета. Они пользовались всеми благами советской
системы здравоохранения, включая курорты, каждый их визит был
простроен по сценарию довоенного культпоказа: посещение театров,
научных институтов, встреча с творческими деятелями, выезды в
Ленинград, индивидуальное экскурсионное обслуживание в музеях,
торжественные завтраки в гостиницах
144
. Помимо самой премии лауреаты также получали возможность путешествий по СССР, приобретения одежды, книг и альбомов, а также их почтовой отправки за
счет бюджета Комитета.
Важность деятельности Комитета для трансляции миротворческих усилий СССР не только на международной арене, но и внутри
страны подчеркивается медийным отражением его решений. Протоколы в обязательном порядке публиковались в центральной печати
(«Правде», «Известиях»), часто этому отводилась газетная передовица, где размещались фотографии и полный текст поздравительных
и ответных речей. Объем информационного сопровождения увеличивался в случае чествования советских государственных деятелей,
к примеру, Н. Хрущева и Л. Брежнева: издания публиковали свидетельства восторженной реакции прогрессивной международной
общественности на вручение наград. Кроме того, ежегодно печатались тематические брошюры, которые включали в себя биографии
лауреатов, список их публикаций, перечень рекомендованной для до-
144
ГА РФ. Ф. Р-9522. Оп. 1. Д. 6. Л. 220–227.
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]