Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сделки разума конституция кантовской философии права
.pdf
ГЛАВА II. ПОСТУЛАТЫ
Тоесть априорное познание возможности предмета есть кон-
струирование понятия в чистом созерцании. Это познание не дает
ничего, кроме математических аксиом и теорем. Перед нами же
стоит задача сконструировать нравственный принцип— предмет,
неизвестный в чистой математике.
Чтобы решить проблему, обратимся к «Метафизическим началам естествознания»— работе, в которой Кант решает аналогичную задачу.
Цель этого сочинения— доказать возможность физики как
науки. «Наукой в собственном смысле можно назвать лишь ту,
достоверность которой аподиктична; познание, способное иметь
лишь эмпирическую достоверность, есть знание лишь в несоб-
ственном смысле». Но «[п]ознать […] что-либо apriori— значит
познать это на основе одной только его возможности». То есть
чтобы эмпирическое обобщение считалось законом природы, его
возможность должна быть познаваема априори. Как сказано выше,
чтобы априори познать возможность объекта, нужно сконструи-
ровать его понятие, а это «есть познание математическое»93. Отсюда кантовский афоризм: «…в любом частном учении о природе
можно найти науки в собственном смысле лишь столько, сколько
имеется в нем математики»94.
Проблема в том, что все обобщения эмпирического естествознания касаются причин и/или субстанций, тогда как «[д]ля кон-
струирования понятий требуется, […] чтобы само условие конструирования не было понятием, которое не может быть дано
apriori в созерцании, как, например, понятие причины и следствия,
действия и противодействия и т.д.»
95
Чтобы решить проблему, Кант показывает, чтоможно трак-
товать физическую материю как взаимодействие сил притяже-
ния иотталкивания96. Вопрос сводится к тому, какпредставить
61
93
(Метафизические начала естествознания. С. 251–252).
94
Там же. С. 251; перевод изменен по (АА 04: 470).
95
Там же. С. 272.
96
См.: Тамже. С. 320 идобавление 2 нас. 311. Кантовскую критику поня-
тия материи какабсолютной непроницаемости см. нас. 286.
СДЕЛКИ РАЗУМА…
62
эти силы — формы каузальности — математически. Решение
втом, чтовсвете принятого понятия материи все характеристики
материальных тел, которые сами посебе конструируемы, такие
какперемещение, плотность илипротяженность, поумолчанию
оказываются действиями силы притяжения, силы отталкивания
либо ихвзаимодействиями97. Поэтому хотя каузальность нельзя
познать априори, окаузальности физических тел мы имеем такое
эмпирическое понятие, которое удается редуцировать к пространственным отношениям, которые сами по себе конструируемы. Например, сила притяжения пропорциональна количеству движения материи98 и обратно пропорциональна квадрату
расстояния99. Таким образом, действие этой силы редуцируется
кполностью конструируемым экстенсивным величинам: расстоянию иколичеству движения
100
. Зная значения этих величин, действие силы притяжения можно познать безвсяких дополнительных наблюдений.
Приведенные рассуждения играют двоякую роль. Во-первых,
они призваны показать, что физические явления можно полностью редуцировать к пространственным отношениям и тем
97
См.: (Метафизические начала естествознания, дефиниция 4 нас. 271
идобавление 1 нас. 311).
98
См.: Тамже. С341–342.
99
Тамже. С. 315.
100
Там, где этого неудается сделать, взаимодействие остается некон-
струируемым. Так вовремена Канта дела обстояли вхимии: казалось, будто
каждая химическая реакция обладает своей уникальной каузальностью.
Поэтому Кант писал, что химия не может быть наукой, «пока ненайдено
поддающегося конструированию понятия для химических воздействий
материй друг надруга, т.е. пока нельзя указать никакого закона сближения
иудаления частей (скажем, впропорции плотностей ит.п.), согласно которому движения их[…] моглибы быть a priori […] изображены впространстве» (Метафизические начала естествознания. С. 252–253). Однако химические взаимодействия все-таки протекают во внешнем чувстве, апотому
Кант допускал, чтооднажды ихудастся подвести подконструируемое понятие (вXIXв. это действительно было сделано благодаря понятию атомной
массы). Психология же, согласно Канту, обречена «всегда оставаться далекой отранга науки[…], прежде всего потому, чтоматематика неприложима
кявлениям внутреннего чувства» (Тамже).
ГЛАВА II. ПОСТУЛАТЫ
самым моделировать их с помощью математического конструиро-
вания. Эта задача решается в «Метафизических началах форономии». Но это не означает, что всякое математическое конструирование описывает физические взаимодействия. Поэтому, во-вторых,
надо показать, какие именно математические конструкции пригодны для моделирования тех или иных взаимодействий (например, что гипербола описывает изменение силы притяжения в
зависимости от расстояния, а линейная функция— нет). То есть
чтобы рассматривать те или иные математические конструкции
как модели физических взаимодействий, нужны дополнительные
правила, не заимствованные из чистой математики. Математиче-
ская физика изучает возможное не в опыте вообще, как чистая
математика, а возможное в известной нам из опыта природе. Поэтому «чтобы стало возможным приложение математики к учению
отелах […], в основу должно быть положено исчерпывающее расчленение понятия о материи вообще», понятия «по существу своему эмпирическо[го]»
101
. Это расчленение эмпирического понятия о материи и является источником правил, ограничивающих
уместные в физике математические конструкции. Такими прави-
лами являются, например, законы механики.
Попробуем приложить сказанное к познанию объективной
возможности практических принципов. Познать объективную
возможность принципа можно только априори, а для этого, как
было сказано, понятие надо сделать конструируемым. Чтобы сконструировать нравственный принцип, нужно для начала «выта-
щить» его во внешнее чувство, поскольку «математика неприложима к явлениям внутреннего чувства»
102
. По-видимому, для
этого нужно рассматривать в качестве конструкции практиче-
ского принципа всю совокупность возможных по нему поступ-
ков. Поступок же можно изобразить как определенную последовательность движений материи. Важно, что для этого не нужно
ссылаться на его мотив, который принадлежит к внутреннему чувству и не может быть сконструирован.
63
101
(Метафизические начала естествознания. С. 254).
102
Там же. С. 253.
СДЕЛКИ РАЗУМА…
64
Но такое конструирование — это конструирование теоре-
тически возможного практического принципа, тогда как задача
в том, чтобы сконструировать объективно практически возможный принцип, т.е. возможный нравственный закон. Как и в «Метафизических началах естествознания», мы сталкиваемся с тем, что
недостаточно просто сделать понятие математизируемым. Чтобы
речь шла о конструировании возможного нравственного закона, ане просто о случайной совокупности поступков, необходимы правила, благодаря которым никакой поступок вообще нельзя будет сконструировать, если он противоречит нравственности.
Также и геометрическая парабола остается конструкцией лишь
самой себя, а не траектории брошенного тела до тех пор, пока не
показано, что имеются физические законы, по которым возможно
параболическое движение тела при отталкивании от другого тела,
оказывающего значительное притяжение.
В случае с физикой такие правила, как мы видели, нельзя
извлечь из чистой математики. Их источник— анализ эмпирического понятия о материи. В случае практической философии такие
дополнительные правила, требуемые для конструирования нравственных принципов, тоже, разумеется, нельзя извлечь из чистой
математики, ведь тогда предметом познания были бы одни лишь
математические теоремы. Казалось бы, их нельзя извлечь и из анализа эмпирического понятия материи, ведь тогда практическая
философия сводилась бы к естествознанию. Но это не так.
Дело в том, что нравственный закон «должен быть применен к поступкам как к событиям, которые происходят в чувственно воспринимаемом мире и потому, следовательно, принадлежат к природе»
103
. Нравственный закон не мог бы быть значимым
для людей, если бы предписывал поступки, невозможные в природе. А значит, когда, пытаясь познать нравственную возможность практического принципа, мы конструируем его в виде совокупности поступков, то должны конструировать каждый из этих
поступков как возможный по законам физики. Тем самым мно-
жество нравственно возможных вещей принадлежит множеству
теоретически возможных вещей.
103
(Критика практического разума. С. 455).
ГЛАВА II. ПОСТУЛАТЫ
Но эти два множества не могут совпадать. Вспомним особенности нравственной необходимости: она, во-первых, универсальна (поступок, необходимый для одного, был бы в тех же обстоя-
тельствах необходим для любого), а во-вторых, контрфактична
(нечто необходимо независимо от того, случится ли оно на самом
деле). Тоесть нравственно необходимое может быть теоретически
случайным. Случайность означает возможность противополож-
ного, а необходимость означает невозможность противоположного. Азначит, среди теоретически возможных вещей есть такие,
которые нравственно невозможны. Обратное не имеет места: как
мы только что видели, то, что нравственно возможно, не может не
быть возможным теоретически. Следовательно, область практически возможного ýже области теоретически возможного.
Таким образом, для конструирования нравственных принципов нужно то же самое эмпирическое понятие материи, что и для
конструирования физических явлений, дополненное чем-то еще.
Это дополнение должно быть таким, чтобы конструируемой была
не всякая природа, а лишь такая, в которой возможно исключи-
тельно то, что мы называем нравственно возможным. Это значит,
что в этой природе будут действовать все те эмпирические законы,
которые действуют в нашей природе, и еще какие-то законы.
В сконструированной таким образом контрфактической природе могли бы оказываться теоретически необходимыми поступки, которые в нашей природе таковыми не являются, поскольку
в нашей природе область возможного шире. Тем самым в такой
природе в качестве необходимого могло бы познаваться то, что
в нашем мире не обязательно произойдет. Это и есть первая из
особенностей кантовской нравственной необходимости. Как мы
видим, ее понятие вовсе не требует введения каких-то новых основоположений чистого рассудка. Такая необходимость познается
путем применения постулата эмпирического мышления— только не в наличной природе, а в ее контрфактической модификации.
Но есть и вторая особенность нравственной необходимо-
сти: она универсальна и не зависит от субъективных склонностей
и максим. Как мы помним, субъективная необходимость поступка определяется принятой субъектом максимой и обстоятельствами, в которых ее предстоит реализовать. Значит, в одних и тех же
65
СДЕЛКИ РАЗУМА…
66
обстоятельствах для кого угодно был бы необходим один и тот же
поступок, если бы у всех были одинаковые максимы. Поэтому в
той контрфактической природе, которую требуется сконструировать для познания нравственных вещей, у всех одни и те же максимы, а вернее, в этой природе субъект в конечном счете определяется к поступку не какими-то своими максимами, а законами
природы. Таким образом, бытие всякого практического принципа
законом природы— таково правило, по которому в этой природе
конструируются законы, дополняющие собой физические законы,
известные нам в чувственно воспринимаемой природе.
Итак, познание нравственной возможности практического
принципа есть конструирование его в качестве закона природы.
«Если максима поступка не такая, чтобы выдержать испытание
вотношении формы закона природы вообще, тоона нравственно
невозможна»
104
. То, чтоКант называет «типом интеллигибельной
природы», и есть та контрфактическая природа, окоторой идет
речь.
Итак, в трансцендентальном синтезе желания, как и в синтезе
познания, способность суждения судит о целесообразности представлений условиям опыта. В синтезе познания она руководствуется идеей о целесообразности всякого познания доопытному трансцендентальному единству апперцепции как условию возможности
этого познания. В синтезе желания способность суждения руководствуется идеей о целесообразности всякого желания сверхопытному трансцендентальному единству чистой воли как при-
чине этого желания. В познании принципом модальной оценки
представления была его целесообразность трансцендентальному
единству апперцепции, типом для которого служила идея чистой
интеллигенции. В желании же модальная оценка представления
есть оценка его целесообразности для трансцендентального единства чистой воли, типом которого служит идея свободы.
Само это различие связано с тем, что в познании реальное
аффицирует представления через ощущение, а в желании— через
понятие, так что весь синтез разворачивается в противоположном
направлении. Поэтому если схема — это правило, по которому
104
(Критика практического разума. С. 459; курсив мой.— Д.А.).
ГЛАВА II. ПОСТУЛАТЫ
созерцания интериоризируются в понятиях, то практическое пра-
вило — это схема, по которой понятия экстериоризируются в
созерцаниях. Действительно, если мы посмотрим еще раз на рис.1
и 2, то увидим, что место, которое в познании занимает схема,
вспособности желания занимает практическое правило. Это замечание станет крайне важным, когда мы будем говорить оспецифическом для учения о праве понимании конструирования.
Три практических учения
Теперь мы можем применить постулаты эмпирического мышле-
ния для познания объективно значимых практических положений.
Для познания нравственной возможности практического
принципа его нужно представить в качестве закона природы, т.е.
поступки каждого лица должны быть сконструированы так, чтобы
не противоречить данному практическому принципу. Формальным условием опыта, на которое ссылается постулат возможно-
сти, будет бытие всякого практического принципа законом при-
роды. Итак,
Нравственно возможно такое желание, которое совместимо
сбытием всякого практического принципа законом природы.
Практически действительным называется тот принцип, который определяет волю, т.е. является максимой. Поскольку условие
нашего конструирования состоит в том, что любой практический
принцип есть закон природы, все максимы произволений были
бы в такой природе законосообразны. Но эта формула дает лишь
критерий мышления о желаниях как нравственно возможных,
поскольку она основывается на рассудочном принципе законо-
сообразности, который никак не определяет материю желания, то,
чего воля, собственно, хочет. Чтобы желание представлялось как
действительно соответствующее нравственности, нравственный
закон должен не только определять волю извне, в качестве закона
природы, но и действовать через нее как ее собственная цель. Эту
цель, впрочем, можно мыслить только сугубо формально и тавтологически:
Нравственно действительно желание, цель которого — его
собственная и всякого другого желания нравственная действительность.
67
СДЕЛКИ РАЗУМА…
68
Наконец, необходимо то, что связано с действительным согласно общим условиям опыта. Априорные условия возможности
предмета трансцендентальны: категории рассудка и формы созерцания. Условия действительности предмета материальны: при-
чины или цели. Условия необходимости предмета должны быть
одновременно материальны и трансцендентальны. Но в познании трансцендентальное не может быть материальным, поскольку категории чистого рассудка нельзя применять к самим себе.
«Следовательно, мы можем познать только необходимость суще-
ствования состояний вещей, а не необходимость существования
самих вещей (субстанций), и то на основании других состояний,
данных в восприятии, по эмприческим законам причинности»
Эмпирическое познание имеет дело только с относительной необходимостью, которая приписывается предметам благодаря тому,
что способность суждения в своих умозаключениях руководству-
ется идеями разума. Напротив, телеологические понятия свободы можно применять к самим себе. Воля нравственно необходима,
когда само ее трансцендентальное условие мыслится как ее материальное условие, т.е. как ее цель:
Нравственно необходимо такое желание, которое служит
учредительным принципом законодательства всех возможных
желаний.
Источником схем для нравственно возможного является
созерцание природы, в которой всякий практический принцип—
ее закон. Все приведенные положения в этом мире были бы истинны в силу законов природы и тем самым познавались бы теорети-
чески.
Бросается в глаза, что третья формула по существу идентична
основной формуле категорического императива. О том, что категорический императив— это положение, предписывающее поступок
как безусловно необходимый, Кант высказывается весьма часто
и подробно. Понятия безусловной практической возможности
и особенно действительности он употребляет реже и куда менее
навязчиво. Однако из проделанного нами анализа следует, что
среди основоположений нравственности наряду с категорическим
105
.
105
(Критика чистого разума. В279 / С. 375).
ГЛАВА II. ПОСТУЛАТЫ
императивом должны быть положения о практически возможном
и практически действительном.
В четвертом, и последнем, разделе «Метафизических начал
естествознания» Кант использует категории модальности для классификации наук, начала которых изложены в предыдущих трех
разделах.
«Прямолинейное движение материи, […] есть лишь возмож-
ный предикат»
106
. Прямолинейное движение не предполагает дей-
ствия внешних сил, т.е. ничего такого, для познания чего нужен
действительный опыт. Поэтому его можно сконструировать апри-
ори. «Приведенное положение определяет модальность движения
в форономическом смысле»
107
. Если не считать понятие материальной точки, форономия не выходит за пределы чистой математики,
в которой «речь может идти не о существовании, а только овозможности вещей»
108
. Форономией, как и математикой, могло бы
заниматься даже существо, лишенное действительного опыта.
«Круговое движение материи […] есть действительный пре-
дикат ее»
109
. Круговое движение есть изменение первоначального прямолинейного движения под действием внешней причины. Поскольку причинность нельзя сконструировать априори,
понятие кругового движения материального тела подразумева-
ет некую действительность. «Эта теорема определяет модаль-
ность движения в динамическом смысле»
110
. Из этих рассуждений
Канта, по-видимому, следует, что мы не могли бы познавать динамические отношения, если бы не имели действительного опыта,
из которого получили понятия о силах притяжения и отталкивания. В таком случае динамика отталкивается от «историческо[го]
учении[я] о природе, которое содержит лишь систематически упо-
рядоченные факты, относящиеся к природным вещам»
111
.
69
106
(Метафизические начала естествознания. С. 359).
107
Там же. С. 361.
108
(Критика способности суждения. С. 545).
109
(Метафизические начала естествознания. С. 361).
110
Там же. С. 362.
111
Там же. С. 249.
СДЕЛКИ РАЗУМА…
70
«Во всяком движении тела, посредством которого это тело
движет другое, необходимо противоположное движение этого
другого тела»
жения в механическом смысле»
112
. «Это положение определяет модальность дви-
113
. Из третьего закона механики Кант заключает, чтотам, где речь идет осообщении движения
между телами в пространстве, их движение неизбежно рассматривается как действительное. Поскольку в данном случае действительность вытекает иззакона (стало быть, имеется требуемая
постулатом необходимости всеобщность материальной связи),
она есть одновременно необходимость. Вконечном счете, именно
благодаря механике результаты физических экспериментов сдействительным движением тел могут иметь статус аподиктических
положений.
Замечу, что зависимость наук друг от друга в вышеприведенной классификации идет по нисходящей: механика и экспериментальная физика не были бы науками без математики и форономии, поскольку если бы движение как таковое нельзя было
сконструировать априори, положения о действительном движении не могли бы иметь аподиктической достоверности. Математика же может существовать и без механики и экспериментальной физики, поскольку вопрос о существовании и необходимости
вещей не имеет к ней никакого отношения. Также и этика с ее категорическим императивом— положением о нравственной необходимости — должна основываться на учении о нравственно возможном. Ведь «[п]ознать […] что-либо apriori — значит познать
это на основе одной только его возможности»
114
.
И действительно, как мы показали в предыдущем разделе,
познание значимости практических положений неизбежно должно начинаться с познания их возможности. Поэтому, как и науки
о природе, практические учения классифицируются согласно
категориям модальности. Их априорными принципами являются
положения, приведенные в начале текущего раздела. Кантовскую
112
(Метафизические начала естествознания. С. 362).
113
Тамже. С. 363.
114
Там же. С. 252.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]