Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Рынок преступлений и наказаний
.pdf
Понятие и основные закономерности рынка преступлений...
в будущем большей пользы в виде общественно полезной деятельности преступника (например, трудовой деятельности, содержания
семьи, воспитания детей и т. п.), то есть вложениями в человеческий
капитал (инвестициями). Очевидно, что на этот выбор не в последнюю очередь влияет уровень преступности, ее динамика.
Если преступность растет, то, как следствие, в целях удовлетворения потребности в безопасности и восстановлении социальной справедливости, растет и репрессивность наказания, цена преступления. В этом случае уменьшается готовность идти навстречу
преступнику в вопросе полного или частичного отказа от применения уголовной репрессии, готовность «занимать», «давать в долг»
(например, путем применения условного осуждения, условнодосрочного освобождения от отбывания наказания). То есть уровень
преступности играет ту же роль в отношении готовности общества и
государства к отказу от уголовного преследования, что и процентная
ставка при кредитовании экономических агентов. Приведем примеры.
В российском уголовном праве вместо реального исполнения
отдельных наказаний применяется условное осуждение. При его
назначении согласно ч. 1, 3 ст. 73 УК РФ суд устанавливает испытательный срок, в течение которого условно осужденный должен
своим поведением доказать исправление. Условное осуждение аналогично договору между обществом, государством и преступником,
личность которого позволяет «давать ему взаймы», доверять его
доводам о готовности выполнить названные условия. Отсутствие
доверия к преступнику является основанием для отказа в применении условного осуждения, для исполнения назначенного наказания
реально. В этой связи рост преступности среди условно осужденных закономерно вызывает уменьшение доверия к ним и, как следствие, ужесточение правил применения соответствующих норм.
Правотворческая практика подтверждает данный вывод.
Так, проектом федерального закона № 67904-6, впоследствии
принятым (Федеральный закон № 172-ФЗ от 16.10.2012), предусматривалось изменение в ст. 73 УК РФ в части неприменения условного осуждения к осужденным при совершении тяжкого или особо
тяжкого преступления в период испытательного срока при условном осуждении, назначенном за совершение умышленного престу-
211
Глава 2
пления, либо в течение неотбытой части наказания, назначенного
за совершение умышленного преступления, при условно-досрочном освобождении, а также при опасном или особо опасном рецидиве. В пояснительной записке к данному проекту отмечалось,
что предлагаемые изменения обусловлены возрастающим количеством соответствующих тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных условно осужденными в период испытательного срока
(в частности, данной категорией лиц в 2008 г. было совершено
2084, в 2010 г. — 2203 преступления). В пояснительной записке
к другому
проекту федерального закона № 250820-5, также при-
нятому позднее (Федеральный закон от 03.11.2009 № 245-ФЗ), отмечался рост числа расследованных преступлений, совершенных
членами организованных групп или преступных сообществ, в том
числе тяжких и особо тяжких преступлений. В этой связи в проекте было предложено повысить низший и высший пределы санкции
в виде лишения свободы за совершение перечисленных деяний,
что исключит возможность назначения виновным лицам условного осуждения.
Таким образом, при росте преступности готовность общества и
государства к отказу от уголовного преследования уменьшается ввиду недостатка доверия к преступникам. Ранее приводились данные
проведенного нами опроса, результаты которого также подтверждают, что чем выше уровень доверия, тем менее строгие меры склонен
поддержать респондент. Чем больше мы можем довериться другим
людям, тем больше мы способны инвестировать в будущие отношения с ними. В отсутствие доверия расчет в процессе социального
обмена должен быть максимально оперативным, возмездным, пропорциональным. В уголовном праве этот тезис означает превалирование целей защиты, восстановления социальной справед ливости
над целями ресоциализации, исправления преступника.
Доверие общества и государства по отношению к преступнику
то же, что и доверие инвесторов к фирме, доверие кредиторов в
отношении должника. Доверие как форма капитала может аккумулироваться, инвестироваться и конвертироваться1. Наличие доверия позволяет «брать в долг». Отсюда термин «кредит доверия».
1
См.: Ромашкин Г.С. Указ. соч. С. 15.
212
Понятие и основные закономерности рынка преступлений...
В отсутствие доверия в экономике инвестиции уменьшаются, а
потребление и сбережения растут. Аналогичные процессы наблюдаются и в сфере противодействия преступности, что приводит к
росту репрессивности наказания, а, как следствие, росту самой
преступности ввиду низкой эффективности уголовной репрессии.
Доверие играет ведущую роль в профилактике преступлений, обеспечении законности. Доверие людей по отношению к уголовному
закону, системе уголовной юстиции аналогично доверию населения к национальной валюте. Граждане, не доверяющие обществу,
гарантированной им справедливости, системе социального обмена, пытаются компенсировать недостатки системы посредством
1
совершения преступлений
.
Таким образом, инвестиции и потребление отражают две стратегии в деятельности общества и государства — частичный или
полный отказ от уголовного преследования в расчете на социально
полезное поведение преступника в будущем либо защиту общества,
обеспечение восстановления социальной справедливости, возмездия,
что предполагает применение уголовной репрессии в полном объеме.
Вместе с тем уменьшение возможности для отказа от уголовного преследования (стремление не давать в долг, не инвестировать, например, не применять условное осуждение) приведет в
перспективе к уменьшению эффективности системы уголовной
юстиции (парадокс бережливости), поскольку будет наблюдаться
как рост расходов на исполнение наказаний, так и рост рецидивной преступности. К примеру, если мы на фоне увеличения числа
совершаемых преступлений вместо условного осуждения стали
чаще применять реальное лишение свободы, этот факт вовсе не
означает, что проблема решена. Данный шаг не является более
результативным и лишь усугубит ситуацию. Причина кроется в
низкой эффективности уголовной репрессии, увеличение объема
которой не окажет существенного позитивного влияния на противодействие преступности.
1
Например, результаты проведенных исследований показывают, что чем больше проявляется несправедливость в отношениях между государством (в частности,
в лице налоговых органов) и человеком, тем больше растет готовность человека
нарушить закон (См.: Harel A. Op. cit. P. 39).
213
Глава 2
Наказание сравнительно слабо влияет на динамику преступности1. Поэтому преступность и практика применения наказаний
достаточно независимы2. На криминогенную обстановку в большей
степени воздействует вовсе не наказание, а социально-экономическое развитие общества, его недостатки, включая имущественное
неравенство, бедность, семейное неблагополучие. Не случайно среди заключенных подавляющее большинство — это бездомные, безработные, страдающие психическими расстройствами, воспитанные в неполных семьях, не имеющие полноценного образования
3
При этом в ряде стран (например, в России) преступность безработных определяет состояние и динамику всей преступности4.
В параграфе 2 настоящей главы (таблица № 2) были представлены
статистические данные о численности условно осужденных и общем
количестве зарегистрированных преступлений. Сопоставление указанных показателей посредством корреляционного анализа и метода наименьших квадратов дало следующие результаты: линейный коэффициент корреляции по шкале Чеддока составил 0,5. То есть имеет место
умеренная корреляция данных показателей. Таким образом, сокращение числа условно осужденных, имевшее место в России с 2002 по 2015
год, было умеренно связано с уменьшением количества зарегистрированных преступлений. Если эта гипотеза верна, то немалая часть лиц,
к которым применили уголовное наказание, могла избежать его отбывания без какого-либо ущерба для интересов государства и общества.
С учетом изложенного даже при росте преступности оптималь-
ным является все же не увеличение объема применяемой уголовной репрессии, а устранение факторов, способствующих такому росту. Го-
1
См. напр.: Кури Х., Ильченко О. Эффективность наказания: результаты меж-
дународных исследований // Актуальные проблемы экономики и права. 2013. № 2
(26). С. 240–256.
2
См.: Лаппи-Сеппала Т. Контроль за численностью заключенных: опыт Финляндии. В сб. От «страны тюрем» к обществу с ограниченным причинением боли:
финский опыт сокращения числа заключенных / Сост. И.Г. Ясавеев. Хельсинки:
Национальный исследовательский институт правовой политики, 2012. С. 16, 35;
Lynch M.J. Op. cit. P. 10–13, 74, 175.
3
См.: Hofer H., Tham H. Op. cit. P. 40. Поэтому во многом справедливо утверждение, что тюремное заключение — это наказание, которому подвергаются бедные
люди (См.: Lynch M.J. Op. cit. P. 108).
4
См.: Бытко С.Ю. Указ. соч. С. 16, 68–70.
214
.
Понятие и основные закономерности рынка преступлений...
сударство и общество должны постоянно стимулировать понижение
условной «процентной ставки», при помощи которой определяется
готовность инвестировать, отказываясь от уголовного преследования
виновных лиц. При этом уровень преступности не должен быть основным регулятором инвестиций и потребления на рынке преступлений и наказаний. Сдерживающим началом для понижения указанной
выше «процентной ставки» являются исключительно культурные стереотипы. Согласно последним преступник представляется в большей
степени врагом, которого нужно уничтожить или вывести из строя.
Лишь в некоторых случаях (например, в сфере ювенального правосудия) мы готовы предоставлять необходимый кредит доверия, рассчитывая на бóльшую отдачу в будущем. Вместе с тем соответствующие
условия социального обмена должны быть распространены на всех
индивидов, кто имеет высокие шансы избежать рецидива без фактического применения уголовной репрессии независимо от категории
совершенного деяния.
215
Г л а в а 3
ПРИМЕНЕНИЕ ТЕОРИИ РАЦИОНАЛЬНОГО
ВЫБОРА ПРИ ИССЛЕДОВАНИИ ОСНОВНЫХ
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ КАТЕГОРИЙ
И ИНСТИТУТОВ
§ 1. Понятие преступления. Криминализация деяний.
Состав преступления
Рынок преступлений и наказаний тесно связан с основными категориями и институтами уголовного права, определяющими форму
и содержание обмена указанными антиблагами, что делает актуальным применение теории рационального выбора при их изучении.
Одной из основных категорий в уголовном праве выступает
преступление, относительно определения которого не первое десятилетие идут дискуссии1. При этом упускается из виду тот факт, что
преступление — вспомогательная категория, адресованная преимущественно законодателю и выступающая лишь в качестве инструмента отбора социально неодобряемого поведения. Исключение составляет признак общественной опасности, который используется
в правоприменении при установлении малозначительных деяний
согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ, в основном для отграничения их от преступлений небольшой тяжести.
Категория преступления лишь результат, следствие, которое
при всей своей значимости нередко заслоняет собой причину, представляющую куда больший исследовательский интерес. Данная категория применяется в процессе криминализации деяний, выходя-
1
См. напр.: Дурманов Н.Д. Понятие преступления / Отв. ред. М.Д. Шаргородский. М.: Изд-во АН СССР, 1948; Козлов А.П. Понятие преступления. СПб.: Юрид.
центр Пресс, 2004.
216
Применение теории рационального выбора...
щем далеко за пределы уголовного права, имея отношение к сфере
социального управления1. Сущностью криминализации является
принятие решения. При помощи теории рационального выбора оно
может быть представлено в виде следующего алгоритма:
1. Признание поведения в качестве ненормативного, уста-
новление несоответствия акта поведения общественным интересам. Отправной точкой в обсуждении решения о криминализации
видится идентификация поведения в качестве неприемлемого для
общества. Безусловно, требуют дополнительного обсуждения критерии, посредством которых мы сможем устанавливать такое несоответствие. Данные критерии имеют непосредственное отношение
не только к правоведению, но и к множеству иных областей научного знания, включая социологию, культурологию, психологию, педагогику, медицину, политологию и т. д. При всей сложности данного
вопроса без его решения процесс криминализации будет напрочь
лишен какой-либо объективной основы. Вместе с тем законодатель
не всегда затрудняется с тем, чтобы входить в исследование соот-
2
ветствующих проблем
. В уголовном праве, как и в футболе, «раз-
бирается» практически каждый.
Для решения указанного выше вопроса могут быть использованы также достижения в области экономической теории, а именно
критерии, при помощи которых определяется эффективность поведения человека. Так, критерий эффективности по Парето предполагает, что если закон или судебное решение приведет к улучшению положения хотя бы одного из членов общества и при этом не
ухудшит положение ни одного из остальных членов общества, то
этот закон или судебное решение представляет собой улучшение по
Парето. Критерий Калдора–Хикса предусматривает, что состояние
1
См. напр.: Антонов А.Д. Теоретические основы криминализации и декриминализации. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2001. С. 9–10; Его же. Теоретические основы криминализации // «Черные дыры» в российском законодательстве.
2002. № 2. С. 80–113.
2
Введение или расширение действия уголовно-правовых запретов подчас направлено лишь на снижение социальной напряженности вокруг определенного
конфликта или на решение политических, экономических задач (См.: Маркун-
цов С.А. Базовые положения теории уголовно-правовых запретов. М.: Юриспру-
денция, 2013. С. 210).
217
Глава 3
А предпочтительнее состояния В, если те, кто получает выгоду от
перехода к состоянию А, могут компенсировать убытки тех, кто их
понес от этого перехода, и все равно остаться в выигрыше. Р. Познер
предложил критерий максимизации богатства: общество достигает
цели максимизации совокупного богатства, если благами обладают
1
те, кто готов и может заплатить максимальную цену за них
.
Критерии Калдора–Хикса, Р. Познера не учитывают необходимости обеспечения справедливости социального обмена, и потому
они весьма уязвимы для критики. Например, кражу вполне можно считать эффективным поведением, если похищенный предмет
прежний владелец фактически не собирался использовать. Такое
поведение для общества представляет несомненную пользу в экономическом плане, поскольку удовлетворяет спрос на соответствующие вещи и исключает издержки, связанные с их производством.
Вместе с тем данная стратегия чревата нарушением справедливости
социального обмена, что может повлечь куда больше негативных
последствий по сравнению с теми выгодами, которые могут быть
извлечены из этого поведения.
В результате экономического анализа уголовного права было
отмечено, что должна приниматься во внимание общественная
польза тех или иных действий, совершаемых человеком. Если издержки поступка меньше названной пользы, то такое деяние не
должно признаваться преступным2. В порядке обсуждения может
быть предложен следующий вариант критерия эффективности: состояние А предпочтительнее состояния В, если общественная полезность полученного результата превышает общественную или
индивидуальную полезность альтернативного результата. Аналогичная модель используется в уголовном праве применительно
к отдельным обстоятельствам, исключающим преступность деяния. Например, при крайней необходимости допускается причинение вреда, если он меньше предотвращенного вреда (ст. 39 УК РФ).
Уголовное наказание, в известной мере — это причинение вреда в
1
См.: Одинцова М.И. Экономика права: учеб. пособие для бакалавриата и магистратуры. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во Юрайт, 2017. С. 26–30; Карапе-
тов А.Г. Указ. соч. С. 122–127.
2
См.: Winter H. Op. cit. P. 4.
218
Применение теории рационального выбора...
условиях крайней необходимости, в связи с чем признаки данного
обстоятельства вполне могут применяться в процессе криминализации деяний. В основе данной модели лежит субъективный критерий
полезности, применение которого все же опосредовано объективными обстоятельствами.
Рассмотрим для примера отдельные составы преступлений,
которые при применении предложенного критерия эффективности
подлежат, как минимум, уточнению.
Согласно ст. 31 Конституции РФ граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование. В противовес этому положению ст. 212.1 УК РФ установлен запрет на
неоднократное нарушение установленного порядка организации
либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или
пикетирования. Вместе с тем вовсе не очевидно, что данное поведение вредит обществу. Указанные действия не имеют ничего общего
с массовыми беспорядками, не несут какой-либо угрозы общественной безопасности. В современном российском обществе собрания,
митинги, шествия и т. п., увы, в основном (за редкими исключениями) удел ангажированных органами власти работников бюджетного сектора экономики, либо политических маргиналов. Ощущается недостаток, острый дефицит людей с активной гражданской
позицией: большей части общества «все равно», оно равнодушно
1
к политическим процессам
. В этой связи уголовный запрет, предусмотренный в ст. 212.1 УК РФ, вызывает недоумение. Тем самым
повышается риск социального взрыва, когда не находящая выхода
неудовлетворенность положением дел в стране может перерасти не
1
По оценкам некоторых специалистов, в соответствии с индексом мировой
протестной активности в настоящее время Россия занимает в рейтинге одно из
последних мест (См.: Россия не в тренде: эксперты оценили глобальную протестную активность. URL: https://ria.ru/20191211/1562290033.html (дата обращения:
10.02.2020)). Опрос ВЦИОМ в декабре 2019 г. показал, что в основном люди вообще не готовы протестовать. 53% опрошенных заявили о неприемлемости для них
ни одной из предложенных форм участия, 33% допустили возможность подписать
обращение или петицию, в шествии готовы принять участие лишь 14% опрошенных (См.: Протестные настроения россиян: мониторинг. URL: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=10066 (дата обращения: 10.02.2020)).
219
Глава 3
только в массовые беспорядки, но и в серьезный общественно-политический кризис.
В пояснительной записке к проекту федерального закона
«О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», предусматривавшему введение ст. 212.1 УК РФ,
было отмечено, что он «направлен на совершенствование мер по защите прав и свобод граждан от действий, вызванных несанкционированными собраниями, митингами, демонстрациями, шествия ми
или пикетированиями, а также массовым одновременным пребыванием и (или) передвижением граждан в общественных местах,
повлекших нарушение общественного порядка». Предположим, что
сами по себе запрещенные деяния (собрание, митинг и т. п.) причинили ущерб конкретным гражданам и организациям (например,
ввиду блокирования транспортных коммуникаций, невозможности
ведения хозяйственной деятельности). В подобной ситуации полезность для общества этих мероприятий в разы превышает индивидуальную полезность альтернативных действий (осуществления
хозяйственной деятельности, использования транспортных коммуникаций и др.), издержки потерпевших, поскольку соответствующие мероприятия позволяют влиять на принимаемые органами власти решения в общественно полезных целях. Издержки же могут
быть компенсированы в гражданско-правовом порядке.
Статья 282 УК РФ, устанавливающая ответственность за возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства, формально не исключает применения соответствующих норм к лицам, критикующим должностных лиц и органы
власти, поскольку чиновники действительно могут рассматриваться как социальная группа, права и законные интересы которой
нарушаются (например, если виновный негативно отзывается о
представителях данной социальной группы). Примечательно, что
в первоначальной редакции, применявшейся до 2003 г., указанная
статья УК РФ содержала только классические признаки соответствующего деяния, предусмотренные международным правом
(действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства, а равно пропаганда исключительности, превосходства либо
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]