Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Рынок преступлений и наказаний
.pdf
Применение теории рационального выбора...
понимать справедливость очень упрощенно как абсолютно эквивалентный обмен, то следует соблюсти пропорции этого обмена и при
наказании за неоконченное преступление. Правда, вслед за этим
следует изменить и весь подход к уголовно-правовому регулированию, а именно за убийство применять только смертную казнь как
безальтернативное наказание, за кражу — отнимать аналогичные
вещи у преступника, эквивалентные по цене, и т. п. Этот же подход
не позволит использовать большинство существующих оснований
освобождения от уголовной ответственности или наказания.
Эффективность института неоконченного (оконченного)
преступ ления определяется вовсе не абсолютной соразмерностью
наказания совершенному деянию, а иными критериями, включая
создание условий для предотвращения совершения преступлений,
добровольного отказа или отказа от продолжения совершения деяния, оптимальное определение предмета доказывания. Перед названным институтом, вообще уголовным правом не ставится задача
обеспечить абсолютную эквивалентность наказания за неоконченное деяние по сравнению с оконченным преступлением.
Выше уже шла речь о справедливости как категории, широко применяемой в юридической науке, и доказывалась ее относительность, обусловленная символизмом социального обмена. Не
повторя ясь, следует лишь отметить, что принцип справедливости
вовсе не требует, чтобы законодатель сокращал наказание за неоконченное преступление.
3. Уголовная ответственность за неосторожные деяния в
отсутствие общественно опасных последствий. В науке уголов-
ного права признается возможность применения уголовной репрессии при совершении преступлений по неосторожности лишь в том
случае, если наступили общественно опасные последствия. Соответственно неоконченное деяние при наличии неосторожной формы
1
вины невозможно
. Насколько такой подход является оптимальным,
1
По этому поводу есть и другое мнение. Так, А.П. Козлов отмечает, что стадии
возможны в любом (умышленном или неосторожном) преступлении. Неприемлемость неоконченной преступной деятельности в неосторожных деяниях никем не
доказана (Козлов А.П. Учение о стадиях преступления. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. С. 39, 181).
261
Глава 3
эффективным в плане предотвращения совершения преступлений,
насколько он мотивирует людей отказаться от необоснованного риска, необдуманного поступка, способного причинить существенный ущерб обществу?
Характер и степень опасности неосторожных преступлений не
дают оснований для поддержки анализируемого подхода. В частности, указанные деяния в сфере взаимодействия человека и техники
представляют общественную опасность, сравнимую с умышленны-
1
ми преступлениями
. Любая техногенная катастрофа, произошедшая ввиду неосторожного поведения человека, весьма наглядно
подтверждает данное мнение2.
Очевидно и то, что наказание за неосторожные деяния, не повлекшие последствий, имеет под собой достаточные основания для
применения ввиду эластичности предложения таких преступлений.
То есть наказание виновных лиц будет предотвращать аналогичные поступки. В противном случае у субъекта, который несет ответственность за соблюдение правил поведения, в том числе мер
предосторожности, попросту нет отрицательных стимулов для того,
чтобы не повторять подобное поведение в будущем. Удачное стечение обстоятельств делает невозможным привлечение его к уголовной ответственности, что повышает риск совершения аналогичных
неосторожных деяний. Подход, применяемый в уголовном зако-
1
В частности, М.С. Гринберг пишет: «…различие в степени общественной
опасности умышленных и неосторожных преступлений связано с тем, что первые создают большую, а вторые — меньшую вероятность причинения вредных
последствий. Но положение о пониженной опасности неосторожных преступлений истинно лишь применительно к «традиционным преступлениям» и неприменимо к преступлениям в области техники». (Гринберг М.С. Преступления против
общест венной безопасности в сфере взаимодействия человека и техники. Автореф.
дис. … д-ра юрид. наук. Свердловск, 1973. С. 22.).
2
Так, в декабре 2011 г. вследствие нарушений техники безопасности при производстве работ произошел пожар на атомной подводной лодке «Екатеринбург»,
оснащенной ядерными боеголовками и атомным реактором (См.: На судоремонтном заводе в Мурманской области горит АПЛ «Екатеринбург». URL: https://ria.ru/
incidents/20111229/529463087.html (дата обращения: 11.02.2020); Шойгу: пожар
на подлодке «Екатеринбург» удалось потушить. URL: http://www.bbc.com/russian/
russia/2011/12/111229_russia_submarine_fi re/ (дата обращения: 11.02.2020)). При не-
удачной попытке тушения подлодки могли наступить куда более опасные последствия, нежели причинение имущественного ущерба.
262
Применение теории рационального выбора...
не в отношении ответственности за неоконченные неосторожные
преступления, иллюстрируется поговоркой: «Пока гром не грянет,
мужик не перекрестится».
Кроме того, в описанной выше ситуации уголовное право не в
состоянии обеспечить защиту охраняемых интересов в момент возникновения угрозы причинения вреда (ущерба). Очевидно, что нормы о праве на необходимую оборону, равно как и другие положения
уголовного права, применить невозможно — ведь нет общественно
опасного посягательства, а потому уголовный закон может быть использован только после наступления последствий.
Таким образом, с учетом необходимости эффективного управления рисками в уголовном праве следует криминализировать неоконченные неосторожные деяния, не повлекшие общественно опасных
последствий, по крайней мере, если имелась угроза жизни людей.
4. Определение момента окончания кражи. В современном
российском уголовном праве существует проблема, связанная с
определением момента окончания отдельных преступлений. Нередко теория и практика решают данную проблему не самым оптимальным образом. В качестве примера может быть рассмотрен момент окончания кражи. Как известно, при совершении названного
преступления устанавливается наличие возможности распорядиться похищенным, что свидетельствует об оконченном деянии.
Учеными в защиту сформировавшегося подхода были предложены следующие аргументы: 1) при признании кражи оконченной независимо от наличия возможности распорядиться похищенным будет
иметь место необоснованное усиление ответственности виновного,
поскольку он не мог обогатиться в результате кражи, тогда как данное
последствие хищения является обязательным; 2) поскольку после изъятия имущества сохраняется возможность для добровольного отказа от
кражи, у виновного будет стимул прекратить совершение преступления; 3) при признании кражи оконченной после получения виновным
реальной возможности распорядиться похищенным есть основания
для наказания лиц, способствующих выносу похищенного с охраняемых территорий без предварительного сговора (такие лица будут признаны соисполнителями в краже), что препятствует совершению более
263
Глава 3
опасных преступлений по сравнению с обычными кражами1.
Для оценки сформировавшегося подхода к установлению момента окончания кражи воспользуемся тремя вышеназванными
критериями, которые были предложены в качестве обоснования
криминализации неоконченного преступления, разграничения неоконченного и оконченного деяния. Их применение подтверждает
неэффективность указанного подхода.
Доказывание признаков оконченной кражи при условии наличия возможности распорядиться похищенным существенно за-
2
труднено
. Это обстоятельство ставит под сомнение оптимальность
определения предмета доказывания. В рамках сформировавшейся
практики мы никоим образом не стимулируем преступника добровольно отказаться от кражи, ведь отказ невозможен уже тогда, когда
состоялось изъятие имущества. Даже если вор впоследствии выбросит украденную вещь, этот поступок не будет рассматриваться
в качестве добровольного отказа, как и возврат похищенного владельцу3. Если весь расчет квалификации кражи как неоконченной
в отсутствие возможности распорядиться строится на том, что преступник бросит изъятую вещь, отказавшись от продолжения совершения преступления, и тем самым избежит максимального размера
санкции, то такой выбор для самого преступника будет рациональным только при задержании с похищенным. Но в этом случае общество ничего не получает взамен, предоставляя «льготу» при назначении наказания лицу, которое добровольно отказалось учитывать
охраняемые законом права и интересы потерпевшего.
Такой критерий, как наличие у виновного реальной возможности
воспользоваться результатами своего преступления (распорядиться
похищенным), сам по себе не играет никакой значимой роли в борь-
1
См.: Кригер Г.А. Борьба с хищениями социалистического имущества. М.:
Юрид. лит., 1965. С. 120–124; Его же. Квалификация хищений социалистического
имущества. Изд. 2-е, испр. и доп. М.: Юрид. лит., 1974. С. 106–110.
2
См. напр.: Курченко В. Оконченное преступление или покушение? // Законность. 2005. № 11. С. 47–49.
3
См. напр.: Апелляционное определение Приморского краевого суда от
08.07.2015 по делу № 22-3835/2015 // СПС «КонсультантПлюс»; апелляционное
определение Московского областного суда от 13.05.2014 по делу № 22-2758 // СПС
«КонсультантПлюс».
264
Применение теории рационального выбора...
бе с кражами. Справедливость социального обмена наказаний на
преступления должна сочетаться с его эффективностью. По названной причине в современном уголовном праве (в отличие от уголовного права, существовавшего в более ранние эпохи) преступление
признается оконченным и тогда, когда преступник не добился своей
цели (например, разбой окончен после нападения на потерпевшего,
похищение человека — после начала перемещения похищаемого).
Более того, при краже ущерб законному владельцу причиняется уже
1
в момент изъятия вещи
. Так почему судебная практика ставит во
главу угла достижение виновным цели обогатиться? Думается, что
весомых аргументов в пользу такого решения нет.
Бóльшая эффективность предотвращения совершения краж с
охраняемых территорий посредством критикуемого подхода вызывает сомнения. Действительно, поскольку соучастие возможно лишь
до окончания преступления, момент признания хищения оконченным имеет принципиальное значение. Вместе с тем для решения
проблемы наказания лиц, способствовавших выносу похищенного с
охраняемой территории, есть куда менее затратный способ — вместо выяснения момента, когда лицо получило возможность распорядиться похищенным имуществом, вполне достаточно указать вынос
как один из способов изъятия или дополнить им описание объективной стороны кражи.
Анализируя эффект предельного сдерживания в результате
сложившейся практики квалификации кражи как оконченного деяния, следует отметить, что возможность распорядиться похищенным не играет значимой роли в замещении более опасных деяний
менее опасными и является, по сути, фикцией, которая не ориентирована на повышение эффективности борьбы с преступностью.
Более того, поскольку кража признается неоконченной в отсутствие возможности распорядиться имуществом, наказание для
виновного лица будет в обязательном порядке смягчено (не более
3/4 от максимума санкции), и это обстоятельство заранее известно
преступнику. А это означает, что данный вариант квалификации
1
А.П. Козлов обоснованно полагает, что «вред собственности причиняется самим изъятием имущества из владения собственника» (Козлов А.П. Учение о стадиях преступления. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. С. 155).
265
Глава 3
будет лишь уменьшать эффективность предупреждения преступлений, стимулировать новые кражи, и никакого другого результата, помимо многочисленных сложностей с определением момента
признания кражи оконченной, иметь не будет.
Таким образом, есть все основания для того, чтобы поддержать
существовавшую в советском уголовном праве практику квалификации хищений с акцентом на изъятие вещи, именуемую в науке «теорией изъятия»1. В диспозициях соответствующих норм, примечании к
ст. 158 УК РФ нет каких-либо указаний на возможность распорядиться похищенным как признак хищения. Вместе с тем требуется в определении хищения при описании объективной стороны слова «изъятие
и (или) обращение» заменить словами «изъятие, включая вынос похищенного с охраняемой территории, или обращение» с тем, чтобы
не требовалось устанавливать и доказывать во всех хищениях с изъятием имущества (в том числе в кражах) еще и факт его обращения в
пользу виновного или третьих лиц. Изъятия при кражах вполне достаточно для признания факта причинения ущерба. Дальнейшая судьба
похищенного имущества не повлияет на положение потерпевшего, а
потому не должна учитываться и законодателем. В указанном выше
контексте под изъятием необходимо будет понимать фактическое завладение вещью, в том числе путем выноса с охраняемой территории,
независимо от возможности распорядиться ею по своему усмотрению.
На основании вышеизложенного представляется актуальным
применение теории рационального выбора при совершенствовании института неоконченного (оконченного) преступления, который должен подчиняться не столько стремлению к максимальной
эквивалентности социального обмена наказания на преступление,
сколько повышению эффективности этого обмена, борьбы с преступностью в целом.
1
См.: Третьяк М., Волошин В. Определение момента окончания хищения // Уго-
ловное право. 2007. № 3. С. 60–61; Медведев Е.В. Момент окончания хищения в
уголовном праве России // Российский судья. 2011. № 8. С. 12.
266
Применение теории рационального выбора...
§ 5. Соучастие в преступлении
и прикосновенность к преступлению
Институты соучастия в преступлении и прикосновенности к
нему играют важную роль в предупреждении совершения уголовно
наказуемых деяний, поскольку позволяют применять уголовную репрессию не только к непосредственному исполнителю, но и к другим лицам, которые существенным образом повлияли на результаты преступной деятельности или отказались от помощи государству
в сфере борьбы с преступностью. В противном случае указанные
субъекты не имели бы стимулов к отказу от совершения преступлений, сотрудничеству с органами власти.
Вторая причина, вызвавшая к жизни институт соучастия, - повышенная общественная опасность соответствующих деяний. Соучастники имеют возможности для совершения большего количества
преступлений так же, как фирма может произвести больше товаров,
нежели отдельный человек индивидуально. В итоге соучастники
действуют более эффективно, пользуясь преимуществами разделе-
1
ния труда между ними
.
Институты соучастия и прикосновенности призваны стимулировать кооперативное поведение законопослушных граждан и некооперативное поведение преступников. Известная в экономической
теории «дилемма заключенного» демонстрирует те существенные
риски, которые влечет за собой отклонение от этой стратегии для
целей и задач уголовного права. При принятии решения относительно кооперативного либо некооперативного поведения решающее
значение имеют величина вознаграждения, строгость наказания за
«измену», полнота информации, которой располагают стороны2.
Анализ проблем, выявленных в науке в отношении институтов
соучастия, прикосновенности, показал, что существуют резервы
для повышения их эффективности, в том числе при помощи теории
рационального выбора. Отметим некоторые из них:
1. Участие в умышленных групповых преступлениях,
неосторож ное сопричинение. В отечественном уголовном праве
соучастие возможно лишь в преступлениях с прямым умыслом при
1
См.: Posner R.A. Op. cit. P. 1218–1219.
2
См.: Рапопорт А. Указ. соч. С. 707–713; Cooter R., Ulen T. Op. cit. P. 88–89.
267
Глава 3
наличии признака вменяемости у каждого участника. Действительно, если понимать соучастие как совместную деятельность вменяемых субъектов, имеющих общую цель, обусловленную сговором,
для остальных разновидностей вины, видов сопричинения места не
остается. Никаких альтернатив соучастию, за исключением отдельных разновидностей прикосновенности к преступлению, уголовный закон не предусматривает.
В этой связи возникает вопрос, насколько оптимален сформировавшийся подход с учетом имеющих место на практике случаев
совершения умышленных групповых и неосторожных преступлений, последствия которых, будучи многократно более опасными,
существенно не влияют на объемы применяемой уголовной репрессии. В науке предложено принимать во внимание названные случаи
фактического участия нескольких человек в совершении преступления в целях учета повышенной общественной опасности содеянного. В частности, предлагается использовать термин «совместное
преступное деяние», который включает в себя в качестве разновидностей соучастие в преступлении, неосторожное сопричинение и
совместное участие в совершении преступления с лицами, не под-
1
лежащими уголовной ответственности
.
Все возражения относительно использования категорий умышленного группового преступления, неосторожного сопричинения
сводятся, главным образом, к тому, что в данном случае будет иметь
место объективное вменение. По названной причине предлагается
действия каждого неосторожного сопричинителя квалифицировать
как отдельное самостоятельное преступление, а деяние, совершенное совместно с невменяемыми лицами, рассматривать без учета
поведения названных субъектов.
Вместе с тем ни умышленное групповое преступление, ни неосторожное сопричинение сами по себе не предполагают объективного вменения при условии, если в уголовном законе будут правильно определены основания применения уголовной репрессии. В
обоих случаях виновное лицо отклоняется от стандартов поведения,
1
См.: Безбородов Д.А. Методологические основы учения об уголовной ответственности за совместное преступное деяние. Автореф. дис. … д-ра юрид. наук.
СПб., 2007. С. 10–12, 35.
268
Применение теории рационального выбора...
принятых в обществе, соблюдение которых было ему вполне по силам. Напротив, отсутствие соответствующих норм дополнительно
стимулирует преступность.
В отношении неосторожного сопричинения рассмотрим для
примера следующую гипотетическую ситуацию. Главный инженер
компании допустил серьезное нарушение правил эксплуатации оборудования угольной шахты, которое оказалось незамеченным при
проверке, проводившейся уполномоченным органом власти. Главный инженер и представитель органа власти, осуществлявшего проверку, небрежно отнеслись к нарушениям, должны были и вполне
могли вскрыть нарушения, способствовать их устранению. Усугубило ситуацию еще одно обстоятельство — эксплуатация шахты
была организована на основании проектной документации, которая имела существенные изъяны. Именно эти изъяны и привели к
возникно вению указанного выше нарушения. Руководитель проектной организации подписал документацию, несмотря на несоблюдение требований законодательства, в частности правил в области
промышленной безопасности. Результатом допущенных нарушений стал выход оборудования из строя, повлекший гибель людей.
Если в приведенном примере оценивать поступки всех субъектов изолированно друг от друга, как это предлагает уголовный
закон, возникает значительный риск ухода от уголовной ответственности лиц, допустивших нарушения, помимо тех субъектов,
чьи действия (бездействие) самым очевидным образом повлияли на
1
наступление последствий («стрелочников)
. В подобной ситуации
топ-менеджмент компании, должностные лица контролирующих
(надзорных) органов не будут иметь стимулов для кооперативного
поведения в целях избежать причинения общественно опасных по-
1
Например, как показало расследование уголовного дела по факту взрывов на
шахте «Распадская» в 2010 г., помимо непосредственных руководителей организации (генеральный директор и заместитель главного инженера), никто из иных лиц,
допустивших нарушения и названных в качестве виновников аварии, к уголовной ответственности привлечен не был (См.: Названы причины аварии на шахте «Распадская». URL: https://www.rbc.ru/society/09/11/2010/5703e0299a79473c0df16a2a (дата
обращения: 13.02.2020); Эхо взрыва. Предполагаемые виновники аварии пятилетней давности на шахте «Распадская» отправлены в СИЗО. URL: http://www.newizv.
ru/accidents/2015-01-20/213326-eho-vzryva.html) (дата обращения: 13.02.2020).
269
Глава 3
следствий, что закономерно будет создавать условия для аналогичных ситуаций и в дальнейшем.
Даже если все неосторожные причинители будут привлечены
к ответственности, уголовное преследование будет осуществляться
так, как если бы они были единственными виновниками трагедии,
то есть действовали в одиночку. В этом случае основание для критики ныне действующего уголовного закона заключается в том, что
деяние каждого причинителя будет оцениваться самостоятельно в
отрыве от деяний других лиц, поскольку формально сопричинение
1
не учитывается при оценке степени вины субъекта
.
Категория неосторожного сопричинения позволяет правильно
распределить ответственность, риски между субъектами общественных отношений, стимулировать их в полной мере к кооперативному
правомерному поведению и существенно уменьшить угрозу совершения преступления. Каждый человек, которому вменены обязанности по соблюдению соответствующих правил поведения, будет
стараться вести себя надлежащим образом, не учитывая, что ктото другой возьмет эти риски на себя. В таком случае «переложить»
ответственность невозможно, что будет стимулировать взаимную
предосторожность лиц, обязанных обеспечивать соблюдение установленных норм2.
При этом важно заметить, что само по себе наличие категории
неосторожного сопричинения вовсе не свидетельствует, что все
лица, допустившие нарушение, автоматически признаются виновными. Необходимо учитывать роль каждого субъекта в совершенном деянии.
В отношении умышленного группового преступления, не повторяя подробно проанализированные в науке аргументы «за» и «против» этой категории, отметим, что вменяемое лицо, участвую щее
в таком деянии, способно причинить закономерно больший вред
(ущерб) по сравнению с преступлением, совершенным единолич-
1
См. также: Мелешко Д.А. Сопричинение вреда без признаков соучастия в док-
трине уголовного права. Дис. … канд. юрид. наук. М., 2016. С. 12–13, 183–185.
2
См. также: Нерсесян В. Уголовная ответственность сопричинителей вреда по
неосторожности // Российская юстиция. 1999. № 10. С. 45; Козаев Н.Ш. Совре-
менные производственные технологии и концепция неосторожного сопричинения
в уголовном праве // Российский следователь. 2013. № 16. С. 33–38.
270
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]