Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Рынок преступлений и наказаний
.pdf
Применение теории рационального выбора...
сроком 30 лет1. Представляется, что зарубежное уголовное право, в
котором заранее обдуманный умысел существенно усиливает ответственность, имеет бóльшую эффективность.
Очевидно, что шансы раскрыть преступление существенно различаются не в пользу деяний, совершенных с заранее обдуманным
умыслом. Согласно определению Р. Познера, преступное намерение
есть намерение получить запрещенный объект, инвестируя ресурсы
2
в достижение этой цели
. Очевидно, что эти «инвестиции» (в виде
потраченных на приготовление к преступлению времени, денежных средств, других материальных ресурсов и т. п.) в предложенной
выше модели вообще не учитываются российским законодателем,
что делает обмен наказания на такое преступление неравноценным.
Целесообразным представляется дифференцировать уголовно-правовые запреты, касающиеся наиболее распространенных и
опасных преступлений, с учетом момента возникновения умысла
(например, в отношении убийства, причинения тяжкого вреда здоровью, кражи, грабежа, разбоя), и в случае если имел место заранее
обдуманный умысел — применять более суровые санкции.
Направления совершенствования учения о вине при помощи
теории рационального выбора не исчерпываются названными выше
проблемами. Задача науки уголовного права состоит в том, чтобы
при помощи экономического подхода изменить стереотипное восприятие вины как набора признаков, предусмотренных в законе.
Институт вины должен использоваться не столько в прикладных
целях квалификации преступлений, сколько для повышения эффективности уголовно-правового регулирования посредством установления оптимальных запретов.
§ 3. Субъект преступления
Преступник — это, прежде всего, рациональный индивид, который принимает решение с учетом полезности (вредности) деяния. Угроза применения уголовной репрессии, безусловно, влияет
на данное решение, в связи с чем при определении характеристик
1
См.: Уголовный кодекс Франции. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002.
С. 170–171.
2
См.: Posner R.A. Op. cit. P. 1221.
241
Глава 3
субъекта преступления следует принимать во внимание цели наказания. Для обеспечения эффективности государственного принуждения критически важной является сопоставимость объекта и
средств принуждения.
Одним из примеров взаимосвязи учения о субъекте преступления и целей уголовного наказания является категория вменяемости,
под которой понимается способность нести вину. Невменяемость
лишает уголовную репрессию смысла, поскольку она не в состоянии удерживать человека от преступлений. Предложение подобных
деяний абсолютно неэластично, что объясняет неэффективность
1
наказа ния
. Использование уголовной репрессии в отношении невменяемых людей имеет практически нулевой результат, в связи с
чем они исключаются из числа субъектов преступления.
Существуют и другие направления исследования субъекта преступления при помощи теории рационального выбора. В частности,
можно выделить следующие:
1. Специальная вменяемость. М.С. Гринберг по этому поводу
писал: «Условием предъявления тех и других требований является
способность лица сознательно относиться к содержанию и значению этих требований и вести себя в соответствии с таковыми. Эта
способность дифференцируется на общую, имеющуюся у каждого
вменяемого лица, и на специальную, позволяющую лицу осуществлять адекватное поведение в экстремальных (сложных) условиях»2.
По мнению некоторых авторов, отдельный институт специальной вменяемости не нужен, и все вопросы должны решаться при
установлении субъективной стороны деяния (посредством субъективного критерия неосторожности)3. Законодатель, похоже, разделяет эту позицию, поскольку согласно ч. 2 ст. 28 УК РФ деяние
признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее,
1
См.: Posner R.A. Op. cit. P. 1223.
2
Гринберг М.С. Преступления против общественной безопасности в сфере
взаимодействия человека и техники. Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Свердловск,
1973. С. 24.
3
См.: Коробеев А.И. Уголовно-правовые проблемы борьбы с преступлениями
на морском транспорте (ст. 85 УК РСФСР): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л.,
1977. С. 11; Токманцев Д.В. Признаки субъекта преступления, предусмотренного
ст. 263 УК РФ // Уголовное право. 2015. № 3. С. 61.
242
Применение теории рационального выбора...
хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных
последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервнопсихическим перегрузкам.
Если мы делаем акцент на установлении вины человека, который совершил поступок в экстремальных условиях или при наличии нервно-психических перегрузок, значит, его вменяемость,
являющаяся предпосылкой вины, сомнений уже не вызывает.
Соответственно правоприменитель, столкнувшись с проблемой
квалификации такого деяния, может принять одно из двух решений — о виновности либо о невиновности субъекта. Утверждать
категорически, что лицо будет признано невиновным, невозможно.
Соответственно мы сознательно создаем риск признания человека
виновным в ситуации, когда он заранее, до совершения деяния не
был способен соблюдать уголовный запрет. В подобной ситуации
уголовное наказание не достигает цели предупреждения преступлений, что делает его неэффективным.
Возникает также вопрос — если наличие неких психофизиологических качеств субъекта будет иметь значение только при
установ лении наличия его вины, то почему сама по себе вменяемость устанавливается предварительно? Не следует ли при таком
подходе вообще отбросить понятие вменяемости и фактически
учитывать невменяемость в рамках института вины? Формально
это предложение можно реализовать, вместе с тем оно, безусловно,
будет малорезультативным. В науке было убедительно доказано,
что критикуемый подход в оценке нецелесообразности использования специальной невменяемости расширяет рамки судебного
усмотрения, что уменьшает эффективность уголовно-правового
1
регулирования
.
1
М.С. Гринберг по этому поводу писал: «Как бы в опровержение сказанного
можно утверждать, что для решения вопроса о способности лица ориентироваться
в ситуации и должным образом воздействовать на нее достаточно изучения этой ситуации и психического отношения к ней данного лица на основе оценочных критериев, «заложенных» в субъективной стороне состава преступления. Но закон … не
идет по этому пути, формализуя представления об указанных способностях. Такая
формализация, как было отмечено в литературе, не позволяет в некоторых случаях
243
Глава 3
Помимо прочего, при применении критикуемого подхода нерационально используется категория вменяемости, что заставляет
правоприменителя «погружаться» в исследование вопросов, ответы
на которые могут находиться вне его компетенции. Более обоснованным представляется в данном случае для уменьшения рисков
судебных ошибок использование категории специальной вменяемости, что позволит привлекать к оценке ее наличия экспертов в соответствующей области знаний.
Вообще следует отметить, что сама по себе вменяемость как
признак субъекта преступления необходима исключительно для
того, чтобы минимизировать риск осуждения невиновного. Так,
если мы знаем, что человек страдает психическим заболеванием и
был в момент совершения деяния не в состоянии осознавать фактический характер своих действий (бездействия), руководить ими, то
нет смысла исследовать наличие его вины. Аналогичным образом
следует подходить и к ситуации, когда лицо не соответствовало по
своим психофизиологическим качествам требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. Какой смысл
изучать вину такого субъекта, ведь она закономерно будет отсутствовать? Проиллюстрируем тезис гипотетическим примером.
Допустим, к управлению воздушным судном допущен человек,
страдающий дальтонизмом, что стало причиной уголовно наказуемых нарушений правил полетов. Если следовать логике закона, то
такой человек является вменяемым субъектом, и вопрос его вины в
допущенном нарушении нужно будет дополнительно изучать. При
этом применение уголовной репрессии к таким субъектам лишено
учитывать специфику конкретной ситуации и особенности, относящиеся к личным
качествам субъекта... Однако выигрыш от применения формально-определенных
критериев — в данном случае «жесткое» исключение из круга претендентов на
роли операторов технических систем — источников повышенной опасности лиц с
невысокой надежностью, намного превосходит отрицательные последствия такого
применения. Налицо, таким образом, зависимость между признаками субъекта и
признаками субъективной стороны преступного деяния. Зависимость эта выглядит
следующим образом: чем шире перечень признаков (ограничений) субъекта преступления, тем уже пределы судебной оценки способности лица осознавать значение своих действий и руководить таковыми» (Гринберг М.С. Преступления против
общественной безопасности в сфере взаимодействия человека и техники. Автореф.
дис. … д-ра юрид. наук. Свердловск, 1973. С. 26–27).
244
Применение теории рационального выбора...
смысла, поскольку предложение соответствующих преступлений
абсолютно неэластично — человек может даже не подозревать о наличии заболевания, препятствующего выполнению профессиональных обязанностей.
Таким образом, подход, отрицающий понятие специальной
вменяемости, не в полной мере учитывает, что вменяемость есть
предпосылка вины, создает угрозу нецелесообразного применения
государственного принуждения, нарушения принципа экономии
уголовной репрессии.
Утверждение о том, что специальная вменяемость может приниматься во внимание при определении так называемой общей вменяемости, не более достоверно, чем мнение, что несоответствие
человека по своим психофизиологическим качествам требованиям
экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам суть
болезненное состояние психики, которое согласно ч. 1 ст. 21 УК РФ
является медицинским критерием невменяемости. Между тем, как
известно, точка зрения медицинской науки, основывающаяся на
объективных данных, на этот вопрос (наличие упомянутого тожде-
1
ства) отрицательная
.
Ссылки на то, что обстоятельства, свидетельствующие о специальной невменяемости, лишены конкретных критериев и их сложно
установить, опровергаются следующим: независимо от института
(субъект преступления или субъективная сторона преступления),
в котором будет закреплена обязанность правоприменителя учитывать несоответствие человека требованиям экстремальных ситуаций, нервно-психическим перегрузкам, выполнение данной
обязанности будет объективно затруднено сущностью исследуемого феномена — психических процессов, которые и выступают содержанием соответствующих общественных отношений. При этом
презумпция вменяемости человека в таких условиях, из которой
исходит современное российское уголовное право, создает существенный риск отказа от исследования вопроса о его соответствии
требованиям экстремальных ситуаций, нервно-психическим пере-
1
См. напр.: Жариков Н.М., Морозов Г.В., Хритинин Д.Ф. Судебная психиатрия.
Учебник для вузов. Под общей редакцией Г.В. Морозова. М.: ИНФРА-М, НОРМА,
1997. С. 39–43, 140–145.
245
Глава 3
грузкам при рассмотрении уголовного дела, что подрывает реализацию принципа вины.
На основании вышеизложенного правила специальной вменяемости помогут повысить эффективность противодействия совершению преступлений, в особенности связанных с эксплуатацией
сложных социотехнических систем.
2. Недобровольное опьянение. Опьянение — это состояние
организма, которое приводит к нарушению его физиологических
функций, прежде всего
центральной нервной системы, в результате
чего лицо может утратить реальную оценку обстановки. Опьянение вызывает расстройства памяти, внимания, речи, координации
движений1. Статьей 23 УК РФ предусматривается, что лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных веществ
или их аналогов, новых потенциально опасных психоактивных ве-
ществ либо других одурманивающих веществ, подлежит уголовной
ответственности, не оговаривая специально какие-либо исключения
из правила. Представляется, что уголовный закон в данном случае
слишком категоричен.
Не вызывает сомнения, что употребление спиртных напитков
перед поездкой на автомобиле не снимает ответственности с водителя, допустившего ДТП со смертельным исходом. У преступника
был выбор, и он пошел заранее на риск возможного причинения
вреда, отдавая себе в этом отчет. В такой ситуации угроза уголовного наказания объективно способна удержать человека от неправильного выбора, а предложение соответствующих преступлений
будет эластичным в зависимости от репрессивности санкции. Вместе с тем человека могут ввести в состояние опьянения помимо его
воли (например, насильно или посредством обмана). Кроме того,
человек, употребляя одурманивающие вещества, может добросовестно заблуждаться относительно их воздействия на организм. В
этом случае он не имеет возможности отдавать себе отчет, контролировать свои поступки, в связи с чем целесообразность уголовного
преследования в подобной ситуации будет отсутствовать ввиду неэ-
1
См.: Большая советская энциклопедия. Т. 18. 3-е изд. М.: Советская энцикло-
педия, 1974. С. 465.
246
Применение теории рационального выбора...
ластичности предложения преступлений, которые будут совершаться несмотря на угрозу наказания.
Указанная выше проблема особенно актуальна применительно
к употреблению различных лекарственных препаратов. Обычному человеку достаточно сложно разобраться с нюансами воздействия лекарств на его организм в отсутствие квалифицированной
консультации. Инструкция, прилагаемая к лекарству, рассчитана в
большей степени на специалиста и не всегда позволяет найти ответы на данные вопросы, в ней не даются конкретные рекомендации,
исходя из которых можно было бы однозначно установить требования к поведению употребляющего лекарства человека. Стоит также
добавить, что субъект может добросовестно заблуждаться относительно свойств препарата, например, если ранее употреблял его без
каких-либо негативных последствий. Возможна индивидуальная
непереносимость лекарства.
Конечно, многие препараты отпускаются по рецепту врача, и
можно надеяться, что он объяснит особенности применения лекарства. Но и это не гарантирует результата. Существуют препараты,
включенные в перечень лекарственных средств, отпускаемых без
рецепта. Анализ описаний соответствующих лекарственных препаратов подтверждает возможность их неконтролируемого воздействия на организм.
Следует также учитывать, что немалое количество людей вообще не читает прилагаемые к лекарствам описания (около 15%),
а до 50% пациентов утверждают, что лечащие врачи не объясняют,
каким образом лекарства сочетаются с разными видами деятельности, в том числе потенциально опасными (например, управление
1
автомобилем)
. Эти данные доказывают высокую вероятность воз-
никновения состояния опьянения помимо воли лица.
Все названные примеры в английском уголовном праве могут рассматриваться в качестве недобровольного опьянения, которое исключает уголовную ответственность2. Закон об уголовном праве Израиля
1
См.: Бибик О.Н. Культурное измерение уголовно-правовых и криминологических исследований: теоретические и практические аспекты. Дис. … д-ра юрид.
наук. Омск, 2015. С. 116.
2
См.: Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: учебное пособие / под
247
Глава 3
(ст. 34 тет) также предусматривает ненаказуемость деяния лица, находящегося в состоянии опьянения, если таковое было причинено не
его контролируемым поведением либо без его ведома1. Аналогичные
2
положения есть в уголовном праве других стран
. Соответствующие
нормы необходимо закрепить и в УК РФ, предусмотрев, что недобровольное опьянение исключает вменяемость субъекта.
Угроза наказанием или его фактическое применение в отношении лиц, совершивших преступление в силу недобровольного
опьянения, не способны предупредить аналогичные деяния, поскольку устранение причины соответствующего поступка находится за рамками возможностей человека (соответственно предложение соответствующих преступлений неэластично в зависимости
от репрессивности наказания). Например, страдающий от болезни
сердца водитель не откажется вовсе от лекарств и будет вынужден
идти на риск совершения преступления, садясь за руль автомобиля3.
Безусловно, существует и другой риск — введения в заблуждение
относительно наличия или отсутствия состояния недобровольного
опьянения, что может использовать преступник для ухода от уголовной ответственности. Вместе с тем в целях экономии уголовной
репрессии следует избегать криминализации такого поведения, которое объективно ограничено наличными возможностями человека.
Минимизация рисков совершения преступлений в состоянии
недобровольного опьянения ввиду использования лекарств видится
в более подробной регламентации правил их использования, которые должны: 1) основываться на более однозначных требованиях
производителей по использованию препаратов; 2) предусматривать
ответственность производителей за исследование влияния лекарств
ред. и с предисл. И. Д. Козочкина. М., 2003. С. 44.
1
См.: Закон об уголовном праве Израиля / Пер. с иврита и предисл. М. Дорфма-
на. М.: Директ-Медиа, 2010. С. 33.
2
См.: Додонов В.Н. Указ. соч. С. 161–162.
3
Многие «сердечники» в случае недомоганий принимают корвалол, который
имеет в основе этиловый спирт и фенобарбитал. После приема лекарства люди садятся за руль и порой могут не отдавать отчет в своих действиях, поскольку каждый
человек обладает своим порогом усвояемости алкоголя. Даже обыденное и апробированное принятие корвалола может повлечь за собой неприятные последствия
для водителей (См.: Владивостокские водители-сердечники рискуют опьянеть за
рулем. URL: http://novostivl.ru/msg/12282.htm (дата обращения: 10.02.2020)).
248
Применение теории рационального выбора...
на поведение человека, а также ответственность врачей и пациентов
в отношении ознакомления с особенностями воздействия лекарств
на организм. Причем попутно эти меры позволят снизить и риски
неправильного употребления лекарств, в особенности антибиотиков, что также поможет предотвратить причинение существенного
вреда здоровью.
3. Уголовная ответственность юридических лиц. В отече-
ственной науке достаточно продолжительное время дискутируется вопрос об уголовной ответственности юридических лиц. Всякий раз решение проблемы упирается в трактовку понятия вины,
которое исключает возможность вменения уголовных деяний юридическим лицам.
Действительно, вина как категория может использоваться только для оценки поведения человека. Юридическое лицо само по себе
не в состоянии определенным образом психически относиться к деянию и его последствиям. При этом следует не забывать, что в действительности как такового юридического лица не существует —
это некая абстракция, искусственная юридическая конструкция,
созданная в целях осуществления правового регулирования экономической деятельности человека. Юридически значимые акты поведения в любой современной правовой системе совершают только
люди, что, тем не менее, не препятствует участию в правоотношениях юридических лиц, отождествлению поведения человека с действиями представляемых им компаний (например, в гражданском,
трудовом праве), привлечению юридических лиц к ответственности
(например, в российском административном праве). Решение указанного выше вопроса упирается вовсе не в понятие вины, а только
в оценку эффективности применения уголовной репрессии.
В зарубежной науке посредством экономического подхода эффективность уголовной ответственности юридических лиц (корпораций) подробно рассмотрена и в достаточной степени под-
1
тверждена
. И с этими выводами сложно не согласиться. Отказ от
1
См. напр.: Garoupa N. Op. cit. P. 5–16; Lott J.R., Olin J.M. Corporate Criminal
Liability // Encyclopedia of Law and Economics. Volume V. The Economics of Crime
and Litigation. Bouckaert, Boudewijn and De Geest, Gerrit (eds.). Cheltenham: Edward
Elgar Publishing, 2000. P. 492–498.
249
Глава 3
применения уголовной репрессии в отношении юридических лиц
закономерно уменьшает результативность правового регулирования. Например, топ-менеджер компании нарушил требования охраны труда ради получения компанией прибыли в несколько десятков миллиардов рублей. Привлечение топ-менеджера к уголовной
ответственности (а иных санкций российский закон в этом случае
не предусматривает) не будет мотивировать ни собственника, ни акционеров, ни других топ-менеджеров менять стратегию, допускающую совершение преступлений ради сверхприбыли.
Во-первых, остальные бенефициары (получатели доходов)
не пострадают при применении уголовного наказания к виновному лицу, более того, останутся с немалой прибылью. Во-вторых,
виновный топ-менеджер вполне может получить причитающийся ему бонус позднее, после фактического отбывания наказания.
Единственная весомая потеря для компании — это утрата имиджа
законопослушного участника экономического оборота. Но в современной России эта характеристика ключевой для оценки компании,
видимо, все же не является. То есть с точки зрения рационального
выбора у нас нет никаких оснований надеяться на то, что наказание
виновного топ-менеджера поможет предупредить новые преступле-
1
ния в интересах юридического лица
.
Безусловно, в качестве альтернативы уголовному преследованию вполне может рассматриваться и административная ответственность юридических лиц, которая на практике уже доказала свою
эффективность. Попутно следует отметить, что административная
ответственность, будучи суррогатом уголовной репрессии, в сущности, незначительно отличается от нее (в современном российском
законодательстве главная особенность заключается в том, что ад-
1
В.Е. Квашис по этому поводу справедливо заметил, что «ответственность
физических лиц, являющихся сотрудниками корпораций, за совершение таких
категорий преступлений, как экологические, экономические, коррупционные преступления, а также в сфере финансирования террористической деятельности и
компьютерных технологий, не способна должным образом компенсировать причиненный ущерб и предупредить совершение новых преступлений» (Квашис В.Е.
Предпосылки и перспективы введения уголовной ответственности юридических
лиц // Современные проблемы уголовной политики. Материалы VI Международной научно-практической конференции. В 2-х томах. Краснодар, 2015. С. 42).
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]