Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Принципы права. Проблемы теории и практики. Часть 2 (разделы V–X). Материалы XI международной научно-практической конференции
.pdf
Чукаев Т. О.
значение соотношению «права общественного» с «правом полицейским». Лешков приходил к выводу об их близости, и именно
этот вывод служил основой критики Лешкова со стороны его оппонентов, несогласных с тем, что «общественное право» есть традиционное полицейское право
1
.
В. Н. Лешков был первым, кто дистанцировался от понятий «полиция» и «полицейское право» и заменил их понятием «общественное право», основными характеристиками которого Лешков
считал не только пространство исполнительной деятельности,
но и самостоятельной активности. «Общественное право», считал
Лешков, — это «права обществ или общества относительно государства и права частных лиц относительно общества и государства, с обоюдными обязанностями».
«Общественное право» — субъективное право, это «право частных лиц и обществ на ту деятельность и те средства, которыми
совершается в государстве развитие и обеспечение цивилизации
или благосостояния народа». Лешков рассматривал «общественное право» в различных системах: «личность и государство», «личность и общество», «личность и цивилизация», «личность и природа».
Одним из основополагающих принципов концепции «общественного права» было то, что производительные силы «не имеют признаковой частной собственности, ни политических установлений
и принадлежат всему обществу на праве владения, поскольку создавались вековыми усилиями общин, как средства материальной
и духовной цивилизации». Концепция «общественного права» зафиксировала положения, опередила другие концепции, в центре
внимания которых был только вопрос о земле.
Обширность и неопределенность содержания науки «полицейского права» в XIX в. были обусловлены многочисленностью и разнообразием вопросов в сфере внутреннего государственного управления2. В 40-х гг. XIX в. была осуществлена попытка выделить
1
Лешков В. Н. О законах благоустройства и благочиния, или что такое поли-
ция // Москвитянин. 1843. Ч. III. №5–6. С. 83, 84, 91, 96.
2
Нижник Н С. Российская полицеистика о дискурсивном и институциональном наследии эпохи полицейского государства // Актуальные проблемы
права и правоприменительной деятельности на современном этапе: Материалы Междунар. научно-практич. конф. (17–18 сентября 2015 г.) / Под общ. ред.
В. А. Сосова. Краснодар: Издат. дом Юг, 2015. С. 43, 44.
231
Принципы права: проблемы теории и практики
«право камеральное», включив в него управленческие вопросы
материального производства и материального благосостояния
1
Это позволило К. Д. Ушинскому трактовать «общественное право» в контексте «камерального права», а В. Н. Лешков рассматривал его в контексте развития «права полицейского».
Центральной проблемой научных изысканий В. Н. Лешкова
было соотношение «общества» и «государства». Лешков доказывал первичность «общества» и вторичность «государства».
В длительной трансформации первого во второе он видел единственно возможный путь исторического развития2. Оценивая
роль общественности в решении ряда вопросов, В. Н. Лешков
подчеркивал, что вопросы благосостояния русского народа решались «не сверху вниз, а снизу вверх»; начинались усилиями
частных лиц, переходили в руки общества и окончательно решались правительством.
В своем «учении об общественном праве» Лешков акцентировал внимание на том, что «полицейское право» обязательно должно учитывать специфику местного управления, чем фактически
подготовил почву для формирования в российской правовой системе «административного» и «муниципального права»3. Понятия
«полиция» и «полицейское право» В. Н. Лешков заменял понятиями «общество» и «общественное право», распространяя их
на пространство не только исполнительной деятельности, но и самостоятельной активности. Содержание «общественного права»
В. Н. Лешков характеризовал таким образом: общественное право — «права обществ или общества относительно государства
и права частных лиц относительно общества и государства, с обоюдными обязанностями»4.
.
1
Нижник Н. С. Вербальное отражение амбивалентности структур и предназначения полиции и полицейской деятельности в полицейском государстве // Право и государство: проблемы методологии, теории и истории: Материалы V Всерос. научно-практич. конф. (13 ноября 2015 г.). Краснодар,
2016. С. 53–58.
2
Лешков В. Н. Общинный быт древней России. СПб., 1856. С. 131.
3
Нижник Н. С. Российская полицеистика: основные этапы становления
и развития // Genesis: исторические исследования. 2015. №6. С. 764–786:
URL: http://e-notabene.ru/hr/article_16493. html.
4
Лешков В. Н. Полицейское право. М., 1869. С. 19.
232
Чукаев Т. О.
В. Н. Лешков разработал «теорию общественного права», обосновал позицию необходимости выделения «общества» как самостоятельного субъекта государственного управления, отмечая,
что «общественное право», в отличие от «полицейского права»,
является правом общества на развитие и сохранение его интересов при содействии и под надзором правительства. Значимость его
исследования заключается в том, что сформулированные в нем
теоретические положения и выводы развивают и дополняют ряд
разделов «общей теории права и государства», «истории государства и права», являются методологически исходными для отраслевых юридических наук.
Теоретико-правовые идеи В. Н. Лешкова, касающиеся основополагающих начал «общественного права», до настоящего времени
сохраняют свою актуальность, требуют осмысления и сохраняют
конструктивный потенциал для развития современного «правого
государства».
РАЗДЕЛ VIII
Принципы судоустройства
и судопроизводства: проблемы правовой
науки и юридической практики
Кузьмина О. К.
декан юридического факультета ФГБОУ
ВО «Ивановский государственный
университет», канд. юрид. наук, доцент
Справедливость и состязательность уголовного
судопроизводства в контексте решений
Европейского Суда по правам человека
Происходящие в последнее время в России реформы, попытки
построения гражданского общества, формирования «правового государства», активная включенность России в международные процессы обусловливают формирование новой системы ценностей,
а также необходимость кардинального преобразования различных
институтов правовой системы и, в первую очередь, уголовно-процессуального законодательства. Такие преобразования в сфере
уголовного судопроизводства должны соответствовать Конституции РФ (согласно которой человек, его права и свободы являются
высшей ценностью), мировым стандартам в сфере защиты прав
личности. «Краеугольным камнем» уголовно-процессуальной политики является вопрос применения принуждения, гарантированности обеспечения прав личности и законности их ограничения,
оптимизации процессуальной формы. По большому счету речь идет
о решении проблемы баланса личных, общественных и государственных интересов в сфере уголовного преследования1.
Одной из основных идей, заложенных в основу правовой реформы в России, является гуманизация уголовно-процессуального законодательства и, соответственно, уголовно-процессуальных пра-
1
Смирнова И. Г. Социальная ценность российского уголовного судопроиз-
водства: Автореф. дис. … д-ра. юрид. наук. Томск, 2012. С. 26.
234
Кузьмина О. К.
воотношений. Эта идея стала активно развиваться в 90-х гг. XX в.
Принятие в 1993 г. Конституции РФ, закрепившей новые для нашего общества права и свободы, вступление в 1996 г. России в Совет
Европы, требующее признания и соблюдения международно-правовых стандартов в области прав человека, не могли не отразиться
на развитии российского законодательства. С этого времени отношения государства и личности стали наполняться новым содержанием.
Уголовно-процессуальная стратегия России на современном этапе характеризуется, в первую очередь, усилением внимания к личности, ее правам, свободам и законным интересам, а также гарантиям
их обеспечения. Предложения ученых-процессуалистов, практиков, направленные на решение задач защиты прав личности, состязательность, более широкое внедрение в систему уголовно-процессуальных норм идей справедливости, гуманизма, сделанные
под влиянием социальных факторов 90-х гг. XX в., нашли отражение в Уголовно-процессуальном кодексе РФ (далее — УПК РФ)
и практике его применения. Ориентация нашего государства на потребности и интересы личности стала составной частью общеевропейского процесса охраны прав и свобод граждан, чему в немалой
степени способствовало признание Россией юрисдикции Европейского Суда по правам человека (далее — ЕСПЧ). В ст. 413 УПК РФ
среди оснований возобновления производства по уголовному делу
ввиду новых обстоятельств в п. 2 ч. 4 указано установленное ЕСПЧ
нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод
российским судом при рассмотрении уголовного дела. Это является формой обратной связи международного и национального
судебных процессов.
В свете гуманизации уголовного процесса нельзя не обратиться к вопросу о справедливости, без которой не могут решаться
глобальные задачи защиты прав личности. Как отмечено в п. 5 Документа Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ, «справедливость» предполагает гарантированность законом прав и свобод человека, равную и эффективную
защиту каждого со стороны закона
1
. Понимание права как «равен-
ства» (как общего масштаба и равной меры свободы людей) вклю-
1
См.: Международные акты о правах человека: Сб. документов. М., 1998.
С. 653, 654.
235
Принципы права: проблемы теории и практики
чает в себя и «справедливость». Она является внутренним свойством
права, категорией и характеристикой правовой, а не внеправовой
(не моральной, нравственной, религиозной и т. д.).
1
Ретроспектива мировой и отечественной практики свидетельствует о том, что «справедливость» и «состязательность» следует
принимать за основу организации всего уголовного процесса. Они
необходимы для законного и эффективного осуществления производства по уголовным делам. Вопросы взаимодействия «справедливости» и «состязательности» в уголовном судопроизводстве
подлежат подробному изучению в целях выработки оптимальных
нормативных правил регулирования уголовно-процессуальных
отношений. Стабильность всего уголовно-процессуального законодательства невозможна без дальнейшего теоретического осмысления «принципа состязательности» в уголовном процессе и его
соотношения с «принципом справедливости».
Любое демократическое государство должно создавать справедливые механизмы правовой защиты, одним из которых является
уголовное судопроизводство. Поэтому важно правильно определить содержание «справедливости» в уголовном процессе, пределы ее действия.
В международных правовых документах неоднократно упоминается термин «справедливость» как необходимое условие
осуществления правосудия во всех его формах. «Справедливость»
является основой демократического правосудия. Европейский Суд
по правам человека и Европейская комиссия по правам человека
выработали ряд критериев, которые важны для понимания действия «принципа справедливости правосудия» (судебное решение
по делу «Dombo Beheer BV»2). Основополагающим среди них
является «принцип равенства исходных условий», согласно которому обе стороны судебного разбирательства должны иметь равные возможности представить свою позицию и ни одна из сторон
не должна пользоваться какими-либо существенными преиму-
1
Нерсесянц В. С. Философия права. М., 1997. С. 28.
2
См.: Case of Dombo Beheer B. V. v. the Netherlands (Application no. 14448/
88) Judgment of The European Court of Human Rights. Strasbourg, 27 October
1993: URL: http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view. asp?item=1&portal=hbkm
&action=html&highlight=Dombo%20 %7C%20Beheer&sessionid=87604243&sk
in=hudoc-en.
236
Кузьмина О. К.
ществами. По сути дела «справедливость правосудия» зиждется
на идеях «равенства перед законом и судом» и «состязательности».
В современном мире состязательная модель уголовного судопроизводства играет роль «эталона, своего рода политического
критерия демократичности, цивилизованности и справедливости
судопроизводства»
1
.
Идеи «справедливости уголовного процесса» легли в основу
международных стандартов в сфере отправления правосудия и были
регламентированы еще во Всеобщей декларации прав человека
(ст. 10 — «право на то, чтобы дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом»)2. Критерием же соответствия судебной процедуры требованиям «справедливости» являются положения ст. 6
Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (далее — Европейская Конвенция). Она гласит, что каждый при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство
дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. В данной статье также определяется
значение презумпции невиновности как одного из основных условий справедливости судебного разбирательства и устанавливается
минимум процессуальных прав обвиняемого, который обеспечивает справедливость правосудия3.
Право на справедливый суд включает «принцип равенства сторон». Это означает, что обвинению и защите должна быть гарантирована равная возможность изложить и обосновать перед судом
свою позицию по делу. Положение сторон в процессе должно быть
справедливо уравновешено. В этом выражается суть «принципа
равенства исходных условий», который прямо не сформулирован
в ст. 6 Европейской Конвенции, но приобрел четкие очертания
1
Смирнов А. В. Состязательный процесс. СПб., 2001. С. 18.
2
См.: Всеобщая декларация прав человека (Принята Резолюцией 217 А (III)
ГА ООН от 10 декабря 1948 г.: URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_
conv/declarations/declhr. shtml.
3
См.: Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод
(г. Рим, 4 ноября 1950 г.) European Court of Human Rights: URL: http://www.echr.
coe.int/NR/rdonlyres/6AE69C60-8259-40F8-93AF-8EF6D817C710/0/RussianRusse. pdf.
237
Принципы права: проблемы теории и практики
в практике Европейского Суда (например, в деле Офнер и Хопфингер против Австрии 1960 г.
1
, деле Неймайстер2, деле Бениш3).
ЕСПЧ обращал внимание на то, что Конвенцию следует толковать в соответствии с условиями настоящего времени. В его решениях также неоднократно подчеркивалась тесная связь между требованиями «справедливости судебного разбирательства» и уровнем
демократичности общества4. Правоприменительная практика сталкивается с тем, что понятие «справедливого судебного разбирательства» не поддается формальному определению. ЕСПЧ в своих
решениях отмечал, что не формулирует общих правил и дефиниций. «Справедливость судебного разбирательства» оценивается
им всякий раз применительно только к обстоятельствам и условиям производства по конкретному делу5. Например, в решении
по делу «Пичугин против России» ЕСПЧ признал, что Россия нарушила ст. 5 и 6 Конвенции («право на свободу и личную неприкосновенность» и «право на справедливый суд»). Рассмотрение
жалоб Пичугина на условия и сроки своего досудебного заключения под стражей было затянутым и неэффективным, а решение
суда сделать процесс закрытым — необоснованным6.
1
См.: Hopfinger v. Austria. No. 617/59. 19th December 1960 // Yearbook of the
European Convention on Human Rights / Annuaire de la convention europeenne
des droits de l’homme. Volume 12 (1969). Vol. III. P. 370–392; Vol. VI. P. 708–712;
Ofner v. Austria. No. 524/59. 19th December 1960 // Yearbook of the European
Convention on Human Rights / Annuaire de la convention europeenne des droits
de l’homme. Volume 12 (1969). Vol. III. P. 322–354; Vol. VI. P. 708–712.
2
См.: Неймайстер против Австрии (Neumeister v. Avstria): Постановление ЕСПЧ от 27 июня 1968 г. (жалоба №1936/63) Европейский Суд по правам
человека: URL: http://europeancourt.ru/resheniya-evropejskogo-suda-na-russkomyazyke/nejmajster-protiv-avstrii-neumeister-v-avstria-postanovlenie-evropejskogosuda.
3
См.: Ефективність рішень Європейського суду з прав людини, або справи,
розглянуті з 1959 по 1998 рік (Effects of Judgments or Cases 1959–1998) // Практика Європейського суду з прав людини. №4’1999 Практика Європейського
суду з прав людини. URL: http://eurocourt.in.ua/Article. asp?Aidx=112.
4
См., например, решения по делу «Эйри против Ирландии», «Артико против Италии» // ЕСПЧ. Избранные решения: В 2-х тт. М., 2000. Т. 1. С. 274, 322.
5
Мельников В. Ю. Обеспечение и защита прав человека при применении мер
процессуального принуждения в досудебном производстве РФ. М., 2014. С. 24.
6
См.: URL: http//pravo.ru/story/view/81306/; Права человека в России:
URL: http//www.hro.org.
238
Кузьмина О. К.
В нескольких решениях ЕСПЧ счел нарушением «справедливости судебного разбирательства» использование в суде объяснений,
которые подсудимый был вынужден дать под угрозой применения,
например, штрафа в ходе административной проверки, по материалам которой впоследствии было возбуждено уголовное дело
1
Таким образом, «справедливость судебного разбирательства»
раскрывается в практике ЕСПЧ как процессуальное понятие, предназначенное обеспечивать надлежащую процедуру при рассмотрении и разрешении уголовных дел с тем, чтобы государствами были
соблюдены права и свободы человека.
На вопрос — предполагает ли ст. 6 Европейской Конвенции право
на состязательность, существуют противоположные точки зрения:
1) ст. 6 закрепляет право на состязательность;
2) ни ст. 6, ни органы Конвенции не устанавливают, должен ли
процесс носить состязательный характер.
Следует подчеркнуть, что «принцип состязательности» заключается в таком построении процессуального порядка судебного
разбирательства и исследования в нем доказательств, при котором сторонам обеспечивается одинаковая возможность активно
отстаивать свои или защищаемые (представляемые) права. Если,
основываясь на этом положении, проанализировать ст. 6 Европейской Конвенции и практику ЕСПЧ, то можно придти к следующим выводам. «Право на состязательное судебное производство» означает применительно к конкретному уголовному делу,
что и обвинению, и защите должна быть предоставлена возможность ознакомиться с представленными замечаниями и выдвинутыми доказательствами другой стороны и высказаться по ним.
Национальное законодательство может обеспечить соблюдение
этого требования различными методами. Из текстов самих решений ЕСПЧ следует, что «право на состязательность» включается
в понятие «справедливое разбирательство». Нужно лишь иметь
в виду, что сущность «принципа состязательности» ЕСПЧ и Комиссией по правам человека понимается гораздо более узко, нежели это принято в российской уголовно-процессуальной доктрине. ЕСПЧ, говоря о «праве на состязательное уголовное
.
1
См., например, решение по делу «Функе против Франции» // ЕСПЧ.
Избранные решения. Т. 1. С. 790.
239
Принципы права: проблемы теории и практики
судопроизводство», не имеет в виду тип процесса, а сводит «принцип состязательности» к обеспечению равенства сторон, не затрагивая при этом вопроса о роли суда. В рамках российской правовой традиции не принято сводить «состязательность» только
к процессуальному равноправию сторон.
Таким образом, государства вправе устанавливать любую форму
процесса, не рискуя нарушить Европейскую Конвенцию, и вкладывать в понятие «состязательность» любое содержание в соответствии с их правовой традицией. Главное при этом закрепить в законодательстве и обеспечить реализацию в правоприменительной
практике равные для сторон возможности представлять и использовать доказательства и высказываться по ним.
В УПК РФ «идея равенства сторон в судебном разбирательстве»
получила достойное развитие. Однако надо помнить, что в российском процессе имеется еще и досудебное производство. Для того,
чтобы установить, имеется ли равноправие сторон, присущее состязательному процессу на досудебном производстве, достаточно
обратиться к анализу процессуальных возможностей по участию
стороны защиты в процессе доказывания (см., например, ст. 86
УПК РФ).
Избавлением в досудебном производстве от несвойственных состязательности начал и одновременно утверждением традиционно устоявшихся элементов состязательности, на наш взгляд, будет
служить институт судебных следователей. Полномочия по изъятию и фиксации фактических данных в таком случае предоставляются независимому третьему лицу.
Однако важным остается вопрос о роли суда в состязательном
судопроизводстве. «Состязательность», построенная по принципу
«активные стороны и пассивный суд», в чистом виде не реализуется ни в одном национальном уголовном процессе. Тем более
в таком виде он не характерен для континентального европейского процесса, «общепризнанные принципы» которого отражены
в Европейской Конвенции. Вместе с тем нельзя закрывать глаза
на сложность проблемы, связанной с активной ролью суда в установлении фактических обстоятельств дела. Уголовный процесс зарубежных стран и России предусматривает определенную судебную активность в ходе судебного разбирательства уголовных дел,
а полномочия суда позволяют влиять на собрание доказательств
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]