Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Принципы права. Проблемы теории и практики. Часть 2 (разделы V–X). Материалы XI международной научно-практической конференции
.pdf
Кислухин В. А.
Таким образом, законодатель в форме «правовой миссии» с учетом «принципов права» нормативно определил смысл существования голландской полиции, указав в качестве главного ее предназначения — служение интересам народа страны и защита граждан
от противоправных посягательств.
«Правовая миссия» и лежащие в ее основе «принципы права»
участвуют в регулировании различных направлений правотворческой и правоприменительной деятельности полиции. Так, в соответствии с Законом Великого Герцогства Люксембург от 31 мая
1999 г. «О создании корпуса Государственной полиции Люксембурга
и Главной инспекции полиции» основной «миссией» полиции является обеспечение внутренней безопасности и законности, забота о поддержании общественного порядка и урегулирование конфликтов.
«Правовая миссия» — емкая юридическая категория, которая
включает в свое содержание определение причин и условий возникновения и развития полицейской организации, определяет ее
правовой статус, обеспечивает применение мер юридической ответственности в отношении правонарушителей.
При формировании какой-либо новой полицейской структуры
в процессе составления текста ее «правовой миссии» основным
ориентиром служат внутренняя и внешняя политика государства,
интересы его народа, «принципы права», лежащие в основе деятельности сил правопорядка. Именно в «правовой миссии» в сочетании с «принципами права» органы государства стараются отразить
свои общественно-значимые потребности, обозначить жизненно
важные интересы населения страны.
Сегодня для государств Союза Бенилюкс в число наиболее актуальных и приоритетных задач входят решение вопросов обеспечения национальной безопасности, борьба с неконтролируемой
миграцией, экстремизмом и терроризмом во всех их проявлениях.
События последнего времени, связанные с разрушением мирового правопорядка, эскалацией вооруженных конфликтов, гибелью граждан России, Франции, Бельгии, Нидерландов, Германии,
США, других стран в результате террористических атак, совершаемых религиозными экстремистами, обязывают правительства демократически развитых государств создавать межведоственные
органы власти, способные мобилизовывать все силы государства
и общества на борьбу с терроризмом и незаконной миграцией.
301
Принципы права: проблемы теории и практики
Так, в Королевстве Нидерландов с 2005 г. в качестве структуры,
координирующей деятельность министерств, судебных органов,
полицейских и разведывательных служб в борьбе с терроризмом, незаконной миграцией активно функционирует межведомственный
орган, — Национальный координатор по борьбе с терроризмом —
Nationaal Coördinator Terrorismebestrijding en Veiligheid (NCTV),
в компетенцию которого входят вопросы мониторинга состояния
национальной безопасности; принятие необходимых мер в целях
защиты граждан, их имущества от противоправных посягательств;
повышение устойчивости жизненно важных секторов экономики
от воздействия актов террора, других антиобщественных проявлений.
В Люксембурге координацию действий органов власти и управления в борьбе с терроризмом, миграционными правонарушениями, другими противоправными посягательствами осуществляет
Управление Верховного комиссара по национальной безопасности — Haut-Commissariat a la Protection Nationale (HCPN).
Миссия этого органа состоит в решении задач по обеспечению
безопасности нации от всех возможных угроз, способных нанести
ущерб суверенитету и независимости страны, координации действий органов власти и гражданского общества в борьбе с терроризмом и незаконной миграцией.
В Бельгии государственным органом, координирующим силы,
направленные на борьбу с террором, незаконной миграцией, другими преступными деяниями, является Совет национальной безопасности — Nationale Veiligheidsraad (België). В Совет, возглавляемый
премьер-министром Королевства, входят члены правительства, политические лидеры, главы регионов, руководители служб безопасности, разведки, федеральной и местной полиции, федеральный прокурор. К сожалению, трагические события, связанные с проведением
в марте 2016 г. диверсий в аэропорту и метро Брюсселя свидетельствуют о том, что Совет национальной безопасности не до конца выполнил свою «правовую миссию» и не смог организовать проведение
необходимых оперативно-разыскных мероприятий, следственных
действий с целью предотвращения этих и других террористических
актов, совершенных на территории Королевства Бельгия в 2016 г.
Ситуация, складывающаяся сегодня в мире в связи с постоянной угрозой терроризма, обязывает государства и их органы власти налаживать межгосударственные и международные связи с це-
302
Смыслова В. Н.
лью координации своих действий в борьбе с этим всеобщим злом.
В числе сил и средств, способных эффективно противодействовать
актам насилия со стороны деструктивных религиозных формирований и отдельных лиц, является антитеррористическая деятельность полиции, иных правоохранительных органов разных стран.
В связи с созданием с 1 января 2015 г. на постсоветском пространстве нового межгосударственного объединения — Евразийского экономического союза (ЕАЭС) — неизбежно встает вопрос о защите идеальных и материальных ценностей, которыми обладает новый Союз,
от актов агрессии со стороны террористов. В связи с этим возникает
острая необходимость в создании на основе органов власти и управления ЕАЭС структуры, которая по примеру стран Бенилюкса, могла бы возглавить и координировать деятельность сил правопорядка
России, Беларуси, Казахстана, Армении и Киргизстана в борьбе с терроризмом, незаконной миграцией. В содержание уставного документа,
определяющего межгосударственный статус этого органа, следовало бы
включить правовую миссию как юридическую категорию, основанную
на принципах права, определяющую генеральную цель данной структуры — в результате скоординированных действий навсегда и по всему миру искоренить терроризм, незаконную миграцию как преступные деяния, посягающие на государственные и общественные устои.
Смыслова В. Н.
ст. преподаватель кафедры уголовного
права и процесса Московского
государственного гуманитарноэкономического университета (МГГЭУ)
Принципы уголовного права и эффективность
борьбы с преступлениями экстремистской
направленности в условиях радикализации
и роста протестной активности
Право в смысле порядка обычно
противоречит справедливости
Э. Шпрангер
В настоящее время уровень угрозы, исходящий от экстремизма
и терроризма, приблизился к критическому, что затрудняет свое-
303
Принципы права: проблемы теории и практики
временную выработку эффективных мер по противодействию данным проявлениям
1
.
Так, темпы прироста преступлений экстремистской направленности в России в 2015 г. составили 27,7 %. Отмечается существенное возрастание числа преступлений, предусмотренных ст. 280
УК РФ2 («Публичные призывы к осуществлению экстремисткой
деятельности») (+39,4 %) и ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»)
(+38,6 %)3.
Повышенную опасность указанные преступления представляют в условиях радикализации и роста протестной активности
населения. Вторая половина XIX столетия и весь XX в. прошли
под знаком радикально-революционных идеологий. Радикализм —
явление общественной жизни, которое рождается в переломные моменты для общества, готового к принятию крайних идей.
При использовании насильственных методов и средств радикализм может перерастать в экстремизм, выступающий, в свою очередь, основой идеологических доктрин крайней формы его проявления — терроризма4.
Волна социального недовольства, насилия, как указывает А. Ш. Гусейнов5, фиксирует вступление человечества в эпоху нескончаемого протеста, негативный потенциал которого в виде экстремизма
и терроризма не снизится, т. к. сохраняемые в обществе конфликты
и противоречия будут принимать разные формы.
Одну из наиболее актуальных проблем является молодежный
экстремизм, распространение проявлений которого представляет
собой особую значимость для полиэтнических регионов с высокой
1
Маршакова Н. Н. Предложения по совершенствованию законодательной
регламентации об ответственности за преступления террористической направленности // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2014. №1 (25). С. 312.
2
УК РФ от 13 июня 1996 г. №63-ФЗ (в ред. от 06.07.2016 г.) // СЗ РФ. 1996.
№25. Ст. 2954.
3
Отчет о преступлениях террористического характера, экстремистской
направленности и связанных с террористической деятельностью за январьдекабрь 2003–2015 гг. по форме отчетности «Антитеррор» (282).
4
Ольшанский Д. В. Психология терроризма. СПб.: Питер, 2002. С. 120–124.
5
Гусейнов А. Ш. Негативный потенциал протеста: психологический анализ //
Армия и общество. 2013. №1 (33). С. 169.
304
Смыслова В. Н.
степенью социальной напряженности1. В научной литературе отмечается появление новых видов экстремизма, например, «пенитенциарный экстремизм»
2
.
Эффективность борьбы с экстремизмом и терроризмом зависит
от совокупности многих взаимосвязанных факторов, а именно: совершенства законодательства, направленного на борьбу с указанными явлениями; полноты выявления и учета причин и условий,
порождающих данные явления; степени технической и специальной оснащенности и профессиональной подготовки подразделений, ведущих борьбу с экстремизмом и терроризмом; степени осознания обществом исходящих от терроризма угроз и др.
Основное место среди источников правового регулирования государственных мер противодействия преступлениям экстремистской и террористической направленности, безусловно, занимает
уголовное законодательство3, не являющееся совершенным и нуждающееся в приведении его в соответствие с особенностями сложившейся криминологической ситуации.
Многочисленные изменения уголовного законодательства, коснувшиеся преступлений экстремистской направленности, неоднократно подвергавшиеся различными специалистами критической
оценке4, тем не менее, вносят новые коррективы в уголовную поли-
1
См., например: Маркин В. В., Роговая А. В. Противодействие распростране-
нию идеологии экстремизма и терроризма в молодежной среде. Ч. 1 // Власть.
2012. №11. С. 142; Блинова К. И. Некоторые особенности в детерминации экстре-
мисткой деятельности молодежи // Проблемы теории и практики борьбы с экстремизмом и терроризмом: Материалы научно-практич. конф. М.: Российская
криминологическая ассоциация; Ставрополь. Изд-во СКФУ, 2015. С. 191–193.
2
См., например: Гордеев Н. С. Преступления экстремисткой направленности:
последние изменения, проблемы и тенденции уголовной политики // Вестник
Брянского гос. ун-та. 2015. №2. С. 210–213; Смыслова В. Н. Пенитенциарный
экстремизм в условиях радикализации и роста протестной активности: некоторые механизмы противодействия // Уголовно-исполнительная система на современном этапе: взаимодействие науки и практики: Материалы Междун.
научно-практич. межвед. конф. (16–17 июня 2016 г.) / Под общ. ред. А. А. Вотинова. Самара: Самарский юрид. ин-т ФСИН России, 2016. С. 587–590.
3
Галимова А. Р. Коллизии в уголовном законодательстве о противодействии
терроризму // Academy. 2016. №1 (4).
4
См., например: Костылева О. В. Борьба с проявлениями экстремизма мера-
ми уголовного закона: оценка научной обоснованности // Вестник МГУ. Серия «Право». 2008. №4. С. 105–118; Борисов С. В. Уголовно-правовые нормы
305
Принципы права: проблемы теории и практики
тику государства. Необходимо отметить, что выбор конкретных
средств и методов противодействия преступности, во многом обусловлен такими базовыми категориями, как основополагающие
идеи, цели, задачи и принципы, комплексной разработке которых
в настоящее время, как справедливо отмечает М. В. Бавсун
1
, в отечественной уголовно-правовой доктрине должного внимания не уделяется. Тем не менее, степень реализации «принципов уголовного права» может служить ориентиром эффективности борьбы как
с преступностью в целом2, так и отдельными ее видами.
«Принципы уголовного права» являются одной из немногих
устойчивых категорий на протяжении длительного периода времени не подвергавшимся изменениям в уголовном законодательстве3. Данная работа, не ставя перед собой цель проведения классификации «принципов уголовного права», приводит лишь краткий
анализ встречающихся в научной литературе позиций по данному
вопросу, и делает попытку установить взаимосвязь законодательно закрепленных «принципов уголовного права» и эффективности
борьбы с преступлениями экстремистской направленности в условиях радикализации и роста протестной активности.
Так, М. В. Бавсун4 в качестве базовых принципов уголовно-право-
вого воздействия предлагает считать «законность» и «целесообразность», а производными от них следующие начала: вины, равенства
всех граждан перед уголовным законом, справедливости, гуманизма, дифференциации уголовно-правового воздействия, индивидуализации уголовно-правового воздействия, неотвратимости уголовно-правового воздействия.
об ответственности за преступления экстремисткой направленности: проблемы правотворчества // Юридическая наука. 2013. №3. С. 97–103; Агапов П. В.
Новейшее антитеррористическое законодательство: проблемы социально-криминологической обусловленности // Общество и право. 2014. №1. С. 73–77;
Петрянин А. В. Противодействие преступлениям экстремисткой направленно-
сти: уголовно-правовой и криминологический аспекты: Автореф. дис. ... д-ра.
юрид. наук. М., 2014.
1
Бавсун М. В. Уголовно-правовое воздействие: идеология, цели и средства
реализации: Автореф. дис. ... д-ра. юрид. наук. Омск, 2013. С. 3.
2
Баранчикова М. В. Значение принципов уголовного права в борьбе с пре-
ступностью: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 3.
3
Бавсун М. В. Указ. соч. С. 3.
4
Бавсун М. В. Указ. соч. С. 14.
306
Смыслова В. Н.
В свою очередь, М. В. Баранчикова1, предлагает дополнить УК
РФ ст. 6.1 «Принцип неотвратимости уголовной ответственности», закрепляющей положение о неотвратимости уголовной от-
ветственности.
Неоднозначно оценивается предложение о введении в УК РФ
принципа «Незнание закона не освобождает от ответственности»,
который прямо не отражен в законе как обстоятельство, освобождающее или исключающее уголовную ответственность
2
.
Но, пожалуй, наибольшее количество споров вызывает вопрос
о правовой природе «принципа справедливости», о целесообразности включения его в уголовный закон. Возможность установления «принципа справедливости» в отношениях господства-подчинения вызывала сомнения еще у Аристотеля3. В эпоху глобальных
экономических и политических преобразований в обществе «принцип справедливости» в процессе законотворческой и правоприменительной деятельности используется упрощенно и формализовано4.
Представления о «справедливости» менялись вместе с развитием
общества5. С. А. Муромцев утверждал, что «… в своем наиболее резком очертании «право» и «справедливость» представляются нашему сознанию именно как два понятия, противоположных одно другому…», а в случае реализации идеала «справедливости в праве»,
«…когда идеальное становится реальным» и противопоставление
справедливости и права теряет свое значение, мы получаем право,
гармонирующее с требованиями лишь «вчерашней справед ливости»6. Как указывает О. Н. Городнова7, закон должен соответствовать «принципу справедливости», однако многочисленные новел-
1
Баранчикова М. В. Указ. соч. С. 9.
2
Козлова О. А. Справедливость как принцип юридической ответственности:
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 21.
3
Пионткевич Л. Ю. Проблема справедливости в социальной философии //
Философия и общество. 2009. №2 (54). С. 100–109.
4
Козлова О. А. Указ. соч. С. 3, 4.
5
Горбань В. С. Понятие, теория и проблемы формирования общей концепции
эффективности законодательства. М.: Юриспруденция, 2009. С. 18.
6
Иванов В. А., Гроздилов С. В. Справедливость как объект правового созна-
ния // Философия и общество. 2012. №4 (68) С. 37–50.
7
Городнова О. Н. Идея справедливости как критерий оценки и совершенствования уголовного законодательства: теоретический и прикладной аспекты:
Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2014. С. 4, 5.
307
Принципы права: проблемы теории и практики
лы российского уголовного законодательства вступают в явное
противоречие с идеей «справедливости».
«Принцип справедливости» требует обоснованности судебной
и пенитенциарной практики по назначению и исполнению наказа-
1
ния
. В этой связи заслуживающим внимания представляется вопрос об использовании гендерного подхода2 при конструировании
норм уголовного законодательства. Реализация гендерного подхода, по мнению К. В. Дядюн3, должна гармонично сочетаться с реализацией законодательно закрепленных в уголовном праве принципов «равенства, справедливости и гуманизма», способствующих
достижению социальной справедливости.
Другим вызывающим бурные дискуссии вопросом является
дилемма отмены введения моратория и восстановление смертной
казни в качестве действующего вида уголовного наказания. Так,
в мае 2015 г. ГосДума ФС РФ отказалась восстановить применение
смертной казни как вида уголовного наказания за терроризм4.
Как известно, существуют две полярные точки зрения о данном
виде наказания — «за» и «против» (несмотря на введенный и действующий до настоящего времени мораторий на назначение и применение смертной казни). Тем не менее, сторонники смертной казни
утверждают, что, если фактически отменить юридически действующий «институт смертной казни», то это будет противоречить
не только представлению об адекватности, но и здравому смыслу5.
В обоснование данной позиции приводится довод об эффективности физического уничтожения авторитетных руководителей организованных групп и преступных сообществ для отстранения их
от участия в преступной деятельности.
Аналогичной позиции придерживаются сторонники теории консеквенциализма (от «консеквент», лат. consequens — «следствие,
1
Там же. С. 5.
2
Дядюн К. В. Гендерный подход в уголовном праве: история и современ-
ность // Криминологический журнал БГУЭП. 2011. №1 (15). С. 27–32.
3
Там же.
4
В Госдуме готовят законопроект о смертной казни для террористов: URL:
https://news.mail.ru/politics/25235170/?frommail=1.
5
Набиев М. А. Пути совершенствования норм уголовного и уголовно-процессуального кодексов РФ как законодательной основы борьбы с преступлениями
террористической направленности // Бизнес в законе. 2008. №2. С. 169–171.
308
Смыслова В. Н.
вывод, результат») — группы теорий, где критерием нравственной
оценки является результат (консеквент) поведения.
В отличие от России, ряд стран в сложившейся обстановке угрозы экстремизма и терроризма, пошли по иному правовому пути.
Так, после теракта в г. Сусс (Тунис) 25 июля 2015 г. большинством
голосов Парламента Туниса принят новый антитеррористический
закон, которым введена смертная казнь для осужденных по обвинению в терроризме
1
.
Проблема криминализации и декриминализации деяний имеет
не менее важное политическое и правовое значение в решении вопросов борьбы с преступлениями экстремистской направленности
в условиях радикализации и роста протестной активности. К пози-
тивным сторонам криминализации можно отнести: возможность
доведения до широких слоев населения сведений о юридической
природе общественно опасных деяний, признаваемых преступными; формирование истинного облика преступников; создание юридической основы для применения мер государственного принуждения к лицам, совершившим преступления2.
Уголовная политика, как указывает И. Д. Мальцагов3, должна
учитывать, в том числе, и негативные последствия, лежащие за пределами уголовно-правовых отношений. К негативным сторонам
криминализации в научной литературе относят неточную (необъективную) криминализацию; признание преступными деяний,
не представляющих общественной опасности; плохой учет общественного мнения4.
В однобоком, научно не обоснованном подходе в принятии решений о криминализации (декриминализации) и пенализации (депенализации) и состоит одна из важнейших проблем современного
уголовного законодательства. Так, ФЗ от 6 июля 2016 г. №375-ФЗ
«О внесении изменений в УК РФ и УПК РФ в части установления
дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения
1
В Тунисе ввели смертную казнь за терроризм: URL: http://www.tvc.ru/
news/show/id/73167.
2
Мальцагов И. Д. Криминализация деяний в законодательстве РФ (теорети-
ко-правовой анализ): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 20.
3
Мальцагов И. Д. Указ. соч. С. 11.
4
Там же. С. 20.
309
Принципы права: проблемы теории и практики
общественной безопасности»1 УК РФ дополнен ст. 205.6. «Несообщение о преступлении», предусматривающей уголовную ответственность за несообщение в органы власти, уполномоченные рассматривать со общения о преступлении, о лице (лицах), которое
по достоверно известным сведениям готовит, совершает или совершило хотя бы одно из преступлений, предусмотренных ст. 205,
205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279,
360 и 361 УК РФ, предусмотрев за его совершение наказание
в виде штрафа в размере до 100 тыс. рублей или в размере зара ботной платы или иного дохода осужденного за период до 6 месяцев,
либо принудительных работ на срок до одного года, либо лишение
свободы на тот же срок.
В данную норму законодатель включил примечание, согласно
которому лицо не подлежит уголовной отв етственности за несообщение о подготовке или совершении указанного преступления его
супругом или близким родственником, в то время как определение
понятия «близкий родственник» в уголовном законе отсутствует.
Введение статьи «Несообщение о преступлении» в пояснительной записке к законопроекту специального обоснования не содержало, указывалось лишь, что данная норма позволит повысить гаран-
тии безопасности жизни и здоровья граждан и противодействовать
любым формам вовлечения их в преступную деятельность.
Согласно экспертного заключения Совета при Президенте РФ
по развитию гражданского общества и правам человека на проекты
ФЗ «О внесении изменений в УК РФ и УПК РФ в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» и «О внесении изменений
в отдельные законодательные акты РФ в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения
общественной безопасности»
2
, ряд норм безосновательно расширяют действие уголовного законодательства, не согласуются с существующими криминологическими исследованиями и статистикой.
1
ФЗ от 6 июля 2016 г. №375-ФЗ «О внесении изменений в УК РФ и УПК
РФ в части установления дополнительных мер противодействия терроризму
и обеспечения общественной безопасности» // СЗ РФ. 2016. №28. Ст. 4559.
2
См.: Законопроекты Озерова и Яровой не снизят террористической и экстремистской угрозы и нуждаются в переработке: URL: http://president-sovet.ru/
presscenter/news/read/3151/.
310
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]