Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Принципы права. Проблемы теории и практики. Часть 2 (разделы V–X). Материалы XI международной научно-практической конференции
.pdf
Колунтаев С. А.
оставались архаичными. Получение максимальных доходов осуществлялось посредством внеэкономического принуждения, путем
усиления феодальной эксплуатации крестьянства, увеличения барской запашки до такой степени, что даже император Павел I был
вынужден вмешаться, введя так называемую трехдневную барщину,
чтобы охладить пыл помещиков-«предпринимателей» в их устремлениях максимального извлечения прибыли из имений.
В промышленной сфере в XVII в. наблюдается также оживление, появляются новые промыслы, строятся мануфактуры, что свидетельствует о том, что новые формы хозяйствования были востребованы и получили развитие. Пример подают иностранцы,
основывая железоделательные и другие заводы. К ним присоединяются наиболее предприимчивые русские купцы-промысловики.
Но темпы развития этой сферы остаются довольно низкими. Приход к власти Петра I и его активная внешняя политика потребовали создания регулярной армии и морского флота. Без развитой
промышленности — это дело было бы неосуществимо. Как результат — активизация государственной политики по развитию этого
сектора экономики. Для строительства заводов, мануфактур, верфей использовались как средства казны, так и привлекаемые
от наиболее зажиточных слоев населения
1
. Многое из построенного на государственные средства передавалось затем в частные руки.
При этом жесткое государственное регламентирование касалось
и привлекаемых ресурсов, как материальных, так и людских. Так
Петром I было введено жесткое ограничение на использование
недр, лесов, рек. Помещик — собственник имения не мог разрабатывать недра в своих землях, использовать леса и реки, используемые как пути сообщения. Создающиеся промышленные предприятия в виду отсутствия свободной рабочей силы, обеспечивались
также в основном государством, за счет приписки, покупки и т. д.
податного населения.
Вместе с тем, уровень развития российской промышленности,
основанной на полукрепостнических началах, к концу XVIII сто-
1
Наиболее красноречивый пример — это Предложения Боярской Думе,
касающиеся завоеванной крепости Азова от 20 октября 1696 г. и Правила
для строения частных судов от 28 декабря 1696 г. (см.: Письма и бумаги
императора Петра Великого. Т. 1. (1699–1701) СПб., 1887. С. 111–113; 114–116)
о создании «кумпанств» для строительства военно-морского флота.
191
Принципы права: проблемы теории и практики
летия был таковым, что обеспечивал возможность на равных конкурировать с европейскими странами по объему выпускаемой продукции необходимой для обеспечения нужд государства, а значит
и для поддержания ведущей роли российского государства не только на европейском континенте, но и в мире
1
. Таким образом в условиях сохранявшихся фактически феодальных отношений удавалась создавать такие формы организации жизни общества, которые
соответствовали иному социально-экономическому укладу.
Подобная ситуация сказывалась и на развитии всей правовой
системы российского государства. Уже с XVII в. осуществляются
внешние заимствования из европейских стран: военной организации, одежды, образования, идей далее государственных и правовых институтов и не потому, что не могли придумать, что-либо
свое, но само взаимодействие с европейскими «партнерами» требовала выстраивания такой линейки отношений, которая бы позволяла отстаивать интересы России. Особенности наших государственных и правовых институтов, образ жизни населения
во многом был обусловлен прежним восточным влиянием, взаимодействие со странами Востока было длительное время определяющим, но с конца XV в. — это доминирование значительно ослабело. На первое место вышли отношения с европейскими странами,
которые в Новое время стали демонстрировать довольно быстрые
темпы развития и за счет этого значительно расширили сферу влияния в мире. Отставать от них было опасно для нашего общества
и государства, что и вызвало перестройку жизни всего российского общества.
Переходный характер данного периода в праве можно продемонстрировать на примерах, связанных с развитием системы российского правосудия и тех «принципов права», которые лежали в ее
основе.
Первые подходы к созданию новой судебной системы и процессуального порядка были предприняты в период правления
Петра I. Другой решительный шаг в этом направлении был сделан
Екатериной II, осуществившей в 70–80-х гг. XVII в. судебную реформу. При этом историки права еще в дореволюционную эпоху
1
Так производство чугуна в 1800 г. в России и Англии было практически
одинаковым.
192
Колунтаев С. А.
отмечали большую заслугу Петра I в преобразовании судебного
процесса, а Екатерины II — в судоустройстве
1
. Не вдаваясь в подробное описание подготовки и хода реформ можно вычленить те
«правовые принципы», которые были положены в их основу.
Остановимся на некоторых из них. Со времен Петра I можно
говорить о том, что «принцип законности» становится одним
из основных. Вопросы правотворчества находятся в центре внимания. Законодательная деятельность активизируется и детально
регламентируется. Правовому регулированию подвергаются все
новые и новые сферы отношений. Это же коснулось деятельности
судебных органов и процессуального порядка рассмотрения дел.
В ст. 47. Свода законов Российской империи, изданном в период
правления Николая I, указывалось: «Империя Российская управляется на твердых основаниях положительных законов, уставов
и учреждений, от самодержавной власти исходящих»2.
Вместе с тем, сказать, что закон стал «высшим мерилом справедливости» и было обеспечено его верховенство, нельзя. Это подтверждается многочисленными фактами произвола, функционирования тайной полиции и внесудебного разрешения дел. В период
Петровских реформ были предприняты шаги к созданию самостоятельных судебных органов (надворные и нижние суды), выстроенных иерархически, центральных судебных учреждений (Юстицколлегия, Правительствующий Сенат). Но задуманное не удалось
окончательно закрепить и восстанавливается система административно-судебных учреждений в центре и на местах. При Екатерине
II предпринимается новая попытка. Создаются суды в уездах
и губерниях, но их самостоятельность и независимость от местной
администрации не были обеспечены. Кроме того, в основе построения этой системы судов лежал сословный принцип, сохранявшийся вплоть до Великих реформ второй половины XIX в.
В развитие процессуального права существенный вклад внес
Петр I. Именно ему принадлежит детальная регламентация хода
1
Дмитриев Ф. М. История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от Судебника до Учреждения о губерниях. М., 1859.
C. 535.
2
Свод законов Российской империи. Т. 1. Свод учреждений государственных
и губернских. Ч. 1. Основные законы и учреждения государственные. СПб.,
1833. С. 18. Ст. 47.
193
Принципы права: проблемы теории и практики
судебного процесса, осуществлена определенная систематизация
процессуального законодательства, которое стало обладать большей определенностью. Еще в 1697 г. в соответствии с его указом
был отменен суд (состязательный процесс) и очные ставки, которые, по мнению законодателя, только затягивали процесс. По всем
делам (в том числе по гражданским) был установлен розыскной
порядок, т. е. следственный, инквизиционный процесс. Еще более
был усилен этот подход с принятием «Краткого изображения процессов или судебных тяжеб» 1815 г.
1
Однако, уже в 1723 г. издан
указ «О форме суда»2, которым возвращается в практику состязательный процесс. В дальнейшем существенных перемен в процессуальном законодательстве не происходило. Изменения вносились
отдельными правовыми актами.
Борьба «старого» и «нового» начал явно просматривается даже
на примере одного акта, того же «Краткого изображения процессов». С одной стороны, демонстрируется сословный принцип,
в соответствии с которым теория формальной оценки доказательств, требовала различным образом оценивать, свидетельские
показания лиц, имевших разный социальный и сословный статус
(см.: ст. 13. Гл. III. — О свидетелях. Вторая часть процессу), применение распроса с пристрастием и пытки (Гл. VI. — О распросе
с пристрастием 1 и о пытке). Однако в ст. 8 Гл. I. «О суде и судиах»
аудитору, который следил за правильным ходом рассмотрения дел,
предписывалось «накрепко смотреть, чтоб каждого, без разсмотрения персон [не взирая на лица] судили».
Уже на основе этого краткого обзора можно сделать вывод о том,
что весь XVIII в., да и первая половина XIX в. были заняты поиском таких вариантов совершенствования правовой системы, которые, с одной стороны, соответствовали бы уровню развития российского общества, а с другой, — обеспечивали взаимодействие
с правовыми системами Европы. Особенность России заключалась
в том, что в ней довольно быстро усваивались передовые идеи,
но перенесение тех или иных государственно-правовых форм, появившиеся на нероссийской «почве», обычно заканчивалось тем,
1
Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое. СПб.,
1830. Т. 5. №3006. С. 382–411.
2
Там же: Т. 7. №4344. С. 147–150.
194
Лысенков С. Г.
что они приобретали ряд особенностей, а то и в целом меняли свое
содержание. Это же касалось и принципов права, которые в европейских странах получили закрепление не только в законодательстве, но и в юридической практике. В России же они имели на этом
этапе лишь внешний характер, могли закрепляться в правовых актах, в политико-правовых сочинениях, но мало влияя на содержание юридического процесса. В связи с этим сложились существенные отличия между законодательством, носившим общий характер
и административными распоряжениями, более соответствовавшими реальной обстановке.
Лысенков С. Г.
профессор кафедры теории и истории
государства и права Санкт-Петербургского
военного института внутренних войск МВД
России, д-р юрид. наук, профессор,
заслуженный работник высшей школы РФ
Принципы советского уголовного права
и их трансформация в период строительства
основ социализма
В профессиональном правосознании нескольких поколений
отечественных юристов прочно утвердились «основные принципы
советского уголовного права», которые формировались в процессе
законотворчества и правоприменения, начиная с завоевания власти большевиками в 1917 г. Несмотря на то, что ни в одном из уголовных кодексов (УК) советского государства не зафиксировано
понятия «принцип», подобные принципы более полувека тому назад были сформулированы российскими правоведами. Это — «социалистическая законность», «социалистический демократизм»,
«социалистический гуманизм», «социалистический интернационализм», «социалистическая справедливость», а также «принцип
личной ответственности»1.
1
Алексеев С. С. Общая теория социалистического права. Вып. 1. Свердловск,
1963. С. 156–160.
195
Принципы права: проблемы теории и практики
«Принцип социалистической законности» должен был воплощаться в соблюдении требования о том, что преступность и наказуемость деяния определяются только уголовным законом. «Принцип социалистического демократизма» должен был отражаться
в самих нормах уголовного закона, стоящих на страже советского
общественного и государственного строя, прав, свобод и законных
интересов советских граждан, а также и в том, что все советские
граждане равны перед законом. «Принцип социалистического гуманизма» должен был находить свое закрепление в нормах уголовного законодательства о недопущении наказаний, связанных
с причинением физических страданий осужденному и в реализации
такой цели наказания, как исправление преступника. «Принцип
социалистического интернационализма» должен был воплощаться
в нормах, устанавливающих уголовную ответственность за нарушение национального и расового равноправия, а также в наказуемости особо опасных государственных преступлений, совершенных против другого государства трудящихся (ст. 73 УК РСФСР
1960 г.). «Принцип социалистической справедливости» заключался в том, что наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно соответствовать характеру, степени общественной опасности и обстоятельствам совершения преступления.
«Принцип личной ответственности» должен был воплощаться
в наличии вины вменяемого, дееспособного лица, совершившего
преступление.
С самого начала своего оформления в качестве руководящих
начал советского уголовного права названные принципы в процессе их реализации стали претерпевать существенную трансформацию, отражая особенности отечественного государственно-правового развития и политического режима, установленного в стране.
Еще при обсуждении проекта первого УК РСФСР на 3-й сессии
Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК)
IX созыва в 1922 г. народный комиссар юстиции РСФСР Д. И. Курский убеждал депутатов в том, что: «Предложенный проект Уголовного кодекса определяет преступление так, как его должен
определять уголовный кодекс, написанный марксистами и продиктованный правосудием, которое творят рабочие и крестьяне».
Далее он пояснял: «При разработке уголовных норм мы разделили
все предусмотренные преступления на две основные группы — это
196
Лысенков С. Г.
преступления, непосредственно направленные против советского
строя, вторая группа — преступления, являющиеся пережитками старого строя, не представляющие собой прямого покушения
на защищаемый нами строй … раз мы принимаем такое деление,
то таков должен быть и основной принцип при выработке мер наказания. … Для первой категории мы установили, что суд должен определить меру наказания не ниже известной нормы, для второй категории — не выше известной нормы. … Мы живем в таком
периоде, когда должна быть норма, но такая, которая дает возможность суду более свободно применять свое правосознание»
1
.
В результате обсуждения ст. 6 УК РСФСР была принята в следующей редакции: «Преступлением признается всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской
властью на переходный к коммунистическому строю период
времени»2.
Важными особенностями Кодекса были: во-первых, норма, содержащаяся в ст. 9 о том, что «назначение наказания производится
судебными органами по их социалистическому правосознанию»,
возводившая революционное правосознание в ранг источника права; во-вторых, введение в ст. 10 «института аналогии»: «В случае
отсутствия в Уголовном кодексе прямых указаний на отдельные
виды преступлений наказания … применяются согласно статей
УК, предусматривающих наиболее сходные по важности и роду
преступления, с соблюдением общей части сего кодекса»3.
Очевидно, что в УК РСФСР 1922 г. была допущена некоторая
интерпретация исходных начал, содержащихся в «принципах социалистической законности» и «социалистической справедливости». Это выражалось в возможности правотворчества судей
1
Курский Д. И. Избранные статьи и речи. М.: Юриздат, 1948. С. 81, 82, 87.
2
Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского Правительства — официальное печатное издание правительства советской России
1917 Рабочего и Крестьянского правительства — официальное печатное издание правительства советской России 1917–1938 гг., публиковавшее тексты
нормативных актов государственных органов власти РСФСР: декреты и постановления Всероссийского съезда Советов, ВЦИК (далее — СУ) РСФСР.
1922. №54. Ст. 683.
3
Там же.
197
Принципы права: проблемы теории и практики
не на основе закона, а на основе революционного правосознания
и на введении аналогии закона. Кроме того, необходимо отметить,
что после принятия данного УК коллегии Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) было предоставлено
право применять внесудебную репрессию при рассмотрении в специальных заседаниях дел о контрреволюционных преступлениях
1
.
Отличительной особенностью данного УК РСФСР 1922 г.
являлось введение в советское уголовное право, наряду с «наказанием», понятия «меры социальной защиты», первоначально подразумевая под ней меры медицинского и медико-педагогического характера. В дальнейшем это понятие постепенно вытеснило
из уголовного законодательства понятие «наказания», тем самым
размывая его в правосознании юристов. В ст. 8 УК было прямо
указано, что: «Наказание» и другие меры социальной защиты применяются с целью: а) общего предупреждения новых нарушений
как со стороны нарушителя, так и со стороны других неустойчивых элементов общества; б) приспособления нарушителя к условиям общежития путем исправительно-трудового воздействия;
в) лишения преступника возможности совершения дальнейших
преступлений»2.
Из приведенной статьи видно, что меры социальной защиты направлялись на осуществление предупредительной, исправительной и ограничительной функций уголовного права. Эти функции
вполне соответствовали исходным началам «принципа социалистического демократизма».
В период строительства основ социализма в 1920–30-е гг. состоялся переход к новой экономической политике (НЭП), был образован Союз Советских Социалистических Республик, прошли индустриализация страны, коллективизация сельского хозяйства,
культурная революция. В этот же период был установлен режим
личной власти И. В. Сталина, завершилось оформление культа его
личности. Названные обстоятельства, в особенности те из них, которые были связаны с изменением политического режима в стране, оказали существенное влияние на трансформацию принципов
1
История государства и права СССР / Под ред. О. И. Чистякова, Ю. С. Ку-
кушкина. М.: Изд-во МГУ, 1980. С. 160.
2
СУ РСФСР. 1922. №54. Ст. 683.
198
Лысенков С. Г.
советского уголовного права, прежде всего, таких, как законность,
демократизм, гуманизм и личная ответственность.
Новый УК, принятый ВЦИК РСФСР 22 ноября 1926 г. не внес
существенных изменений в основные положения и принципы
уголовного права, сложившиеся после принятия УК РСФСР
1922 г., в частности, допускал применение закона «по аналогии».
Но в 1927 г. он был дополнен двумя общесоюзными нормативными актами: «Положением о преступлениях государственных», принятым ЦИК СССР 25 февраля и «Положением о воинских преступлениях», введенным в действие Постановлением ЦИК и СНК
СССР от 27 июля 1926 г.»
1
. Эти акты составили соответственно
главы 1 и 9 Особенной части УК РСФСР 1926 г.
Статья 58–1 гл. 1 УК РСФСР 1926 г. «контрреволюционным»
признавала «всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и избранных ими, на основании Конституции Союза ССР и конституций
союзных республик, рабоче-крестьянских правительств Союза ССР,
союзных и автономных республик, или к подрыву или ослаблению
внешней безопасности Союза ССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции».
В ст. 58 УК содержалось 17 составов контрреволюционных преступлений, среди которых: «измена родине» (ст. 58-1а), «вооруженное
восстание» (ст. 58-2), «сношение в контрреволюционных целях
с иностранным государством или отдельными его представителями» (ст. 58-3), «шпионаж» (ст. 58-6), «совершение террористических актов» (ст. 58-8), «пропаганда и агитация, содержащие призывы к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти»
(ст. 58-10), «контрреволюционный саботаж» (ст. 58-14), а также
«недонесение о готовящемся или совершенном контрреволюционном преступлении» (ст. 58-1г, 58-12) и некоторые иные2.
В ст. 59 УК РСФСР давалось определение «особо опасных преступлений против порядка управления» и содержалось 17 составов таких преступлений. Это: «массовые беспорядки» (ст. 59-2),
1
Собрание законов и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства
Союза Советских Социалистических Республик (далее — СЗ СССР). М., 1927.
№12. Ст. 123; №50. Ст. 504.
2
СЗ СССР. М. 1927. №12. Ст. 123.
199
Принципы права: проблемы теории и практики
«бандитизм» (ст. 59-3), «хищение оружия и боеприпасов» (ст. 59-3а),
«уклонение от очередного призыва на действительную военную
службу» (ст. 59-4), «пропаганда и агитация, направленные к возбуждению национальной или религиозной вражды» (ст. 59-7),
«фальшивомонетничество» (ст. 59-8), а также «недонесение о достоверно известных преступлениях», предусмотренных ст. 59-2,
59-3, 59-8 (ст. 59-13) и др.
1
В гл. 9 УК РСФСР 1926 г. содержались понятие «воинские преступления» и 31 их состав. В ст. 193-1 отмечалось: «Воинскими
преступлениями признаются направленные против установленного порядка несения военной службы преступления, совершенные
военнослужащими и военнообязанными запаса Рабоче-Крестьянской Красной Армии во время состояния тех или других в рядах
Рабоче-Крестьянской Красной Армии». Кодекс к «воинским преступлениям» относил: «самовольное оставление части или места
службы» (ст. 193-7, 193-8, 193-9), «уклонение от несения обязанностей военной службы» (ст. 193-12, 193-13), «злоупотребление
властью» (ст. 193-17), «сдача неприятелю начальником вверенных
ему военных сил, укреплений и средств ведения войны» (ст. 193-20),
«самовольное отступление начальника от данных ему для боя распоряжений» (ст. 193-21), «самовольное оставление поля сражения
во время боя, сдача в плен, не вызывавшаяся боевой обстановкой,
отказ во время боя действовать оружием, переход на сторону неприятеля» (ст. 193-22), «мародерство» (ст. 193-27), «бесчинства
к населению в районе боевых действий» (ст. 193-28), «дурное обращение с пленными» (ст. 193-29) и др. преступления2.
Санкции приведенных статей свидетельствует о том, что исправительно-предупредительная функция уголовного права, зафиксированных в УК РСФСР 1922 г., в Положениях о контрреволюционных и воинских преступлениях приобрела вид карательноустрашающий. Новая редакция УК РСФСР 1926 г. с включенными
в него Положениями преследовала цели возмездия и устрашения:
28 из всех 48 статей о контрреволюционных и воинских преступлениях устанавливали санкцию в виде «расстрела с конфискацией
имущества». Ст. 58-1в определяла уголовное наказание для членов
1
СЗ СССР. М. 1927. №12. Ст. 123.
2
СЗ СССР. М. 1927. №50. Ст. 504.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]