Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Принципы права. Проблемы теории и практики. Часть 2 (разделы V–X). Материалы XI международной научно-практической конференции
.pdf
Бурьянов С. А.
24 сентября 2012 г. в штаб-квартире ООН состоялось совещание
ГА ООН о «верховенстве права» на национальном и международном уровнях. В мероприятии принимали участие более 90 участников, в том числе — 40 глав государств и правительств. Одним
из итогов форума стало принятие Декларации совещания на высоком уровне ГА по вопросу о верховенстве права на национальном
и международном уровнях
1
. Документ был принят Резолюцией
67/1 ГА ООН. Участники заявили о своей «приверженности верховенству права и его основополагающем значении для политического диалога и сотрудничества между всеми государствами
и для дальнейшего укрепления трех основных направлений деятельности ООН: международный мир и безопасность, права человека и развитие».
«Мы убеждены в том, подчеркивается в данном документе, что
верховенство права и развитие тесно взаимосвязаны и являются
взаимоусиливающими, что утверждение «принципов верховенства
права» на национальном и международном уровнях имеет важнейшее значение для поступательного и всеохватного экономического
роста, устойчивого развития, искоренения нищеты и голода и полного осуществления всех прав человека и основных свобод, включая право на развитие, все из которых, в свою очередь, усиливают
верховенство права, и поэтому мы убеждены, что эта взаимозависимость должна рассматриваться в рамках повестки дня в области
международного развития на период после 2015 г.», — заявили
участники форума. Была также отмечена роль «верховенства права» в качестве одного из ключевых элементов предотвращения
конфликтов, деятельности по поддержанию мира, урегулирования конфликтов и миростроительства.
Кроме приоритета «прав человека и запрета дискриминации»,
среди основных принципов «верховенства права» были указаны:
«важность справедливой, стабильной и предсказуемой юридической основы для обеспечения всеохватного, устойчивого и равноправного развития»; «независимость судебной системы», наряду
с ее беспристрастностью и целостностью; «право на равный доступ
1
Декларация совещания на высоком уровне ГА ООН по вопросу «о верховенстве права» на национальном и международном уровнях: URL: http://www.
un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/ruleoflaw2012. shtml.
111
Принципы права: проблемы теории и практики
к системе правосудия для всех, включая представителей находящихся в уязвимом положении групп», а также важность «повышения информированности о юридических правах»
1
.
Полагаю, что среди вышеупомянутых принципов «правовая
определенность» играет основополагающую роль, без осуществления которой реализация «принципа верховенства права»
и иных взаимосвязанных принципов сталкивается со значительными трудностями.
По мнению Н. А. Власенко, «неясность содержания, нерациональное использование многозначных слов и оборотов ведет к снижению эффективности правового регулирования»2. Соответственно, обеспечение высокого уровня совершенства юридической,
языковой, логической и социальной составляющих норм «предполагают его соответствие следующим требованиям: нормативность;
полнота; конкретность; системность; точность; ясность; простота;
краткость (экономичность)»3. При этом, «определенность правового текста обеспечивается использованием фразеологических
оборотов, «не допускающих двусмысленного толкования»4.
Похожую позицию занимают и другие авторы5. Считаем научно
обоснованным мнение, что «неопределенная по своему содержанию норма не обеспечивает ее одинакового применения к равным субъектам, а следовательно, нарушает «принцип равенства всех перед законом и судом»6, «неизбежно ведет к произ-
1
Декларация совещания на высоком уровне ГА ООН по вопросу «о верховенстве права» на национальном и международном уровнях: URL: http://www.
un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/ruleoflaw2012. shtml.
2
Власенко Н. А. Теория государства и права: Учеб. пособие. 2-е изд., перераб.,
доп. и испр. М.: Проспект, 2011. С. 340.
3
Там же. С. 340.
4
Там же. С. 341.
5
См., подробнее: Кененов А. А., Чернобель Г. Т. Логические основы законот-
ворческого процесса // Правоведение. 1991. №6. С. 73; Султанов А. Р. О право-
вой определенности и судебном нормотворчестве: URL: http://www.juristlib.ru/
book_3659. html; Журавлева О. О. Принцип правовой определенности и акты
высших судебных органов в налоговом праве: URL: http://www.justicemaker.ru/
view-article. php?id=14&art=1821.
6
Пресняков М. В. Принцип «правовой определенности» в системе конституционных принципов // Права человека: теория, история, практика: Сб. научных трудов, посвященных 65-летию Всеобщей декларации прав человека /
112
Бурьянов С. А.
волу»1. Продолжая эту мысль, П. Д. Баренбойм и Д. В. Кравченко
отмечают, что требование «правовой определенности» свойственно
как доктрине Правового государства, так и доктрине Верховенства
2
права
, а Н. А. Власенко дополняет своих коллег в том, что «приоритет права («принцип верховенства права») в правовом государстве связан с тем, что властная деятельность такого государства
и взаимоотношения с гражданами основываются на праве», что подразумевает ограничение государственной власти и приоритет
«прав человека». И далее: «Поскольку политическая власть, в особенности исполнительная, имеет склонность к различным злоупотреблениям, постольку для ее эффективного функционирования
необходимы надежные правовые рамки, ограничивающие и сдерживающие ее превышение, попрание прав человека. Правовые ограничения необходимы для того, чтобы не процветал такой порок
власти, как произвол»3.
Полагаю, что принципы «верховенства права» и «правового государства» взаимосвязаны между собой и с принципами «правовой определенности», в качестве основы для реализации прав человека и недискриминации. Иными словами, современное
понимание права неразрывно связано с «правами человека», обеспечение которых должно стать приоритетом современного государства.
Считаем справедливым заметить, что принцип «правовой определенности» получил некоторое развитие и в качестве элемента
юридической техники.
В частности, Давыдова выделяет два уровня технико-юридических инструментов юридической техники: правила и средства.
Правила юридической техники определяются как «разработанные наукой и (или) официально установленные нормативы, со-
Под общ. ред. Е. М. Павленко. Волгоград.: Изд-во Волгоградского филиала
ФГБОУ ВПО РАНХиГС, 2014. С. 216.
1
Там же. С. 217.
2
Баренбойм П. Д., Кравченко Д. В. Доктрина российского Правового государства: составные части, принципы, признаки // Международно-правовые
доктрины: поиск взаимопонимания: Сб. статей / Под ред. Е. Г. Тарло, Д. В. Кравченко. М.: ЛУМ, 2013. С. 112.
3
Власенко Н. А.. Теория государства и права: Учеб. пособие. 2-е изд., перераб.,
доп. и испр. М.: Проспект, 2011. С. 124.
113
Принципы права: проблемы теории и практики
блюдение которых в процессе юридической деятельности выступает критерием ее качества»
1
.
В свою очередь, средства (приемы) юридической техники — это
«специфические инструменты профессиональной юридической деятельности, обеспечивающие достижение ее целей. Наиболее значимые общие средства юридической техники могут быть объединены
в три группы: общесоциальные, доктринальные и нормативные
средства. Их взаимосвязь в определенной мере отражает логику
формирования и действия права, охватывая те компоненты, без которых его существование невозможно»2.
Тесно взаимосвязанными между собой являются также языковые, логические и гносеологические правила юридической техники,
несоблюдение которых препятствует однозначному и адекватному
толкованию нормативного правового акта. В. Ю. Картухин считает,
что «несоблюдение языковых правил юридической техники влечет
неоднозначность буквального толкования, т. е. логически истинные
и вместе с тем семантически взаимоисключающие интерпретации
одной и той же нормы. Нарушение логических правил приводит
к неадекватности толкования, т. е. необоснованному расширению
или сужению предикативных характеристик указанного в норме
субъекта. В свою очередь, нарушение гносеологических правил
влечет принципиальную невозможность толкования и применения
нормы в соответствии с общепризнанными целями и задачами права, ибо неистинность содержащейся в норме информации в корне
противоречит самой сущности правового регулирования»3. Общепринятым является также разделение средств законодательной техники на: общесоциальные, технические и специально-юридические.
К общесоциальным средствам С. В. Бахвалов, например, отно-
сит: понятия, суждения, языки (отечественный и иностранные),
выражающие их части речи, знаки, языковые единицы (слова, словосочетания, существительные, глаголы и т. п.), буквы, знаки препинания, аббревиатуры, а также цифры, нумерацию, графические
1
Там же. С. 8.
2
Там же. С. 8.
3
Картухин В. Ю. Использование правил юридической техники в правотворчестве субъектов РФ // Современная юриспруденция. Актуальные проблемы российского права: URL: http://www.ibil.ru/index. php?type=review&
area=1&p=articles&id=358.
114
Бурьянов С. А.
объекты (рисунки, графики, диаграммы, географические карты и пр.),
оглавления, тезаурус, символы, термины, научные категории и законы, разнообразные социальные нормы (этические, эстетические,
религиозные) и т. д. К техническим средствам относятся компью-
теры, оргтехника, Интернет и пр. Специально-юридические средства
законодательной техники подразделяются на средства построения
нормы права («презумпции», «фикции», «оговорки», «юридические конструкции», «дефиниции» и пр.) и средства оформления
текста закона (ссылки, отсылки, примечания, приложения и пр.)
1
.
При всей значимости перечисленных элементов юридической
техники все же основополагающее значение имеют правовые понятия, т. к. именно из них формируются юридические конструкции и нормативно-правовые акты. В связи с тем, что реализация
«прав человека» является основным критерием эффективности
современного общества, права и государства, то и этот критерий
является одним из главных при определении качества соответствующего нормативно-правового акта.
Важной гарантией реализации «прав человека» является светскость государства. Нарушение принципа светскости государства
дезавуирует как отдельные виды гарантий, так и систему гарантий
прав человека в целом2.
Ситуация усугубляется тем, что в науке, законодательстве и правоприменении отсутствует единое корректное понимание «светскости государства». По нашему мнению, «светское государство» — мировоззренчески нейтральное государство, принципиально
не приемлющее никакое мировоззрение в качестве официальной
идеологии, обеспечивающее каждому возможность свободного мировоззренческого выбора3.
«Светскость государства» подразумевает его индифферентность
в мировоззренческой сфере, т. е. неидентификацию (в силу невоз-
1
Бахвалов С. В. Законодательная технология (некоторые проблемы теории
и практики): Автореф. дисс.… канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006. С. 15.
2
Бурьянов С. А. Проблемы совершенствования нормативно-правовой базы
реализации права на свободу совести в контексте глобализации // Государство
и право. 2002. №10. С. 26–31.
3
Бурьянов С. А. Светскость государства и международно признанная свобода совести. Теоретико-прикладное исследование за 2015 — начало 2016 гг.
М.: ПолиграфСервис, 2016. С. 242.
115
Принципы права: проблемы теории и практики
можности создания научных критериев), отказ от специального
контроля (невмешательство при условии соблюдения закона), отказ от специальных привилегий, равноудаленность от мировоззренческих организаций
1
.
С конституционным «принципом светскости государства» тесно
связан «принцип светскости государственной системы образования».
Полагаем, что религиозное (конфессионально ориентированное)
образование, как в стенах государственной (муниципальной) школы, так и вне ее, должно быть добровольным и финансироваться
за счет самих верующих и религиозных организаций.
С «правами человека» тесно связана «толерантность», определение которой закреплено в Декларации принципов толерантности, принятой Генеральной конференцией ЮНЕСКО на ее 28 сессии в Париже 16 ноября 1995 г. В частности, в документе говорится,
что: «1.1 «Толерантность» означает уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой
индивидуальности. Ей способствуют знания, открытость, общение
и свобода мысли, совести и убеждений. Толерантность — это гармония в многообразии. Это не только моральный долг, но и политическая и правовая потребность. Толерантность — это добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует
замене культуры войны культурой мира…».
Кроме вышеупомянутого, существует множество иных определений
«толерантности». Не стану на них подробно останавливаться. Скажу
лишь, что в последнее время акцент смещается от терпимости к уважительному отношению вне зависимости от различий и при условии
правомерного поведения. Таким образом, общим знаменателем «толерантности» является уважительное отношение к свободе проявлений
человеческой индивидуальности на основе признания культурного
многообразия. Важнейшим же аспектом «толерантности» является
признание и уважение свободы мировоззренческого выбора, юридическим измерением которой является право каждого на свободу совести.
Антиподами «толерантности» являются «ксенофобия» и «нетерпимость», лежащие в основе дискриминации и иных наруше-
1
Бурьянов С. А. Свобода совести и светскость государства в РФ. Теоретико-
прикладное исследование за 2009 — начало 2010 гг. М.: МИР, 2010.
116
Бурьянов С. А.
ний «прав человека». По мнению С. А. Беляева, «явление, которое
квалифицируется термином «дискриминация», несомненно, отражает нарушение фундаментального источника права — «принципа
справедливости» и связанных с ним принципов «равенства» и «человеческого достоинства». Общепризнанным определением «дискриминации» в международном праве является формулировка,
данная Комитетом по правам человека на своей 37-й сессии в 1989 г.
в Общем комментарии №18 о дискриминации, гласящей: «…любое
различие, исключение, ограничение или предпочтение, которое
основано на такой основе, как раса, цвет, пол, язык, религия, политическое или другое мнение, национальное или социальное происхождение, рождение или другой статус, и целью или результатом
которого является уничтожение или ущемление признания, пользования или применения любыми лицами прав и свобод на равной основе»
1
.
Под «нетерпимостью и дискриминацией на основе религии
или убеждений» принято понимать любое различие, исключение,
ограничение, или предпочтение, основанное на религии или убеждениях и имеющее целью или следствием уничтожение или удаление признания, пользования или осуществления на основе равенства прав человека и основных свобод»2. Это понятие берет
свое начало от латинского слова discriminatio («различение», «различие») по определенному признаку (раса, пол, религия и т. д.).
Понятие «ксенофобия» теоретически разработано крайне слабо
и в правовой системе России не применяется. Соответственно, взаимосвязь противоправных деяний и ксенофобских взглядов,
под которыми они совершены, не всегда очевидна и вопрос корректности ее выявления является дискуссионным. Принято считать,
что «ксенофобия» (от греч. ξένος — «чужой» и φόβος — «страх») это
ненависть, нетерпимость или неприязнь к кому-либо или чему-либо
чужому, незнакомому, непривычному.
1
Беляев С. А. Международно-правовой принцип запрета дискримина-
ции: процедуры и механизмы международных организаций. М.: Academia,
2005. С. 43.
2
Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации
на основе религии и убеждений. (Резолюция 36/55 ГА ООН от 25 ноября
1981 г.) // Международные акты о правах человека: Сб. документов. М.: Норма,
2000. С. 132–134.
117
Принципы права: проблемы теории и практики
Итак, для формирования эффективных механизмов реализации
«прав человека» в качестве основы прогрессивного развития международного права необходима разработка и принятие его новых
принципов, которые соответствуют современным глобализирующимся общественным отношениям
1
.
Прежде всего, в качестве основополагающих начал международного права необходимо закрепление следующих принципов:
• «принципа верховенства права» как справедливой, стабильной
и предсказуемой юридической основы для обеспечения всеохватного, устойчивого и равноправного развития;
• «принципа толерантности», как признания равноправия и уважения к индивидам вне зависимости от различий при условии правомерности поведения;
• «принципа светскости», как мировоззренческого нейтралитета субъектов международного права как условия разграничения
формирующейся глобальной системы управления и мировоззренческих институтов общества с целью разделения религии и политики, преодоления этноконфессиональных барьеров.
Дерябина Е. М.
доцент кафедры теории и истории
государства и права юридического
факультета МГОУ, канд. юрид. наук
Принцип прямого действия права Европейского
Союза по отношению к праву государств-членов
1. В системе разнообразных принципов права Европейского
Союза особое место занимает «принцип прямого действия права» в его отношениях с национальным правом. В правовой теории и практике этот принцип, именуемый как «доктрина прямого
действия», не без оснований относят вместе с «принципом верховенства европейского права» к разряду фундаментальных прин-
1
Бурьянов С. А. Будущее международного права в условиях глобализации
общественных отношений через призму творческого наследия И. И. Лукашука // Евразийский юридический журнал. 2016. №7 (98). С. 63–67.
118
Дерябина Е. М.
ципов, на основе которых строится и «поддерживается европейский правопорядок», рассматриваемый в настоящее время с подачи
Европейского Суда не иначе как в качестве «конституционного
правопорядка»
1
.
Определяя характер взаимосвязи и взаимодействия права Европейского Союза и национального права, исследователи верно подмечают, что в практическом плане осуществление «принципа прямого действия права» наряду с «принципом его верховенства»
означает «для физических и юридических лиц возможность опираться на право Сообществ и добиваться его реализации через
суды государств-членов», а для европейского правопорядка — его
утверждение и развитие2.
В теоретическом и практическом плане принцип прямого действия
европейского права проявляется в виде возможности и способности норм, содержащихся в актах, исходящих от органов и институтов
Евросоюза и Сообществ, выступать в виде регулятора общественных отношений, возникающих на территории государств-членов,
напрямую, без необходимости их ратификации или иных форм их
официального признания со стороны государств.
Такого рода прямое, беспрепятственное применение актов Европейского Союза на территории государств-членов, несомненно,
способствует усилению взаимосвязи и взаимодействия правовой системы данного наднационального образования с наднациональными правовыми системами и тем самым создает необходимые условия для повышения их общей слаженности и усиления
эффективности.
Говоря об этом нельзя не согласиться, что если бы на прямое
воздействие права Евросоюза и Сообществ на национальное право
существовало ограничение в виде необходимости его ратификации или иной формы имплементации, это право «утратило бы
свою нынешнюю эффективность, т. к. необходимость согласительной процедуры поставила бы ее реализацию в жесткую зависимость
от каждого государства-члена и общие интересы могли бы быть
серьезно нарушены»3.
1
См.: Case 294/83. Les Verts v. European Parlament (1986) // ECR. P. 1017.
2
Топорнин Б. Н. Европейское право. М., 1998. С. 305.
3
Топорнин Б. Н. Указ. соч. С. 307.
119
Принципы права: проблемы теории и практики
2. Анализ действующего законодательства и судебной практики Европейского Союза со всей очевидностью указывает на то, что
хотя «принцип прямого действия наднационального права» представляется в виде фундаментального, а следовательно, в известной
степени универсального принципа, который по логике должен
был бы распространяться на все без исключения акты, исходящие
от наднациональных органов и институтов, однако это не совсем
1
так
. Данный принцип имеет широкий, но отнюдь не всеохватыва-
ющий и к тому же довольно дифференцированный характер.
Изначальное закрепление «принцип прямого действия наднационального права» получил в учредительных договорных актах
Евросоюза и Сообществ (в частности в Договоре, учреждающем
Европейское сообщество) и распространялся лишь на некоторые
юридические акты, а именно на регламенты — акты общего характера, являющиеся «обязательными во всех своих составных частях»
как для наднациональных, так и для национальных органов и институтов и подлежащие «прямому применению во всех государствах-членах», а также на решения, содержащие положения нормативного характера, принимаемые по каждому конкретному случаю
и являющиеся обязательными «во всех своих составных частях»
для каждого субъекта права, кому они адресованы, включая государства-члены, корпорации и другие юридические и физические
лица (ст. 249).
В более поздний период «принцип прямого действия наднациональных актов» был распространен практикой Европейского
Суда справедливости также на ряд иных правовых актов, исходящих от различных институтов и органов Евросоюза, в том числе
(«в порядке исключения») на директивы как инструмент гармонизации и определенной унификации наднационального и национального права2.
В соответствии с судебной практикой 80–90-х гг. XX в. директива может иметь «прямое действие», если она не была имплементирована, несмотря на истечение срока ее реализации, в национальное право, и если она по своему содержанию является «достаточно
1
Edward D., Lane R. European Commumity Law: An introduction. Edinburgh.
1995. P. 39, 40.
2
Judge S. Business Law. L., 1999. P. 16–18.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]