Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Принципы права. Проблемы теории и практики. Часть 2 (разделы V–X). Материалы XI международной научно-практической конференции
.pdf
Зайцева Е. С.
постановлением поддержал решение Арбитражного суда Челябинской области от 03.12.2014 по делу № А76-18121/2014 и Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2015 по тому же
делу, используя следующую формулировку: «При рассмотрении
настоящего спора суды руководствовались тем, что в соответствии
со сложившейся практикой, в частности с учетом п. 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», исходя из общих начал и смысла
гражданского законодательства (аналогия права) и требований
добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), не может быть обращено взыскание на заложенное движимое имущество, возмездно приобретенное у залогодателя лицом, которое не знало и не должно
было знать о том, что приобретаемое им имущество является предметом залога»
1
.
Второй вариант, когда правоприменитель при обосновании своего решения ссылается на конкретный принцип. Так, Арбитражный
суд Дальневосточного округа в своем постановлении2 поддержал
решение по делу № А51-2906/2015 Арбитражного суда Приморского края от 15.04.2015 г. и постановление Пятого арбитражного
апелляционного суда от 19.06.2015 г. по тому же делу, в котором
при обосновании своего решения суды использовали аналогию права, ссылаясь на принцип равенства субъектов предпринимательской деятельности.
Воможен, также и третий — более сложный вариант, когда суды,
используя аналогию права при обосновании своего решения, ссылаются на общий смысл законодательства. Так, Арбитражный суд
Московского округа в своем постановлении использует следующую формулировку: «Таким образом, указанный единообразный
процессуальный подход с учетом положений части 6 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации име-
1
Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16 июля 2015 г.
№ Ф09-3207/15. [Электронный ресурс] Документ опубликован не был. Доступ
из справ.-правовой сис-мы «КонсультантПлюс».
2
Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19 ноября
2015 г. № Ф03-4196/2015. [Электронный ресурс] Документ опубликован не был.
Доступ из справ.-правовой сис-мы «КонсультантПлюс».
41
Принципы права: проблемы теории и практики
ет общий характер для арбитражного процесса и применяется также на стадии принятия кассационной жалобы»
1
.
Применение аналогии права — сложная юридическая процедура.
Сложность ее использования обусловлена тем, что правоприменитель сталкивается с проблемой установления пределов правового регулирования, что в целом, безусловно, характерно для правотворческой
деятельности. Констатируя факт наличия пробела в законодательстве, он фактически признает правовой характер общественного отношения, прямо не урегулированного законодателем, тем самым
обозначая пределы правового регулирования применительно к тому
или иному случаю. При применении аналогии закона установление
пределов правового регулирования исчерпывается фактом признания правового характера тех или иных общественных отношений
в силу того, что аналогия закона предполагает вынесение решения
на основе правовой нормы регулирующей сходные общественные
отношения. Принятие решения на основе сущест вующей правовой
нормы предопределяет, что правоприменитель действует в четких
границах правового регулирования, обозначенных законодателем.
При применении аналогии права складывается иная ситуация,
поскольку правоприменитель должен принимать решение в отсутствие правовой нормы как таковой, руководствуясь принципами
права или общим смыслом законодательства. Таким образом, перед ним встает вопрос установления пределов правового регулирования. Безусловно, правоприменитель используя аналогию права
не должен вторгаться во внеправовую сферу общественных отношений. Основные координаты правового регулирования уже заданы законодателем, но в отсутствие конкретной правовой нормы
задача правоприменителя, принимая решение правильно эти пределы определить, не расширяя и в тоже время, не сужая указанную сферу. В этой ситуации роль правоприменителя в определении границ правового регулирования существенно возрастает.
Определение границ правового регулирования в правотворческой деятельности имеет объективно-субъективный характер. Грань,
которая отделяет правовую сферу от иных сфер человеческого бытия, имеет объективный характер, в свою очередь субъекты право-
1
Постановление Арбитражного суда Московского округа по делу № А4119330/2015 от 14 марта 2016 г. [Электронный ресурс] Документ опубликован
не был. Доступ из справ.-правовой сис-мы «КонсультантПлюс».
42
Зайцева Е. С.
творчества, определяя фактическую, реально существующую, обеспеченную государством область правового регулирования, могут
с большей или меньшей степенью точности эту границу установить.
Определение этой границы зависит от действия различных факторов, часть из которых имеет субъективный характер. Диалектика
взаимопроникновения и взаимодействия объективного и субъективного в сфере государственно-правовой жизни подвержена влиянию социально-политических факторов, вследствие чего она неоднозначна даже в пределах одного типа государства и права
1
.
Определение границ правового регулирования правоприменителем в случае применения аналогии, также будет иметь объективно-субъективный характер. С одной стороны, констатация наличия пробела
и принятие решения в отсутствие конкретной правовой нормы обусловлены объективными социальными закономерностями, с другой
стороны, определение указанных закономерностей во многом зависит
от уровня подготовки правоприменителя, а также от его заинтересованности действовать в соответствии с объективными пределами.
Правоприменитель, используя аналогию права как способ преодоления пробелов должен вынести решение в соответствии с пределами, установленными законодателем, но в то же время не имеющими прямого выражения в норме права в виде конкретных прав
и обязанностей субъектов правоотношений. В этой ситуации принципы права будут служить и основным ориентиром и критерием
установления пределов правового регулирования.
Принципы права могут быть по-разному объективированы и сформулированы в законодательстве, их действительный смысл может
быть как завуалирован, так и ясно изложен в тексте нормативного правового акта, и это, конечно, предпочтительный вариант2.
При наличии прямо сформулированных принципов, необходимых
и достаточных для вынесения решения, они будут являться, с одной
стороны, юридической основой принятого решения, а другой стороны, тем критерием, который определяет границы правового регули-
1
Лазарев В. В. Определение сферы правового регулирования // Право-
ведение. 1980. № 5. С. 67.
2
Пузиков Р. В. Глава 3. Доктринальное осмысление понятия, места и роли
принципов права в современное правовой политике // Принципы российского
права: общетеоретический и отраслевой аспекты / Под ред. Н. И. Матузова,
А. В. Малько. Саратов, 2010. С. 95.
43
Принципы права: проблемы теории и практики
рования для правоприменителя при формулировании конкретных
прав и обязанностей субъектов. Правоприменитель при вынесении
решения будет связан теми ценностными суждениями, которые содержатся в принципах права. Иная ситуация складывается, когда
принципы прямо не выражены в законодательстве и выводятся
с соблюдением логических правил дедукции
1
. В таком случае аналогия права основана на формулировании некой общей идеи или идей,
вытекающих из общего смысла отрасли права; и критерием, определяющим границы правового регулирования для правоприменителя,
на наш взгляд, будет выступать принцип разумности как универсальный принцип права, который задает формат, позволяющий праву
выполнять свое предназначение2, обеспечивает баланс интересов
и целесообразность действий субъектов в правовом регулировании3.
Когда-то Томас Джефферсон сказал: «Законы пишутся для обыкновенных людей, потому они должны основываться на обыкновенных
правилах здравого смысла». Здравый смысл, разумность должны
быть также положены и в основу правоприменения, особенно в той
ситуации, когда отношения прямо не урегулированы законом.
Кальяк А. М.
заведующий кафедрой теории государства
и права, международного права Новосибирского юридического института (филиала)
Томского государственного университета,
доцент кафедры конституционного и муниципального права Сибирского института
управления — филиала РАНХиГС, канд.
юрид. наук, доцент
Принципы образовательного права стран ЕАЭС
Прежде чем говорить о принципах образовательного права, стоит
немного остановиться на небольшой характеристике собственно
принципов права.
1
Там же. С. 110.
2
Скурко Е. В. Принципы права в современном нормативном понимании. М., 2008. С. 83.
3
Власенко Н. А. Разумность и право: связь явлений и пути исследования //
Журнал российского права. 2011. № 11. С. 50.
44
Кальяк А. М.
Важные, но, в некотором смысле, противоречивые, суждения о природе принципов права были высказаны С. С. Алексеевым. Как он
отмечал, «Именно потому, что право представляет собой идеологическое явление, относится к общественному сознанию, его содержание в концентрированном, сжатом виде раскрывается в виде идей, руководящих начал — принципов»
1
. Однако на той же странице той же
монографии автор высказался несколько иначе: «…направляющее,
руководящее значение принципов связано с тем, что они являются
глубинными элементами структуры права, — характеристика,
при которой необходимо с предельной четкостью различать принципы, выраженные в самой материи права, и принципы правосознания».
Таким образом, по мнению С. С. Алексеева, принципы права —
это и идеи, руководящие начала, то есть явление правосознания,
но это и руководящие принципы, относящиеся к самому праву.
Но если право — явление идеологическое, то не ясно, что собой могут
представлять эти последние принципы и могут ли существовать
помимо правосознания? Вышеприведенная цитата, как представляется, по сути аналогична другому суждению этого ученого —
о разграничении принципов права на выражающих социальнополитическое содержание права и на выражающих специальноюридическое содержание права2.
Представляют интерес и характеристики принципов права, высказанные С. С. Алексеевым в другой работе. Так, по его мнению,
те начала, которые ещё не закреплены в правовых нормах, не могут
быть отнесены к числу правовых принципов. Это лишь идеи (начала)
правосознания, научные выводы, но не принципы права3. Следовательно, на обозначение «принцип права» могут претендовать лишь
те исходные начала права, которые законодательно зафиксированы в таковом качестве. Вместе с тем принципы права, будучи исходными началами (связывающими содержание права с его основами), коренятся в более глубоких пластах общественной жизни
и по своему источнику в определенной мере сохраняют внеправовой характер4.
1
Алексеев С. С. Общая теория права. В 2-х т. Т. 1. М., 1980. С. 98.
2
Там же. С. 99.
3
См.: Алексеев С. С. Проблемы теории права. Курс лекций // Алексеев С. С.
Собрание сочинений в десяти томах. Том 3. М.: Статут, 2010. С. 101.
4
Там же.
45
Принципы права: проблемы теории и практики
Приведенные цитаты дают возможность сделать следующие выводы. Принципами права являются: 1) основные идеи правосознания, то есть отражение права, его природы и функционирования
в сознании людей
1
, 2) основные начала самого права как объективного явления (отражающие его природу, по-видимому, независящую не вообще от людей, а от конкретных субъектов и конкретных
исторических эпох2), 3) исходные начала, коренящиеся в основах
самих общественных отношений.
Можно отметить, что высказывания С. С. Алексеева о принципах права, содержащиеся в процитированных работах, не касаются,
как представляется, важной проблемы — выведения принципов
из общественных отношений. По-видимому, априорность наличия
принципов, заданная работами этого ученого, «перекочевала» в работы и других авторов.
Переходя к основной теме настоящей статьи, следует отметить,
что анализ общественных отношений в сфере образования как предмета правового регулирования образовательного права был основательно проведен лишь В. М. Сырых. Но отчасти он следовал подходу, использованному С. С. Алексеевым: так, анализу подвергаются
законодательно установленные положения, на основе рассмотрения которых и делаются выводы. Следует повторить, что, как представляется, такой метод исследования оставляет открытым вопрос о соответствии законодательно закрепленных принципов
той или иной сферы правового регулирования действительным
принципам права, соответствующим действительным основам ре-
гулируемых отношений.
Приведем соображения о природе и характеристике принципов права в целом и принципов образовательного права, высказанные
В. М. Сырых. Как отмечает автор, любая система обладает совокупностью признаков, присущих системе в целом, и отсутствующих
у её элементов. Общеотраслевые принципы обычно закрепляются
в отдельном институте, в котором содержатся общие положения,
1
Также см.: Казанцев Н. М. Принципы юрисдикции в развитии догматики
финансового права // Журнал российского права. 2009. № 5 (149). С. 9, 10.
2
Также см.: Фролов И. В. Системы управления в условиях юридической не-
определенности и правовых рисков // Законы России: опыт, анализ, практика.
2011. № 1. С. 104.
46
Кальяк А. М.
определяется предмет и задачи отрасли1. «Принципы отрасли —
положения, характеризующие наиболее устойчивые и необходимые свойства предмета правового регулирования, необходимые
и устойчивые связи его компонентов, имеют всеобщее значение
для каждой нормы отрасли»
2
.
Каждая норма регулирует общественные отношения в соответствии с принципами отрасли, с учетом их требований о правовом
статусе субъектов правоотношений, совокупности их прав и обязанностей, системы санкций3.
При характеристике принципов образовательного права В. М. Сырых высказал следующие суждения. Принципы образовательного
права неизвестны законодательству, а вместо них есть принципы
государственной политики — это требования к государственным
органам, которым должна соответствовать их деятельность в сфере
образования4. «Смешение принципов образования и требований
к содержанию образования — следствие отсутствия у законодателя четких критериев, которым должны удовлетворять принципы
образовательных отношений»5.
В образовательном праве основополагающим является принцип
общедоступности образования. Именно он отражает суть и специфику регулируемых отношений6. Вообще же в образовательном
праве выделяются следующие принципы: общедоступность обра-
зования; обязательность основного общего образования; бесплатность общего, начального профессионального и на конкурсной основе
среднего профессионального и высшего профессионального образования; государственная социальная помощь обучающимся; свобода
и плюрализм в образовании; светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.
В своей монографии 2002 года В. М. Сырых даёт характеристику данным принципам на основе анализа актуального на тот момент законодательства стран СНГ. Далее в настоящей статье будет
предпринята попытка рассмотрения действующего законодатель-
1
См.: Сырых В. М. Введение в теорию образовательного права. М., 2002. С. 204.
2
Там же. С. 220.
3
Там же. С. 217.
4
Там же. С. 217.
5
Там же. С. 222.
6
Там же. С. 223.
47
Принципы права: проблемы теории и практики
ства об образовании стран ЕАЭС сквозь призму перечисленных
выше принципов.
Отметим, что и обновленное законодательство об образовании
анализируемых стран сохранило особенность, указанную ранее
В. М. Сырых, — вместо принципов образовательного права (или законодательства) выделяются принципы государственной политики в сфере образования, что следует из названий далее приводимых статей законов.
1. Общедоступность образования
В соответствии с ч. 1 ст. 6 Закона Армении «Об образовании»
1999 г. (далее — Закон Армении), в Армении обеспечивается право
на образование, независимо от национальности, расы, пола, языка,
вероисповедания, политических или иных взглядов, социального
происхождения, имущественного положения или иных признаков.
Ограничения права на профессиональное образование предусматриваются законом.
Пункт 1.4. ч. 1 ст. 2 Кодекса Республики Беларуси «Об образовании» 2011 г. (далее — Кодекс Беларуси) утверждает, что государственная политика в сфере образования основывается (в том
числе) на принципе обеспечения равного доступа к получению
образования. Стоит отметить, что данный принцип подкрепляется положениями статьи 3 «Государственные гарантии прав
в сфере образования» того же Кодекса, однако здесь же предусмотрены ограничения на доступ к образованию для иностранных
граждан.
В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 3 Закона Республики Казахстан
«Об образовании» 2007 г. (далее — Закон Казахстана), одним
из основных принципов государственной политики в области образования является «доступность образования всех уровней для населения с учетом интеллектуального развития, психофизиологических и индивидуальных особенностей каждого лица».
Согласно ст. 3 Закона Кыргызской Республики «Об образовании» 2003 г. (далее — Закон Кыргызстана), граждане Кыргызстана
имеют право на образование независимо от пола, национальности,
языка, социального и имущественного положения, ограничений
возможностей здоровья, рода и характера занятий, вероисповедания, политических и религиозных убеждений, места жительства
и иных обстоятельств.
48
Кальяк А. М.
Согласно п. 2 ст. 3 Федерального закона РФ «Об образовании»
2014 г. (далее — Федеральный закон), государственная политика
и правовое регулирование отношений в сфере образования основываются на следующем принципе: обеспечение права каждого
человека на образование, недопустимость дискриминации в сфере
образования. Но это положение, очевидно, должно пониматься
с учетом других положений законодательства и Конституции РФ
(например, обязательность общего образования, а на конкурсной
основе — профессионального, а также ограничения в доступности
более высоких уровней образования для иностранцев).
Таким образом, даже провозглашая общедоступность образования, законодатели вводят её ограничения. Наиболее распространенным является государственная принадлежность лиц, но могут
использоваться и иные соображения (например, в Законе Казахстана — «с учетом интеллектуального развития, психофизиологических и индивидуальных особенностей каждого лица»).
2. Обязательность основного общего образования
В соответствии с ч. 3 ст. 6 Закона Армении, государство гарантирует гражданам бесплатное общее среднее образование и на конкурсной основе бесплатное среднее, высшее и послевузовское профессиональное образование в государственных учебных заведениях.
Пункт 1.5. ст. 2 Кодекса Беларуси устанавливает принцип государственной политики в сфере образования — обязательность общего базового образования.
Согласно п. 49 ст. 1 Закона Казахстана, среднее образование —
гарантированное Конституцией Казахстана образование, получаемое гражданами в результате освоения общеобразовательных
учебных программ начального, основного среднего и общего среднего образования в соответствии с государственными общеобязательными стандартами образования.
Согласно ст. 4 Закона Кыргызстана, одним из основных принципов организации является обязательность и бесплатность получения
каждым гражданином начального и основного общего образования, а также бесплатность получения среднего общего образования в государственных и муниципальных учебных заведениях.
Статья Федерального закона, посвященная принципам, соответствующие положения не содержит, а ст. 4 «Правовое регулирование
отношений в сфере образования» содержит отсылку к конституци-
49
Принципы права: проблемы теории и практики
онному праву на образование. Как известно, ч. 4 ст. 43 Конституции РФ устанавливает принцип обязательности основного общего
образования. Интересно, что соответствующее право, к которому отсылает Федеральный закон, является обязанностью согласно Конституции РФ, а Федеральный закон указывать это нужным
не считает.
Очевидно, что если равный доступ к образованию (как субъективное право) мог бы касаться и любых субъектов (хотя это
и не так во всех рассматриваемых странах), то обязанность логично распространяется только на своих граждан. Хотя государство
должно быть заинтересовано в определенном запасе знаний у любого своего жителя, независимо от его гражданства.
3. Бесплатность общего, начального профессионального и на конкурсной основе среднего профессионального и высшего профессионального образования
Согласно части 3 ст. 6 Закона Армении, государство гарантирует гражданам бесплатное общее среднее образование и на конкурсной основе бесплатное среднее, высшее и послевузовское
профессиональное образование в государственных учебных заведениях.
Согласно ч. 2 ст. 3 Кодекса Беларуси, граждане имеют право
на получение в государственных учреждениях и организациях образования бесплатного дошкольного, общего среднего, профессионально-технического, дополнительного образования, а на конкурсной основе — бесплатного среднего специального, высшего
образования, если соответствующее образование за счет средств
республиканского и (или) местных бюджетов они получают впервые, и послевузовского образования.
В России гарантируются общедоступность и бесплатность в соответствии с федеральными государственными образовательными
стандартами дошкольного, начального общего, основного общего
и среднего общего образования, среднего профессионального образования, а также на конкурсной основе бесплатность высшего
образования, если образование данного уровня гражданин получает впервые (ч. 3 ст. 5 Федерального закона).
Стоит отметить, что и действующий Федеральный закон, и Конституция России не упоминают начальное профессиональное образование. Аналогично этот вопрос решен и в Законе Армении.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]