Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Принципы права. Проблемы теории и практики. Часть 2 (разделы V–X). Материалы XI международной научно-практической конференции
.pdf
Аверин А. В.
Эта проблема в плоскости раскрываемой темы является наиболее важной. Смысл её значимости сводится к тому, что отсутствие
в правоприменении главного системного свойства (цельности),
раскрываемого, в том числе, через признак единообразия правоприменительной практики, лишает общество социально ценного
проявления правовой системы — обратной связи правоприменения и правотворчества.
Современной судебной реформе известны различные попытки,
предпринимаемые на самом высоком организационно-правовом государственном уровне, направленные на достижение такой качественной характеристики судебного правоприменения, как единообразие. Среди арсенала средств прошли и проходят апробацию
и жёсткая кадровая судебная политика (иногда вызывающая немалые сомнения в своей обоснованности
1
), и усиление дисциплинарной практики квалификационных коллегий судей в отношении
судей, и попытки высших судебных инстанций, согласовывающих свои правовые позиции, обязать нижестоящие суды помнить
о принципе единообразия судебной практики, и теоретические
обоснования значимости в этом вопросе судебного прецедента,
с отнесением его к источникам права2…
Однако, одно из наиболее значимых звеньев цепи, позволяющих продвинуть проблему формирования единообразной правоприменительной практики суда, до настоящего времени не задейст вовано. Речь идёт о той стадии процесса, которая менее всего
регламентирована — стадии комплексной оценки имеющихся по делу
доказательств. Сказать точнее, она вообще не регламентирована, поскольку ограничивается законодательным установлением — разрешать правовой конфликт на основе внутреннего убеждения судьи
с соблюдением принципов законности, справедливости, обоснованности, всесторонности…
Отсутствие правовой регламентации той стадии процесса, когда
должна формироваться общая правовая картина исследуемых отношений, не способствует достижению поставленной цели — формированию единообразной правоприменительной практики.
1
В частности, речь идёт об одном из проявлений синдрома «Охоты
на ведьм», выразившемся в табу для адвокатов становиться судьями.
2
См., напр., Гук П. А. Судебный прецедент: теория и практика. М.: Изда-
тельство «Юрлитинформ», 2009. 128 с.
21
Принципы права: проблемы теории и практики
Но возможно ли вообще предпринять какие-либо действия, направленные на упорядочение этой стадии правоприменительного
процесса, которая, на первый взгляд, не может быть регламентирована с точки зрения принципов свободного усмотрения, формируемого на основе внутреннего убеждения судьи. Думается,
возможно. И для этого необходимо поставить задачу ограничения судебного произвола путём возложения на судей процессуальной обязанности внешнего оформления стартовой (для формирования общего внутреннего убеждения) «площадки», то есть
изложения совокупности тех доказательств, которые будут задействованы в синтезе общей правовой картины по конкретному
судебному спору.
Схематичное изложение перечисленной информации, что должно быть вменено в обязанность судье, приводит к достижению
главной цели — получению акта судебного правоприменения,
в котором вместо «слепого текста» чётко прописана правовая позиция суда.
Данное предложение вовсе не является панацеей от сегодняшней беды, которую можно назвать хаосом отечественного судебного правоприменения
1
, однако оно имеет перед принимаемыми се-
годня мерами несравненное преимущество: позволяет приступить
к формированию одинаковых для всех заинтересованных лиц правил юридических действий в суде (иными словами — формирование
«правил игры», одинаковых для всех) без финансовых вложений.
Претворение в жизнь этого предложения, очевидно, создаст значительные сложности для тех участников судебного процесса, которые в настоящее время, пренебрегая правом (вполне возможно
и неосознанно) используют «административный ресурс», под которым следует понимать энергию существующей правопримени-
тельной системной связи, формирующую, например, в уголовном
правоприменении обвинительный уклон правоприменителя на двух
1
Нет необходимости доказывать очевидные факты, свидетельствующие
о том, что современное отечественное судебное правоприменение несёт на себе
печать относительной, но чётко выраженной непредсказуемости, проявляющейся, например, в том, что один и тот же спор может быть (и нередко бывает)
разрешён диаметрально противоположно в разных составах судов первой,
второй и третьей инстанций, в разных судах и даже в соседних кабинетах
одного и того же суда.
22
Аверин А. В.
уровнях: поведенческом паттерне1 (предрасположенности поведения) и на более глубоком уровне — подсознании правоприменителя.
Вполне понятно, что указанные требования должны распространяться на любую форму правоприменительной деятельности и относиться ко всем субъектам, наделённым полномочиями
по применению права.
В чём состоит социальная потребность в единообразии правоприменения? В том, что одним из наиболее точных, действенных
и значимых критериев оценки качества существующей правовой
регуляции общественных отношений с точки зрения её соответствия современным потребностям как раз и выступает правоприменительная практика. При наличии обратной связи между
правоприменением и правотворчеством оперативно, качественно,
наглядно и эффективно выявляются те недостатки правового регулирования, которые могут оказаться незаметными при использовании других методов познания правовой действительности.
Но для наличия такой обратной связи должно выполняться немаловажное требование: правоприменение должно быть единообразным. Только при соблюдении общеправового принципа единообразия правоприменительной деятельности появляется возможность
реального использования этого важнейшего социального инструментария, выработанного человеческой цивилизацией, в целях
своевременного выявления «болевых точек» права.
Очевидно, что существует немало факторов, негативно влияющих на проблему единообразия отечественного правоприменения.
В целях освещения заявленной темы важно обозначить те из них,
которые часто ускользают от внимания учёных, изучающих проблемы права и правоприменения.
Реалии отечественной правоприменительной деятельности довольно контрастно обозначают проблемы, разрешение которых
должно способствовать продвижению правовой реформы и более
гармоничному развитию общества. Среди них необходимо отметить
следующие: определение главных критериев менталитета и пути
формирования профессионального сознания правоприменителя;
1
Паттерн — это хорошо сформулированное и эффективное в определённом
контексте типовое решение программной проблемы. Показательный пример
чего-либо (каких-либо качеств, поведения, отношения и т. п.).
23
Принципы права: проблемы теории и практики
выявление факторов, влияющих на профессиональную деятельность правоприменителя; изучение профессиональных целеустановок правоприменителя (личностные, микро и макро коллективные, ведомственные, «палочная» система, учёт качества работы…).
Вместе с тем, проблема реализации такого принципа правоприменения, как единообразие правоприменительной практики) требует принятия правовых мер, направленных на минимизацию
субъективного фактора правоприменительной деятельности,
к ограничению судейского усмотрения (по крайней мере) на той
стадии судебного процесса, когда формируются окончательные
выводы по делу. Одним из шагов к достижению указанной цели
может послужить правовая обязанность судьи перед уходом в совещательную комнату для разрешения вопроса по существу процедурно закреплять (очерчивать) круг доказательств, характеризующих каждый элемент спорного правоотношения, состава
преступления или административного правонарушения, которым
(доказательствам) уже в совещательной комнате судья будет давать соответствующую оценку с учётом критериев относимости,
допустимости и достоверности, с тем, чтобы окончательный вывод по делу вытекал с необходимостью.
Бармина О. Н.
помощник судьи Арбитражного суда
Кировской области, кандидат
юридических наук
Судебная практика применения принципов права
российскими судами (некоторые примеры)
Понятие, сущность и значение принципов права в юридических
науках к настоящему времени претерпели немало изменений: появились новые принципы, а, следовательно, изменились их классификации, усложнилось понимание ранее известных принципов
права, правовых принципов и т. п., другие трансформировались
из отраслевых принципов права в общеправовые и т. д.
Так, например, в арбитражном процессе с появлением специальной главы в кодексе (Арбитражный процессуальный кодекс РФ,
24
Бармина О. Н.
далее — АПК РФ) о порядке разрешения дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок
и исполнение судебных актов в разумный срок в 2010 году с уверенностью можно сказать, что принцип разумности разрешения дела
плотно обосновался в понимании процессуальной науки, чему постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.12.2013
№ 99 «О процессуальных сроках»
1
яркое подтверждение.
Не менее важным достижением науки и практики является и то,
что принцип недопустимости злоупотребления правом признан
общеправовым, и это теперь доказано многими учеными. Так, сам
по себе запрет злоупотребления любым правом применительно
к положениям Конституции РФ имеет общеправовой характер,
а поэтому не может рассматриваться как исключительная категория цивилистики2. Например, запрет злоупотребление должностными полномочиями — это запрет осуществления специальными субъектами права (должностными лицами) особых властных
функций, наделенные ими в силу занимаемой должности (особого
положения) и т. д.
Известна науке также категория «принципы осуществления».
Например, как отметил Е. В. Вавилин «… «живет» право только
в процессе осуществления»3.
В свою очередь в связи с развитием понимания принципов права усложнилось и их правоприменительная практика в соответствующих сферах.
Так, например, если ранее суды старались избегать применения
принципа добросовестности, то теперь произошедшие в Гражданском кодексе РФ (далее также — ГК РФ) изменения подтолкнули
суды к переосмыслению понимания должного поведения среди
участников рынка.
Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 части 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении
гражданских обязанностей участники гражданских правоотноше-
1
«Экономика и жизнь» (Бухгалтерское приложение), № 10, 14.03.2014.
2
Эти проблемы подняты О. А. Поротиковой. См. подробнее: Поротико-
ва О. А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом: Дис. …
канд. юрид. наук / О. А. Поротикова. Саратов, 2002. 206 с.
3
Вавилин Е. В. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Волтерс
Клувер. 2009. С. 177.
25
Принципы права: проблемы теории и практики
ний должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать
преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Именно поэтому во многих судебных актах можно встретить
вывод о противоречии поведения принципам добросовестности,
разумности, рациональности и т. д. В. И. Червонюк, опираясь на высказывание И. А. Ильина, отмечает, что «с позиции права «каждый
человек должен приучить себя к тому, чтобы доброю волею отграничивать свои притязания, принимая во внимание, что другие
также имеют право жить и осуществлять свои интересы»
1
.
В целом юридическое же значение принципов права состоит
в том, что они наряду с нормами права выступают регулятором поведения субъектов права, а поэтому представляют собой ориентир
немалой значимости. Но вместе с тем, они в отличие от нормы права, как верно отмечает В. И. Червонюк, «эталонами поведения» выступать не могут2, у них иной смысл и значение в праве.
Так, в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 27.06.2013 № 21 «О применении судами общей юрисдикции
Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября
1950 года и Протоколов к ней»3 сказано, что согласно положениям
части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные
права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому
от рождения. Вместе с тем лицо вправе отказаться от реализации
своих прав и свобод, в том числе прав, носящих процессуальный
характер. При этом такой отказ должен быть всегда явно выраженным, добровольным и не должен противоречить законодательству Российской Федерации, общепризнанным принципам и нормам
международного права и международным договорам Российской
Федерации.
Проиллюстрируем некоторые примеры применения принципов
права судебной практикой.
Например, в пункте 8 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее
пределах»4 (далее также — постановление «О свободе договора
1
Червонюк В. И. Теория государства и права. М.: ИНФРА, 2009. С. 254.
2
Там же. С. 46.
3
Российская газета. № 145. 05.07.2013.
4
Экономика и жизнь (Бухгалтерское приложение). № 16. 25.04.2014.
26
Бармина О. Н.
и ее пределах») содержится общий запрет злоупотреблений в договорных отношениях, чем одновременно усиливается роль и значение принципа свободы договора.
Так, в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного
от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо
злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме,
суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права
полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).
При этом, в постановлении «О свободе договора и ее пределах»
отмечается, что возможны ситуации, когда злоупотребление правом
допущено обеими сторонами договора, недобросовестно воспользовавшимися свободой определений договорных условий в нарушение охраняемых законом интересов третьих лиц или публичных
интересов. Следовательно, рассчитывать на защиту прав в случае
нарушения своими действиями законных интересов других лиц,
не следует, тем более что в силу статьи 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.
Таким образом, право на судебную защиту, включающее право
на защиту субъективного права, свободы и законного интереса, должно быть осуществлено добросовестно и в тех пределах, которые допускает закон, и действие которого, в конечном итоге, не должно приводить к нарушению прав, свобод и законных интересов иных лиц.
До появления названного выше постановления в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ
от 24.09.2002 № 69 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены»
1
было указано, что включение сторонами
в договор условия об альтернативном исполнении обязательства
(статья 320 ГК РФ) не противоречит принципу свободы договора,
предоставляющему сторонам право заключить договор, в котором
содержатся элементы различных договоров (статья 421 ГК РФ).
В развитие этой идеи и было издано постановление «О свободе договора и ее пределах», вызывающие до сих пор немало дискуссий.
1
Вестник ВАС РФ. № 1. 2003.
27
Принципы права: проблемы теории и практики
Отдельную нишу в судебной практике занимает принцип добросовестности. Верно отмечает С. В. Сарбаш, указывая на то, что «требование добросовестности поведения необходимо там и тогда, где
и когда позитивное право упустило урегулировать должное поведение. Общее требование добросовестного поведения дает юридический инструментарий правоприменителю, который, обнаружив
несправедливость в конкретном казусе, при отсутствии конкретной нормы для его разрешения может обратиться к генеральному
положению»
1
.
Так, например, по одному из дел суд отметил, что о недобросовестности налогоплательщиков может свидетельствовать ситуация, когда с помощью инструментов, используемых в гражданскоправовых отношениях, создаются схемы незаконного обогащения
за счет бюджетных средств, что может привести к нарушению публичных интересов в сфере налогообложения и нарушению конституционных прав и свобод других налогоплательщиков. В этой связи, резюмировал суд, создание участниками сделок искусственных
ситуаций, не имеющих реальной деловой цели, направленных исключительно на необоснованное изъятие из бюджета сумм НДС
при отсутствии поступления данного налога в бюджет от первоначальных поставщиков в силу статьи 10 ГК РФ расценивается
как злоупотребление правом и исключает судебную защиту2.
Следует отметить, что познание идей добросовестности шагнуло далеко вперед. Так, в науке уже длительное время господствует
идея относительно разделения субъективной и объективной добросовестности. Первая — представляет собой ту добросовестность,
которая возникает на основании вмененного незнания (не должен
знать, не мог знать и т. д.)3. Вторая добросовестность предполагает поведение исключительно честное, объективно и сознательно
правомерное, не нарушающее интересы других лиц. Так, отмечал
И. Б. Новицкий, что «принцип доброй совести является известным
1
Сарбаш С. Исполнение обязательств. // Хозяйство и право. 2009. № 3. С. 26.
2
Постановление ФАС Уральского округа от 05.03.2007 № Ф09-399/07-С2
по делу № А71-2585/06 // СПС «Консультант Плюс».
3
См. подробнее: Практический комментарий к первому и второму блокам
изменений в ГК РФ. Самые значимые поправки. Подготовлено редакцией
журналов «Юрист компании» и «Арбитражная практика». М.: Актион-Медиа,
2014. С. 8–9.
28
Бармина О. Н.
сдерживанием эгоизма в юридических отношениях, но выражение
этой мысли недостаточно определенно и, кроме того, преувеличенно: все идеалы, как известно, имеют ту особенность, что они далеки
от осуществления, они, как маяки, указывают нам надлежащую дорогу, но сами пока недосягаемы»
1
.
Не менее интересной следует признать отдельную практику
применения принципа разумности в процессе оформления договоров об оказании юридических услуг.
Так, согласно части 2 статьи 110 АПК РФ расходы на оплату
услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят
судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица,
участвующего в деле, в разумных пределах.
Однако у каждого члена нашего общества критерии разумности судебных расходов, очевидно свои, потому такое содержание
процессуальной нормы весьма удачно скорректировано судебной
практикой2.
В целях единообразия подходов после объединения судов
было принято также постановление Пленума Верховного Суда РФ
от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением
дела»3, согласно пункту 11 которого в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных
1
Об этом: Новицкий И. Б. Принцип доброй совести в проекте обязательст-
венного права. // Вестник гражданского права. 2006. № 1. [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «Консультант Плюс».
2
«Во-первых, расходы должны быть действительны и подтверждены документально. Во-вторых, понесенные затраты должны были быть действительно
необходимыми. В-третьих, они должны были быть разумными в количественном отношении. В-четвертых, такие расходы могли возникнуть только в связи
с предупреждением нарушения какого-либо права. И в-пятых, наличие злоупотреблений со стороны, требующей компенсацию, ее присуждение исключает. Именно на эти критерии, по словам Натальи Павловой, и ориентировался
Высший Арбитражный Суд РФ в последние три года, вырабатывая практику
по возмещению расходов на представителей» (Авторитет юридической профессии зависит от того, как эта работа оплачивается // pravo.ru: правовые новости. 29.05.2014. URL: http://pravo.ru/review/view/105601/ (дата обращения:
04.06.2014)).
3
Российская газета. № 43. 01.03.2016.
29
Принципы права: проблемы теории и практики
прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса РФ, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 АПК РФ) суд
вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию
сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Наконец, не умалчивают и суды о принципе правовой опре-
деленности.
Как указал суд, отсутствие государственной регистрации права
собственности продавца на недвижимость на дату заключения договора купли-продажи само по себе не влияет на действительность
такого договора как основания возникновения соответствующего
обязательства. Стороны договора купли-продажи недвижимости
вправе обратиться в регистрирующий орган за государственной
регистрацией перехода права собственности к покупателю после
оформления данного права за продавцом в установленном законом
порядке. В случае, когда одна из сторон уклоняется от государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость, суд, исходя из пункта 3 статьи 551 ГК РФ, по требованию
другой стороны вправе вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности. Названная норма права
применяется по аналогии и тогда, когда обязанность продавца недвижимости (юридического лица) по участию в государственной
регистрации перехода права собственности не может быть исполнена по причине его ликвидации. Поскольку общество «Илишевская ПМК-10» было ликвидировано, но принятые на себя сторонами
по договорам купли-продажи от 31.08.2006 обязательства исполнены,
в отсутствие притязаний третьих лиц на это имущество, что также
подтверждается государственной регистрацией права собственности за указанным лицом, отказ обществу «Иш-Тау» в удовлетворении требования не соответствует упомянутым нормам права и противоречит принципу правовой определенности
1
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.09.2009
№ 1395/09 по делу № А07-4014/2008-А-РСА Заявление об обязании регистрационной службы произвести государственную регистрацию перехода права
собственности на нежилое одноэтажное административное здание, нежилое
здание проходной-диспетчерской удовлетворено, так как отказ обществу в удов-
1
.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]