Политическая цензура в советской Украине в 1920–1930-е гг.. Монография

отделения и пункты политического контроля при секретно­оперативных подразделах центральных и местных органах чрезвычайных комиссий

Чтобы объединить все виды цензуры Политбюро ЦК РКП(б) 22 марта 1922 г. решило передать их одному ведомству (при Народном комиссариате образования) управление по делам литературы и издательств и его республиканские отделения

Единственный контроль, который остался непосредственно за военными органами (за Высшим военным редакционным советом), – это руководство изданием всех видов военной литературы и военными издательствами

. 6 июня 1922 г. было создано Главное

В дальнейшем роль военной цензуры росла, все больше превращаясь в цензуру политическую, и уже в 1924 г. в Литературном отделе ЦУПа существовала должность военного цензора, которую занимала П.С. Гальперина

Следовательно, органы военной цензуры стали одними из первых в формировании принципов политического цензорского контроля над любым видом информации. Если на первом этапе они должны были выявлять сведения, которые составляли военную тайну и могли навредить Красной Армии, то позже их функции расширились.

Началом существования перлюстрация обязана российскому самодержавию, которое дало определение этому понятию и обосновало ее цель и задачи: «Перлюстрация имеет ... целью доводить к сведению Вашего Императорского Величества о злоупотреблениях, которые осуществляются в разных частях государственного управления, как подданными, так и руководящими лицами, о полезном и вредном влиянии распоряжений министров; о хороших и плохих качествах чиновников, которые находятся в составе разных ведомств ... тайна перлюстрации является исключительной принадлежностью Царствующего. Она освещает Императору предметы там, где формы законов затемняют истину. Ни во что не вмешиваясь, она все открывает. Никем не видимая – на все смотрит; через нее Государь знает самые сокровенные чувства подданных и потребности их; слышит и крик невинный и замыслы злодея»

В литературе мало вспоминаются случаи перлюстрации в связи с деятельностью Главлита, НКВД, НК почты и телеграфа. Поэтому важно уточнить основные элементы практики перлюстрации, которые практически полностью были заимствованы у царской цензуры и ее уникальных специалистов. Источником, который предоставляет исчерпывающую информацию по истории перлюстрации в России, является обзор И. Зорина «Перлюстрация корреспонденции при царизме» от 17 февраля 1919 г., что в дальнейшем послужило основой для создания

. И. Зорин не только сделал подробный обзор истории российской дореволюционной перлюстрации, но и обоснованно доказал (это был его коммунистическая обязанность – Авт.) ее необходимость для советской власти.

По показаниям одного из прежних чиновников Черного кабинета, «огнеупорный шкаф» имел самое ценное содержание, на которое нужно было бы, по мнению И. Зорина, обратить особенное внимание в связи с работой органов военной цензуры. «Опыт Черного кабинета полезен, кое в чем нашему брату, советскому работнику, поучиться можно потому, что опыт показал, что со старыми методами борьбы царского правительства мы все-таки иногда считаемся. Признавая ценность содержания «черного кабинета», безусловно, для современного положения и вообще для Советской России, как колоссального, я считаю своим гражданским долгом коммуниста сообщить это своим руководящим политическим работникам» – заканчивает записку автор. Рекомендации полностью приняли, и специальный отдел военной цензуры ВЧК, а затем и ГПУ/ОГПУ/НКВД осуществляли контроль над почтовой цензурой и широко использовали ее результаты в своей агентурной деятельности. Непосредственно советские «черные кабинеты» находились в ведении Наркомата почты и телеграфа РСФСР, который сотрудничал с органами политического сыска и Главлита

М.С. Грушевского, О. Оглоблина, К. Антиповича, М. Слабченко, С. Ольденбурга и др.

В связи с ликвидацией военных фронтов и новыми условиями жизни страны, по постановлению ВЦИК от 6 февраля 1922 г. прошла реорганизация ВЧК в Государственное политическое управление (ГПУ). Президиум ВЦИК в законодательном порядке предоставил органам ГПУ право «осуществлять контроль над почтово-телеграфной корреспонденцией в интересах гарантирования безопасности Советского государства» Объединенному государственному политуправлению СССР (ОГПУ). Как свидетельствовала практика, оно получило чрезвычайные полномочия по контролю над издательским делом, корреспонденцией, зрелищами и практически над всей общественной мыслью

«Инструкции...» подотдел военной цензуры ГПУ был лишь контролирующим органом, который ведал следующей, карательной, цензурой зрелищ. Он присматривал, чтобы публично не выполнялись те зрелища (представления, киноленты и др.), которые были не допущены Главреперткомом; чтобы допущенные сценарии выполнялись согласно печатному варианту и т.п. В карательные функции ГПУ входило привлечение к ответственности лиц, виновных в нарушении разрешенных текстов, программ и др. материалов

Как говорилось в «Инструкции Главлита его местным органам» в декабре 1922 г. Политконтроль ГПУ оказывал Главлиту техническую помощь по делу наблюдения за распространением печатной продукции, типографиями, книжной торговлей, ввозом и вывозом произведений печати из-за границы и за пределы республики постепенно теряло цензурные функции в отрасли прессы, литературы, зрелищ и др., оставляя за собой лишь контроль над их выполнением.

особенное внимание на союз печатников. В случае необходимости провести исключение указанного элемента»