Политическая стратификация в современной России классы, элиты, группы интересов

УДК 316.3/4 ББК 60.5

К 15

Печатается по решению Ученого совета социологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

Редакционная коллегия:

Добреньков В.И., председатель, доктор философских наук, профессор, декан социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова;

Новоселова Е.Н., ответственный секретарь, кандидат социологических наук, доцент;

Зырянов В.В., кандидат экономических наук, доцент; Каневский П.С., кандидат политических наук, доцент; Полякова Н.Л., доктор социологических наук, профессор.

Каневский П.С.

К 15 Политическая стратификация в современной России: классы, элиты, группы интересов. — М.: Академический проект, 2020. — 151 с. — (Gaudeamus).

ISBN 978-5-8291-4008-3

В книге по-новому осмыслен ряд классических подходов к исследованию политической стратификации и проведен анализ трансформаций политической структуры России в начале XXI в. Изучая такие традиционные и считающиеся почти взаимоисключающими парадигмы, как марксизм и классовый подход, элитизм, теория групп интересов, автор показывает, каким образом в современной науке происходит слияние отдельных их элементов. Такой взгляд представляется актуальным для современной России, где по-прежнему существуют методологические и фактические трудности описания социальной и политической структур и до конца не определены роли тех социальных общностей, которые должны быть локомотивами развития государства.

Книга предназначена для социологов и политологов, специализирующихся на вопросах исследования различных аспектов политического властвования, процесса принятия политических решений, и будет интересна преподавателям, аспирантам, студентам социологических и политологических специальностей.

УДК 316.3/4 ББК 60.5

ISBN 978 5-8291-4008-3

©Каневский П.С., 2014;

©оригинал макет, оформление, «Академический проект», 2020.

nгл="ле…,е

Введение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4

Раздел 1. Теоретико-методологические обоснования для исследования политической стратификации . . . . . . . . . . . 11

Глава 1. Власть как источник политической дифференциации . . . . . . 13

Глава 2. Анализ политической стратификации через призму марксизма и классового подхода . . . . . . . . . . . . . 21

Глава 3. Элитистский подход к изучению политической стратификации. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33

Глава 4. Элита как группа и как класс . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 45

Глава 5. Методологический потенциал теории групп интересов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 55

Раздел 2. Политическая стратификация в современной России . . . . . . . 67

Глава 1. Трансформации политической структуры в постсоветской России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 69

Глава 2. Проблема консолидации элиты и общества . . . . . . . . . . . . . . . . 80

Глава 3. Ценностно-идеологическая дифференциация в российской политике . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 99

Глава 4. Группы интересов бизнеса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 115 Глава 5. Профсоюзы как субъекты властных отношений. . . . . . . . . . . . 124

Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 139

Библиография. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 142

ности теория элит имеет множество методологических изъянов, бо-

лее того, они присутствуют на протяжении всей истории ее разви-

тия. Поэтому нужно очень внимательно относиться к заимствованию различных европейских и американских концепций и понимать, что многие из них имеют различную методологическую, идей-

ную и региональную специфику. Например, для многих людей, которые сталкиваются с терминологическим аппаратом теории элит и

начинают использовать его в своих исследованиях, порой нет разницы между Г. Моска и В. Парето1, с одной стороны, и Ч.Р. Миллсом,

Ф. Хантером, У. Домхоффом2 — с другой. Однако же Г. Моска никогда не употреблял понятия элиты, а Ч.Р. Миллс и Ф. Хантер, о чем будет сказано далее, подошли гораздо ближе к марксизму, чем к т. н.

классическому элитизму. Более того, многие исследователи совершенно недооценивают близость ряда неомарксистских и неовебе-

рианских теорий с теорией элит, о чем будет сказано позднее.

Что касается марксизма, то его не следует приравнивать к классовому подходу, т. к. понятие класса, равно как и понятие элиты,

всегда было и остается предметом многочисленных споров в научной среде и консенсуса по поводу того, что считать классом и что

должно быть предметом изучения классового подхода в социологической и политологической теории не существует. Следовательно, относительно понятия класса потребуется ряд уточнений. Так как

мы рассматриваем социально-политическую структуру через призму многокритериальной стратификации, то определение класса должно отвечать принципу многофакторности. Классик теории

стратификации российско-американский социолог П.А. Сорокин

предлагает следующее общее определение класса: «Общность людей, располагающих близкими позициями в отношении экономических, политических и профессиональных статусов»3. Но когда речь идет о политической стратификации, т. е. неравном доступе к

политической власти, то и само понятие класса мы должны рассмат-

ривать через призму власти. А потому более лаконичной здесь пред-

1 См., например: Pareto V. The Rise and Fall of Elites. New Jersey, 1968; Mosca G. Ruling Class. New York, 1939; Осипова Е.В. Социология Вильфредо Парето: Политический аспект. М., 2004; Моска Г. Правящий класс. Пер. Самсоновой Т.Н. // Социологические исследования. 1994. № 10; Альбертони Э.А. Моска и теория элитизма // Человек: образ и сущность. 1992. № 3; Самсонова Т.Н. Концепция «правящего класса» Г. Моски // Социологические исследования. 1994. № 10.

2 См., например: Mills C.W. The Power Elite. New York, 1956; Hunter F. Community Power Structure. A Study of Decision-makers. Chapel Hill, 1953; Domhoff W. Who Really Rules? New Haven and Community Power Reexamined. New York, 1978.

3 Сорокин П.А. Социальная стратификация и мобильность // Человек, цивилизация, общество. М., 1992. С. 303.

ставляется неовеберианская концепция американского социолога

Г. Ленски, по мнению которого дифференциация общества на раз-

личные классы и слои объясняется неравным распределением власти и привилегий1. Здесь Г. Ленски следует утверждению М. Вебера о

том, что стратификация есть имманентная характеристика отношений между членами общества, отношений, регламентируемых властью. Именно распределение власти в обществе, по словам М. Вебе-

ра, лежит в основе стратификации и является сутью отношений между социальными группами в обществе2. Но в то время как М. Ве-

бер, вслед за К. Марксом, относил понятие класса к экономической стратификации, Г. Ленски видит в классе универсальную категорию социальной стратификации в целом. Изначально он определяет

класс в максимально широком значении — «это совокупность индивидов, располагающих близкими позициями в отношении форм

власти и привилегий». Иными словами, любой класс наделен определенным объемом власти, в то время как привилегии и престиж являются функциями власти. В данном случае класс рассматривается

не с точки зрения производственных отношений, характерной для марксизма, а скорее с номинально-статистической точки зрения,

т. е. описывает конкретный и четко выявляемый слой в социальнополитической структуре. В этом смысле традиция М. Вебера, Г. Ленски, а также Э. Гидденса3 тяготеет к описанию класса как структур-

ной единицы — отсюда происходит ставшее классическим для современной социологии деление на низший, средний и высший классы с их дальнейшим дроблением на страты. Вебер и представители

неовеберианства сделали многое для поиска обобщенного среднего

уровня анализа стратификации, стараясь удержаться от более идеологизированных на их взгляд марксистской традиции и тех, кто считал, что неравенство основано на договоре и имеет плюралистическое начало, а потому обеспечивает стабильность в обществе. К это-

му второму направлению канадский социолог Э. Грабб, посвятив-

ший множество работ изучению современных теорий стратифика-

1 Ленски вводит также понятие престижа, которое он связывает с понятием власти и привилегий. Однако т. к. престиж — это общественная оценка положения индивида, то данное понятие изначально является в определенной степени субъективным и далеким от универсальности. Понятие престижа, несомненно, играет важную роль в различных стратификационных исследованиях, однако в рамках данной диссертации мы стремимся более подробно остановиться на понятиях власти и привилегий. См.: Lenski G. Power & Privilege. A Theory of Social Stratification. North Carolina, 1984. P. 45.

2 См.: Вебер М. Основные понятия стратификации // Социологические исследования. 1994. № 5.

3 См.: Гидденс Э. Социология. М., 2005.

ции, относит, в первую очередь, системный подход и структурный функционализм.

Представители системного и структурно-функционального подхода, претендуя на создание политической гранд-теории, действи-

тельно одними из первых попытались соотнести объективные и субъективные роли субъектов в политическом процессе, обходя при

этом острые углы марксистской и элитистской трактовки политики. При этом ни Д. Истон, ни Г. Алмонд напрямую не анализировали политическую стратификацию, тяготея к плюралистическому подхо-

ду, и считали политическую сферу ареной борьбы различных политических субъектов, среди которых Д. Истон выделил государствен-

ные органы, партии и групповые объединения, элитные группы и массовидные силы1. Однако, как будет показано в работе, теория плюрализма и теория групп интересов — это суть разные методоло-

гии, между которыми нельзя ставить знак равенства.

Наиболее объективными критериями соотнесения и ранжирования политических субъектов являются место в структуре власт-

ных отношений, степень их реального влияния на принятие политических решений, а также степень влияния на государственную по-

литику в целом. В широком смысле, субъектами политики можно назвать всех тех, кто принимает реальное участие в политическом взаимодействии по поводу власти. Хотя в научной среде распро-

странена точка зрения, что элитистская парадигма противостоит марксизму, а элитизм и марксизм вместе противостоят групповому подходу, нам представляется возможным синтезировать и класси-

фицировать различные методологические аспекты данных научных

направлений, т. к. противоречия зачастую носят идеологизированный, а не строго теоретико-методологический характер. Классический марксизм и элитизм объединяет то, что в рамках обеих моделей подчеркивается факт обладания реальной политической властью

сплоченным меньшинством и что эта власть используется в инте-

ресах данного меньшинства. Представители группового подхода (А. Бентли, Э. Шаттшнайдер, М. Олсон, Т. Лоуи) 2 и теории плюрализма (Д. Трумен, Р. Даль)3 исходят из противоположного мнения о том, что реальная власть в обществе рассредоточена между различными группами интересов. При этом важно помнить, что хотя мы и

М., 1995; Lowi T. American Business, Public Policy, Case-Studies, and Political Theory // World Politics. 1964. Vol. 16. No. 4; Schattschneider E. Party Government. NY, 1977.

3 Dahl R. Who Governs? Democracy & Power in an American City. New Haven, 1961; Truman D. The Governmental Process. New York, 1953.

используем обобщающие обозначения для данных парадигм, сами по себе они не являются едиными школами, а дробятся на множество направлений, которые зачастую противоречат друг другу. И современное состояние данных направлений, в частности появление

школы неоплюрализма (Дж. Берри, К. Боссо, П. Сабатье, Х. Джен- кинса-Смита) 1, показывает, что изначально различные теории в конечном счете начинают пересекаться и использовать методологию

тех, с кем в середине XX в. они предпочитали бескомпромиссно спорить.

В этом отношении, когда речь идет о марксизме, следует уточнять, что, хотя анализ производственных отношений помогает исследователю лучше понять природу политического неравенства,

сводить все исключительно к экономическому фактору не представляется правомерным. Следовательно, возникает необходимость со-

отнесения марксизма и ряда неомарксистских направлений с элитизмом и теорией групп интересов. Политические элиты и группы интересов являются столь же важными составляющими в механиз-

ме политической стратификации, как и более широкое понятие класса. Как будет показано в работе, классовый подход вовсе не обя-

зательно противоречит теории элит и групповому подходу в политике. Ряду исследователей подобное смешение может показаться недопустимым постмодернистским синтезом, ведущим к размытию

понятий, однако через сравнительный анализ этих внешне различных теорий мы стремимся к выявлению истинной картины политической стратификации и структуры властных отношений.

Основу предлагаемой монографии составляют наработки авто-

ра, сложившиеся в ходе исследования политической элиты, групп интересов и лоббизма, отраженные в выступлениях на российских и международных конференциях, ряде научных публикаций2, читае-

1 Sabatier P.A., Jenkins-Smith H.C. Policy Change And Learning: An Advocacy Coalition Approach (Theoretical Lenses on Public Policy). Colorado, 1993.; Lowery D. A Neopluralist Perspective on Research on Organized Interests // Political Research Quarterly. March, 2004; Bosso C. Rethinking the Concept of Membership in Nature Advocacy Organizations // Policy Studies Journal. 2003. V. 31. № 3.

2 Каневский П.С. Группы интересов в политических системах Центральной и Восточной Европы // Социология. 2013. № 2; Гражданское общество и группы интересов: в поисках модели социального партнерства // Материалы научно-практичес- кой конференции VIII Ковалевские чтения. СПб., 2013; Каневский П.С. Российское лобби в Европейском союзе и США: проблемы и перспективы // Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 2012. № 4; Каневский П.С. Российский корпоративный лоббизм в ЕС // Социология. 2012. № 3; Kanevskiy P. The Problem of Political Ideology and Russian Modernization // The 40th ISS World Congress Abstracts. After Western Hegemony: Social Science and its Publics. Delhi, 2012; Развитие института лоббизма как фактор российской модернизации // Материалы IV Всерос-

мого им на социологическом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова курса по теме «Социология политических элит» и подготовленного курса «Модели и практика международного лоббизма», а также собственного социологического исследования российской пра-

вящей элиты, проводившегося в 2007–2010 гг.

Положения и выводы, составляющие основу авторской концеп-

ции, находят отражение в реальном политическом процессе и соци- ально-политической структуре современной России. В условиях затяжного мирового финансово-экономического кризиса структур-

ный дисбаланс ведет к неизбежному росту напряженности в обществе, что признается и представителями российской правящей эли-

ты. По словам В.В. Путина, «в нашей стране дифференциация доходов соответствует США и существенно выше, чем в Западной Европе. Избыточный разрыв воспринимается как несправедливость и

служит источником социальной напряженности»1. Тем не менее поддержанию и росту неравенства способствует не только дифференциация доходов, но и неравномерное развитие самой политичес-

кой структуры, неспособность политической системы артикулировать и агрегировать общественные интересы. А потому задачей на-

учного сообщества является не только анализ данных интересов и предложения по их интеграции либо ограничению в процессе принятия решений, но и обнаружение более глубинных, скрытых при-

чин возникновения той системы взаимосвязей, которая способствует поддержанию существующей структуры.

сийского социологического конгресса ИС РАН. М., 2012; Каневский П.С. Профсоюзы и бизнес в системе представительства интересов современной России // Социология. 2011. № 2; Каневский П.С. Профсоюзы как элемент политической системы современной России // Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 2011. № 2; Каневский П.С. Проблемы российской модернизации: элиты, общество, мировой кризис // Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 2010. № 3; Каневский П.С. Роль политического класса в процессе развития социального государства современной России // Социальное государство и инновационное развитие: Материалы научной конференции / Под общ. редакцией В.П. Васильева М., 2010.

1 Путин считает уменьшение неравенства в доходах важнейшей задачей // РИА «Новости». 2012. 13 февраля; http://ria.ru/vybor2012_putin/20120213/564221264.html.