Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политическая цензура в советской Украине в 1920–1930-е гг.. Монография
.pdf
прилагалась анкета о партийной принадлежности, потому лишь член
РКП(б) мог использовать имеющиеся материалы
Вскоре Истпарт стал отделом ЦК КП(б)У, после чего его права
по разработке архивных материалов еще больше расширились
Укрцентрархив 15 января 1926 г. обратился ко всем окрархивам с
письмом «О выявлении и сборе историко-революционных материалов
1917 – 1921 гг.», в котором им указывалось на необходимость
выявления и разработки материалов, которые касаются октябрьского
переворота и гражданской войны в Украине
Таким образом, с усилением политической цензуры партийные
архивы, как и архивы других ведомств, постепенно превращаться в
своеобразные спецхраны, практически недоступные для
исследователей. Засекречивая партийные документы, которые касались
государственной, национальной политики, материалов экономического
характера и т.д., партийно-государственная верхушка таким способом
пыталась скрыть преступления относительно украинского народа.
Засекречивание архивных материалов было эффективным лишь
тогда, когда определяло степень доступа к настоящим документам.
Были архивные документы, которые при любых условиях не должны
были очутиться в руках не только исследователей, но и работников
архива. По цензурным соображениям такие материалы подлежали
уничтожению. В частности, это касалось секретных и совершенно
секретных документов, судьбу которых решало выше партийногосударственное руководство вместе с органами госбезопасности.
В постановлении «О дополнении постановления «Об охране
архивов» от 1925 г. указывалось, что секретные дела и документы
мобилизационного характера сдачи в архивохранлища не подлежат, а
должны уничтожаться. В дополнении к нему отмечалось, что особенно
ценные исторические документы Укрцентрархив может отобрать себе
при согласии военного ведомства
683
.
Постепенно разрабатывались инструкции относительно
уничтожения тайных материалов. Так, ЦАУ при согласовании с ГПУ
УССР 7 августа 1929 г. выдало «Правила постановки архивной части
682
680
.
681
. Так,
.
680
Зеленов М.В. Аппарат ЦК РКП(б)-ВКП(б), цензура и историческая наука в 1920-е годы. – Нижний
Новгород, 2000. – С. 186 – 206
681
ЦГАВО Украины. – Ф. 8, оп. 3, д. 105. – Л. 13.
682
ГАПО. – Ф. 2124, оп. 1, д. 25. – Л. 11 – 12.
683
ЦГАВО Украины. – Ф. 8, оп. 3, д. 105. – Л. 6.
181
секретного делопроизводства государственных, профессиональных и
кооперативных учреждений и предприятий УССР». В них отмечалось,
что ни одно учреждение или высший орган не имеют права уничтожать
секретные материалы. Утилизация проходила лишь согласно
специальным правилам: материалы шифровальных органов
уничтожались согласно особенным правилам, которые определяли
спецслужбы, мобилизационные материалы уничтожались
учреждениями путем сжигания с согласия заведующего секретной
части учреждения, представителя мобилизационного отдела
учреждения, представителя спецотдела ОГПУ и представителя ЦАУ
Почти через год, 27 мая 1930 г. порядок уничтожения
секретных и совершенно секретных архивных материалов упростили и
еще больше засекретили. По приказу начальника спецотдела ГПУ
УССР Азарова секретные материалы из всех архивов по описям
передавались органам ОГПУ на уничтожение
685
.
После передачи архивов в НКВД начались массовые проверки и
чистки архивных фондов. Органы государственной безопасности, по
поручению партийно-государственных органов, пытались скрыть
преступления власти. Особенно такие моменты прослеживаются через
месяц после начала Великой Отечественной войны. В частности, 21 –
22 июля 1941 г. Архивный отдел управления НКВД Харьковской
области уничтожил больше 200 дел секретной части областного архива
за 1932 – 1940 гг. Среди них материалы переписки органов НКВД,
чистки аппаратов архивных заведений от классово-враждебных
элементов, секретного делопроизводства, партийных чисток, об
исключении вредной литературы, директивы, инструкции ЦАУ УССР,
архивного отдела НКВД УССР
686
.
Следовательно, уничтожение секретных архивных материалов
обусловлено ограничением доступа к определенной части информации.
До создания секретно-политических частей архивов такие дела
уничтожались стихийно, в русле общих макулатурных кампаний. С
середины 1920-х гг. власть, осознав опасность таких документов,
создала специальный механизм их отбора и утилизации.
684
.
684
ГАХО. – Ф. Р-3947, оп. 12, д. 24. – Л. 53.
685
ГАПО. – Ф. 2124, оп. 3, д. 7. – Л. 73.
686
ГАХО. – Ф. Р-3947, оп. 12, д. 2. – Л. 1 – 25.
182
Таким образом, архивное дело стало одним из объектов
политической цензуры. Партийно-государственное руководство
Украины и СССР не могло допустить, чтобы кто-либо узнал о тех
процессах и ситуациях, которые происходили в обществе. Именно по
политическим мотивам большое количество материалов
засекречивалось и уничтожалось, к ним закрывался доступ
исследователей, а в некоторых случаях и сотрудников архивов.
Последствия деятельности политической цензуры в архивном деле
проявляются и до сих пор: не рассекреченными остаются огромные
массивы архивных фондов центральных и местных архивов, а большая
их часть давно уничтожена.
183
Книжная продукция под воздействием цензуры.
Характеризируя состояние политической цензуры в архивном
деле, проблемы, которые породила она на современном этапе, нельзя не
отметить, что не меньшие осложнения стояли перед библиотеками.
Процесс централизации сети библиотек в Украине в первые годы
советской власти носил двойной характер. С одной стороны
большевики хотели этого для сохранения ряда раритетных изданий,
чтобы засвидетельствовать свое беспокойство культурным наследием
украинского народа. С другой же, централизованная сеть библиотек
открывала широкие возможности по ее использованию для
потребностей партийно-государственного аппарата: чистки
библиотечных фондов, руководство писательскими организациями,
создание фондов изданий нежелательных как для научных работников,
так и широкой общественности и т.п. Именно в 1920 – 1930-х гг.
библиотечные фонды СССР в целом и Украины, в частности, в
результате многочисленных чисток понесли значительные
непоправимые потери.
Правящая большевистская партия считала контроль над
книжной продукцией важным элементом в формировании
коммунистического мировоззрения. В.И. Ленин по этому поводу
говорил: «Большое значение я предоставляю библиотекам... Книга –
большая сила»
вредной» литературы, большевики начали изымать ее из библиотек
разных типов. На первых порах чисткам библиотечных фондов
пытались предоставить приличный характер. По большей части они
проводились под предлогом их усовершенствования, приближения к
читателю. Интересные, по своему содержанию, мысли выражал один из
известных деятелей культурного строительства Н.К. Крупская, которая
обращала внимание на необходимость постоянно отслеживать подбор и
формирование библиотечных фондов: «...Библиотека может принести
огромную пользу, то она может нанести и значительный вред
инициативе в 1920 г. начались чистки библиотечных фондов от
«идеологически вредной и застарелой» литературы.
687
. Чтобы не допустить к сознанию масс «идеологически
688
. По ее
687
Луначарский А.В. Из октябрьских воспоминаний // В.И. Ленин и библиотечное дело. – М., 1977.
– С. 317 – 319.
688
Крупская Н.К. О библиотечном деле. – М., 1957. – С.229.
184
В положении «О пропагандистском отделе ГПП», выданному в
январе 1921 г., отмечались задания библиотечного отдела
Главполитпросвета НКП России. В его обязанности входило
исключение вредной литературы и «приспособление библиотек к
заданиям коммунистического образования»
689
.
И все же таки, ради справедливости, нужно сказать, что
библиотечные чистки в 1920 – 1921 г. лишь частично имели
идеологическую окраску. Они направлялись на перераспределение
имеющихся библиотечных фондов, что было закономерным в период
централизации библиотечного дела и усиления влияния партии на
общественную и культурную жизнь страны. Хотя, начиная с 1922 г.
чистки начали набирать политическую и идеологическую окраски.
В составе Административно-контрольного отдела Центрального
управления по делам печати в августе 1922 г. создали Центральную
комиссию по исключению вредной литературы
690
. Одновременно в
составе губернских отделов народного образования (губоно) в отделах
по делам печати организовывали специальные комиссии по
исключению неразрешенной к распространению литературы. Комиссии
состояли из представителей агитпропа, губтдела ЦУПа,
губполитпросвета, губиздата и политконтроля ГПУ
691
. По факту
исключения составлялся специальный акт в 3 или 4 экземплярах
каждому из членов комиссии, а один оставался в учреждении, где
состоялось исключение
692
. Списки изъятых книг и их отдельные
экземпляры посылали в Административно-контрольный отдел ЦУПа, в
местный политпросвет и Политконтроль ГПУ и уже там решалась их
судьба
Донецкому губотделу по делам печати, в котором около 200 изданий
было приказано оставить в библиотеках
693
. Так, 9 января 1924 г. управление послало подтверждение
694
. Зато, исключению
подлежало достояние украинской культуры: Спекторский «Об основах
государственного права», В. Самойленко сборник поэзий «Украине»,
Б. Гринченко «Иван Выговский», И. Огиенко «Революция духа» и др.
689
Зеленов М.В. Аппарат ЦК РКП(б)-ВКП(б), цензура и историческая наука в 1920-е годы. – Нижний
Новгород, 2000. – С. 83.
690
Очеретянко В. Заґратована думка. – К., 2000 – С. 38.
691
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 2, д. 125. – Л. 71.
692
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 3, д. 980. – Л. 8 – 8 об.
693
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 3, д. 979. – Л. 5 – 5 об.
694
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 4, д. 969. – Л. 1.
695
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 3, д. 979. – Л. 5.
695
185
О размахе кампании по исключению литературы удостоверяет
появление в 1923 г. на страницах журнала «Красный библиотекарь»
новой рубрики «К очистке библиотек»
696
.
Исключение вредной и запрещенной литературы не было
стихийным явлением. Оно контролировалось ЦУПом, в обязанности
которого еще с 1922 г. входило «составление списков и определение
произведений печати, запрещенных к печати, репродукции, продаже и
распространению»
697
. На совещании уполномоченных по делам печати
и ПК ГПУ 21 декабря 1923 г. отмечали, что при исключении
литературы нужно руководствоваться циркулярами и списками
698
ЦУПу
. Списки создавались на основе исключений литературы
комиссиями, они были стихийными, постоянно изменялись и
пополнялись. Укрглавлит 6 мая 1925 г. предложил местным органам
дополнять списки литературы, которая нуждается в исключении,
короткими выводами о причинах исключения каждой книжки
отдельно
699
.
В целом, за период 1932 – 1953 гг. Главлит и его
республиканские органы выдали 289 списков и библиографических
указаний, из них 24 – Укрглавлит
700
.
ЦК КП(б)У в постановлении от 16 июля 1935 г., обязывал
вторых секретарей обкомов партии взять под личный контроль
проведение чисток в библиотеках
701
. Добавленный к постановлению
список писателей, произведения которых подлежали исключению,
включал фамилии Б. Антоненко-Давидовича, А. Олеся, Н. Олейника,
В. Пидмогильного, Г. Шкурупия, Н. Вороного, А. Влизька,
К. Гордиенка, П. Капельгородского, В. Мисика, Г. Эпика, Н. Кулиша,
К. Котка, Г. Косынки, П. Козланюка, Г. Майфета и других
696
Мазурицкий А.М. Влияние Главлита на состояние библиотечных фондов в 30-е годы ХХ века //
Библиотеки и ассоциации в меняющемся мире: новые технологии и новые формы
сотрудничества: 7-я Международная конференция «Крым 2000».: Матер. конфер. – Судак, 2000. –
Т. 2. – С. 327.
697
Положення про Центральне управліня у справах друку при Головполітосвіті НКО УСРР від 29
серпня 1922 р. // Бюлетень НКО. – 1922. – № 27 – 35. – С. 8.
698
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 3, д. 984. – Л. 4.
699
Про висновки Гублітів у справі вилучення з літератури книжок від 6 травня 1925 р. // Бюлетень
НКО. – 1925. – № 5. – С. 78.
700
Лютова К.В. Спецхран библиотеки Академии наук. Из истории секретных фондов. – СПб., 1999.
– С. 103.
701
ЦДАГО України. – ф.1, оп. 6, д. 375. – Л. 50 – 51.
702
Там же. – Л.85–89.
702
.
186
Во избежание разных подходов относительно исключения
литературы, еще в 1920-х гг. на места стали рассылаться кроме списков
книг, определенных к исключению, инструкции для лиц, которые
непосредственно занимались или руководили чистками библиотечных
фондов. Власть подходила к этому делу очень осторожно. В одной
такой инструкции, в частности, говорилось, что каждый, кто
занимается исключением литературы, должен относиться к этому делу
серьезно: «Нужно помнить, что каждая неправильно изъятая книга даст
лишний козырь врагам, которые пытаются бросить тень на советскую
власть и ее представителей, а кроме того в истории потомков займет
грустное место на страницах промахов и ошибок. Вместе с тем, и не
изъятая из обращения книга, которая подлежит в действительности
исключению, приносит огромный вред во всех отношениях, порождая
пагубные настроения, колебания, разрушая работу долгих лет
строительства новой жизни, отравляя психологию широких слоев
населения, пробуждая слепую веру или недоверие к печатному слову и
703
др.»
.
В «Короткой инструкции экспертной комиссии по исключению
из обращения некоторых видов литературы» от 26 января 1923 г.
определялся состав этой комиссии – трое человек из губкому КП(б)У и
один из губуправления по делам печати (председатель). Разработали и
механизм исключения литературы: глава комиссии раздавал членам
экземпляры «сомнительных» книг, которые пересматривались их дома.
На каждую книгу составлялся специальный отзыв с указанием
определенных мест и делался общий вывод – подлежит исключению
книга или нет. Эти отзывы рассматривались на заседаниях комиссии,
где и определялась окончательная судьба книг
По распоряжению Центрального управления по делам печати в
июне 1923 г. всем профсоюзным культотделам разослали «Инструкцию
по исключению книг»
705
. В ней, кроме перечня литературы, которая
подлежала исключению, описан механизм чистки библиотек. В
частности, предусматривалось создание специальных комиссий,
которые состояли из представителей Политпросвета, СКП, СКСМ и
ГПУ, с привлечением консультантов, которые понимают в литературе.
704
.
703
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 3, д. 986. – Л. 18.
704
Там же.
705
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 3, д. 990. – Л. 90 – 95.
187
Комиссия должна была собрать списки имеющейся в библиотеках
литературы, пересмотреть ее, изъять «вредную», составить акт и
скрепить его подписями. Списки изъятой литературы посылались
Главполитпросвет на утверждение
Начальную схему исключения книг несколько изменили в
декабре 1923 г. Теперь, в районах заведующие сельбудами и секретари
партячеек составляли список литературы, имеющейся в библиотеках, и
отправляли его в окрполитпросвет. Там отмечали литературу, которая
подлежала исключению и сообщали об этом Политконтроль ГПУ,
который непосредственно проводил исключение вместе с
райинспектором ОНО или заведующим райсельбудом, секретарем
ячейки КП(б)У
707
.
Исключение «вредной литературы», которое проводилось в
массовом порядке без должного профессионального уровня
работников, обеспокоило даже литконтроль НКП УССР. Именно
поэтому интересной является объяснительная записка инспектора по
библиотечному делу Дроздова, относительно изъятой литературы из
библиотек медшколы и нарсвязи города Чернигова. В ней указывалось,
что он и уполномоченный ЦУПа Мамин не допустили перегибов в
исключении литературы, поскольку ЦУП не предоставил полные
списки литературы. Работу выполняли представители политконтроля
ГПУ по собственными списками, в которые входили все учебники по
истории, языкознанию, грамматике, географии, хрестоматии,
задачники, написанные буржуазными историками и выданные по
старому правописанию
708
.
Это письмо подтверждает и то, что уже в феврале 1923 г.
Полтавский губотдел ГПУ закончил составлять списки антисоветской
литературы, в которые вошло 550 названий. Последние изымались из
публичных библиотек, читален, книжных магазинов, складов. Лишь в
феврале по этим спискам в губернии изъяли свыше 2 тысяч книг
Насколько важной была работа по «очистке библиотек от
вредной литературы» показывает циркулярное письмо Подольского
губернского управления по делам печати окруполномоченным и ПК
706
.
709
.
706
Там же. – Л. 90–91.
707
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 3, д. 984. – Л. 4 – 4 об.
708
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 4, д. 964. – Л. 178 – 178 об.
709
Парамонов Ю., Бабенко Л. та ін. Органи державної безпеки на Полтавщині (1919 – 1991). –
Полтава, 2005. – С.52 – 53.
188
ГПУ от 8 августа 1924 г. В письме указывалось, что их деятельность
должна проходить по соответствующим указаниям ЦУПа. Для скорой и
качественной «чистки» библиотек предлагалось начать пересмотр
сельских и городских рабочих библиотек, чтобы отстранить эти
категории населения от «губительного влияния петлюровской и
контрреволюционной литературы»
710
.
Народный комиссариат образования Украины 10 апреля 1931 г.
обратился ко всем горсоветам и райисполкомам с письмом, в котором
отмечалось, что при исключении вредной литературы в каждом районе
или городе допускается множество политических ошибок – изымают и
продают на пуды очень ценную и нужную для научных работ
литературу. Поэтому, поскольку проблема пересмотра книжного
имущества библиотек разных типов, это дело «сложное, серьезное и
ответственное», то Наркомпрос пытался разработать определенные
указания и нужные инструкции для проведения массового исключения
вредной литературы из разных типов библиотек. До окончания
разработки инструкций и директивных указаний от НКП,
категорически запрещалось проводить любое исключение литературы
по местной инициативе, кроме срочного исключения явно вредных
изданий
711
.
Некоторые инструкции и несколько проектов инструкций
появились уже в мае – июне 1931 г. В частности, 10 мая Сектор
литконтроля НКП обратился к своим уполномоченным при
издательствах с приказом пересматривать списки литературы, которая
требует исключения, предоставляющихся издательствами. Эти списки
передавались Сектору литконтроля
712
. Это упрощало работу комиссий
по исключению вредной литературы, которые теперь могли заниматься
непосредственно пересмотром имеющихся фондов библиотек.
По словам руководителя Сектора литконтроля Лиханского, в
апреле 1931 г. разработали инструкцию по исключению вредной
литературы, но она оставалась лишь проектом, поскольку нуждалась в
подкреплении соответствующими списками книг
713
. В «Инструкции по
проведению исключения контрреволюционной, политически вредной,
идеологически-невыдержанной и порнографической литературы за
710
ГАХмО. – Ф. Р-5, оп. 1, д. 746. – Л. 16.
711
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 10, д. 589. – Л. 35.
712
ЦГАВО Украины України. – Ф. 166, оп. 9, д. 1561. – Л. 49.
713
Там же. – Л. 50–51.
189
добавленными списками из массовых библиотек и книжных
магазинов» отмечалось, что исключение проводится работниками
райлита (горлита) и заведующими районными библиотеками с 5 – 6
помощниками после получения списков книг. Процесс должен был
занимать всего 2 дня, а сбор запрещенных книг у читателей еще 3 дня.
Списки раздавались, кроме районных библиотек, профсоюзным и
передвижным библиотекам. На все исключенные книги составлялся акт
с алфавитным списком литературы. Местные отделы Укрглавлита по
поданным спискам составляли общий список изъятого материала.
Собранную литературу расшивали и передавали на переработку.
Деньги, которые получали от продажи бумаги, шли на организацию
этого исключения
Таким образом, лица, которые непосредственно проводили «чистки»,
были заинтересованы в исключении как можно большего количества
экземпляров, чтобы получить большую личную прибыль.
Изданная в дополнение объяснительная инструкция по
исключению украинских книг за 1917 – 1920 гг. показывала
определенную классификацию украинской литературы этого периода.
Она разделялась на 10 групп и содержала сжатую характеристику
каждой из них
Изменения в общественно-политической жизни государства,
массовые репрессии и тому подобное отразились и на культурной
жизни. В частности, началось исключение из библиотек книг и брошюр
«врагов народа» и литературы, в которой вспоминаются их имена.
Такая ситуация нуждалась в большей секретности и политическом
умении. Поэтому, в 1938 г. местные органы Укрглавлита получили
распоряжение о том, что теперь исключения из библиотек
контрреволюционной литературы возлагается исключительно на
районных цензоров
В период массовых репрессий второй половины 1930-х гг. едва
не ежедневно поступали циркуляры об исключении книг партийных и
государственных деятелей, работников культуры, ученых, которые
оказались в руках ОГПУ-НКВД. Так, меньше чем через год после
714
, то есть, можно допустить, на заработную плату.
715
.
716
.
714
Там же. – Л. 59–60.
715
Там же. – Л. 64–66.
716
ГАВО. – Ф. П-136, оп. 6, д. 888. – Л. 22.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]