Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политическая цензура в советской Украине в 1920–1930-е гг.. Монография
.pdf
ГЛАВА ІV. Влияние политической цензуры 1920 – 1930-х гг. на
украинскую культуру и общество
Действенный и многофункциональный механизм политической
цензуры в течение 1920 – 1930-х гг. охватил все сферы культурной
жизни Украины. Цензурные ограничения нанесли большой вред
украинской культуре в целом. Ведя борьбу с «буржуазнонационалистическими» направлениями в литературе, театре, кино,
музыке, внедряя идеологические стандарты для художников, советская
власть уничтожала их, как морально, так и физически. Писательэмигрант Р.Б. Гуль сделал очень меткое утверждение: «Немыслимо
перечислить всех писателей, уничтоженных диктатурой. Об этом
нужно написать книгу, но лишь тогда, когда откроются все архивы
КГБ, Отдела пропаганды, Главлита. И это будет одна из самых
страшных книг»
Уничтожение происходило не только с помощью физической
расправы. Закрытие архивов для научных работников, издательств,
театров для отдельных авторов, лишало их материального
благосостояния и возможности творить. Исключение произведений из
обращения и занесение в списки запрещенных для использования по
политическим мотивам, приводило к «гибели» авторов в памяти людей.
Цель формирования нового советского народа способствовала
возникновению многочисленных «пролетарских» писателей, поэтов,
драматургов, композиторов и тому подобное, которые создавали
новую, массовую советскую культуру.
Архивные материалы в контексте деятельности системы
политической цензуры в Украине (1920 – 1930-е гг.).
Политическая цензура привела к утверждению в обществе
определенных идеологических штампов и не последнюю роль в этом
процессе сыграла политика партийно-государственного руководства в
архивном деле.
Архивные фонды, как и другие информационные каналы, были
опасными для советской власти. В них содержались материалы,
которые разоблачали деятельность большевиков до 1917 г.,
643
.
643
Гуль Р.Б. Одвуконь: Советская и эмигрантская литература. – Нью-Йорк, 1973. – С. 196.
171
многочисленные документы о преступлениях партийногосударственного руководства Украины относительно огромного
количества населения. Распыленные архивные фонды в условиях
гражданской войны и нестабильной политической ситуации в
украинской республике, начали теряться, что составляло угрозу
разоблачения для большевиков. Поэтому, партийно-государственное
руководство, под видом некого благодетельства для науки, начало
устанавливать контроль над архивными материалами, которые могли
стать опасными в руках их врагов. Важнейшими проблемами в этой
сфере стали порядок хранения и уничтожения архивных документов.
В первые годы власти в Украине большевики не смогли
наладить эффективную систему хранения архивных документов.
Большую работу в этой сфере проводил Всеукраинский комитет
охраны памятников искусства и древности (Вукопис), в котором в
январе 1919 г. действовала архивная секция
644
. Особенную
обеспокоенность Вукописа вызывала распыленность архивов, их
доступность для исследователей. В следствие этого было подготовлено
ряд заявлений, докладных записок к высшим органам власти и
государственного управления, в которых предлагалось поставить
архивное дело на высокий государственный уровень
645
, то есть взять
под контроль государства.
Руководство Вукописа разработало пакет документов, в
которых предусматривалось создание Государственного архивного
фонда Украины. Административным органом, который должен был
направлять все архивное дело во всеукраинском масштабе, стало
Центральное архивное управление (ЦАУ) и губернские архивные
управления, которые находились в самых тесных связях с
Наркомпросом
646
. Документы Вукописа изначально предусматривали
разработку инструкций для использования архивных материалов
частными лицами, инструкции для издания копий документов, которые
налагали существенные ограничения на использование архивных
фондов
647
.
Идея создания Главного архивного управления в Украине
постепенно реализовывалась. Она предусматривала, что дела и
644
ЦГАВО Украины. – Ф.166, оп. 1, д. 680. – Л. 6 зв
645
ЦГАВО Украины. – Ф.166, оп. 1, д. 683. – Л. 1 – 8, 13 – 14, 21 – 22.
646
ЦГАВО Украины. – Ф.166, оп. 1, д. 680. – Л. 6.
647
Там же. – Л.6–6 об.
172
документы, которые сохраняются в государственных Главном и общих
архивах, доступны (обратим внимание на слово «доступны», которое
означало, что немало архивных фондов были недоступными
исследователям – Авт.) для ознакомления с ними желающих,
исследования их с научной целью, наведения справок и снятие копий
на основе особых правил. Для руководства и заведования архивным
делом в Украине создаются в г. Киеве Главный архивный совет с
Главным архивным управлением, а в губернских городах кроме Киева
– губернские архивные советы с губернскими архивными
управлениями
Главное архивное управление полностью подчинялось
Народному комиссариату просвещения УССР, который среди других
заданий вместе с советскими органами госбезопасности фильтровал
исследователей, давая им разрешение на ознакомления с
документальными материалами и их использование в научных
трудах
649
СНК УССР 31 октября 1922 г. выдал постановление «Об охране
архивов». Провозглашалось полное верховенство Главного архивного
управления в архивном деле Украины. В частности, это вопрос о
регистрации, хранению, перемещению, уничтожению архивных
материалов, который не мог решаться без согласия Главарха
Главное архивное управление при Наркомпросе 3 января 1923 г.
реорганизовали в Центральное архивное управление УССР при
ВУЦИК
реорганизации и Укрцентрархива. Отныне Секретариат ВУЦИК
должен был назначать руководителей архивных учреждений и состав
научного совета. Управление архивами на местах передавалось
облисполкомам
стороны государственно-партийных органов полностью понятна.
Непосредственно руководя всей отраслью, они могли устанавливать
любые пределы секретности документов, а полностью подчинив состав
648
.
.
650
.
651
. Уже в середине 1930-х гг. возникла проблема
652
. Система контроля над архивными материалами со
648
ЦГАВО Украины. – Ф.166, оп. 1, д. 709. – Л. 16.
649
Там же. – Л. 25.
650
ГАЧО. – Ф. Р-593, оп. 1, д. 989. – Л. 44 – 44 об.
651
Положення ВУЦВК «Про Центральне архівне управління» від 3 січня 1923 р. // Культурне
будівництво в Українській РСР. 1917 – 1927. Збірник документів і матеріалів. – К.: «Наукова думка»,
1979. – С. 241 – 242.
652
ГАВО. – Ф. Р-1812, оп. 19, д. 2. – Л. 5 – 6.
173
научного совета, который определял ценность архивных материалов,
могли «признать ненужными» документы, которые касались
преступлений власти.
Ситуация еще больше ухудшилась в 1938 г., когда 16 апреля
Президиум Верховного совета СССР выдал постановление «О передаче
центральных архивных управлений Союза ССР в ведение НКВД». На
основе этого постановления Народный комиссариат внутренних дел 17
января 1939 г. выдал приказ всем народным комиссарам внутренних
дел республик и начальникам управлений НКВД краев и областей «О
приеме местных органов Центрального архивного управления в
ведение органов НКВД»
653
. Вместе с этим на места направили
«Инструкцию комиссиям НКВД республик и управлением НКВД краев
(областей) по приему местных органов Центрального архивного
управления» и схему отчетности о выполненной работе
654
.
СНК СССР 28 января 1940 г. утвердил постановление «О
Главном архивном управлении НКВД СССР». Теперь архивы стали
почти полностью секретными, а органы внутренних дел могли
самостоятельно решать судьбу архивных материалов
655
. Более того,
архив становился недоступным для партийных работников, поскольку
подбор кадров для него (особенно руководящий состав) назначался из
сотрудников органов госбезопасности
656
Таким образом, все мероприятия, которые были осуществлены
советской властью в архивном деле, направлялись на централизацию
управления архивами и на полный контроль над материалами, которые
в них находились. Это делалось для того, чтоб не допустить
разглашения тех политически важных сведений, которые могли
скомпрометировать партийно-государственные органы, как перед
иностранными странами, так и перед рядовыми гражданами.
Система хранения и использования архивных материалов была
важной для секретных материалов. Еще в 1925 г. были изданы правила
«О приеме и хранении секретных архивных материалов», которые
устанавливали необходимость отдельной описи тайных материалов, их
хранение в специальных замкнутых шкафах. Доступ к таким
материалам возможен был лишь по требованию органов судебной
653
ГАПО. – Ф. Р-1876, оп. 9, д. 2. – Л. 1 – 1 об.
654
Там же – Л. 3–5 об.
655
ГАХО. – Ф. Р-3947, оп. 12, д. 22. – Л. 5 – 6 об.
656
Там же. – Л. 9 – 9 об.
174
власти, прокуратуры, ГПУ и по разрешению партийных организаций
657
Позже, с 1927 г., они передавались в специальные секретные (тайные)
части, которые образовывались в архивах в 1927 – 1930 гг. В частности,
в положении «О сектетно-политических отделах окрархивов»
определялись 2 секции этих отделов – партархив и тайные материалы
действующих учреждений
отдела и партийной секции складывались отдельно, чтобы обеспечить
секретность в архивном делопроизводстве
658
. Планы работ секретно-политического
659
. Центральное архивное
управление УССР 7 августа 1929 г. выдало вторые после 1927 г.
«Правила постановки архивной части тайного делопроизводства
государственных, профессиональных и кооперативных учреждений и
предприятий УССР». Правила устанавливали порядок ведения тайного
делопроизводства разными учреждениями, хранение секретных
материалов в тайных частях архивов, передачу документов органам
660
ЦАУ
.
ЦАУ 5 марта 1935 г. усилило требования хранения и
использования секретных материалов и послало тайный циркуляр всем
областным архивным управлениям, Главархиву АМССР, областным
историческим архивам, Государственным историческим архивам,
Центральным архивам Киева и Харькова. В нем предусматривалось
обеспечить наличие у заведующих такими архивами и частями всего
инструктивного материала, проверить осведомленность о нем и его
воплощение в работе. Создавалось специальное охраняемое
помещение, и засекречивался весь состав рабочих, которые
допускались к тайным фондам. Тайные материалы разбирались,
описывались и систематически проверялись. Допуск к работе с ними
предоставлялся лишь в исключительных случаях и только по
требованию организаций, в каждом частном случае лишь после полной
проверки лица, которое предусматривалось допустить к занятиям.
Копии тайных документов в каждом отдельном случае выдавались
исключительно тайным частям учреждений, которые их запрашивали, и
ни в коем случае не в руки отдельных рабочих
661
.
.
657
ГАПО. – Ф. 2124, оп. 1, д. 3. – Л. 19.
658
ГАПО. – Ф. 2124, оп. 3, д. 4. – Л. 70 – 71.
659
ГАПО. – Ф. 2115, оп. 2, д. 1. – Л. 1 – 1 об.
660
ГАХО. – Ф. Р-3947, оп. 12, д. 24. – Л. 53.
661
ГАПО. – Ф. 2115, оп. 2, д. 4. – Л. 11 – 12.
175
Невзирая на создание секретно-политических отделов в
архивохранилищах, не были разработаны материалы для определения
секретных документов. Только 9 марта 1932 г. ВУЦИК и ЦАУ УССР
послали всем государственным историческим архивам инструкцию
«Об определении тайных архивных материалов в архивохранилищах
УССР». В ней определялись материалы, которые следует считать
тайными за дореволюционный период – документы царской охранки с
1902 г., в которых есть агентурные сводки, откровенные свидетельства,
просьбы, доносы; губернских жандармских управлений и жандармских
полицейских управлений железной дороги с 1890 р.; канцелярии
губернаторов с 1890 г. с делами секретного отдела, агентурой,
свидетелями, заявлениями о помиловании, политическими доносами и
др.; полицейского управления с 1890 г. с делами секретного стола,
агентурой, выполнением тайных решений политического характера;
судебной палаты с 1904 р.; окружных и военно-окружных судов с
1890 р.; прокуратуры, тюрем и тюремных инспекций с 1890 р.; архивы
политических организаций. За революционный и после
революционный период тайными считали материалы: следственных
комиссий по разработке жандармских архивов, осведомительных
отделов департамента государственной стражи и староства,
чрезвычайных комиссий, особых комиссий, политотделов,
реквизиционных комиссий, продотрядов, концлагерей, тюрем,
контрразведки за все годы всех правительств, деникинских комиссий
по расследованию зверств, трибуналов, материалы по национализации,
архивы политических партий, партийные архивы за все время
советской власти
Круг засекреченных материалов из года в год расширялся. В
него попадали документы, которые освещали социальные,
экономические, культурные проблемы. Под грифом «Секретно»
подавались документы о голоде. В тех документах, которые
позволялось публиковать, говорилось лишь о временных
продовольственных трудностях в отдельных регионах СССР и в т.ч. в
Украине, и совсем не вспоминалось о миллионах погибших, фактах
каннибализма, мародерства и тому подобное
662
.
663
.
662
ГАПО. – Ф. 2115, оп. 2, д. 1. – Л. 18 – 19 об.
663
Бовкун С. Документи під грифом «Особливо секретно»// www.press.org.ua
176
Когда архивы перешли в ведение НКВД УССР 1939 г., начался
процесс переписывания всех секретных частей. По новым спискам
секретными признавались, кроме выше перечисленных, материалы
хозяйственных обществ, управлений, общественных организаций,
военных баз, финансовых учреждений, революционная большевистская
пресса и др.
перечень секретных материалов и приказал начать работу по их
выявлению. Главное архивное управление НКВД СССР 31 июля 1939 г.
послало циркуляр архивным отделам союзных республик, в котором
отмечалось, что все документы, подписанные врагами народа,
переписки врагов народа, издания, написанные ими, фото-кино и
звукозаписи с их участием должны сохраняться в секретных частях
архивов. Все перечисленные материалы могли выдаваться
исследователям в читальный зал при условии необходимого допуска,
но выдача на временное пользование запрещалась
порядок и место их хранения, но и их использование. Постановлением
ВУЦИК и СНК УССР от 31 ноября 1927 г. «О порядке пользования
архивными материалами, которые находятся в архивохранилищах
Центрального архивного управления УССР и его местных органов»
устанавливался чрезвычайно жесткий порядок выдачи архивных
справок. Они выдавались лишь по требованию государственных
учреждений и организаций, которые конкретно ставили интересующие
их вопросы
время было практически не возможно
напоминало директорам облархивов, что секретные материалы не
публикуются, копии с них не выдаются
Археографическую комиссию, которая на основе марксистсколенинской методологии отбирала и публиковала документы о
664
.
Народный комиссариат внутренних дел намного расширил
665
.
Секретность архивных материалов определяли не только
666
. Рядовому гражданину получить архивную справку на то
667
.
Центральное архивное управление УССР постоянно
668
. Для этого ЦАУ создало
664
ГАПО. – Ф. Р-1876, оп. 1, д. 13. – Л. 46 – 51.
665
ГАХО. – Ф. Р-3947, оп. 12, д. 16. – Л. 17, 36, 38 – 41.
666
ЦГАВО Украины. – Ф. 8, оп. 4, д. 34. – Л. 12 – 12 об.
667
ЦГАВО Украины. – Ф. 8, оп. 6, д. 157. – Л. 13.
668
ГАВО. – Ф. Р-1812, оп. 1, д. 2. – Л. 1.
177
классовой борьбе в историческом развитии Украины и революционных
событиях
материалами в читальных залах. Для этого проходили сложную
проверку. Учреждение или организация писала отношение о допуске
своего сотрудника для работы в тайной части архива. Сам же
исследователь заполнял специальную анкету, которая вместе с
отношением и письмом директора архива направлялись в управление
государственной безопасности. Там решалась судьба исследований
того или иного научного сотрудника
пользования архивными материалами для научно-исследовательской
работы в архивах УССР и распорядок читальных залов», которые
регламентировали работу исследователей с архивными документами. В
частности, исследователи, в конце рабочего дня, сдавали все записки,
цитаты, выдержки из документов и их копии для контроля. С
секретными материалами теперь позволялось работать лишь в
специально отведенных для этого помещениях
только для отдельных исследователей, но и самих фондообразователей,
чья повседневная деятельность требовала обращения к архивным
материалам
устанавливался специальный порядок допуска сотрудников к работе в
тайных отделах архивов. Они должны были заполнить анкету,
предоставить рекомендации двух членов КП(б)У с заверением их
подписей в партийных органах. Если же работник освобождался от
работы над тайным материалом, с него брали подписку о
неразглашениях известных ему государственных тайн, которую
передавали ГПУ
Отныне руководить работой тайных частей позволялось лишь
директорам архивов, а непосредственно работать с секретными
материалами имели право научные сотрудники второго и третьего
669
.
Были и прецеденты работы исследователей с секретными
670
.
Коллегия ЦАУ УССР 7 марта 1933 г. утвердила «Правила
671
.
Работа с документальными материалами ограничивалась не
672
. По приказу ГПУ УССР от 12 апреля 1927 г.
673
. Этот приказ был немного изменен 17 апреля 1932 г.
669
ЦГАВО Украины. – Ф. 166, оп. 10, д. 588. – Л. 58.
670
ГАВО. – Ф. Р-1812, оп. 11, д. 1. – Л. 1 – 3.
671
ГАВО. – Ф. Р-1812, оп. 18, д. 1. – Л. 9 – 9 об.
672
ЦГАВО Украины. – Ф. 8, оп. 4, д. 43. – Л. 1 – 2.
673
ГАПО. – Ф. 2124, оп. 3, д. 4. – Л. 15 – 16.
178
разряда и ассистенты. Кандидатуры всех работников соглашались с
отделами ГПУ
Следовательно, секретные части архивов стали одними из
основных центров хранения определенного круга информации, которая
была важной для партийно-государственного руководства Украины.
Секретные фонды находились на особом контроле органов
государственной безопасности, которые давали разрешения для работы
исследователей и назначали сотрудников для таких частей. Режим
секретности был настолько огромным, что доступ к материалам для
рядовых работников архива ограничивался, а для исследователей
закрывался вообще.
Засекречиванию в архивных хранилищах подлежали и
партийные документы. Об этом РКП(б) впервые задумалось в 1918 г.,
когда Московское частное издательство «Задруга» выпустило сборник
«Большевики. Документы по истории большевизма с 1903 по 1916 гг. к.
Московского охранного отделения» под редакцией Мельгунова, в
котором говорилось об успешной агентурной работе царской охранки,
введения в большевистские организации агентуры, вербовки целого
ряда известных деятелей большевистской партии. Немало руководящих
работников в статьях и выступлениях раскрывали настоящие планы
РКП(б), допуская, таким образом, утечку секретной информации
Следовательно, необходимо было серьезно подумать о цезуре
документальных материалов, чтобы в будущем исключить подобные
случаи. Для этого в местных и центральных архивах создавались
специальные фонды, куда передавались все без исключения партийные
документы. Сам «партархив» разделялся на несколько частей, в одну из
которых входили секретные документы КП(б)У о репрессиях,
карательных операциях, депортациях народов и тому подобное.
Такие архивные части начали создаваться уже в начале 1920х гг. Оргбюро ЦК РКП(б) 30 ноября 1922 г. выдало постановление «О
порядке хранения секретных постановлений ЦК РКП(б)». В нем
определялись правила использования и распоряжения выписками из
документов ЦК и парткомов. В частности партийные документы
запрещалось передавать лицам, которым они не адресованы, а также не
674
.
675
.
674
ГАПО. – Ф. 2115, оп. 2, д. 1. – Л. 23.
675
Воронов В., Крушельницкий А. Особенности национальной тайны// INDEX. Досье на цензуру. –
2001 – № 14. – С. 27.
179
позволялось ссылаться на них в текущих делах. Все распоряжения ЦК и
выписки из них сохранялись в особых личных делах отдельных
фондов
комитетам положение-инструкцию «О партархивах», в котором
предусматривалось создание в районных и окружных партийных
комитетах архивных частей. Чтобы поработать в таком архиве, нужно
было получить разрешение секретаря партийного комитета или
заведующего Истпарта. Исследователям не всегда выдавали все
заказанные материалы. Их подбором занимались специальные рабочие
партархивов
выдало инструкцию «Об определении тайных архивных материалов в
архивохранилищах УССР». В ней отмечалось, что тайными следует
считать партийные архивы за все прошлые годы
секретными. Засекречиванию подлежали материалы по истории
октябрьской революции в Украине и Коммунистической партии. Для
этого 6 апреля 1921 г. при ВУЦИК создали Комиссию по истории
украинской революции и Коммунистической партии (Истпарт)
перестал выдавать исследователям документы по истории
революционного движения, материалы отдельных деятелей РКП(б) и
КП(б)У и даже дел Сенатского архива, который содержал сведения
необходимые для написания историко-революционных трудов. Такой
порядок, установленный руководителями Истпарта, «старыми
большевиками» М. Ольминским и В. Невским, аргументировался
необходимостью сохранения документов. Истпарт налагал «табу» на
документальные фонды других архивов, изымал из них материалы,
причем даже те, которые не имели прямого отношения к
революционному движению в России и Украине. Характерно, что к
заявлению и разрешению для научных работников, обязательно
676
.
ЦК КП(б)У 8 июля 1926 г. послал окружным партийным
677
.
Центральное архивное управление УССР в середине 1932 г.
678
.
Не только партийные документы 1920 – 1930-х гг. становились
679
. Он
676
ГАВО. – Ф. П-1, оп. 1, д. 22. – Л. 13 об.
677
ГАПО. – Ф. 2124, оп. 1, д. 51. – Л. 64 – 65.
678
ГАПО. – Ф. 2115, оп. 2, д. 1. – Л. 19 об.
679
Постанова ВУЦВК «Про Комісію по історії української революції і Комуністичної партії (Істпарт)
від 6 квітня 1921 р. // Культурне будівництво в Українській РСР 1917 – 1927. – К.: Наукова думка,
1979. – С. 184 – 185.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]