Повседневная жизнь советского крестьянства периода позднего сталинизма. 1945–1953 гг. на материалах Куйбышевской и Ульяновской областей

са с гектара. И они со своими обязательствами справились1. В 1947 г. к началу весенних полевых работ в колхозах Куйбышевской области насчитывалось 6279 звеньев, которые в скором времени распались2. В Кутузовском районе Куйбышевской области звенья создавались только перед началом весеннего сева. Планы до звеньевых не дово­дились, должностные лица и члены правления колхоза за их деятель­ностью не следили, сами звенья с началом полевых работ фактически распадались3. В колхозе «Маяк революции» Николо-Черемшанского района к началу 1947 г. числилось 260 трудоспособных колхозни­ков, которые были распределены по четырем бригадам и 13 звеньям4. Однако это распределение было лишь формальным. Фактически все работы в колхозе были организованы не по звеньям, а «как при­дется». Тягловая сила за колхозниками не закреплялась, учет труда колхозников находился на крайне низком уровне5. Бригадиры поле­водческих бригад «фамилии работающих людей записывали на клоч­ке бумаге»6. Учет труда не был налажен и в артели «Путь Ленина». Бригадир полеводческой бригады откровенно признавал, что он не знает даже, сколько у него в бригаде людей. Руководители колхоза се­товали, «что трудно сохранить звеньевую систему, так как в колхозе мало трудоспособных, и поэтому приходится перебрасывать людей с одной работы на другую»7. Накануне весеннего сева 1947 г. в колхо­зах Кинель-Черкасского района «наспех были созданы внутри бригад звенья». За звеньями не был закреплен постоянный состав колхозни­ков, не были определены постоянные участки и сельскохозяйствен­ные культуры. Звеньевыми назначили колхозников, не имеющих опыта руководящей работы. Плановые задания звеньям не устанав­ливались, «а звеньевой учет, как правило, отсутствовал»8. К началу уборочной кампании из созданных 116 звеньев сохранились только 27, но и они числились лишь формально9. Из сформированных в на­чале 1947 г. 612 звеньев в Инзенском районе к концу года действова­ли только 414, а из 115 «звеньев высокого урожая» – только 6510. Труд

лась вдвое»1. В сравнении с 1940 г. к 1946 г. средняя выработка каж­дого колхозника повысилась с 166 трудодней до 320. Валовой сбор зерна увеличился с 5538 центнеров до 10 934 центнеров. Если кол­хоз в 1938 г. сдал государству 2771 центнер зерна, то в 1946 г. уже – 7332 центнера2.

ты1. При этом крестьяне не забывали об обеде, на который отводили от одного до двух часов. В колхозе «Клейтук» Астрадамовского рай­она колхозники, занятые на полевых работах, обедали по три-четыре часа. Таким образом, в течение длинного летнего дня работали не бо­лее четырех-пяти часов2. В этих условиях довольно часто оставались невыполненными плановые показатели не только по нормам труда, но и по госпоставкам сельскохозяйственной продукции. В колхозе «Труд» Петровского района Куйбышевской области в 1946 г. пред­стояло убрать 619 га зерновых культур. Конечно, чтобы справиться с такой задачей, необходима крепкая дисциплина, которая в колхозе отсутствовала. Из 156 трудоспособных членов колхоза в работах не принимали никакого участия 66 колхозников. К началу уборочной кампании более 20 человек не выработали даже минимума трудо­дней. Колхозницы Л.М. Е-ва, А.И. П-ва, Е.М. П-вав в июне не рабо­тали вовсе. Из-за невыхода на пахоту Н.М. И-ва 12 июля простояли четыре быка и плуг. Члены правления колхоза сами нередко броса­ли свою основную работу и уходили косить сено для личного скота на лучших участках колхоза3. Невыход на работу 25 апреля 1946 г. двух пахарей колхоза «Победа» Астрадамовского района сделал не­возможным выполнение плана дневной пахоты в 1,5 га4. В колхозе «Коллективист» Радищевского района Ульяновской области летом 1946 г. из 111 трудоспособных колхозников на уборке урожая были заняты только 22 человека5. И даже эти колхозники работали очень плохо. Начинали работу в 9–10 утра и уходили с поля уже в 16–17. Нормы выработки на конных жатках выполнялись только на 50 %, а на вязке снопов колхозники не выполняли даже 25 % установленной нормы6. Вследствие плохой организации труда и низкой трудовой дисциплины результаты крестьянского труда были плачевными. К 17 июля срезанная на площади 10 га рожь лежала не связанной в кучках в поле, осыпалась и прорастала. На убранных участках оста­валось множество колосьев даже после вторичного сгребания кон­ными граблями. Так же обстояли дела с трудовой дисциплиной в колхозе «Нацмен» этого же района. Из 210 трудоспособных колхоз­ников на работу выходили только 70 человек и то не ежедневно, а ра-