Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Повседневная жизнь советского крестьянства периода позднего сталинизма. 1945–1953 гг. на материалах Куйбышевской и Ульяновской областей
.pdf
Показатели работы и оснащенности киносети Куйбышевской области,
1940–1950 гг.
1
1940 1945 1947 1948 1949 1950
Количество
киносеансов
% к 1940 г.
Количество
киносеансов
% к 1940 г.
Количество
киносеансов
% к 1940 г.
Количество
киносеансов
Всего
киноустано-
127 89 70 170 133,9 239 188,1 300 236,4 342 269
вок
По
городу
По
селу
3 6 200 8 266,7 12 400 12 400 10 333
124 83 67,9 162 130,6 227 183,9 288 233 329 265
Стационары
в районных
26 31 119 29 111,5 29 111,5 29 111,3 29 111,6
центрах
Сельские
стаци-
2 4 200 68 340 121 605 145 725 159 7950
онары
Зву-
ковые
пере-
52 12 23 45 86,5 72 138,4 – 219 141 271
движки
Немые
передвиж-
44 36 81,7 20 45,4 5 11,4 114
ки
Всего
зрите-
2452,7 2574 105 3057,5 124,6 3434,1 140 5259 214 5658,9 230,7
лей
город-
ские
Сель-
ские
735,9 1412,2 191,9 1509,1 205 1487,1 202 2031 275 1785,5 242,6
1716,8 1162,8 67,3 1548,4 90,2 1947 113,4 3228 188 3873,4 225,6
Таблица 18
% к 1940 г.
Количество
киносеансов
% к 1940 г
1
ЦГАСО. Ф. Р. 4057. Оп. 1. Д. 110. Л. 1; Там же. Д. 127. Л. 3.
221
Данные таблиц 17 и 18 свидетельствуют о том, что в послевоенном селе Ульяновской и Куйбышевской областей шел процесс увеличения числа сельских жителей, охваченных кинообслуживанием. Так, если в 1944 г. в Ульяновской области кино было доступно
только 385 гражданам, то в 1951 г. приобщиться к киноискусству
могли уже почти 2,6 тыс. сельских граждан. Сходная тенденция прослеживается и в Куйбышевской области. Если в предвоенном 1940 г.
в Куйбышевской области для обслуживания сельского населения
предназначалось 124 киноустановки, то в 1951 – уже 329. На селе
действовало 159 киностационаров, что создавало стабильность в демонстрации кинокартин сельчанам.
2 апреля 1947 г. Министерство кинематографии СССР издало
специальный приказ № 41 «О мерах по улучшению работы сельской
киносети». В преддверии издания приказа проходил февральский
пленум ЦК ВКП(б), принявший постановление «О мерах подъема
сельского хозяйства в послевоенный период». Пленум ЦК ВКП(б)
указал на первостепенное значение скорейшего восстановления и
подъема сельского хозяйства, «как необходимого условия успешного
развития всего народного хозяйства СССР и обеспечения дальнейшего материального благополучия народа»1. Эти задачи были неотделимы от культурной и политико-воспитательной работы в колхозах
и на селе в целом. В приказе отмечалось, что кино является величайшим средством массовой агитации, поэтому необходимо «коренное
улучшение обслуживания сельского населения»2. Для этих целей в
1947 г. было предусмотрено ввести в эксплуатацию 1215 колхозных
кинотеатров и 1818 звуковых кинопередвижек.
Из года в год обкомы Ульяновской и Куйбышевской областей
отмечали, что «Постановление Правительства об организации кинообслуживания населенных пунктов по твердым календарным графикам и постоянным маршрутам работы кинопередвижек выполняется
неудовлетворительно»3. Куйбышевский областной отдел кинофикации в июле 1952 г. указывал: «Невыполнение этих важнейших указаний Министерства кинематографии привело к тому, что население
заранее не знает, в какие дни, какая кинокартина и в каких помещениях будет демонстрироваться, что создает бесплановость, не дает
возможность установить необходимый контроль общественности за
работой кинопередвижек и, в конечном счете, приводит к невыполнению плана кинообслуживания населения»4.
1
ЦГАСО. Ф. Р. 3868. Оп. 1. Д. 11. Л. 8.
2
Там же.
3
Там же. Д. 28. Л. 156.
4
Там же.
222
В решениях региональных властей неоднократно отмечалось, что
кинообслуживание сельского населения должно осуществляться
не реже одного-двух раз в месяц, но данная задача оставалась невыполненной. В Куйбышевской области в 1946 г. из 580 сельских советов только в 394 ежемесячно проводились кинопоказы. Причем в
254 сельсоветах кино демонстрировалось два и более раза в месяц, а
в 140 – только один раз1. Если в 1945–1946 гг. большинство кинокартин в селах демонстрировалось на немых кинопередвижках, то уже в
1948 г. в Куйбышевской области все немые киноустановки были выведены из обслуживания и заменены звуковыми. Сельский житель
мог теперь не только любоваться зрительными образами, но и услышать героев кинокартин и музыкальные композиции выдающихся
советских композиторов2.
Таким образом, мы видим, что Великая Отечественная война нанесла урон не только хозяйственной сфере, но и культурной.
В отсутствие достойного финансирования сельские культурнопросветительные учреждения пришли в запустение, а их послевоенное восстановление растянулось на долгое десятилетие.
Распространенная практика времен коллективизации, предполагавшая использование зданий культовых учреждений под зернохранилища и склады, не обошла стороной и сельские очаги культуры.
Руководители сельскохозяйственных артелей, в обязанности которых входило содержание колхозных учреждений культуры, ввиду
отсутствия специальных сооружений для хранения зерна не гнушались возможностью использовать под эти цели колхозные клубы,
полагая, что колхозники вполне могут обойтись и без организованного досуга.
Возрастающий интерес колхозников к кинопросмотрам был связан с вступлением в активную жизненную стадию поколения советских граждан, социализация которых происходила уже в рамках
советской культурной революции, приобщающей их к советским
стандартам массовой культуры. Постепенно кинопросмотры становились все более распространенной формой досуга на селе, однако в первое послевоенное десятилетие кино было доступно не всем
сельчанам, несмотря на ежегодное увеличение стационарных и передвижных киноустановок. Это зависело от многих обстоятельств, в
частности, от наличия специального помещения, транспорта, от профессиональных и личностных качеств сельских руководителей и самих работников отделов кинофикации.
1
Там же. Ф. Р. 4057. Оп. 1. Д. 71. Л. 1.
2
Там же.
223
Интенсивное использование киноустановок, вызванное повышенным спросом сельского общества на кино, доставляло самим же
зрителям немало трудностей. Часто во время киносеансов аппаратура выходила из строя и длительное время зрители были вынуждены
ожидать продолжения сеанса.
4.2. Участие сельского партийного актива в религиозной
жизни послевоенного поволжского села
С первых дней существования советского строя большевистское
правительство приступило к реализации масштабного социального проекта – строительства социалистического общества на основе
догматов марксистской идеологии. На периферию социально-политического процесса были вытеснены представители различных социальных групп и социальные институты, которые не разделяли идеологических установок большевиков и являлись носителями чуждых
марксизму ценностей. Одним из таких социальных институтов являлась церковь, все ее традиционные религиозные конфессии.
Первые послереволюционные десятилетия характеризуются
стремлением большевиков упрочить свое положение в обществе посредством активной деятельности на идеологическом фронте. В частности, советская пропаганда прилагала значительные усилия для
дискредитации различных религиозных институтов и конкретных
служителей культа. Уже в первых декретах СНК было заявлено об
отделении церкви от государства, лишении ее возможности выполнять ряд государственных функций (заключение брака, учет рождения и смерти и т. д.) и политической поддержки.
Особую остроту антирелигиозная борьба в СССР приобрела в
годы коллективизации. Согласно большевистской доктрине крестьянство являлось носителем мелкобуржуазных собственнических
ценностей, поэтому советские политические лидеры ставили задачу
ликвидации крестьянства как самостоятельной социальной группы
советского общества. По мнению вождей коммунистической партии,
сломить сопротивление деревни было возможно лишь посредством
«культурной революции» на селе, нанеся удар по религиозным институтам и духовно-нравственным убеждениям крестьян. Канадская
исследовательница Л. Виола в своей работе подчеркивает разрушительный по отношению к крестьянству замысел коллективизации и
отмечает, что власти было необходимо широкомасштабное наступление на церковь и традиционные крестьянские праздники, поскольку
последние обеспечивали самоорганизацию и автономию крестьян-
224
ства1. Не случайно в годы первой пятилетки по инициативе властей
на селе активно закрывались церкви и другие культовые учреждения.
При этом не всегда решения местных властей о закрытии культовых
зданий и ликвидации религиозных общин верующих соответствовали советскому законодательству2. По инициативе районных партийных организаций и сельских советов здания религиозно-культовых
учреждений передавались культурно-просветительским организациям или использовались в хозяйственных целях, чаще всего для хранения зерна3.
С началом Великой Отечественной войны политика государства и
само отношение властных институтов к деятельности культовых организаций изменились. От открытой вражды и дискриминации церкви государство переходит к политике сотрудничества, а сама церковь
становится важнейшим средством мобилизации граждан на активное
сопротивление внешней агрессии. Духовные лидеры, выступая с активной поддержкой коммунистического режима и взывая к патриотическим чувствам населения, смогли доказать свою политическую
лояльность существующему строю. Уже в мае 1942 г., обращаясь к
делегатам съезда представителей мусульманского духовенства и верующих в Уфе, председатель Центрального Духовного управления
мусульман муфтий Абдурахман Расулев выразил мысль о долге мусульманина сражаться с «фашистским злодеем» для освобождения
Родины4.
После встречи 4 сентября 1943 г. Сталина с высшими иерархами
Русской православной церкви Московского патриархата юридически
оформляются новые взаимоотношения церкви и советского государства. Государство не только признает факт существования религиозных организаций, но и снимает запреты, ограничивающие религиозные практики верующих5. Уже 14 сентября 1943 г. Совнарком
СССР принимает решение об образовании Совета по делам Русской
православной церкви, а 7 октября этого же года было утверждено
Положение «О Совете по делам Русской православной церкви при
Совнаркоме СССР». Чуть позднее, в мае 1944 г., Совнарком СССР
1
Виола Л. Крестьянский бунт в эпоху Сталина. Коллективизация и культура кре-
стьянского сопротивления… С. 7.
2
ЦГАСО. Ф. Р. 4187. Оп. 2. Д. 1. Л. 1.
3
Там же.
4
РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 125. Д. 106. Л. 79–84; Нуруллаев А.А. Мусульмане Советского Союза в Великой Отечественной войне // Религиозные организации Советского
Союза в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. М., 1995. С. 58.
5
Перелыгин А.И. Русская Православная Церковь в Орловском крае (1917–
1953 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Орел, 2009. С. 3.
225
принял решение о создании Совета по делам религиозных культов
при правительстве. На него возлагалась задача осуществления связи «между Правительством СССР и руководителями религиозных
объединений (мусульманского, иудейского, буддийского вероисповеданий, армяно-григорианской, старообрядческой, греко-католической, католической и лютеранской церквей, а также сектантских
организаций) по вопросам, требующим разрешения Правительства
СССР»1.
Во время войны власть использовала церковно-религиозные организации как мощный механизм пропагандистской агитации, призванной мобилизовать различные социальные группы на активную
борьбу с агрессором, но с завершением войны необходимость в этом
отпала. Со стороны государства вводятся новые ограничительные
меры, затрудняющие религиозные практики верующих, отклоняются их ходатайства об открытии церквей и молитвенных зданий,
представители духовенства подвергаются арестам или высылкам.
Религиозность становится табуированной темой, а сама вера – частью интимного и сокровенного, частного пространства, скрытого от
посторонних глаз.
Несмотря на существующие ограничения и запреты, религиозные
убеждения и традиции в советском обществе репродуцировались на
бытовом уровне. Особенно сильное влияние религиозных традиций
сохранялось в сельской местности в среде колхозного крестьянства.
Соблюдать религиозные обряды старались не только рядовые колхозники, но и представители сельской властной иерархии. Нередки
случаи, когда председатели колхозов и сельских Советов оказывали
поддержку верующим в осуществлении культовой деятельности и
содействовали в решении организационно-хозяйственных вопросов.
Еще в декабре 1943 г. по инициативе председателя Санчелеевского
сельского Совета Ставропольского района Куйбышевской области в
сельской избе-читальне состоялось собрание верующих, на котором
«был предрешен вопрос об открытии церкви и выбран уполномоченный общины»2. Весной 1945 г. председатель исполкома сельского
Совета в с. Криуши Сенгилеевского района Ульяновской области
по требованию верующих «написал обязательство о предоставлении
здания храма немедленно после окончания яровизации семян в пользование общины верующих»3. Председатель Мусорского сельсовета
1
Волокитина Т.В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф. Власть и церковь в Восточной
Европе. 1944–1953 гг. Документы российских архивов: в 2 т. Т. 1: Власть и церковь в
Восточной Европе. 1944–1948 гг. М.: РОССПЭН, 2009. 887 с.
2
ЦГАСО. Ф. Р. 4187. Оп. 2. Д. 4. Л. 2.
3
ГА РФ. Ф. Р. 6991. Оп. 1. Д. 38. Л. 68.
226
Кузнецов в 1947 г. «бесплатно передал церкви колокол с пожарки»1,
а председатель Оськинского сельского Совета выдал доверенность
члену церковного Совета села Мурзаеву для подписания договора
на изготовление двух колоколов для нужд церкви, предназначенных
«якобы для противопожарной охраны»2.
Религиозная жизнь крестьянства как носителя традиционно-нравственных ценностей в советском социуме неоднократно привлекала
внимание историков, этнографов и культурологов. В большинстве
работ рассматривается дореволюционный, традиционный крестьянский миропорядок3. В целом для современной историографии религиозной жизни советского общества характерно рассмотрение вопросов взаимоотношения власти и церкви, религиозной политики
государства, участие религиозных организаций в патриотической
деятельности, а конкретные религиозные практики различных социальных групп и представителей правящей партии нередко остаются
за рамками исследовательского интереса.
Особенно много случаев соблюдения религиозных обрядов членами партии отмечалось в послевоенное время в сельской местности.
Как известно, сельская культура в сравнении с городской сформировала особую систему ценностей и идеалов. Ей присущи консерватизм, традиционализм и коллективизм. Особая роль в сельской
культуре отводилась религии, которая не только служила средством
единения человека с Богом, но и являлась важным каналом трансляции социокультурного опыта и духовно-нравственным основанием
крестьянской идентичности. Архивные документы свидетельствуют
о том, что даже в годы активной антирелигиозной борьбы в селах и
деревнях Ульяновской и Куйбышевской областей действовали религиозные объединения верующих, а сами колхозники продолжали – по возможности – соблюдать религиозные нормы. Не случайно
в своем первом отчете за 1945 г. уполномоченный Совета по делам
религиозных культов по Куйбышевской области отмечал, что в сельских районах задолго до регистрации в органах государственной власти в 1945 г. действовали 18 мусульманских религиозных обществ4,
которые являлись «исторически сложившимися и организационно
крепкими организациями»5.
1
Там же. Д. 186. Л. 51.
2
Там же. Д. 211. Л. 116.
3
Бердинских В.А. Крестьянская цивилизация в России. М.: Аграф, 2001. 432 с.;
Менталитет и аграрное развитие России. Материалы международной конференции /
Под редакцией В.П. Данилова. М.: РОССПЭН, 1996. 440 с.; Безгин В.П. История сельской повседневности. Тамбов, 2008. 88 с.
4
ЦГАСО. Ф. Р. 4089. Оп. 1. Д. 3.
5
Там же. Д. 10. Л. 10.
227
Сельские коммунисты, хотя и разделяли догматы марксизма о возможности построения бесклассового социалистического общества, в
отношении к вере не всегда занимали крайне негативную позицию
и от своих религиозных убеждений старались не отказываться. Как
отмечал председатель Ульяновского обкома ВКП(б) И. Терентьев в
1947 г., только в одном колхозе «Ключи» «из 11 коммунистов, состоящих на учете, 7 человек встали на путь отправления религиозных
обрядов»1.
Во второй половине 40-х – начале 50-х годов «совершение религиозных обрядов со стороны семей членов ВКП(б)» на селе было распространенным явлением2. Немаловажную роль в этом играла сила
традиций и родительского авторитета, несмотря на то что значимость
традиционных авторитетов и ценность самого сельского образа жизни в глазах крестьянства в годы первых пятилеток претерпела значительные трансформации, особенно в молодежной среде3.
С 1945 г. сельское мусульманское и православное население
Куйбышевской и Ульяновской областей начинает активно ходатайствовать об открытии молитвенных учреждений в своих селах.
Уполномоченный по делам религиозных культов по Куйбышевской
области Ф. Работалов отмечал, что в «числе лиц, подписавших заявления о регистрации религиозного общества, фигурируют и руководители сельсоветов и даже состоявшие в ВКП(б)». Так, ходатайства об открытии мечетей в селах Ново-Усманово и Алькино
Камышлинского района было подписано председателем сельсовета
Шамардановым и секретарем Муллабаевым4. Ходатайство об открытии мечети в с. Поповка Чердаклинского района Ульяновской области в 1947 г. подписали 25 колхозников, среди которых были и члены
ВКП(б).
Но с чем же была связана активность религиозно настроенных
сельских граждан именно в данный временной отрезок? По мнению В.Н. Якунина, активное освещение работы Поместного собора
РПЦ 1945 г. и публикация в советской печати принятых на нем документов стали одной из главных причин, побудивших верующих к
отстаиванию своих прав5. Аналогичные взгляды разделял и уполномоченный по делам РПЦ по Ульяновской области Карташев6. Таким
1
ГАНИ УО. Ф. 8. Оп. 6. Д. 256. Л. 85.
2
ГА РФ. Ф. Р. 6991. Оп. 1. Д. 918. Л. 58.
3
Фицпатрик Ш. Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в
30-е годы: деревня. М.: РОССПЭН, 2001.
4
ЦГАСО. Ф. Р. 4089. Оп. 1. Д. 3. Л. 2.
5
Якунин В.Н. Укрепление положения РПЦ и структура её управления в 1941–
45 гг. // Отечественная история. № 4. 2003. С. 83–93
6
ГА РФ. Ф. Р. 6991. Оп. 1. Д. 38. Л. 1.
228
образом, мы видим, что инициированные властями мероприятия
малообразованные советские обыватели восприняли как освобождение религиозной сферы от диктата марксистской идеологии, а сами
документы Поместного собора – как государственные законы, обязательные для исполнения всеми1.
В условиях массового информирования населения о деятельности
РПЦ свою религиозность начинают проявлять не только рядовые
члены советского общества, но и представители коммунистической
партии. Зачастую их религиозные убеждения и практики выходили
за рамки атеистического мировоззрения, декларируемого марксистской идеологией. Соблюдение членами ВКП(б) религиозных обрядов, их участие в культовых действиях, если они становились достоянием гласности, обсуждались на различных уровнях властной
вертикали, а по отношению к верующим-партийцам применялись
различные меры дисциплинарного воздействия. Только за три месяца 1948 г. сельскими райкомами Ульяновской области было обсуждено 11 случаев совершения кандидатами в члены партии и видными
партийцами религиозных обрядов2.
Чаще всего члены и кандидаты в члены ВКП(б) в повседневных
практиках свои религиозные убеждения старались не предавать огласке, но, принимая активное участие в публичных культовых действиях,
они все же проявляли свою приверженность религиозным традициям.
Так, за участие в коллективной молитве во время мусульманских религиозных праздников Ураза-байрам и Курбан-байрам в 1947 г. был
исключен из кандидатов в члены партии колхозник села Мочалеевка
Подбельского района Куйбышевской области Мингалеев3. За посещение церкви в 1948 г. члену ВКП(б) П.К. Кяньжину Инзенский
РК ВКП(б) вынес строгий выговор с занесением в учетную карточку4. Во время празднования Курбан-байрама в 1949 г. председатель
колхоза имени Молотова Камышлинского района Куйбышевской области Галиахметов провел обряд жертвоприношения в своем дворе.
А на самом праздновании, проходившем в его доме, присутствовали
секретарь первичной парторганизации колхоза, заведующий глубинным пунктом «Заготзерно», председатель ревизионной комиссии, заместитель председателя правления колхоза и «другой актив» села5.
В с. Чесноковка Кошкинского района на пасхальном богослужении
1945 г., проходившем в доме колхозницы Климашевой, присутство-
1
Якунин В.Н. Указ. соч. С. 89
2
ГАНИ УО. Ф. 8. Оп. 6. Д. 256. Л. 21.
3
ЦГАСО. Ф. Р. 4089. Оп. 1. Д. 9. Л. 11.
4
ГАНИ УО. Ф. 8. Оп. 6. Д. 256. Л. 21.
5
ЦГАСО. Ф. Р. 4089. Оп. 1. Д. 12. Л. 13.
229
вал председатель колхоза «Победа» С.Ф. Иванов, являвшийся одновременно и секретарем сельской парторганизации1.
В Ульяновской области в с. Ружевщина Астрадамовского района
в 1946 г. во время православных праздников «председатель исполкома сельского Совета Калмыкова и председатель колхоза около своих
домов ставили столы для того, чтобы служить молебен»2. А после завершения культовых действий председателем колхоза священнику
была предоставлена подвода «для поездки до соседнего населенного
пункта»3. В д. Ивановка Старомайнского района Ульяновской области во время престольного праздника Боголюбивой иконы Божьей
матери председатель сельскохозяйственной артели перед воротами
своего дома устанавливал стол с угощениями для паломников, съезжавшихся сюда не только из Ульяновской, но и из Куйбышевской,
Горьковской, Московской и других областей.
В ноябре 1949 г. после посещения с. Малая Малышевка Кинельского района Куйбышевской области региональный уполномоченный Совета по делам РПЦ С. Алексеев был неприятно удивлен количеством верующих, проживающих в данном населенном пункте.
Особую тревогу у него вызвал факт массовой религиозной активности
коммунистов4. Он отмечал, что не менее 50 % комсомольцев посещают церковь, и среди них сестра председателя колхоза «Большевик»,
участница Великой Отечественной войны А. Головкина5. По мнению С. Алексеева, религиозность партийцев проявлялась не только
в посещении церковных служб, но и в том, что «у всех коммунистов,
в том числе и у председателя Головкина, зампредседателя Старшева
и секретарей парторганизаций Бакулина, Аристова и Попова в домах
имеются иконы, у многих школьников, в т.ч. и у детей коммунистов,
на шеях крестики»6.
Высокая религиозная активность крестьян с. Малая Малышевка
не была исключительным случаем, выходящим за рамки повседневных практик послевоенного сельского социума. Высокий уровень религиозности наблюдался и в других населенных пунктах
Куйбышевской и Ульяновской областей. Уполномоченный Совета
по делам РПЦ по Ульяновской области А. Журавский в 1953 г. после
посещения сел Барановского района отмечал: «В районе имеет место
массовое справление религиозных обрядов – венчание, крещение
1
ЦГАСО. Ф. Р. 4187. Оп. 2. Д. 6. Л. 11 об.
2
ГА РФ. Ф. Р. 6991. Оп. 1. Д. 63. Л. 44.
3
Там же.
4
Там же. Д. 491. Л. 81.
5
Там же.
6
Там же. Л. 82.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]