Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Повседневная жизнь советского крестьянства периода позднего сталинизма. 1945–1953 гг. на материалах Куйбышевской и Ульяновской областей
.pdf
из колхоза и «отдать под суд». Колхозница Т.С. Т-ка, находясь в подавленном психологическом состоянии после беседы с председателем сельхозартели, опасаясь репрессивных мер со стороны властных
инстанций, по возращении домой повесилась1. Председатель колхоза им. Кирова М.В. Т-ин, того же района, «нанес удар колхознице
М-вой П.Д. по зубам и рассек губу до крови». Причиной агрессии
председателя послужило то, что «М-ва засеяла выделенный ей сельсоветом участок картофелем, а Т-ин пытался данный участок передать своей родственнице К-вой»2.
Летом 1946 г. бригадир колхоза им. Шевченко Б.-Черниговского
района Куйбышевской области В-ов вместе с председателем ревкомиссии колхоза Ч-ко решили за кратчайшие сроки выполнить план
артели по сенозаготовке. С этой целью они направились в соседний
хутор и стали незаконно изымать сено, принадлежавшее хуторянам.
Сено они изымали только в тех хозяйствах, где не было трудоспособных и физически крепких мужчин. В хозяйствах, полностью состоящих из женщин, они забирали все сено, «когда же некоторые
женщины пытались оказать сопротивление незаконным действиям,
В-ов избивал сопротивляющихся»3. В Сосново-Солонецком районе
председатель колхоза им. М. Горького Аскульского сельского совета Н.И. Б-ов в нетрезвом виде, совместно с уполномоченным обкома
ВКП(б) «изъяли сено у колхозниц – семей военнослужащих Т-вой и
П-вой»4. Кроме того, в квартире П-вой, в которую они попали «путем
взлома замка у пробоя», ими был проведен обыск, якобы в поисках
похищенного колхозного хлеба5. В апреле 1946 г. за отказ выполнить
наряд Б-ов арестовал трех колхозниц – жен красноармейцев: П-ву,
Б-ву и Д-ву – и «длительное время продержал их запертыми на замок
в помещении правления колхоза»6. 25 января 1947 г. председателем
колхоза им. Красной Армии Борского района Е-вым, при незаконном изъятии сена, принадлежавшего колхозникам, была избита колхозница А.Г. С-ва. Председатель колхоза «Разрез» Сурского района
Ульяновской области Н.С. М-ов вместе с бригадиром П-вым в начале осени 1945 г. «в пьяном виде вырыли картофель у гр-ки Ш-ной,
изрубили топором изгородь около дома и ведро, при сопротивлении
со стороны Ш-ой, последнюю избили»7. В дело вмешалась сельский
1
ГАУО. Ф. Р. 2520. Оп. 7. Д. 25. Л. 59 об.
2
Там же.
3
ЦГАСО. Ф. Р. 2972. Оп. 2. Д. 201. Л. 58.
4
Там же. Л. 191.
5
Там же.
6
Там же.
7
ГАУО. Ф. Р. 2520. Оп. 7. Д. 25. Л. 59 об. – 60.
261
фельдшер, но М-ов не позволил ей оказать медицинскую помощь пострадавшей. Кроме того, М-ов совместно с заведующим МТФ «без
всякого на то основания увез два воза сена у колхозницы М-вой со
двора». Они же у Г-вой, многодетной вдовы фронтовика, награжденного медалью «За оборону города Сталинграда», отобрали два воза
сена и при сопротивлении со стороны Г-ой М-в ей нанес два удара по
лицу1.
Председатель колхоза «Алга» Чердаклинского района З. М-ов в
течение августа 1946 г. «за нарушение внутреннего распорядка колхоза» избил пять колхозников, в том числе за невыход на работу инвалида Отечественной войны II группы З-ва. Избиению также подвергся комсомолец Сабир М-в, который отказался ехать на уставшей
лошади в поле в третий рейс, и пастух Г-в за то, что «во время стоянки
скота позволил себе купаться»2.
В ночь с 28 на 29 августа 1945 г. председатель сельскохозяйственной артели «Путь Открыт» Чердаклинского района и бригадир полеводческой бригады в нетрезвом виде выехали в поле для проверки
сторожевой охраны на токах. По пути следования встретили колхозника И.Г. Б-ва и колхозницу Б-ву, ехавших по колхозным делам в
г. Ульяновск. Без всяких оснований «набросились на г. Б-ва и пытались забрать лошадь с упряжью в правление колхоза». При оказанном сопротивлении Г-ев и М-ин пытались затащить к себе в телегу
колхозницу Б-ву и также увезти «в правление колхоза»3.
Насилие по отношению к колхозному крестьянству применяли не только должностные лица сельскохозяйственных артелей, но
представители сельских Советов, которые должны были следить за
соблюдением социалистической законности в сельском обществе и
являлись непосредственными агентами советской власти на селе.
Так, председатель Софьинского сельсовета Приволжского района
Куйбышевской области М.И. М-ва, систематически превышая свои
служебные полномочия, оскорбляла нецензурными словами инвалидов Отечественной войны Р.М. Ц-ва, А.В. М-ва и других членов
семей военнослужащих. А многодетную женщину, жену фронтовика И.А. К-ву, которая за январь–сентябрь 1945 г. выработала в колхозе 275 трудодней, за невыход на работу в октябре на уборку овощей
на личном участке М-вой вызвала в сельсовет «и стала ругать, затем
ударила в грудь, сбила ее с ног и лежащей нанесла несколько ударов
ногой»4.
1
ГАУО. Ф. Р. 2520. Оп. 7. Д. 25. Л. 60.
2
Там же. Л. 72 об.
3
Там же. Л. 60.
4
ЦГАСО. Ф. Р. 2972. Оп. 2. Д. 201. Л. 192.
262
Председатель сельского совета не ограничилась публичным унижением К-вой. Она лишила ее и ее детей продовольственных карточек. В результате действий М-вой, до вмешательства органов прокураторы, семья красноармейца на протяжении месяца была лишена
продовольствия1. У жены другого фронтовика, Ц-вой, М-ва, «без всяких на то оснований, изъяла 90 кг различного зерна, полученного ею
от колхозников за пастьбу их скота». Мотивы изъятия зерна председатель сельсовета объясняла тем, «что оно, якобы, было похищено»2.
Приехавший в отпуск фронтовик Ц-ов обратился к М-вой с просьбой
вернуть изъятое у ее супруги зерно, но в ответ она его «нецензурно обругала и вытолкнула из сельсовета»3. Обращает внимание и тот факт,
что оскорбления М-ва наносила не только рядовым колхозникам и
сельским жителям, от ее сквернословия неоднократно страдали председатель местной сельскохозяйственной артели и директор школы.
Председатель Сосновского сельского совета Карсунского района
Ульяновской области Е.К. Ф-ева осенью 1945 г. «отбирала урожай с
приусадебных участков и присваивала его себе»4. Так, она незаконно
изъяла урожай у жены погибшего красноармейца Б-ва, а в ее доме
учинила незаконный обыск. Председатель Тиньковского сельсовета Тагайского района весной 1946 г. вызвал для вручения повестки
на трудовую мобилизацию А.В. К-ва. Но последний отказался расписаться в получении повестки, за что получил от председателя несколько ударов по лицу «кулаком и сумкой»5. 18 июля того же 1946 г.
М.Г. М-ев, заподозрив охранника колхоза «Красный Борок» З-ва в
хищении колхозного хлеба, самовольно его арестовал. Во время конвоирования в районный отдел милиции, с целью оказания психологического давления, целился в него из ружья6. В сентябре 1946 г.
председатель Б.-Романовского сельского совета Пестравского района
Куйбышевской области Б-ко для своих личных нужд конфисковала
швейную машинку у гражданки М.О. З-вой, которая, помимо работы
в колхозе, за небольшую плату шила сельчанам одежду. За избиение
колхозников в 1946 г. к трем годам лишения свободы был осужден
председатель Ново-Алгашского сельсовета Богдашкинского района Ф.В. В-ин7. Зимой 1945 г. председатель Макарского сельсовета
Астрадамовского района Ульяновской области В.Ф. М-ев у «красно-
1
Там же.
2
Там же.
3
Там же. Л. 191.
4
ГАУО. Ф. Р. 2520. Оп. 7. Д. 25. Л. 59 об.
5
Там же.
6
Там же.
7
Там же.
263
армейки К-вой, Н-ной и С-ой изъял дрова, привезенные ими из леса»,
1
для отопления здания сельского Совета
.
Летом 1946 г., во время уборочной страды, в здание Сосновского
сельсовета Чердаклинского района Ульяновской области был вызван
инвалид II группы К-н. Председатель ревизионной комиссии колхоза «Память Ильича» А.А. И-ев предложил К-ну «выйти на работу по
уборке урожая», но в ответ получил отказ. Затем «И-ев набросился на
К-на, избил последнего»
2
. При расправе над инвалидом присутствовали председатель сельского Совета, начальник районного отдела
НКВД и 2-й секретарь Чердаклинского райкома ВКП(б), но никто из
присутствующих не заступился за инвалида и «не принял мер к при-
3
влечению И-ва к ответственности»
. Председатель Городищенского
сельсовета Инзенского района Н.Ф. Ш-ев вечером 4 июня 1946 г.
«будучи пьяным, на улице села задержал гражданку З-ву А.К., снял с
нее пальто и изорвал на ней платье». Кроме того, после данного действия вызвал в здание сельского Совета И.К. Б-на и избил его, требуя
водки4.
Насилие должностных лиц колхозной деревни по отношению к
колхозным крестьянам в большинстве случаев оставалось безнаказанным. Так, начиная с 1946 г. колхозники сельхозартели «Кызыл
Юлдуз» Инзенского района Ульяновской области неоднократно жаловались в Совет по делам колхозов на председателя колхоза З-ва,
систематически избивавшего колхозниц
5
. В 1942 г. З-вым была избита колхозница А. М-ва за то, «что заступилась за сноху». Вопрос
о грубом обращении З-ва с колхозниками «неоднократно проверялся на месте представителем по делам колхозов т. Прокофьевым», в
результате чего весь материал был передан на рассмотрение бюро
ВКП(б). В 1949 г. председатель колхоза избил колхозницу Х. Ч-ву за
нежелание принимать участие в строительстве конюшни6. Партбюро
в начале 1950 г. на З-ва наложило партийное взыскание, но причин
для возбуждения уголовного дела не нашло7.
Колхозник артели им. Сталина Мелекесского района в своей жалобе, направленной в Совет по делам колхозов при Совете Министров
СССР в 1949 г. сообщал, что председатель колхоза «пьянствует и чинит произвол по отношению к колхозникам»8. При проверке все фак-
1
ГАУО. Ф. Р. 2520. Оп. 7. Д. 25. Л. 60 об.
2
там же. Л. 60.
3
Там же.
4
Там же. Л. 61.
5
РГАЭ. Ф. Р. 9476. Оп. 1. Д. 384. Л. 84.
6
Там же. Л. 62.
7
Там же. Л. 84.
8
Там же. Л. 75.
264
ты, указанные в письме, подтвердились, но облисполком никаких мер
не принял, но Совету сообщил, что «председатель Н-ин снят с работы, исключен из партии и привлечен к уголовной ответственности»1.
Таким образом, мы видим, что в послевоенном сельском социуме должностные лица – председатели сельских Советов, колхозов и
иные должностные лица, вопреки существующим нравственным и
государственным законам, обращались с колхозным крестьянством
несправедливо. Вместо того чтобы быть примером, строго исполнять
советское законодательство и следить за его исполнением, сами допускали их грубое нарушение. Позволяли себе превышать власть,
глумиться над личностью граждан, подвергать их побоям, унижать
человеческое достоинство, причинять физические и нравственные
страдания.
Должностные лица колхозной деревни, применявшие насильственные методы воздействия на крестьян, рассматривали это как
естественный механизм властного управления. Находясь сами под
жестким давлением со стороны вышестоящего руководства, требующего от них выполнения плановых показателей любой ценной, полагали, что использование насилия в целях достижения поставленной
цели является допустимым. Сельские руководители репродуцировали на низовой уровень методы властного воздействия, применяемые
по отношению к ним представителями властных вышестоящих институтов. Постоянное давление контролирующих органов приводило
к тому, что в психологическом отношении председатели колхозов и
сельских Советов находились в состоянии постоянного стресса, который снимали алкоголем. Систематические злоупотребления алкогольной продукции вызывали различные девиации в их поведении.
5.3. Стратегии сопротивления и механизмы адаптации
советского крестьянства к историческим реалиям
Вызванная коллективизацией социальная трансформация крестьянского социума сделала единственной формой выживания на
селе полуподпольную жизнь с двойной линией поведения и двойной
нормой морали2. Крестьянство берет на вооружение «оружие слабых», что Дж. Скотт называет стратегией пассивного повседневного
сопротивления. Оно выражается в разрушении мер государственной
1
Там же. Д. 662. Л. 75.
2
Попов В.П. Российская деревня после войны (июнь 1945 – март 1953): Сборник
документов. М.: Прометей, 1993. С. 4.
265
политики не открытым выступлением против власти, а уклонением
от работы, мнимым неведеньем, клеветой, поджогами и т. д.1 Уже в
первые месяцы коллективизации отчетливо стало проявляться массовое пассивное сопротивление крестьян колхозному строю. Оно
находило выражение в отказе от выхода на работу в колхозном хозяйстве, в сокращении посевных площадей, невыполнении плановых
норм, нарушении трудовой дисциплины2.
Тяжким испытанием на плечи советских крестьян легла Великая
Отечественная война, которая ухудшила и до того тяжелое материальное положение колхозников. Труд в колхозном хозяйстве не мог
удовлетворить жизненные потребности крестьянства, и колхозники
в массовом порядке, нарушая трудовую дисциплину, стали уделять
основное внимание работе на своем приусадебном участке, размеры
которых самовольно расширяли, культивировали на них не только
овощные, но и зерновые культуры. Данные повседневные практики в
крестьянской среде породили надежды на роспуск колхозов по окончании войны, но они оказались беспочвенными.
Вопреки ожиданиям народа, жизнь в послевоенной колхозной
деревне не только не улучшилась, но своей тяжестью стала превосходить годы военного лихолетья3. Уже 19 сентября 1946 г. Совет
Министров СССР принятием специального постановления «О мерах по ликвидации нарушений Устава сельскохозяйственной артели
в колхозах» объявил о восстановлении довоенных принципов взаимодействия власти с крестьянством. Принятие постановления было
вызвано множеством случаев нарушения Устава сельскохозяйственной артели, что выражалось «в неправильном расходовании трудодней, расхищении общественных земель колхозов, в растаскивании
колхозной собственности, злоупотреблениях со стороны районных
и других партийно-советских работников, нарушении демократических основ управления делами сельскохозяйственной артели – выборности правлений и председателей колхозов, их подотчетности
перед собраниями колхозников». Практика реализации данного постановления вылилась в очередную кампанию, направленную на экономическое удушение крестьянской самостоятельности.
В условиях укрепления колхозной системы крестьянство было
вынуждено сменить тактику пассивного сопротивления аграрной
1
Скотт Дж. Оружие слабых: повседневное сопротивление и его значение // Великий незнакомец. Крестьяне и фермеры в современном мире. Хрестоматия / Сост.
Т. Шанин. М.: Прогресс, 1992. С. 285–288.
2
Фицпатрик Ш. Сталинские крестьяне. Социальная история советской России в
30-е годы: деревня. С. 10, 75, 81, 235.
3
Попов В.П. Российская деревня после войны (июнь 1945 – март 1953)… С. 4.
266
модернизации стратегией активного приспособления. Таким образом, колхозники искали выгоды от своего зависимого от государства
положения. В условиях неэкономического принуждения к труду и
постоянной репрессивной угрозы, когда без участия в общественном
производстве невозможно было пользоваться приусадебным участком, крестьянство начинает активно практиковать мелкое хищение
общественной собственности, что, по их представлениям, не являлось преступлением, а было лишь компенсацией использования их
труда. Воровство «стало наиболее доступным и распространенным
“оружием слабых”»1. Но в крестьянском миропонимании это было
вовсе не воровством, а восстановлением справедливости – «забирали
свое, заработанное»2. Необходимо отметить, что несмотря на эрозию
крестьянской морали, воровали только колхозное, как и в предшествующие времена, посягательство на чужое имущество сельским
обществом осуждалось и не допускалось.
Архивные документы и материалы периодической печати свидетельствуют о том, что хищение общественной собственности в послевоенной колхозной деревне было массовым явлением, особенно
в период посевной и уборки урожая. Так, члены колхоза «Красный
Октябрь» Радищевского района О. Р-ин и С. Х-ов, систематически
нарушавшие трудовую дисциплину в артели, летом 1946 г. занимались хищением хлеба с тока пятого отделения Зерносовхоза. В конце
июля они были задержаны с 172 кг ржи3. Хищением зерна также занималась колхозница А. П-ва из артели «Ударник», которая с колхозного поля похитила 50 кг зерна. В колхозе «Свободный труд на
земле» Павловского района «лжеколхозницы» Анна А-ва и Ирина
З-ва занимались воровством колхозного имущества, в частности, различных кормов4.
В начале сентября 1946 г. Павловским районным судом за хищение колхозного хлеба была осуждена группа колхозников. За кражу 114 кг хлеба в колхозе «Путь Октября» к двум годам лишения
свободы был приговорен С.В. Б-ов. Член колхоза им. Нариманова
А.И. А-ев за хищение 26 кг хлеба был осужден к 1,6 годам, за кражу
28 кг хлеба из колхоза «Путь вперед» осужден к одному году лишения свободы А.Л. А-ов5. В Астрадамовском районе заведующий током
колхоза «Новая Чаботаевка» за хищение 82 кг зерна был осужден к
1
Кознова И.Е. ХХ век в социальной памяти российского крестьянства. С. 132.
2
Там же.
3
Бычков В. За хищение хлеба – к судебной ответственности // Голос ударни-
ка. 1946. № 35. С. 4.
4
Расхитители кормов пойманы // Заря коммуны. 1946. № 7–8. С. 2.
5
Воры колхозного хлеба осуждены // Заря коммуны. 1946. № 51. С. 2.
267
четырем годам лишения свободы «с возвращением похищенного хлеба в пользу колхоза»1.
В период уборки урожая 1947 г. в Старомайнском районе
Ульяновской области за хищение зерна было привлечено к уголовной ответственности 15 человек, которые похитили из колхозов в совокупности 591 кг зерна. За совершенные преступления колхозники
были приговорены к лишению свободы сроком от восьми до 15 лет 2.
Во время уборочной кампании 1948 г. правоохранительными
органами были вскрыты случаи массового хищения хлеба в колхозах Новоспасского и Николаевского районов Ульяновской области.
В колхозе «Свободный труд» бригадир полеводческой бригады К-ов,
совместно со штурвальным Ф-ым, сторожем тока У-ым и возчиком
соломы О-ым похитили 270 кг ржи. У семи колхозников из артели
«Заветы Ильича», возвращающихся с полевых работ, было обнаружено 1088 кг зерна3. Также факты хищения хлеба были установлены в колхозах «Свободный труд», «Вторая большевистская весна»,
«Маяк революции», «Знамя революции»4.
В ночь с 17 на 18 июля 1949 г. члены колхоза «Большевик»
Новоспасского района Б-ов М.Л., Б-в, Ч-ва и Ш-ва, работая на уборке
урожая и воспользовавшись «бесконтрольностью правления колхоза
и отсутствием охраны», похитили из бункера комбайна 23 кг ржи5.
Важно отметить, что в хищении общественной собственности
участие принимали не только рядовые колхозники, но и лица, наделенные властными полномочиями, занимавшие руководящие должности не только в сельскохозяйственных артелях, но и в сельской
администрации, правоохранительных органах, партийных организациях. Так, в колхозе «Путь к социализму» в ночь с 11 на 12 августа
1948 г. председатель Топорнинского сельсовета, член ВКП(б) Г-ов,
вместе с участковым уполномоченным РО МВД С-ым, по договоренности с председателем колхоза, членом ВКП(б) Н-ым организовали
хищение зерна с тока колхоза6.
В 11 часов ночи Г-ов, С-ев и Н-ин прибыли на ток и в присутствии
сторожа насыпали два мешка ржи, уложив их в телегу, насыпали еще
«около центнера пшеницы»7. Но их действия привлекли внимание
1
Говендяева К. За расхищение хлеба – 4 года лишения свободы // Коллективная
правда. 1945. № 38. С. 2.
2
ГАУО. Ф. Р. 2520. Оп. 7. Д. 28. Л. 178.
3
ГАНИ УО. Ф. 8. Оп. 6. Д. 204. Л. 70.
4
Там же. Л. 70.
5
Там же. Л. 17.
6
Там же. Д. 256. Л. 73.
7
Там же. Л. 73.
268
бригадира полеводческой бригады, члена ВКП(б) Г-ва и счетовода
Е-ва, которые «установили за ними наблюдение и в момент отъез-
1
да задержали»
. Вернувшись в деревню, члены преступный группы
устроили пьянку, в которую пытались вовлечь бригадира и счетовода. Но последние от приглашения отказались и заявили о совершенном преступлении в районный отдел милиции.
Правление колхоза «13-й год Октября» Павловского района летом 1947 г. пыталось скрыть факт хищения 70 кг колхозной ржи двумя колхозниками, оштрафовав их на 10 трудодней
2
. Такое решение
было принято, поскольку одним из расхитителей был сын председателя колхоза. Но один из членов правления сообщил в прокуратуру
о совершенном преступлении. Воров привлекли к уголовной ответственности на основе положений Указа от 4 июня 1947 г.
О систематическом хищении общественного имущества бригадиром полеводческой бригады колхоза им. Ленина П.И. Щ-ва сообщала в 1953 г. районная газета «Голос ударника». Он не только пользовался бесплатно колхозной тягловой силой для своих нужд, но и
занимался хищением колхозной соломы и строительных материалов,
приобретенных артелью для постройки здания телятника3.
В октябре 1947 г. прокуратурой Инзенского района Ульяновской
области после проверки 12 колхозов и четырех подсобных хозяйств
государственных учреждений было установлено, что «в колхозе и
других организациях возчиками зерна, сторожами его, допущены
люди, не внушающие доверия, ранее судимые», тем самым создавались условия для хищения хлеба4. Такие случаи не были единичными. Так, в колхозе «Нацмен» Радищевского района во время обмолота хлеба колхозник М.Н. П-ов, пользуясь отсутствием охраны,
«из тока уходил позже всех и приносил домой в заранее насыпанном
мешке зерно, и прятал дома за печкой»5. При обыске в его доме было
обнаружено «10 пудов колхозного зерна»6. За данные деяния М.Н.
П-ов был осужден к восьми годам исправительно-трудовых лагерей.
В колхозе «27-я годовщина Октября» Астрадамовского района сторожа систематически занимались хищением хлеба7.
1
Там же. Д. 202. Л. 17.
2
ГАУО. Ф. Р. 2520. Оп. 7. Д. 37. Л. 2 об.
3
Призвать к порядку расхитителя колхозного добра // Голос ударника. 1953.
№ 85. С. 2.
4
ГАУО. Ф. Р. 2520. Оп. 7. Д. 37. Л. 6.
5
Там же. Д. 33. Л. 7.
6
Там же.
7
Там же. Д. 37. Л. 2 об.
269
При хищении колхозного имущества, в частности зерна, колхозники использовали различные схемы, смекалку и жизненный опыт.
В колхозе им. К. Маркса Павловского района в течение 10 дней октября 1947 г. у амбара с семенной пшеницей не было «ночного сторожа».
За это время неизвестные лица «в полу амбара буравом провернули
несколько отверстий, через которые похитили 1 ц 80 кг пшеницы»1.
Украденное зерно прятали в снопах в поле, закапывали в укромных местах, навозных кучах, выгребных ямах и т. д. Так, в колхозе
им. Молотова Новоспасского района сторож тока во время ночного
дежурства похитил и спрятал в омете с соломой 180 кг зерна.
Как видим, хищение общественной собственности в послевоенном сельском хозяйстве носило массовый характер, а предпринимаемые государством различные меры репрессивного воздействия по
отношению к колхозникам не имели результатов. Во многом хищения были обусловлены безвыходным положением, в которое само
же государство загнало крестьян, вынуждая их работать «задарма» в
общественном производстве, не обеспечивая материально. Участие
в хищениях не только рядовых колхозников, но и лиц, облеченных
властными полномочиями, свидетельствует о том, что в данный период это являлось тактикой активного приспособления сельского
населения к реалиям жизни. Приходило осознание невозможности
сопротивляться режиму и колхозному строю. Государство вынуждало крестьян все более активно трудиться в общественном производстве. И не случайно большинство привлеченных к уголовной ответственности, являлись работниками, не уклоняющимися от работы
в колхозе. Фактически ничего не получая на трудодни, колхозники
компенсировали это мелкими хищениями результатов своего труда.
Даже жесткое наказание в виде лишения свободы сроком до 25 лет и
конфискация всего имущества не могли остановить процесс массового хищения в сельскохозяйственных артелях.
Сложная обстановка с продовольствием в послевоенной колхозной деревне, особенно в засушливый и неурожайный 1946 г., заставляла многих председателей сельскохозяйственных артелей идти на
всевозможные ухищрения, чтобы обеспечить колхозников товарным хлебом и спасти их от голода. Часть председателей колхозов,
действуя в разрез с законодательством, осознанно шли на преступления, скрывая хлеб от сдачи государству. Наиболее распространенным способом укрывательства зерна нового урожая было его
списание, после сортировки, в отходы. Так, председатель колхоза
«Красный Октябрь» Смолькинского сельсовета Исаклинского рай-
1
ГАУО. Ф. Р. 2520. Оп. 7. Д. 37. Л. 2 об.
270
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]