Повседневная жизнь советского крестьянства периода позднего сталинизма. 1945–1953 гг. на материалах Куйбышевской и Ульяновской областей

Это связано с половозрастной структурой послевоенного сельского общества – значительным численным перевесом представительниц женского пола, в частности в возрастной группе сельских жителей, родившихся в 1919–1926 гг.

семьи. Таким образом, у большинства селянок не было иного выхода, нежели прервать беременность.

трудодней, выработанных конкретным колхозником. В послевоен­ной колхозной деревне укоренилась несправедливая практика рас­чета колхозов с крестьянами за выполненную работу. Действующее советское законодательство предусматривало, что колхозники полу­чают за свой труд натурпродукцию и денежные выплаты пропорци­онально своему трудовому участию в сельскохозяйственном произ­водстве после выполнения колхозом всех обязательств по поставкам перед государством. Но на деле довольно часто, еще до выполнения всех госпоставок, председатели «по запискам» в счет аванса выдавали колхозникам различную продукцию, при этом не всегда учитывалось количество выработанных конкретными колхозниками трудодней, то есть получалось «кому много, а кому мало».

зить результативность труда в колхозном хозяйстве. В крестьянском сознании нивелируется представление о ценности труда в сельско­хозяйственном производстве. Архивные документы и материалы перио дических изданий данного периода свидетельствуют о нежела­нии советских крестьян трудиться в сельскохозяйственных артелях. Труд в колхозе не вызывал энтузиазма и чувства радости, а результа­ты деятельности не доставляли морального удовлетворения.

более успешно воздействовали на сельских обывателей, хотя это и выходило за рамки матрицы социальной коммуникации крестьян­ского общества и не соответствовало традиционным гендерным ро­лям. В стахановском движении и социалистическом соревновании в послевоенном сельском хозяйстве наибольшую активность про­являли именно представительницы женского пола. Женщины, став полноправными членами колхозов, получили право голоса и право участия в работе коллегиальных органов артели. На отчетно-выбор­ных собраниях, пользуясь данным правом, они довольно часто высту­пали с критикой различных явлений колхозной жизни. Активность женщин особо возрастала в период организованных властями по­литических кампаний. Участие женщин в колхозных собраниях и сельских сходах с предоставлением им права голоса власти возво­дили в особый ритуал, приобретавший символическое значение. Не случайно после принятия Президиумом Верховного Совета СССР 2 июня 1948 года одного из самых репрессивных указов послевоен­ного времени «О выселении в отдаленные районы СССР лиц, злост­но уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни» власти стремились привлечь к участию в собраниях с обличением тунеяд­цев не только мужчин, но и женщин. Именно последние выступали обличителями злостных нарушителей трудовой дисциплины и они же вносили представления о кандидатах на выселение и предупреж­дения. Возможно, это было неким компенсаторным механизмом со стороны властей, т. к. в основном выселению подвергались женщины.

В памяти миллионов советских крестьян сохранился опыт после­военного восстановления народного хозяйства, когда власть в оче­редной раз доказала, что сельские жители являются не субъектами социально-экономического процесса, а лишь объектами, которые должны безукоризненно выполнять директивные планы по постав­кам продовольствия. Реализуя свою экономическую политику в кол­хозной деревне, власти не учитывали реального состояния разорен­ной деревни, главной целью было перераспределить ресурсы деревни в пользу города.

за счет общественных средств председатели от имени колхозников вносили деньги на подписку, тем самым снижали податное бремя колхозников.

социума. Религия служила каналом культурной преемственности и являлась важным механизмом формирования идентичности кре­стьянского населения. Массовое участие советского крестьянства в религиозных праздниках в послевоенное время было обусловлено множеством факторов. Конечно, сила традиций и родительского ав­торитета являлась одной из причин возросшей религиозной актив­ности, но истоки данного явления намного шире. С одной стороны, на рост религиозности повлияло изменение государственной политики в области религиозных культов, но с другой стороны, материальные лишения и человеческие потери, вызванные войной, крестьянство стремилось компенсировать традиционным механизмом – обраще­нием к Богу и религии.

агитационно-массовой работой. Но подорванное коллективизаци­ей доверие крестьян к советской власти восстановить было сложно. Инициированные властями кампании по борьбе с нарушениями Устава сельскохозяйственной артели (1946) и выселению злостных нарушителей трудовой дисциплины в отдаленные районы страны (1948) далеко не соответствовали желаниям и стремлениям колхоз­ного крестьянства, даже тех из них, кто являлся членом ВКП(б), и данные мероприятия никак не помогали восстановлению доверия к властным институтам. И только традиционные религиозно-нрав­ственные ценности способствовали сохранению у сельских жителей чувства сопричастности к определенной социальной группе вне за­висимости от степени принадлежности к партийно-идеологическим структурам.